Ну вот скажите пожалуйста, дорогие товарищи конформисты, каким образом я могу не лезть на стенку 24 часа в сутки?
Вот вчера веду себя отменно: новостей не читаю, починяю примус, делаю вид, что в моей прекрасной персональной действительности все отлично.
Давай-ка, думаю, азимину закажу – самое время.
Я на эту азимину уже лет шесть одним глазом смотрю. Интересное такое дерево, знаете ли. Чистый тропик на вид, цвет и запах, плодоносит такими большими бомбочками мангообразными, вкусными до невозможности, и плевать хотело на тридцатиградусные заморозки. Сочинский ВНИИ цветоводства и субтропических культур уже лет тридцать эту азимину бережно культивирует, у него там полтора десятка сортов закуплено и выведено, под наши условия акклиматизировано. Я все думала, что когда руки до дачи дойдут, нужно первым делом полдюжины саженцев заказать – разных сортов на пробу. Например, «Осенний сюрприз», «Десертную» и половину обязательно «Сочинских». Пионеры-азиминоводы в Подмосковье рапортуют, что у них сочинские особенно хорошо зимовали. Ну, и раз уж в сочинском ВНИИ заказывать, то можно еще пару инжиров прихватить. Инжир они там тоже какой-то особо зимостойкий вырастили.
И вот руки до дачи дошли, чего-то мы там построили, папа ведет сейчас закладку сада, а я радостно бегу на форум растениеводов – заказ делать. А на форуме сидит народ, выражаясь языком индейцев майя , - в глубоком ахау.
Я, не разобравшись, вопрошаю: а что там, господа, с сочинскими прайсами на это лето?
А надо сразу сказать, что на этом форуме самое резкое высказывание, до того мною встреченное, звучало примерно так:
«Ах, Борис Иванович, вы уж меня простите, но, кажется, у вашей мушмулы листики немножечко захлорозились»
Там же пара тысяч упертых любителей цветов, которые из своих горшков и грядок круглосуточно не вылезают и поэтому могут себе позволить сохранять вот эту деликатность чувств.
А тут они мне все взяли и хором ответили, что с сочинскими прайсами на этот год… Хорошо так ответили…
Нет больше никакого сочинского ВНИИ цветоводства и субтропических культур. То есть, сотрудники еще уволились не все – а вот плантаций там больше нет. Там тысячу гектаров с уникальными сортами чаев, кизилов, фейхоа, инжиров , цитрусов и прочих азимин пустили под экскаватор, потому что… ну, потому что Сочи, вы же знаете. На месте плантаций теперь строят дома для людей, переселяемых с олимпийских территорий, а еще немножко офисов.
То есть саду полтораста лет было, еще при Александре Третьем его торжественно заложили, некоторые старинные деревья с той поры еще оставались , а теперь там бетонные котлованы и только отдельные пеньки еще валяются по обочинам.
Понимаете, я не могу себе представить страны, в которой такое еще могло бы произойти. Чтобы не просто там лес, парк какой-то извести, а древний национальный ботанический сад экскаваторами угробить – я во всей истории человеческой примеров фактически не нахожу. Ну, старина Чингиз разве что. Стая бешеных татаро-монголов под его руководством вполне бы могла такое сотворить, потому что татаро-монголы поначалу вообще полагали, что все в мире должно быть степью, а что не степь – то жечь надобно.
И мне, кстати, нисколечко даже не приятно думать о том, что новопоселенцы в этих
А патриотизм – он, конечно, здорово жить мешает. Например, когда ты патриот, ты , по крайней мере в наших широтах, все время выглядишь врагом отечества. Потому что все время ругаешься, хватаешься за голову, брыжжешь ядом и, в общем, ни разу не украшаешь собой национальный пейзаж. Вот умные люди наоборот, всегда всем довольны и растворяются в благолепии. А тебя выворачивает, ты косоглазить уже от нервов начинаешь и от этого ты, конечно, сильно проигрываешь визуально .
Я свою путаную мысль сейчас на примере поясню и, может, вы меня лучше поймете.
Некоторое количество недель, месяцев и лет назад знакомый моих знакомых втрескался в арфистку Ы. И успешно так втрескался, потому что арфистка Ы охотно взяла знакомого знакомых за жабры, выцедила из него несколько сотен тысяч зеленых бумажек, а через пару месяцев, когда деньги кончились, внезапно разлюбила, потому что она – натура творческая и эмоционально богатая. Знакомый знакомых меланхолично разбивал себе голову о кирпичи недостроенного загородного дома и очень жалел себя и свои бывшие деньги.
Я была далека от того, чтобы осуждать арфистку Ы. Я считаю, что свобода – это когда каждая арфистка делает то, что считает нужным. То есть, мне, конечно, показалось бы более естественным, если бы такая красавица и такая арфистка бесплатно полюбила прекрасного принца. Но она предпочла за полмиллиона – ненадолго полюбить знакомого моих знакомых, который на принца совсем не похож. Он похож на много других вещей и животных, а вот на прекрасного принца – ни капельки. Но, повторюсь, с моей точки зрения это было личное дело арфистки Ы.
И все было хорошо. А потом я прилетаю из города Берлина как-то зимней ночью, еду в такси по Бульварному кольцу и вижу, что это кольцо увешано портретами нашей всенародной любимицы, арфистки Ы – через каждые 200 метров буквально. На портрете она изумительно эффектно смотрится со своими глазами и макияжем, а сверху большими буквами написано «ДУХОВНОСТЬ РОССИИ».
И вдруг я поняла, что никогда не видела на наших улицах – плаката правдивее. Меня замутило страшно, я отпустила машину, благо из вещей была только сумка через плечо, я чувствовала потребность немножко походить сквозь снег и мрак и чтобы рядом никого не было, потому что иначе я сейчас в голос завою…. Я дотопала в таком яростном виде до Чистопрудных , обледенела, как крыса, пришла в себя- и увидела, что всю дорогу за мной тихонько едет брошенное такси, потому что я, оказывается, не только не заплатила за проезд, но еще и оставила на переднем сиденье свои куртку , шарф и перчатки...
Но это, конечно, было давно – и с тех пор я стала намного, намного тренированнее.
Ладно, воспоминания, так воспоминания. Не о политике же нашей нынешней сейчас писать – так и сглузду двинуться недолго…
Роль бабушки Саши в моем воспитании была велика. Не то, чтобы она имела возможность следить за моим развитием лично –ибо уезжала она на свой завод к семи часам, а возвращалась обычно затемно, но она давала на мой счет распоряжения, которые выполнялись безукоризненно.
Ну и да.
Как-то так получилось, что меня всегда считали наследницей бабушки Саши – в социальном и интеллектуальном плане, конечно.
Я была на нее похожа. При том, что я была гораздо крепче физически, у нас были схожие манеры. Принцип «вижу цель – препятствия не вижу» , который был жизненным кредо бабушки, явно был близок и мне – начиная с ясельного возраста.
Но, тем не менее, соревнование с бабушкой я проигрывала по всем пунктам. Голос и слух у меня были слабенькие. Командовать окружающими мне не нравилось. Бабушка была прирожденный технарь, я максимум могу починить розетку. Стреляю неплохо, а вот прыжки с парашютом как-то никогда меня не привлекали.
Что я точно унаследовала от бабушки – так это ранний диабет и пристрастие к курению.
Ну, и в драку с НКВД-шниками я тоже наверняка могла бы вступить –в моменты сильных чувств инстинкт самосохранения у меня спешно пакует вещи.
Но вот другой знаменитый подвиг бабушки Саши я точно не смогла бы воспроизвести. Вот ни за какие коврижки.
Бабушка – юная, двадцатилетняя, приехала к своему мужу, Матвею, на шахту. Там молодую жену ждали коллеги, друзья и родственники супруга. Страстно желающие познакомиться с чудо-Шурочкой, о которой Матвей говорил, как заколдованный, непрестанно. Накрыли на улице под навесом огромный стол, за которым собралось человек сорок гостей. И вот, пыльный газик привез чудо-Шурочку со станции.
Молодая оглядела гостей и стол. Окаменела лицом, заметив на столе – обилие бутылок со спиртным. Алкоголь бабушка терпеть не могла ни в каком виде.
А потом бабушка подошла к столу и сдернула с него скатерть – так что все бутылки, салаты и пирожки полетели на сидящих. После чего вернулась к газику и велела шоферу ехать обратно на станцию. Еле дедушка умолил ее остаться, клянясь, что сам в рот и капли этой гадости брать не собирался….
И раз уж речь зашла о бабушке Саше… Я про нее как-нибудь подробнее напишу. Но, думаю, достаточно будет сказать, что в истории СССР я не припомню другого такого случая, когда НКВД-шников, пришедших арестовывать чьего-либо мужа, спускали с лестницы. Бабушка Саша это сделала.
Матвей Евсеевич Шустер, мой дед, был тяжело ранен на фронте, его мучили постоянные головные боли, с фронта он вернулся в 44 под Оренбург, где на Аккермановском руднике работала бабушка. А тем временем их квартиру в московском Замоскворечье прибрал к рукам некий партийный чин. (Эх, а у нас еще и дача была в Серебряном Бору, но в 1941 ее разбомбили проклятые фрицы).
Партийному чину очень не хотелось возвращения дедушки с бабушкой, уж больно хорошая была квартира. Поэтому был написан донос – и в начале 1946 года дедушку пришли арестовывать. Из квартиры НКВД-шники были властной бабушкиной рукой выкинуты, стрелять в бабушку они как-то не решились. Пока они во дворе соображали, что делать с этой напастью, бабушка Саша, забаррикадировав дверь, добралась до телефона, позвонила в воинскую часть, где по вечерам она пела, (меццо у бабушки было роскошное, параллельно с Бауманкой она закончила курсы при Московской Консерватории), и вызвала в прямом смысле армию на подмогу. Посмотреть, что происходит у милой Шурочки, приехала вся воинская часть в полном составе, отношения между армией и НКВД после войны были, мягко говоря, сложные, НКВД тогда шел под реформацию – в общем, охранители сочли за лучшее удалиться. А бабушка, схватив в охапку дедушку, семилетнего дядю Борю и полугодовалую маму, рванула в Москву – и добилась-таки отмены ареста.
Орать бабушка умела так, что трясся дом. Она была одной из первых –женщин-парашютистов. Ворошиловским стрелком. Коммерческим директором градообразующего предприятия. Кандидатом в депутаты Верховного Совета. Люди в ее присутствии цепенели. Бабушка нежно любила детей и животных , но к человечеству относилась крайне строго, делая небольшое исключение для высоких брюнетов – этим она могла иногда милостиво улыбнуться, если те стояли по стойке смирно и демонстрировали полную покорность. Папу бабушка недолюбливала – он не был высоким и он был в высшей степени блондином.
Когда мама познакомила ее со своими избранником, бабушкиными первыми словами были
«Мда… породу, Танечка, портить не годится!»
Мой папа любит вспоминать, как главный технолог его производства, сорокалетний мужик, боялся зайти в кухню, где моя семидесятилетняя бабушка Саша пила чай.
- Да не бойся, Ляльк, - говорил папа. – Теща спиной к нам сидит…
- Боже… какая властная спина! – бормотал дядя Ляля и, бледнея, пробирался по стенке в комнату к родителям.
Однажды , когда мне было лет восемь, папа разговаривал с мамой, повернулся, мельком взглянул на меня и , уронив стакан, ошпарился чаем.
- Что случилось?
- Фу ты, господи, мне на секунду показалось, что там сидит маленькая Александра Захаровна.
- Да куда ей до нее! - пренебрежительно сказала мама.
Бабушка Саша, мама и дядя Боря.
Кстати, а откуда взялось мнение, что в СССР «пенсионеры не считали копейки, а могли помогать материально своим детям и внукам»? (- это я тут ЖЖ начиталась - http://colonelcassad.livejournal.com/1040557.html).
Вот моя прабабушка, Евфросинья Георгиевна Андреенкова, бабушка Фруза, родилась в 1899 году. Вышла замуж в 1916-м и с тех пор занималась тем, что рожала и воспитывала детей. Их у нее было восемь, (до взрослого состояния дожили пятеро). Мужа бабушка потеряла еще в 37-м, ( как это тогда было принято ), и содержать маленьких сестер выпало на долю моей бабушки, восемнадцатилетней Александры. Которая, надо отметить, при этом еще получала высшее образование – но бабушка Саша, это отдельная история…это была женщина могучая, преград не ведающая, и никакой конь на скаку ее бы не заинтересовал даже , бабушкисашин формат - это были скачущие слоны.
Вернемся, однако, к тихой и маленькой бабушке Фрузе. Фактически она нигде не работала, потому что два младенца у нее всегда на руках были минимум. А когда младенцы закончились, бабушке Фрузе было уже около пятидесяти – и она органично переключилась на воспитание внуков. А потом правнуков, в том числе вашей покорной слуги.
За все эти труды материнско-педагогические бабушка Фруза получила от Советского государства заслуженную пенсию – ноль рублей, ноль копеек.
И лишь в 1976 году, государство решило отметить материнские подвиги Ефросиньи Георгиевны и начислило ей пенсию – 9 рублей. 77-летняя бабушка была, помнится, очень тронута. На первую же пенсию она купила мне летающий вертолет с резинкой, а остаток мы прокутили на семечки и морошку.
Я не к тому- справедливо это или нет. Бабушке Фрузе повезло - пятеро ее детей были образованными, порядочными и любящими, а главное, живыми (четверо из них были девочками. а потому сумели пережить войну). Естественно, они содержали свою маму.
Я просто к тому, что пенсия в СССР была далеко не у всех стариков, а тех, у которых она была - сплошь и рядом она была совершенно крошечной.
ПС. Мама прочитала пост и внесла пару поправок. Родилась бабушка Фруза в 1897. А дедушка погиб в 1936-м.
Почему я не люблю спорт.
Посмотрела интервью с «Миссис Россия», супругой футболиста Жиркова. Ну, то самое, в котором мать двоих детей затрудняется ответить, что вокруг чего вращается – то ли Солнце вокруг Земли, то ли наша планета вокруг светила. Которая полагает, что «быть эрудированной» – это красиво одеваться и накладывать макияж с раннего утра, а кто написал «Полонез» Огинского и «Каприз» Паганини – она не в курсе, хотя и закончила музыкалку….
Ну, что сказать. Барышня, конечно, не Эйнштейн. Но, хотя у меня и есть ряд вопросов к учителям ее школы, мы должны отметить, что она зато обладает удивительным даром – даром находиться много лет рядом со своим мужем и ни разу придушить его невзначай подушкой.
Потому что я ведь интервью самого Жиркова тоже пару раз случайно слышала… И, поверьте, никакие деньги, никакая всемирная слава, никакие прекрасные физические и душевные качества не спасли бы футболиста от глубочайшего презрения своей жены – будь она не одного с ним поля ягодой.
Да, это факт, – очень многие спортсмены являются эммм…. наверное, некрасиво будет назвать их «умственными инвалидами», хотя, мне кажется, это весьма удачное определение….ну, допустим, «людьми одаренными очень односторонне». Любители футбола, хоккея и санок на траве дают добро на то, чтобы этих мальчиков и девочек выращивали, как жеребят для скачек, оставляя в пренебрежении и без того невыразительные интеллектуальные способности этих детей, после чего молодняк выставляют, стало быть, на скаковую дорожку – исполненный телесного совершенства, но только его.
И вот это в спорте мне - категорически не нравится. Потому что лошади - все равно бегают быстрее. А блохи – выше прыгают. А акулы передвигаются в воде с такой скоростью, что никакой Фелпс от них не уплывет. И мне всегда казалось, что умение прыгать, бегать и вставать на мостик – не является определяющим качеством представителя нашего вида.
О нет, я прекрасно знаю, насколько важные социальные функции выполняет профессиональный спорт в современном мире. Но, тем не менее, лично я отношусь к нему с некоторым отвращением.
ОКей. Бывают спортсмены умные и образованные. Их чрезвычайно мало. Потому что в детстве большинство умных детей при всей любви к пинанию мяча неизбежно интересуются массой других вещей и в конце концов приходят к мысли, что в жизни есть занятия и позанимательнее.
В редчайших случаях спортсмен может быть интеллектуалом. С одним из них я общалась – это был гонщик Формулы Александр Вурц. Он пришел на интервью с «Поэтикой» Аристотеля и вместо интервью мы с ним два часа обсуждали принцип драмы.
И да, Вурц – прекрасный гонщик, идеальный тест-пилот. И - пустое место рядом с Красным Бароном, Михаэлем нашим Шумахером. С ним я тоже брала интервью. Он – идиот. Комплекс его представлений о мире не сделал бы чести даже сверчку. Вопрос «Михаэль, вы какую-нибудь книжку когда-нибудь читали?» вгоняет его в ступор. Он невероятно, мучительно и безнадежно скучен. Но при этом за рулем – он становится частью машины и частью дороги, распыленным в пространстве Абсолютом скорости, на каковое самоумаление никакой Вурц не был бы способен.
Поэтому мне совершенно непонятны претензии общества к мадам Жирковой. Если вам, дорогие любители спорта, нужен ее муж, вам нужна и она. Именно такая, какая она есть. Именно в этом состоянии она может искренне восхищаться своим супругом, радостно с ним общаться и, как уже говорилось, не пытаться его истребить после особо плодотворной дискуссии.
В детстве мы часто играли в «Панночку». Игра эта была распространена чрезвычайно – хотя почему-то только среди девочек, и играли в нее в местах как бы исключительно дамских – типа женских туалетов и девичьих спален в пионерских лагерях. География ее была самой обширной: мне случалось играть в нее и в московской школе, и на вологодской даче, и в евпаторийском санатории, причем ритуал был практически неизменен во всех случаях, и я не помню, чтобы кто-то сослался на то, что не знает правил «Панночки».
И совсем недавно, упомянув в компании о «Панночке», я с изумлением поняла, что никто не знает, про что я говорю. Нет про нее практически упоминаний и в интернете, никто из моих знакомых не может вспомнить такой игры – и если бы я была чуть более мистически настроена, то могла бы предположить, что по какой-то причине все девочки кроме меня, игравшие в «Панночку», не дожили до совершеннолетия. Муа-ха-ха, шутка.
Играли в нее так. Девочка ложилась на кровать, стол, парту, а то и просто на пол, скрестив на груди руки и закрыв глаза. Другие четыре девочки вставали вокруг нее, (или становились на колени, если «панночка» лежала на полу), подводили указательные пальцы рук подмышки и под бедра «панночки» и пытались поднять ее в воздух. После того, как выяснялось, что груз слишком тяжел – следовало начать читать по кругу заклинание – каждую его строчку полагалось произносить нараспев, по очереди, всем четырем.
- Панночка помЭрла
- Ее будут хоронить
- Панночку отвергло небо
- Пусть ее хоронят черти!
На слове «черти!» общим усилием мертвая панночка взмывала к потолку….
Мне часто случалось бывать панночкой и я знала, что в этот момент нужно немедленно от полной расслабленности перейти в состояние абсолютное напряженности, стремительности, представить саму себя стрелой, уносящейся в небо – и восторг, вызываемый этим взлетом, и был основным профитом от «Панночки». Впрочем, поднимать панночку тоже было круто – возникало как бы чувство работы в команде и сопричастности чему-то волшебному.
И вот села я вчера перечитывать дневники Пипса – после одной премилой дискуссии в Сети – и наткнулась там на незамечаемое мной раньше сообщение от 31 июля 1665 года.
«Сегодня вечером говорили с мистером Брисбейном о магии и заклинаниях. Делились опытом: я рассказал ему о заговорах, известных мне, он — о том, что видел собственными глазами в Бордо, во Франции. Вот слова этого заклинания:
Так как, я вижу, некоторые не поняли размах проблемы, то вот зайка совместно с хозяином - для масштаба.
Дверь отворилась, и в кабинет вошел гигантский заяц, из-под которого виднелись ноги моего сына.
- Ма, можно он тут у тебя посидит? У меня сегодня Антон ночует, и раскладушка не влезает.
- Можно, - с привычным отвращением ответила я.
Зайца я встретила 15 лет назад, когда возвращалась ранним утром от сестры, с которой мы всю ночь колошматили по компьютерным клавишам в поисках пропитания. Сперва я приняла его за результат бессонной ночи: настолько галлюцинозно смотрелся посреди бескрайних снегов Алтуфьево гигантский заяц, уныло сидящий на холме по соседству с помойкой.
Дома у меня был двухлетний сын – и это обстоятельство, вкупе с недосыпом, имело свои последствия. Тяжело крякнув и взвалив себе на голову двадцатикилограммовую тушу, я побрела к метро. Барышней я была крепкой, поэтому нас почти не шатало.
В метро пассажиры уступили мне место сразу половиной вагона, но заяц все равно не влез бы на сиденье, поэтому я с упорством идиота продолжала держать его на весу, прижав зверя к стеклянной дверце и размышляя о том, до чего же я все-таки долбанутая. Заяц мне не нравился. Можно сказать, что я невзлюбила его с первого взгляда, но какая-то первобытная сила, дремучий инстинкт гнал меня с зайцем в обнимку домой, к детенышу.
- Явилась!- сказала мама. – Ребенок тебя уже две недели не видел! Спать сейчас пойдешь?
- Угу…
- Оля, будите Гая! Оля, несите Гайку сюда –чтобы он хоть на мать посмотрел. Она ему тут… подарок принесла!
- Пойдем-пойдем Гаечка, - раздалось воркованье няни из детской . – Открой глазки, маленький.. кто у нас пришел? Это наша мама пришла! А что нам мама принесла? Ой, боженьки, ЧТО НАМ МАМА ПРИНЕСЛА,…. Тата, вы с ума сошли? Куда вы такое чудище приперли?
Гай – сонный, растрепанный, в пижамке - робко посмотрел распахнутыми глазами на меня, потом на зайца. Сделал несколько шагов и упал к нему в объятья…
С тех пор он на этом зайце жил. Сидя между его лапами, он обедал, читал и смотрел кино. Заяц был облит всеми видами компотов и обмазан всеми сортами каш. Чистке заяц не поддавался. Один утерянный глаз Оля заменила вышитой тряпочкой. Вместо второго уже, не чинясь, пришили пуговицу. Потом у зайца лопнуло брюхо и оттуда полезли поролоновые кишки – Нина Цезаревна пришила на рану лоскут от своего халата.
Раз в год мы пытались уговорить Гая выкинуть зайца. Гай бледнел, вцеплялся в серую грязную шерсть и демонстрировал готовность скорее умереть.
- Дорогой мой, - сказала я ему недавно. – Ты понимаешь, что пока это существо находится в твоей комнате , шансов на кхм… какие-либо взаимоотношения с прекрасным полом у тебя не будет?
- А вот та девушка, которая выдержит проверку зайцем, и станет моей женой. – на полном серьезе ответил Гай.
- Ну, если только врачи выпустят ее на бракосочетание из Кащенко.
Надо бы все-таки убедить юношу хотя бы отправить зайца на дачу.
Прочитала про то, как на одном из московских комбинатов нашли в халяльных сосисках ДНК свинины, про кипиш по этому поводу – и вспомнила Кучу Кучуевича.
Он был из дагестанских лакцев - и раз в год приезжал в Москву по делам. Дела были чрезвычайно разнообразны - семья Кучу Кучуевича посвятила себя народным промыслам и преград на этой стезе не ведала. Сыновья Кучу Кучуевича занимались чеканкой. Дочери – ткали ковры. В минутку отдыха они все вместе производили на свет лакскую народную керамику. Валяли бурки, низали мониста и точили кинжалы. Все внуки Кучу Кучуевича с 5 до 20 лет плясали в детском ансамбле национального танца. Сам Кучу Кучуевич делал очень красивые серебряные украшения с народными узорами. Ну, и приезжал в Москву по делам, которые, в основном, состояли в общении с закупочными комиссиями и концертными бюро.
Не знаю, кто сосватал маме этого замечательного горного старца, но именно ей досталась честь изображать из себя в его случае радушное московское музейное сообщество. Так что неделю в каждом году Кучу Кучуевич спал у нас на раскладушке в холле.
Колоритен, мудр и мягок он был до крайности. А еще он был соблюдающим мусульманином. И даже возил с собой коврик для молитвы, который и расстилал в холле пять раз в день. И практически каждое это расстилание превращалось черт знает во что.
Мой пес, лучший в мире пес, рыжий боксер Маттиас Вильгельм Кайзер Первый, барон фон Рейхсдалер, изгонявшийся из холла ко мне в спальню на время гостевания Кучу Кучевича, обладал исключительным слухом. Шуршание молельного коврика Матти прямо через три стены распознавал – после чего экстатически взвывал, выбивал лбом дверь и несся на молитву.
При виде Кучу Кучуевича, обращенного должным образом в сторону Мекки, Матти, взвизгивая от счастья, начинал прыгать через старика, при каждом прыжке страстно вылизывая ему лицо. А за ним прыгала я, пытаясь ухватить мускулистого рыжего атлета поперек безупречной талии и утащить все его пятьдесят килограммов обратно в спальню.
А Кучу Кучуевич демонстрировал выдержку, на мой взгляд, более свойственную последователю дзен –буддизма, чем мусульманину. Не дрогнув вылизанной бровью, он продолжал взывать к Аллаху, делая вид, что ничего не происходит, и все это шайтанство есть только хмарь и мираж.
Потому что, как он объяснял, истинного мусульманина от молитвы может отвлечь только угроза жизни –и то лучше не отвлекаться.
Другим сложным моментом были, конечно, свиньи. Пока Кучу Кучуевич не стал к нам приезжать – я даже не осознавала, сколько их водится в нашем холодильнике. Поэтому все трапезы у нас выглядели примерно так.
- Есть холодец. Но вам его нельзя. Колбаса, ветчина… да что же это такое?! Борщ не ешьте, он со свининой. Картошка – со шкварками. А пирог… мама, мама! У нас пирог с чем?? С шейкой? Мда… Ну, смотрите, Кучу Кучуевич, есть немножко редиски, и если ее залить кефиром, то получится преотличный завтрак!
По-моему, лишь в третий свой приезд, Кучу Кучевич, задумчиво глядя в бескрайние дали, видимые лишь ему, и выслушивая очередное поросячье предостережение, сказал мне голосом низким и мягким :
- Таточка! Аллах прощает человека, когда он грешит по неведению!
- А…!- сказала я. – О!
И с тех пор Кучу Кучевич уже спокойно ел все, что я ему ставила на стол, а я спокойно и, главное, молча, ставила на стол все, что находила в
А вот еще, извините за термин, ржака музейная. Я тут усилиями маминых коллег была пропихнута в Общественный совет музея на Делегатской. Толку от этого пока никакого не было, если не считать одного общего собрания, на котором я совершила маленький гражданский подвиг – а именно, не устроила большого скандала. Потому что смотреть на это было, и правда, тяжело. Половину зала занимали всевозможные музейщики и искусствоведы, а вторую – бодрая духом молодежь из некой небезызвестной школы экономики.
Проводился бизнес-тренинг. В зале ощутимо благоухало Кафкой. Стратегия…ых… развития в ых..перспективах… Сейчас мы вам покажем наши воркауты и брейншторминги , утроим вам позитивную мотивацию!
В общем, такой хороший уровень понтового макдональдса за большие деньги. Кульминацией стала презентация проекта «Новые слоганы музея будущего» - или что-то в этом духе. Новые слоганы оказались на поверку довольно старыми и, в основом, выражали ту мысль, что русская культура – это зашибись, что такое. Под конец музей было предложено переименовать в Музей Красоты Русской Вещи.
Я посмотрела на сидящую неподалеку новоиспеченную директрису музея, которая весь этот праздник и устроила. Директриса сияла. Ей все нравилось.
- Кхм-кхм, - сказал какой-то бородатый музейный леший с заднего ряда. – Все это очень замечательно и интересно… но видите ли, ..кхм,.. тут наблюдается некоторая проблема…. Так сложилось, что этот музей - как бы федеральное учреждение и более половины экспозиции, не говоря уже о фондах... мда… в общем, у нас как бы много искусства национального… Адыгея там, ненцы, эвенки, народности Дагестана, калмыки, буряты… Чеканка горская, ковры. И всё, знаете ли, не так чтобы непосредственно русское, кхм…
Я посмотрела на организаторов презентации. Сказанное явно оказалось для них новостью. Взглянула на директрису. Похоже, для нее тоже.
Главный организатор мероприятия, гуру из экономической школы, сияя зубами, взялся исправить ситуацию.
- Ну, - сказал он, - можно это изменить. Можно, допустим, использовать более общий термин. Например Музей Красоты Национальной Вещи России.
Все облегченно заулыбались.
- Мнэээ… - не унимался леший. - Все это хорошо, но куда тогда мы денем нашу …эээ весьма обширную коллекцию западноевропейского прикладного искусства?
- В общем, все это не так уж важно, - выкрутился гуру. - Важно, что мы все тут находимся…
И он был безукоризненно честен. Мне показали потом по секрету щедро оплаченную музеем смету этого мероприятия, включавшую в том числе и гонорар гуру, и я могу теперь присягнуть, что он и в самом деле имел веские причины тут находиться…
Каюсь, люблю рассказывать о том, как кто-то эффектно садится в лужу. Даже если этот кульбит проделываю я сама. Например, несколько лет назад я перерывала то, что я называю «своим архивом», а любой менее сентиментальный человек назвал бы парой коробок, зассанных котом и набитых мусором. И что же я вижу…
А вижу я копию тех этикеток, которые мама попросила меня сделать, когда я училась еще классе в восьмом. У них какие-то немцы приезжают и чего-то там на выставку привозят –и не буду ли я столь любезна, чтобы перевести названия экспонатов?
Я с готовностью согласилась, после чего запхала работу ногой под диван и напрочь об этом забыла. И когда мама спросила «Татуль, а как там этикетки, их хорошо бы сегодня отдать», я быстренько сделала вид, что у меня все уже почти готово, осталось только навести окончательный блеск – метнулась к себе в комнату и с пулеметной скоростью напечатала эти этикетки, положившись на свое филологическое чутье и наплевав на словари. Что там по словарям лазать, когда все и так понятно? Нож оловянный для бумаг, вторая половина 18 века, цветочный орнамент на рукоятке….
Кстати, выставка прошла гладко. Что, как я сейчас понимаю, было странно. Потому что сразу под номером первым, например, в копии значилось
«Табакерка с растительными мотивами. Порезанные ноги эльфов».
Черт бы побрал этих немцев с их безумным словообразованием! Нет, сейчас то я, конечно, знаю, что Еlfenbeinschnitzerei – это все-таки резьба по слоновой кости….
Гарик Черский первым поспел с репортажем со вчерашнего.
Премия «Золотой Джокер MAXIM Jameson 2013»: итоги
- 22 мар, 2013 at 10:24 AM
Оригинал взят у 
i_cherski в Премия «Золотой Джокер MAXIM Jameson 2013»: итоги Вчера 21 марта 2013 года в театре Et Cetera были вручены премии за успехи в области сатиры и юмора «Золотой Джокер 2013" имени журнала MAXIM и виски JAMESON. Прямую трансляцию можно было увидеть на сайте и там же лежит видеоверсия: http://www.maximonline.ru/promo-i-konku
В детском саду у нас в старшей группе были мальчик Лисицын и девочка Виноградова. Мальчик Лисицын к девочке Виноградовой был неравнодушен, но взаимности не получал, потому что девочка была ребенком вялым, хилым и капризным, а спектр ее эмоций в то время целиком умещался в отрезок от «хочу покушать» до «хочу поныть».
И вот, в ответ на сотый знак внимания со стороны кавалера, девочка Виноградова оторвалась от тарелки с пшенной кашей и на всю игровую привычно провыла:
«Татьяна Николааааевна, а Лисицын опять на мой компот смоооотрит!»
Татьяна Николаевна выдала реакцию нулевую, а Лисицын, до того, действительно, завороженно наблюдавший за тем, как предмет его чувств поглощает моченые сухофрукты, обиженно буркнул: «Ну и дурочка!»
И тут меня осенило – ведь есть же такая басня!
- Что, Лисицын, зелен виноград? – выдала я первый в жизни литературный каламбур и оглядела чавкающих коллег в ожидании восторженных аплодисментов.
Двадцать пять детей безмятежно взглянули на меня и вернулись к своему завтраку.
Вот так впервые в жизни я почувствовала, что окружена идиотами. И немножечко чудовищно далека от народа.
Но поскольку снобизм и мизантропия всегда были противны моей природе, то вместо того, чтобы предаться горьким, но приятным мыслям о собственной исключительности, я вступила на тропу просвещения. Пришлось залезть на стул.
- Вы что, не понимаете? Это же классная шутка. Есть такая басня у Эзопа про лису и виноград.
- Эту басню написал дедушка Крылов , – сообщила спящая в уголке на детском стульчике Татьяна Николаевна. С ней я спорить не стала, так как давно не держала ее за существо разумное. Еще с тех пор, как она рассказала нам про то, что если взять в руки лягушку, то покроешься бородавками. Я тогда спросила папу – правда ли это, а он поинтересовался – какой кретин мне это сказал?
- И там лиса хотела винограда. И лисы, кстати, на самом деле едят виноград, не только куриц. И моя собака его тоже ест. И морковку тоже любит. Вообще все псовые могут быть отчасти ве-ве-… ветеринарцами.
- Вегетарианцами, – подсказала Татьяна Николаевна. Я сурово на нее посмотрела и воспитательница снова прикорнула на стульчике.
- Но виноград рос высоко-высоко на дереве… - тут я задумалась. - Не знаю, почему он рос на дереве. И я видела в Крыму виноград – он кустиками растет низенькими. И еще по веранде он может ползать, Изабелла называется. Но туда, на веранду, любая лиса бы залезла – туда даже индюки забирались. А индюки летать не умеют вообще. Как и лисы.
Дети терпеливо смотрели на меня.
- И лиса не смогла взлететь на дерево, хотя долго пыталась. А потом она увидела, что виноград еще зеленый, и решила, что ну его вовсе. Все равно он кислый. И мясо лисы любят больше – например, они могут есть индюков…
- И зайцев, - сказал вежливый Лисицын.
- Да. И зайцев. Вот такая получилась шутка: тебе, Лисицын, нравится Виноградова, а она – кислая и противная…
- Тааатьянааа Николаааавнаааа!- взвыла Виноградова.
- Так, все одеваемся и на прогулку! - сонным голосом скомандовала наша воспитательница.
А вообще при том, что господин Шестаков продолжает врать и хамить, хамить и врать, в своем памфлете он затронул одну весьма небезынтересную тему. Правда, очень наивно и по-дилетантски.
Дилетант видит, что интернет делается сильнее и значительнее, а потому, делает он вывод, бумажная пресса скоро растеряет все свои возможности и в жалкой агонии скончается под ликование виртуальных творцов, к которым и потекут полноводной рекой финсредства рекламодателей и пиарщиков.
Это заключение было бы верным, если бы в редакциях бумажных газет и журналах работали, скажем, сидячие раки или еще какие-нибудь нешустрые животные. Но так как профессиональные журналисты и литераторы, (не говоря уже об их издателях и рекламных менеджерах) – это животные, которые, мягко говоря, способны на очень активные телодвижения, то в реальности все обстоит несколько иначе.
С начала девяностых годов бумажная пресса ждет – когда интернет окрепнет и встанет на ножки в полную силу. Когда он, наконец, превратится в светлый путь к максимальной аудитории, в настоящий рекламный рынок. Первые порталы издательств в России появились пятнадцать лет назад – в расчете на грядущие перетурбации. Все эти годы это было пока что выкидывание денег за окно – интернет-отделы упорно не желали приносить прибыли, хотя бы отчасти сопоставимой с обычными доходами обычного издания.
Вы не представляете, насколько издательства готовы перейти хоть на полностью цифровой формат в любое время и с превеликим удовольствием. Многие журналы и газеты и так дублируются почти полностью в Сеть – но все еще в рамках благотворительного формата, увы. Именно поэтому большинство сайтов многих уважаемых изданий выглядят, как кладовка, куда временно засовывают что ни попадя - большинство издателей все еще не видят смысла вкладываться туда по-настоящему в текущей ситуации.
Вне России во многих местах процесс уже пошел – у нас же еще рекламодатели рассматривают интернет - как рынок третьестепенный и, в целом, они пока правы. Имиджевая реклама крупных компаний до сих гораздо эффективнее работает в бумаге. Реклама, рассчитанная на самый широкий круг небогатых потребителей, тоже. До сих пор квадратики модульных объявлений в газетах окупаются лучше, чем аналогичные модули в Сети – потому что массовому потребителю все еще проще взять в руки газетку и позвонить грузчикам или стекольщикам, чем лезть выискивать аналогичные услуги в интернете. Вам это кажется странным? Мне тоже, но вот такой он гад, этот массовый потребитель. И рекламодатели вовсе не в восторге от лихорадочной конкуренции рекламы в поисковиках, где при существующих стандартах твоя реклама вообще может булькнуть и сгинуть, не попавшись на глаза вообще ни одному живому человеку.
Рекламодатели же люксовых брендов, основные кормильцы глянца, вообще сплошь и рядом дистанцируются от интернет-активности – по крайней мере, явной. Да, они будут бережно вылизывать свой сайт и полировать на нем шрифты бархатной тряпочкой, но обилие трэша и негатива в сети мешает им пользоваться рекламными площадками других сайтов.
Потому что вот у тебя сьемка за сотни тысяч гламурная с диамантами, а рядом пробежал миленький фреймик с «грязными дивчёнками, каторые делают Это в школьной раздевалки»- и можешь считать что твои тысячи красиво уехали в трубу.
И рекламодатели таких товаров предпочитают, чтобы их реклама шла на бумаге. Пусть ее увидят меньше человек – но это будут люди, которые могут позволить себе покупать бумажные дорогие журналы – просто потому, что бумага – это круто.
Но в тот момент, когда все это все же переменится - не торопитесь радостно оплакивать бумажные прессу, дорогие интернет-гуру. Наоборот, вам придется приветствовать это племя хищное, обученное и, главное, располагающее обильными средствами – на своей делянке.
К 12 дня мне нужно закончить статью и отослать в редакцию. К вечеру – пьесу. Что я делала всю ночь?
В миллионный раз перечитывала Стругацких – в этот раз все пять своих любимых книг: «Жук в муравейнике», «Трудно быть богом», «Парень из преисподней», «Отель «У погибшего альпиниста» и «Понедельник начинается в субботу». Впрочем, мне у них вообще всё нравится.
Вот только с «Улиткой на склоне» у меня проблемы - к сожалению, именно эта работа не влезает в мой субъективный вкусовой сегмент, так сказать. Когда описываемый мир становится уж чересчур условен – мой варварский мозг перестает справляться с ситуацией. Вот того же Кафку на обоих языках читала-перечитывала, а ничего кроме скуки и отвращения извлечь из великого писателя не сумела – причем умом, вроде бы, отдаю должное, а эмоционально с нетерпением жду последней страницы этой замечательной книги… Действительность, конечно, хороший писатель отражает неизбежно, но несколько маленьких баночек с краской и лаком иногда очень бы не помешало… Если уж писатели пытаются сделать мир лучше, то начните хотя бы с миров, придуманных вами.
Да нет, конечно, я шучу. «Улитка на склоне» – тоже штука замечательная. Просто не очень моя – в отличие от всех остальных работ братьев.
Мне посчастливилось успеть взять интервью у Бориса. К сожалению, очень короткое – он тогда уже был болен. Вопросов было масса – но ответил он лишь на некоторые, часть же попросил пропустить, сказав, что ответы на них потребуют для него предварительно значительных размышлений, а он совсем неважно себя чувствует.
Слово «великий» не принято употреблять в отношении современника. Если человек жив-здоров, то он может быть знаменитым, известным, популярным – но не великим. Это такое журналистское правило. И все же в этот раз мы взяли интервью именно у великого писателя.
- Вы объявили недавно, что не будете больше писать романов. Никто бы не удивился, если бы вы приняли такое решение после ухода Аркадия Натановича. Однако вы уже в одиночестве создали такие прекрасные вещи, как «Бессильные мира сего» и «Поиск предназначения». Чем вызван ваш сегодняшний обет молчания?
- Укатали сивку крутые горки. Писать вообще трудно, а писать в одиночку – почти невозможно. Как пилить бревно в одиночку двуручной пилой. Пробовали?
- Мы не пробовали иначе... Ваши книги в основном о мужчинах. Женщина в вашем романе практически никогда не бывает героем. Абстрактности, условности полны даже образы, которые вы списывали с реальных женщин, – скажем, Ирма из «Гадких лебедей» (Егор Гайдар, например, считает, что это точный портрет его жены – дочери Аркадия Стругацкого, Маши). Многие критики официально упрекают вас в женоненавистничестве. Вы согласны с таким определением?
ИЗ БЕСЕД ДЕМОНОЛОГА МАРВИНА С ЕГО ЛИЧНЫМ ДЕМОНОМ ИРВИНОМ
- Твоя беда в том, что ты желаешь вместить в себя слишком многое, - сказал Марвин Ирвину, пытаясь вытащить из его пасти насос от водокачки.
Ирвин сослался на то, что это – общее свойство всего существующего, не исключая и Марвина.
- Вовсе нет, - с возмущением ответил тот. Я умею любить отстраненно.
Ирвин выразил недоверие.
- Ну смотри: я люблю запах лилий и не люблю запах рыбы. Но – я люблю есть рыбу и не люблю есть лилии. Тебе понятно противоречие?
- Просто ты ешь цветы носом, а рыбу ртом, - ответил Ирвин, выплевывая застрявшую между клыками шестидюймовую щепку. – А женщин ты ешь..
Но тут ему в голову полетели остатки насоса.
-«-
- Не стоит благодарности, - сказал Марвин Даме Редригер и вручил ей найденную им на своем дворе растрепанную кошку цвета «фукс».
- Вы так любезны, - ответила Дама Редригер, кокетливо дунув на развившийся локон своей челочки.
- Мне всегда приятно вам услужить, - поклонился Марвин.
-- Спасибо, – улыбнулась Дама Редригер.
Марвин шаркнул ногой, а Дама Редригер присела в глубоком книксе.
- В принципе, у нас то же самое, - сказал Ирвин на обратном пути. - Только у нас все это НАМНОГО дольше длится – все-таки у нас и зубы куда острее ваших, и когтей больше в восемьдесят раз…
- Как принципы вежливости могут соотноситься с зубами и когтями? - спросил Марвин, размышляя о чем-то своем.
- А ты просто попробуй как-нибудь их не соотнести, - посоветовал жестокий Ирвин.
А вообще я сейчас одну странную вещь напишу. Все мои постоянные читатели знают, что я – антигосударственник фактически, правый либерал и тому подобные ужасы. Я еще и официальный член «Солидарности», между прочим, много лет голосовавший за СПС.
Но почему-то жизнь моя складывается так, что чем больше я уважаю какого-то человека или политическую силу, тем чаще я получаю от этих объектов моего восхищения – с оттяжкой по мордасам.
Вот, допустим, беру я интервью у Никиты Михалкова. Ну что я могу сказать про Никиту Михалкова? Вы и сами знаете, что я могу про него сказать.
Так вот Михалков охотно приезжает в назначенное место, обаевывает всех присутствующих, включая фотографа, он любезен, весел, приветлив и приятен в общении – при всех своих заоблачных регалиях он отрабатывает на все сто процентов, словно не для журнала MAXIM короткое интервью дает – а читает речь на получении нобелевки.
А потом мы пытаемся взять интервью у почитаемого мною свободомыслящего писателя – и в ответ меня брезгливо размазывают по сковородке, объясняя, что уровень моего помойного листка не позволяет моему собеседнику осквернить себя общением со мной. И хоть бы он один раз его при этом открыл!
Мы, скрепя сердце, приглашаем на беседу функционера из «Единой России» – и получаем приятнейшего собеседника –вдумчивого, веселого и открытого.
Мы, дрожа от восторга, идем на встречу с моим любимым Шендеровичем – и во время интервью он несколько раз указывает нам на ничтожность нашего существования – а спустя пару недель печатает два оскорбительнейших сообщения, рассердившись на не понравившуюся ему подпись к фотоснимку.
Когда мне только-только двадцать лет исполнилось, кто меня физиономией возил по полу в журнале «Новое время»? Фигурально, конечно. Нет, ни коммунистка Горячева какая-нибудь, ни Валентина Матвиенко – а Жанна д’ Арк нашего времени, госпожа Валерия Новодворская, всегда вызывавшая бесконечное у меня преклонение. К несчастью, я в одной из своих туристических заметок позволила пару раз благожелательно упомянуть про красоты Китая - ну и отдувалась потом за всех китайских заключенных диссидентов – в открытом письме Валерия Ильинична смешала мне печень с селезенкой.
Как известно, я – один из первых блогеров, засуженных российскиv судом за диффамацию. Кто меня по судам таскал? Путин? Бастрыкин? Зюганов? Нет, меня по судам таскал господин Шефлер – верный партиец СПС.
Мамин музей кто сгрызает? Единая Россия? Ну, то есть сейчас все баржановы и титовы, конечно, давно уже туда перешли – но вообще-то это давние и надежные члены того же СПС.
Я могу назвать двух людей из либерального лагеря, общение с которыми за эти годы оставило у меня радостные чувства.
Д-В-У-Х.
Рыжков и Немцов. Вот эти двое – безукоризненные политики. В их обществе тебе хорошо, интересно и легко. Не знаю, как они этого добиваются. Хотя нет, знаю. Они не смотрят на тебя, как на гадость, которая приползла сюда за их счет поживиться. Казалось бы, как это просто – не смотреть на собеседника, как на гадость, но почему-то не у всех пока получается.
Ну, еще Каспаров и Хакамада тоже гарантированно тебя не укусят, если ты рискнешь прийти к ним побеседовать о вечном. Во всех остальных случаях перед общением со своими политическими корифеями я стараюсь запастись двойной дозой валерьянки – для себя и для интервьюируемого.
Вот и премию «Золотой Джокер» мы вручаем самым разным людям. В том числе и некоторым кристальным совершенно государственникам с Первого канала, не к ночи будь помянут. Но почему-то цирк с конями мы имеем вовсе не от них…
Господин Шестаков продолжет благодарить нас за оказанное внимание
Дорогой господин директор!
На днях журнал "Максим" сообщил нам с Андреем Бочаровым, что хочет вручить нам премию Джокер-2013. Спонсор премии - виски Jameson, дистрибьютор которого в России - Ваша компания.
Дорогой господин директор!
Если Вы к нам приехали не вчера, то Вам уже знакомо такое понятие как "нецелевое расходование средств". Размер премии, господин директор, составил ноль рублей одна странная палочка с клоунской головой. У Вас честное мужественное лицо, господин директор, я бы Вам доверил все, что имею. И всех, кого. И свято верю, что в основе идеи была денежная сумма, которую Вы дали нескупою рукой.
Дорогой господин директор!
Зачем нам посредники? Просто положите деньги сюда: 4100187930905. Это мой Яндекс-кошелек. Если они там не появятся, станет ясно, что нет и не было никакой премии. И нас с Вами просто немножечко развели."
http://www.facebook.com/profile.php?id=1203219905&ref=ts&fref=ts