Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

От всех этих новостей хочется убежать!... Вот в такое вот место. Может, и правда - где-то так вот живут? Или это миф о загробной жизни, как говаривал Остап Бендер?Барбара Фелицки
[показать]

levkonoe разводит в своем дневнике сады. И это довольно-таки свинство с ее стороны - потому что глядишь в окно -а там даже и обильный влажный снег вчерашнего снегопада уже весь переработан в черную размазню, густо обляпавшую все - стены домов, стекла автобусной осановки, машины. Деревья, предусмотрительно избавившись от любой могущей замерзнуть зеленой красоты, стоят как обглоданные скелеты гигантских рыб, а люди в немарких черно-коричневых зимних одеяниях торопливыми перебежками пробираются от траснпорта до дверей магазинов. Октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март... даже и читать надоест, а уж прожить все это...

Грезится мне гигантский купол над нашей столицей - с автономным каким-нибудь светилом-обогревалом: говорят что нечто подобное планируют соорудить в Москва-Сити, но все равно... торговые офисные площадки в этом атриуме будут на вес золота - и садов с парками разбивать никто не станет.

Нужно бы переехать куда-нибудь в Сочи - сдать тут все квратиры на фиг, уволиться, перейти на фрилэнс...

С утра возиться в саду - между цветущих слив и вишен, потом возвращаться домой и работать в кабинете, глядя как за окном бабочки атакуют пышно цветущие гроздья глициний.

А еще можно уехать в Индонезию. У меня есть там знакомые в министерстве туризма - они легко смогут продлевать визу всему семейству несколько лет. И какая разница - откуда тексты пересылать? Да!
Вилла на семь комнат с садом и бассейном там всего штуку баксов в месяц стоит. Ротанговая мебель, мозаичные полы, терраса оплетенная лианами с розовыми, с тарелку величиной цветами. Только придется нанимать еще и специального человека, который каждый день будет приходить и собирать с участка сползшихся туда за ночь змей. Подумаешь, змеи, не гаишники же с их вечными планами-перехватами...
На Бали есть отличная интернациональная школа для младенцев, а на рыбном рынке в огромных аквариумах сидят креветки с собаку размером... Среднегодовая температура - плюс двадцать восемь, никаких сезонов - океан, туканы, раковины, глянцевые листья масличных пальм повсюду, куда взгляд не кинешь, лишь иногда перемежающиеся пронзительной зеленью рисовых полей...


А вот ничего не получится.. С работы меня отпустят, наверное, только мертвой.

Ну тогда пойду-ка я завтра, прикуплю еще пару горшков с горензиями. Правда, от растительности в доме и так деваться некуда, но это ничего. Потеснимся.

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Конечно, у него совсем уж фантастические пейзажи. У Фелицки просто уютные, а у него - сказочные:


[показать]

Читать далее...

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Как у человека стекло получается?!!


[показать]

Читать далее...

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение


[показать]

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Ну и еще
[показать]

На третьем курсе меня отправили в Германию - изучать немецкий язык и философию в Кельнский университет. С одной стороны это было весьма почетно - так как за эту стажировку билось большое количество людей, склока была нешуточная и настолько достала всех, что ректор просто вызвал к себе тихую и забитую преподавательницу немецкого языка и задал ей вопрос: "У нас хоть кто-нибудь из студентов знает немецкий?"

Так неожиданно для себя я была выбрана на стажировку. Ну что сказать? Выражаясь словами Бродского, "Мое желание увидеть Стамбул никогда не было подлинным"
С одной стороны, конечно, приятно. Хотя я и так привыкла, что на мою голову все время валились какие-то блага: именные стипендии, предложения печататься, членства в Союзе Писателей... Ничего этого я никогда не просила и, положа руку на сердце, и не заслуживала, но преподаватели и начальство меня почему-то любили.
С другой стороны - переться на год в Кельн тоже не хотелось ужасно - у меня тут родители, животные, друзья, куча интреснейших дел... Не говоря уж о том, что у меня только-только раскрутился роман с Андрисом - балероном из Кремлевского Дворца Съезда и расставаться с его восхитительными длиннющими ногами у меня не было ни малейшего желания. (Андрис принадлежал к новому поколению танцоров - грация и изящность тогда стали сдавать позиции перед возмжностью прыгать на семь метров - поэтому мой папа - хи-хи - сильно прокололся, когда Андрис впервые появился у нас дома.
- Учти папа, в гостиной балерон - предупредила я.
- А-а, притащила свои метр с кепкой - заметил папа и тут же помчался в гостиную - на полпути влетев Андрису головой в живот... ну да ладно.)

Собирая мои чемоданы, Андрис плакал - и это было так трогательно, что я почти решила остаться - в поезд меня загнали пинками провожающие друзья...

Через пару недель в Кельне я уже была на грани суицида. Я приехала в разгар каникул, занятий не было, и день состоял из того, что утром я покупала пакет булочек за 69 пфеннингов и кормила уточек в городском парке, а вернувшись домой, надевала наушники и часами тихо рыдала, стократно прослушивая коэновское "Dance me very tenderly and dance me very long".

Однажды, окончательно рехнувшись от одиночества, я даже отправилась в какую-то пивную - и, непьющая абсолютно - надралась впервые в жизни, выпив наверное стаканов десять "кельша" - популярного здесь напитка из пива пополам с колой.

Домой, в общежитие, меня несли какие-то люди из заведения - не помню кто они были такие, но зато моя память сохранила то, что я все время матерюсь и громко пою "Дубинушку"...

А потом меня нашел Хольгер. Я сидела на ступеньках университетского здания и рисовала на асфальте камушком рожицы, когда за спиной разаалось "Привет, че скучаем?"

Ну и что, что у него были очки в стиле Леннона, так себе мордашка и тощие лапки в идиотских клетчатых шортах?

Зато он, оказывается, в Бундесвере обучался на шпиона и радиоперехватчика - и мало того, что говорил по-русски лучше, чем я - он еще часами мог изображать мне на листках бумаги тонкие технические нюансы советских истребителей...

В общем, спустя три дня я уже перехала к нему.

Наверное, Хольгер шел на большие жертвы ради меня. Разрешил курить на кухне. Будучи вегетарианцем, всегда приобретал мне в супермаркете граммов триста колбасы и брезгливо клал в отдельную коробочку. Слушал стоны на тему того, как я люблю своего танцора. Даже платил за меня в бассейнах и кафе.

Но вставать в шесть утра и тут же начинать пылесосить?!!! Если я когда-то и намеревалась на полном серьезе убить человека... И еще он безостановочно требовал, чтобы я вносила свою долю за стол и коммунальне услуги.

- Слушай, дорогой, - говорила я, жуя бутерброд. - Сам подумай: после всех выплат за страховки и общежития у меня остается 420 марок. На эти деньги и так жить нельзя - какие еще выплаты. Не говоря о том, что тебе столь несказанно повезло встретить такую прелесть, кая я...

- Если бы ты меня любила - все было бы иначе.
- Если ты не заметил, я с тобой сплю!
- Это не то!
- Извини, все равно ничем помочь не могу. В кассе денег нет, кассир бежал с выручкой, вкладчики рыдают, но смиряются с утратой....
- Тебе же бывший муж присылает, ты говорила?
- Согласись, было бы некорректно, если бы я деньги, которые присылает ОН давала бы ТЕБЕ?

В конечном счете мы договорились, что Хольгер находит мне приличный приработок, а уж из него - если ему совесть повзволит, забирает на мое содержание. И работу он мне нашел... Да... Нашел.


По его милости раз в две-три недели на несколько дней я отправлялась на соревнования по триатлону. (Почему в Германии так часто бывают соревнования по триатлону, можете меня не спрашивать - не знаю. )
Моей задачей было переписывать порядковые номера спортсменов на разных участках дистанции. Вот едут мимо восемьдесят здоровенных лосей на велосипедах - а я из всех - переписать должна. А номера-то четырехзначные.

Хуже всего было, когда ставили на понтон - фиксировать Читать далее...

Принесли мне вчера пятого Гарри Поттера - прочитала.

Жутко жалко. Такая отличная идея, такой прелестный сюжет - но насколько же лучше можно было это написать... . Последнюю треть талмуда на восемьсот страниц уже вовсю ловила себя на мысли, что жду не дождусь, когда все это кончится.
Ситуацию не спас даже перевод гениального Голышева, хотя он - ярчайший представитель той великой старой школы английского перевода, которая сделала нашу страну - читательницей англосаксов. Ни немцам, ни испанцам ни францзам в России таких позиций не завоевать никогда.
Что творили эти переводчики!

Возьмите хоть ОГенри - слабенького малоизвестного писателя они превратили здесь в блистательного мастера юмоистической новеллы.

А помните - довлатовскую славистку, американку, которая восклицала на очередном симпозиуме:
"Вы не представляете как Курт Воннегут проигрывает в оригинале!"

Но Ролинг уж слишком торопилась и слишком комкала и растягивала. В принципе, она мыслит не описаниями, а фактами - причем мыслит ярко, но совершенно по-киношному. Она придумывает незаурядные явления, предметы, события - но описывает их блекло и торопливо, так что у читателя возникает ощущение, что он жует что-то вроде литературного попкорна - и пахнет соблазнитекльно, и вкус чувствуется, и есть хочется - но уж больно пусто внутри.

Вппрочем, кино, наверное, получится отличное.

Разумеется, иногда я исполняю свои материнские обязанности - потому что это, в конце концов, мой святой долг.
С утра мама предупредила, что Гай приглашает меня вечером выпить с ним чаю , потому что это свинство, когда мать с ребенком неделями не видится (надеюсь, вторая часть приглашения- личная мамина добавка).

Вообще-то я не виновата, что он так рано ложится и так рано встает, но признаю свою вину и торжестсвенно принимаю приглашение.

19.30. С Гаем вдвоем на кухне, чинно пьем чай (остальная часть семейства по такому поводу разползлась по своим комнатам и сидит там тихо, чтобы не нарушать торжественности момента).

Гаю семь лет - это хорошенький мальчик с волосами до плеч, хитрыми глазами и весьма взрослыми повадками.
- В школе вводят основы православной культуры, ты слышал?
- Нет, а что это такое?
- Помнишь, к вам в класс приходила женщина в черном с четками и несла пургу?
- Помню, ты тогда сказала, что еще раз она придет- и ты директора задушишь.
- Какая у тебя хорошая память. Я не знаю, с первого класса у вас будут эти основы культуры или нет - но учти: если вам сообщат, что вы их будете изучать, скажи, что ты не можешь этого делать.
- Почему?
- Потому что ты не православный.
- То есть, я не христианин?
- Это сложный вопрос. В какой-то степени ты, безусловно, христианин, но точно, что не православный... слушай, знаешь, ты лучше скажи учительнице, что ты ... ну, допустим, зороастриец.
- Зо-ро-астриец? А что это?
- Неважно. Такая религия, весьма устаревшая. В конце концов, учительницу тоже нужно чем-то развлекать, и кто, как не ты...
- А можно, - виновато спрашивает Гай, - можно я не буду ей ничего такого говорить? А то она и так начинает икать, когда на меня смотрит.
- Это она от восхищения. - убежденно сообщаю я.

Мы некоторое время сосредоточенно грызем сухарики.

- Знаешь, - решаюсь открыть карты я - скажи мне честно - тебе не хватает материнской ласки?
- Чего?
- Э-э-э... видишь ли, я много работаю, а ты все время с нянями и учителями и ... в общем, ты не чувствуешь себя заброшенным? Вот у других детей мамы всегда дома, они с ними играют, гуляют,обнимаются там, целуются постоянно...

Гай подпирает щеку ладонью и смотрит на меня. Вид у него трогательный, почти сиротский и меня все больше и больше начинает охватывать раскаяние - несчастное дитя, страдаюшее без родительской нежности ...

- А по-моему, - говорит он - ты просто каких-то глупостей по телевизору насмотрелась. Я тоже смотрел передачу, в которой один злобный дурак людей убивал, а там потом тетки говорили, что о нем мама плохо заботилась когда он маленьким был. Причем тут мама, если он сам - козел?

- То есть я могу жить спокойно, ты маньяком не вырастешь, так надо понимать?
- Я вырасту президентом России - строго сказало мне дитя и посмотрело на меня спокойными серыми глазами.

Фразу "Ну, по моим наблюдениям это почти одно и то же" - я благоразумно утопила в своем чае.

Говорят, шоппинг - прекрасное средство для снятия стресса.
Ну ее эту работу, пойду-ка за покупками, - решила я с утра. Заеду в пару бутиков, выпью там зеленого чайку с жасмином, куплю себе несколько новых шмоток. Педикюр опять-таки стоит сделать, заехать в косметический магазин. И наступит благодать...

Перед дверью меня ловит мама.
- Ты куда?
- В магазин.
- Очень хорошо! Купи, пожалуйста, пакет кошачьего и пакет собачьего корма!
- А-а-а, ну, ладно.
Из-за двери выруливает Оля.
- В магазин? Ой, а вы купите мне новую швабру?
- М-м-м... угу, куплю.
- И тазик. Большой пластиковый тазик на десять литров.
- Лампочки по сто ватт.
- Доместос с хлором и резиновые перчатки...
- Виталий, Виталий, ты говорил что-то купить надо...
- Да, - выскакивает папа из комнаты - биографию Чингизхана в "Прогрессе" и пачку соды.
- Чуть не забыла! Ребенку - чешки! Им велели принести на каратэ.
- И "Ваниш" с ароматизацией - кот на васин свитер написал...
- Кстати, картошка кончилась - не гонять же доставщиков из-за одной картошки
- Господи! Чуть не забыли! Тата, Тата, вернитесь - а шпингалет для ванной-то?!


Я думаю, от такого шоппинга стресс должен не просто сняться, а вообще - удавиться.

Ай, не удержусь - еще одно свое любимое литинститутское воспоминание опубликую. Не в целях опорочить родное завдение - а ностальгии ради.

Пятый курс. Экзамен по зарубежной литературе - ведет профессор Джимбинов. Уникальная умница, американист, ярчайших талантов человечище - но вот, обрекла его высшая кармическая коллегия на то, чтобы читать у нас курс по зарубежной двадцатого. Видимо, в целях очищения сокровенных чакр или как там это еще называется.

Первым топает отвечать двухметровый прозаик из Норильска Ленчик Беляев. Импозантный такой юноша, есенинского плана - вид скучающий, пресыщенный науками, глаза выпуклые, умные.

Билет у Ленчика - первая часть: что-то там про поэтику Пруста, вторая - образы представителей афроамериканского населения Южных Штатов в творчестве Фолкнера.
Ленчик садится, вальяжно закидывая длинную ногу на колено, скрещивает руки и сообщает, что о Прусте они поговорят попозже - если останется время. А начать, наверное, все же уместнее с Фолкнера. При этом он делает такой особый жест, словно одним движением кисти сметает весь этот романский вычурный мусор с грядущего диалога двух неглупых, понмающих друг дргуга собеседников.

Сзади на первом столе уже изнываю от восторга я. Я уже в предвкушении. Я-то с Ленчиком уже пять лет знакома.
Но Джимбинов, никогда не проверявший посещаемости и посему не слишком избалованный визитами на свои лекции студентов - Джимбинов еще не знает, что миг грядущий ему готовит. Он уже расслабился, уже удовлетворенно кивнул - естес-сно - какой там Пруст, когда есть Фолкнер. Блистательный последний англосакс, лучший представитель лучших же плантаторских семейств Юга, воин и оратор, человек на коне... Нет, ну на самом деле - при чем тут какой-то Пруст?

Но начало Ленчикового ответа превзошло мои самые смелые ожидания. Самые. Потому что, степенно откашлявшись, Ленчик начал так:

"Как великий негритянский писатель Америки - Фолкнер не мог пройти мимо проблем своего народа"

Занавес.

ЗЫ. Отловив потом рыжего придурка, я не удержалась:
- Ленчик, ты с какого переполоху решил, что Фолкнер - негр?!
- А откуда я знаю? Я книжку в библиотеке видел - там на обложке негр нарисован!


Кстати - он за экзамен тройку получил. У нас тем, кто с творческой кафедры неудов вообще ставить не полагалось.

Наш первый курс, первое сентября. После приветствия ректора мы попадаем на введение в языкознание. Сей предмет нам преподает ... так, а имя-отчества я уже и не помню... по вполне, кстати, объективным причинам.

Ну, скажем, Валерий, да, точно, Валерий Григорьевич Сиромаха.
Представьте себе высокого господина лет сорока - с безукоризненной седеющей бородкой, хрупкими дужками золотых очков, роскошной, тоже уже поблескивающей серебром шевелюрой, волнами спускающейся на высокий лоб потомственного ученого. Белоснежные манжеты являются оправой для изумительной красоты рук - длиннопалых, артистичных, с красиво розовеющими весьма ухоженными ногтями.
Час с лишним господин Сиромаха вводил нас в языкознание. Если вы спросите меня, что он нам вещал - я не отвечу. Просто не помню. Что голос переливался как ручей по камушкам - помню, что руки иногда взлетали в воздух над переворачиваемыми страницами лекционной тетрали - помню, о чем бишь шла речь... Наверное, об индо-европейском праязыке - о чем еще, но сие из памяти стерлось.
После перерыва мы вернулись в эту же аудиторию - но теперь ее населял собою совсем другой человек. Лысый и полный коротышка в мешковатом космтюме стоял посреди аудитории, зажав подмышкой черный, раздувшийся, как объевшаяся жаба, портфель, из которого свисали какие-то тесемочки и выглядывали пожелтевшие уголки газет.
- Здрастьте, дети - сказал нам Александр Михайлович Демин. - Сейчас мы будем заниматься древнерусской литературой. Штука это, конечно, занудная, но и тут, если покопаться, можно найти много чего интересного.
Он выудил из портфеля "изборник" всемирной серии и потер пальцами отваливающийся корешок.
- И какая у вас сейчас пара была? Языкознание? Очень хорошо. Валерий Григорьевич Сиромаха читал? Замечательно! Ну, давайте и мы с вами почитаем. Например про Дракулу-воеводу, ну-ка, ну-ка... Ага, вот оно - "Сказание о некоем сиромахе с драной срачицей". Кстати, это вовсе не то, про что вы подумали, а всего-навсего повесть о нищем в разорванной рубашке...

Ну, кто догадается, как мы звали профессора Сиромаху все последующие пять лет?

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Тетка тоже очень хорошо понимает синий цвет!

"Весна в Париже"

[показать]

Пару-тройку лет назал, одно издание, с которым я периодически сотрудничала, начало вести семинар для студентов журфака - и меня попросили прочесть несколько лекций.

Ну ладно, пусть.

Я честно рассказывала ребятам о нашем бизнесе, о том, как надо писать, о том, как создаются имиджи, концепции, что работает, что нет, откуда берутся и куда деваются деньги - вскрыла им всю кухню. В конце-концов, кому-то из них эти знания могли бы оказаться и небесполезными. Продолжалась все эта байда пару месяцев - а по окончании семинара подходит ко мне тихая девочка, допустим, Катя, которая всю дорогу сидела в углу и оживленного участия в обсуждениях на тему "Почему зеленый логотип на обложку - это отстой" участия не принимала.

- Зачтите мне, пожалуста, конспекты, - говорит она скромно опустив глаза и протягивая мне толстую тетрадку.
- Какие конспекты?!
- А у нас если кто зачет устно сдавать не готов - показывают конспекты и зачет ставят.

С замирающим сердцем беру тетрадку, открываю... Аккуратным школьным почерком там выведено

"Глянцевые СМИ - современная ситуация."
Преподаватель - Олейник Татьяна Витальевна
Семинар первый.

Глянец, как сортир, может быть либо мужской, либо женский.

Все, что мы пишем, это лажа, но лажа с подтекстом.

Секс продается, но он не должен торчать. То есть - торчать должен, и активно - но на заднем плане.

Концепция - это костыли для убогих духом издателей - редакторам она никуда не упала. Концепцию после того, как издатель выкатил бабло, нужно засунуть понятно куда."

И так далее - на сто сорок две странички в клеточку...
- Ну, что, Катя, ты... большая молодец! - похвалила я старательного ребенка.

А мой друг, товарищ Полянская - прекрасный архитектор и нежнейшей души человек однажды получил тяжелую душевную трвму, услышав, что корове, прежде чем начать давать молоко, нужно - родить теленка.
- А что ты хотела, Вика, - говорю я. - Такова жизнь. Мы питаемся продуктами любви - все от секса. Молоко - от секса, яйца - тож...
- А яйца-то почему?
- Да все потому же, Вика, все потому же.
-Нет, - немного подумав, убежденно сообщает Вика. - У кур может быть и без этого, я знаю. Я у бабушки была - там куры были. И чтобы они неслись - их надо было топтать.
- Все правильно, Викуль. Петух и топчет.
- Нет, можно и без петуха, колхозники сами могут топтать.
- Как?!
- Ну... ногами.

Все-таки чудовищно далеки городские жители от природы...

С утра папа приготовил в большом казане фирменное рагу. Все семейство, гремя мисками, радостно собралось за столом, папа торжественно раскладывает Пищу. Первой - няне.
- Оленька, вам какой кусочек?
- Мне крылышко.
Пауза.
- Оля, это - кролик. У него нет крылышек.
- Совсем нету?

Тут, разумеется, не удержавшись, вмешиваюсь я, в обеде участия не принимающая.

- Оля, может быть и есть - если он вел благочестивую жизнь и принял мученическую смерть.

После чего разговор атоматически переходит на различные варварские способы умерщвления животных. Через минуту моя мама осторожно отодвигает тарелку - ее явно мутит.


Впрочем, это еще что. Вот, помнится мама Радуга_над_Лондоном в свое время чуть не свела нас с ума, доказывая, что у курицы из жаркого где-то тут должны быть ЕЩЕ ДВЕ ноги.

Нет!!!! Это не был "легкий всплеск кокетства"

Я бы посмотрела на всех присутствующих - если бы это ОНИ получили с утра сразу тридцать писем с вдумчивым описанием "жирных задниц, лошадиных морд и куриных мозгов."
Тут прямо не знаешь, что и делать - то ли кокетничать, то ли за калаш хвататься.

Ладно, на фиг, проехали. Э-э-э - на чем мы остановились?

Увы, но, кажется, в идее ведения интернет-дневника я разочаровалась. Конечно, это удобное поле для публикации - но оно же еще является жирным черноземом для взращивания крайне неприятных аспектов человеческого общения.

Социопаты, анонимщики и прочие мятежные духом особы существуют здесь в режиме развязанных рук.

Я пыталась развлечь читающих - для чего? Чтобы каждый день получать с письмами и комментариями такое количество дряни, которая не приъодит даже в редакцию журнала с полумиллионной аудиторией?

Возможно, сегодня был просто особо урожайный день - но я поймала себя на том, что открываю свой дневник - с брезгливостью.

И не тянет меня сегодня что-то ничего писать.

Прошу прощения - я случайно удалила одну из присланных мне антипатий! Просто интересно стало, что будет, если нажать на появившуюся рядом кнопочку "удалить" - на симпатиях это проделать не решилась.
Но, наверное, это будет нетрудно восстановить?

Чувствую себя глупо. Как тот шаман, который, стоя на поляне, призывает таежных духов к себе в помощь...

Итак

Валез! О, Валез!

У меня вторые странички комментариев не открываются!
В позапрошлом посте, к примеру. Или в "Чем слово наше отзовется" Комментарии плодятся, а страница обозначается по-прежнему одна.

Скажи - что делать, Валез!