Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение


[показать]

В школе меня все время пытались превратить в педагога. Вот странное дело - то они на меня заявления в детскую комнату милиции отправляют, то всем педсоветом хором умоляют моих родителей отдать мои документы в педучилище - потому как несомненно их дочь - будущий Песталоцци и Сухомлинский в одном лице. Но родители не верили и наотрез отказывались - к жуткому разочарованию всех пристствующих, которые надеялись от меня таким изящным образом избавиться.

Весь восьмой и девятый класс мне ежедневно приходилось подменять гриппующих учителей. На педагогов тогда мор какой-то напал - каждый день одного-двух не досчитывались. Ну то, что на меня свалили немецкий у младших классов - это неудивительно. В эту районную школу я попала, вылетев со свистом из немецкой спецшколы (третьей по счету), и с германским наречием у меня дело обстояло неплохо. До моего появления немецкие уроки вела библиотекарша Клеопатра Семеновна - бывшая малолетняя узница Освенцима, которая там язык и выучила. В основном в пределах - "всем - на аппельплатц!" и "суточная норма баланды снижается для следующих категорий".

Когда выяснилось, что малышня под моим руководством вполне успешно осваивает язык Гете и Гейне, мне под сурдинку подсунули и старшие классы. В том числе девятый и десятый. Сперва мои ученики бунтовали - все-таки я для них совсем малолетка была - но в конце-концов все устаканилось: особенно после того, как мне разрешили ставить им в журнал оценки.

Ну, а раз так замечательно у нас вышло с немецким, то завуч Наталья Сергеевна вскоре догадалась навьючить мне на шею еще литературу, историю, географию...
Два года я ходила в школу - как на работу. (А в качестве благодарности дорогие товарищи учителя под конец отправили меня в психбольницу прямо с занятий - как-нибудь я про это поподробнее напишу).

Все дни недели я повествовала школьникам про Достоевского,Антанананриву и Большеногую Берту - за исключением сред. В среду у нас были проблемы посерьезнее. В школьную программу незадолго до этого ввели курс профессиональной подготовки: мальчиков обучали столярному делу, автомобилевождению, еще какой-то хрени, а девочек распределили на машинисток-секретарш, поваров и педагогов дошкольных учреждений. Строго говоря,я оказалась единственным педагогом из всех классов - барышни предпочли освоить более осмысленные профессии, а так как мне было совершенно все равно, на что тратить молодость, то меня и командировали в детский сад номер 645.

Нет, сейчас я-то понимаю, какое это было безобразие. Воспитательница в старшей группе была одна - молодая такая красавица, голова которой была забита чем угодно - только не детским садом.
С первого же дня она представила меня младенцам и благополучно усвистала - напомнив, что если родители до семи всех не разберут, то на пришедших позже предков нужно наорать, "а то они их тут и на ночь оставлять будут - головы-то нет и совести тоже".
Так что раз в неделю я оставалась один на один... то есть, один на тридцать с сопливыми и малообразованными существами шестилетнего возраста. Сказать правду, я их не любила. Мне было с нми скучно и неприятно. Но чувство это взаимным не было - малышня при виде меня приходила в восторг, так как точно знала - весь этот восхительный день можно беситься и капризничать до полной невменяемости, а слабохарактерная Татьяна Витальевна будет лишь сидеть на скамейке под грибком, подперев кулаками щеки и оглашая воздух не обязательными к исполнению командами:
- Таня, не кусай Женю! Женя может оказаться ядовитым!
- Егор, прекрати валяться на спине! Перевернись на живот, чтобы куртка была испачкана равномерно!
- Что такого интересного вы пытаетесь найти в катиных трусах, девочки? Я бы на вашем месте сконцетрировалась на Диме или Сереже - поверьте, там открываются куда большие возможности!

И вот в этом-то странном месте меня настигла весьма неожиданная любовь. Любви недавно исполнилось шесть лет и звали ее Армен. Это был очень рослый для своего возраста красивый мальчик с невероятно серьезным, взрослым характером.

Я никогда не видела, чтобы Армен бегал с воплями или катался вниз головой с горки.. Чтобы он плакал. Чтобы он дрался или хохотал по-гиеньи. Нет, он играл с другими детьми - но лишь изредка, спокойно снисходя к их требованиям и, кажется, не испытывая к игре ровным счетом никакого интереса. Большую часть времени он исполнял обязанности пестуна - одевал на прогулку тех, кто сам не умел этого делать, разнимал дерущихся, помогал мне собирать разбросанные игрушки и раскалдывать по батарее промокшие варежки. Все он делал спокойно, с элегантным таким равнодушием к происходящему.

- Не надо волноваться, - говорил он мне. -У Лени часто идет кровь из носа - у него сосуды слабые. В медпункте все равно никого нет - вот, возьмите мой платок - я его смочил водой. Просто нужно подержать ребенку голову вверх.

Он всегда так и говорил "дети", "ребенок".
- Поставьте пластинку с Робин Гудом, дети ее любят и полчаса посидят спокойно, а мы с вами сможем разобрать им Читать далее...

А ПНГ, дорогие мои - это вовсе даже сокращение от Папуа Новая Гвинея
Ну или "Поздравляю с новым Годом!"

Но это так, к слову.

Ах да, чуть не забыла. Нас заранее предупредили, что в Радампурском заповеднике, где у нас была остановка на двое суток с целью пофотографировать тигров - так вот там нам придется жить в палатках. Поскольку строительство в заповедной зоне запрещено - и все будет просто, по походному. Мы к этому долго готовились.

Палатку можно посомтреть в комментариях

Но прошу учесть. что снимала их всего-навсго я, на свою кривую мыльницу. А Базилевских проф. шедевров публиковать не имею права- они все принадлежат журналу. так что в комментария - много всякого косого, кривого и нехренанерзаберешного.
[показать]

Так. И снимков мне индийских разместить не удается. Файлед, говорит

А что это у нас поиск не работает? Хотела найти понравившуюся историю, к сожелению, не помнб в чьем дневнике, вбила ключевую фразу, а поиск выдает только записи недельной давности. Проверила на цитатах из собственного дневника - точно, последние несколько дней в поиске почему-то не участвуют.

Вот. Так получилось, что участвую в конкурсе на http://www.autoved.ru/story/. Ну и ладно. Не все же мне призы за читательские конкурсы в журнале распределять - можно хоть раз и самой попытаться что-то выиграть.

А вобще там немало забавного - жаль только, что много историй не оригинальных, а стащенных из интернета бородатых заслуженных ветеранов.

Почему? Почему когда так хочется жрать - единственная съедобная вещь в редакции, это банка консервированной финской медвежатины?

Хорошо еще, что в детстве, бывая в гостях у вологодской бабушки, я этих медведей слопала немеряно - там было принято выкармливать медвежатиной анемичных детей.

А вот если бы у меня не было такого экзистенциального опыта и при виде медвежьей тушенки я бы в обморок падала - что тогда? Лежать бы мне тут к утру мертвой и высохшей...

Звонит старый, еще институтских времен приятель. Не разговаривали мы - лет восемь.
- Ну че у тебя? - лениво спрашивает
- Я два раза входила замуж, два раза развелась, родила сына, переехала на новую квартиру, оперировалась с подозрением на рак, занималась политикой, сплавлялась на плотах по Амазонке,вступила в союз писателей, стала журналистом, меня чуть не зарезали в пьяной драке, я купила полгектара земли хрен знает где под Москвой и сейчас там растут елочки, у меня две рыжие кошки.. а что именно тебя интересует?
- Ну, у тебя в общем, все по-прежнему, я вижу. А я, представляешь, вшил себе в жопу торпеду. Звездец полный.
- А-а-а... то есть ты от алкоголя закодировался?
- Ну да. Так тошно, что даже вот ты вспомнилась. Ну ладно, пойду поваляюсь.

Хожу по редакции, пугаю трепетных ее обитателей свежим номером журнала Бизар.

Они опять расстарались со сьемками:

- Труп жертвы сексуального маньяка с поленом в соответствующем месте
- Мертвые дети-дауны
- Рука в последней сстепени обморожения
- Человек, на голову которому упал трехтонный контейнер
- Удаление большого солитера через анальное отверстие

Ну и так далее. Раскрываешь журнал на одном из таких красочных разворотов и с криком "Бу-бу-бу" пихаешь его под нос любому из редакторов-дизайнеров..


Мужики очень смешно вскрикивают, багровеют и швыряются маркерами. А вот с барышнями это не работает - барышни обычно говорят"Ой, какая гадость! Дай посмотреть, что там еще!"

Не в плане потягаться за мотоциклетный шлем - просто тема напомнила одну милейшую историю.

Приезжаю я несколько лет назад в город Рим - к приятелям. Встречают меня Франческо с Алессандро, все из себя по-южному энергичные и предприимчивые. Как всегда.

- А мы, - говорят, -сегодня Альберто ногу ломать будем.
- Здорово! А зачем?

Выясняется, что они всей компанией застраховали недавно несчастного Альберто на сумму в кучу миллионов лир от несчастных случаев - и, в общем, пришло время получать дивиденды с этого вложения.

- А что Альберто говорит?
А Альберто ничего не говорит потому что они с самого начала жребий кидали - кого страховать, и выпало именно Альберто, так что он уже давно морально готов. По договору "жертва" получит половину суммы, а остальное разберут оставшиеся пять гавриков. Кстати, судьба распорядилась довольно глупо - Альберто тут единственный - парень из богатой семьи и мог бы вполне обойтись без таких идиотских выходок.

- У нас уже все готово, только тебя ждали!
- Зачем?
- Ты будешь за рулем!

Я начинаю чесать шею, нервно зевать и рассказывать, что, пожалуй, зря они все это затеяли. Потому что я - не готова. При всей моей любви и уважении.

- Ты пойми, досье на нас в римской полиции на всех имеется, они сразу помут, что это подстава! А ты - иностранка, журналистка - к тебе никаких вопросов. Альберто сядет на мотоцикл и рванет на красный свет, ты просто не успеешь затормозить. Никто не виноват, мы получаем деньги, все хорошо.

- Если страховая компания начнет разбираться, она в два счета выяснит, что мы все прекрасно знакомы.
- Ну, так серьезно она не начнет. У нас там свой человек, он нас страховал и он в доле. Ну давай, соглашайся. А с нас за это - ужин в лучшем ресторане!
- Вы и так меня постоянно таскаете по ужинам.
- Ну и что? А тут будет не просто так"ужин", а честно заработанный, кроме того, ну согласись, разве тебе будет неприятно переехать Альберто? Любому нормальному человеку будет приятно переехать Альберто - если ему за это ничего не будет.
- А где сам Альберто?
- В Тоскане, на всякий случай прощается с дедушкой. Но к вечеру он вернется, тогда все и провернем. Едем быстрее - нам еще на тебя машину оформить надо...

- Э-э-э нет, - сказала я, вцепившись зубами в стойку информации аэропорта да Винчи. - Никуда я с вами не поеду, и никаких мотоциклистов сбивать не буду, потому что... Вот потому что! Не говоря уж о том, что это - против моих принципов, но иметь дело с вашей полицией - это себе дороже. С меня хватит прошлогодней беготни от карабинеров по ночным Форумам:я тогда, перелезая через забор, себе коленку разбила и любимые джинсы "Айсберг" порвала...

Мы еще как следует поругались, выяснили, что я бездарная, глупая русская, что женщинам вообще незнакомо высокое понятие дружбы, что свой чемодан до машины я тогда несу сама - и вообще, мне закажут такси и я могу ехать искать себе номер в гостинице, так как со мной теперь никто не дружит и домой не зовет.

Еще полчаса ушло на то, чтобы уговорить меня не снимать номер в гостинице, и на восхваление моего ума, такта и красоты.

Но потом мы-таки мирно отправились обедать - и обед прошел вполне удачно, если не считать того, что Франческо запустил мне в глаз шариком из хлебного мякиша, а я взамен вылила на него чай - "что было ужасно по-бабски, потому что мякиш безвредный, а чай - горячий!"

(Не знаю, почему я все эти годы общаюсь с этим полудурками... Хотя я их, конечно люблю, - но только когда нахожусь в расстоянии трех тысяч спасительных километров от этой шайки.)

Решено было, что за руль сядет Франческо. А инцидент состоится в одиннадцать часов вечера на улице виа Сицилиа - во первых, там стоит дом Франческо, во-вторых, на виа Сицилиа в это время всегда безлюдно, а третьих - на светофоре установлена камера, которая и станет беспристрастным свидетелем инцидента.

Смотреть катастрофу собралось человек пятнадцать - мы с трудом поместились на узком балкончике Франческо.
В назначенный час Франческо вышел из дома и сел в машину. Завел мотор. Стоящий в конце улицы Алессандро взмахнул белым платком и "Лагуна" поехала - с довольно приличной -таки скоростью километров в сорок.(Я от ужаса раздавила стакан с кинотто и порезала себе палец). По второму взмаху платка на перекресток выехала темная фигурка мотоциклиста. И прошмыгнула этот перекресток аккурат перед бампером "лагуны". Автомобиль подал назад и, взревевев, рванулся в погоню...
Больше с балкончика ничсего видно не было и мы, разочарованные, вернулись в квартиру.

Через тридцать минут появился Франческо. Его голова была замотана окровавленной рубашкой, а из носа непрестанно хлестала кровь. Раненого вел, бережно поддерживая Алессандро, а сзади шел смушенный рыжий Альберто, прижимающий к груди мотоциклетный шлем.

Оказывается, в самый последний момент Альберто струсил и специально ушел от столкновения - но Франческо попытался исправить ситуацию, и устроил гонки с преследованиями.

"Я махал ему рукой, мол Читать далее...

Чудовищная игрушечка.
http://postnuclear.ru/?1341722746
Еще один способ превратить свою личную и общественную жизнь в руины

- Ты мог не трогаться так резко, ты что не видишь, я крашу ресницу! Дай теперь чистую салфетку! Поищи где-нибудь. И воды. Остановись , я не могу мыть глаз , когда так трясет... Ну, и сколько можно стоять? Масло он проверял... Соль и спички еще проверь - я же опаздываю! Так стой. Меня что-то держит за каблук. Откуда я знаю?! У тебя под креслом что-то, что схватило меня за каблук! Посмотри, я не могу нагнуться, меня вырвет. Коврик загнулся? Я сама с такими ковриками скоро загнусь.

Зачем ты сигналишь? Ты понимаешь, что это сакс? Блин, на дороге так себя ведут только уроды. Он поворачивал в свой левый - тебе что, в падлу притормозить было? А когда ты так виляешь, меня тошнит сразу. И шестьдесят кэмэ по трамвайным путям - это издевательство над моим хрупким, отравленным Индией организмом. Да пропусти ты этого бибикающего инвалида, он сам на следующем повороте умрет! Зачем ты свернул в Гусятниковский? Ты же знаешь, я не люблю Гусятниковский! Меня в нем охватывают дурные предчувствия! А-а-а!!!! Ничего, извини, мне просто показалось, что бетономешалка едет задом. А ты не мог бы остановиться не здесь а там? Там. Нет не тут - "там", а там -"там" Потому что "там" - мне будет удобнее пройти по диагонали, а потом по параллели зизгзагом, а тут мне все время по перпендикуляру. Ну ладно, я пошла. Не знаю когда буду. Наверное никогда - так на работе и сдохну! Эй погоди! Я забыла свой кефир! Он под сиденье закатился - ты руку засунь подальше. Ну все, я пошла.

Вот именно так мы ехали сегодня на работу. Все-таки у Базиля нервы железные - на прощанье он сказал, что будет по мне скучать.

А еще с меня красивыми крупными клочьями слезает загоревшая шкура - и я теперь могу пугать людей, притворяясь прокаженной.
Нужно быстрее сообразить - кого бы напугать, пока интересное физиологичское явление еще в процессе.
Может быть ворваться в кабинет владельца издательства и, рванув майку на пузе заорать: "посмотрите, до чего меня ваша работа довела!!" ?

Впрочем, он человек сдержанный и флегматичный. Наверное он просто посмотрит на мой линяющий живот и скажет: "Все это весьма любопытно и мы обязательно еще неоднократно поднимем этот вопрос на следующих общередакционных совещаниях"

Он всегда так отвечает.

Злорадно перечитывала третий номер мостовщиковского Men's Healtha

Почему злорадно?

А вот пусть эти звезды интеллектуальной журналистики в нашей шкуре посидят - может быть и догадаются в конце концов, что Борхес и Мураками это, конечно, форевер...
Но интересно, познавательно и весело написать статью про то, почему полезно кушать протертый шпинат - это, знаете ли, тоже требует максимального душевного напряжения.

Вот то-то...

Извела остатки пленки на фотографирование Гайки, Зову его сегодня посмотреть результат.
- Ну что, - спрашиваю,- нравится? Ты что все время такого мрачняка давил? Не улыбнулся ни разу?
- Я хотел, чтобы у меня на фотографии был умный вид.

И это говорит ребенок профессионального юмориста. Мда.
[показать]

Уж как хотите - а я свое дело люблю.

Пусть это всего-навсего журнал. Хлянцевый.
Но я то знаю,что на самом деле это - книга. Просто такая: странная.

Вот сейчас опять бережно зарыла в текст пару реминисценций из Мильтона и посланий Павла к коринфянам. На первый взгляд - совершенно нельзя догадаться о том, что в разухабистой сттьей про отношения М и Ж. аккуратненько зашифровано несколько любопытных теософских софизмов. Лежат они там, под слоями чернозема этакими деликатесными трюфелями - в качестве приза интеллектуальным пятачкам, которые сумеют их откопать.

И не одна я этим грешу. Вот главред тоже любит скрытое цитирование. Особенно из Астрид Линдгрен и Александра Милна. (Что неудивительно - он уже восемь лет каждый вечер как штык дочке перед сном детские книжки читает - по миллиону раз каждую. И знает это творческое наследие наизусть).

Так что если понадобится когда-нибудь создать памятник журналу MAXIM - то уместнее всего будет использовать для этой цели образ Винни Пуха, читающего Библию.

А еще в Индии - два машиностроительных гиганта. Один выпускает грузовики и легковушки, именуемые "ТАТА". У меня - к ним личное теперь отношение. Особенно после того, как за нами полчаса плелся маленький круглый микроавтобус белого цвета, именуемый "ТАТА СУМО" . Сами понимаете, какая это была легкоусвояемая пища для остроумия окружающих.

А второй концерн, специализирующийся на строительной автотехнике и джипах, именуется "Махиндра".
- О-о-о, глядите, какая большая и грязная махиндра поехала!

И Базиль теперь свою тачку иначе как махиндрой не зовет. Наверное, это навсегда.

Как будто Индии недостаточно - у кошки расстройство желудка. Такое маленькое животное, а...

Впрочем, я сама виновата. Всем , наверное, знакомо это чувство - вернувшись домой после более-менее продолжительного отсутствия, неудержимо хочется изменить этот мир к лучшему. Например, подстричь кошку. Которая вся в колтунах расхаживает и больше похожа уже не на перса, а на обитателя Ямайки - законченного растамана.

- Кис-кис, Апрель. - сказала я, пощелкав ножницами.
Апрель пока еще никто никогда не стриг, но генетическая память предков заставляет ее занять оборонную позицию глубоко под креслом.

(А моя подруга Линда, между прочим, еще месяц назад предлагала вместе съездить к ветеринару и подстричь наших кошачьих профессионально - но азарт во мне сейчас победил благоразумность - всухую, нокаутом).

Апрель утробно воет, я с энтузиазмом принимаюсь за обряд пострижения. Это очень тяжело. Персы и их шерсть - две вещи неразделимые. Длинную рыжую мерзость еще можно оттяпать, но когда дело доходит до свалявшегося и почти приросшего к коже палевого подшерстка, начинаются проблемы: в конце-концов я ухитрилась настричь кошачьей кожи местах наверное в десяти. Через три часа стало понятно: сегодня меня хватит только на спину и левый бок. И то - клочками. А вот правый бок и брюхо - как нибудь в другой раз, потому что кочашьей шерстью забито все: глаза, уши, рот и легкие и как только этой шерсти в организме станет еще хотя бы на пучок больше, то какой-нибудь кошачий туберкулез мне обеспечен - это точно..

Обработав раны зеленкой, я выпустила истерзанное животное и попыталась полюбоваться содеянным со стороны. Увы, но даже при свойственной мне уверенности в том, что все, за что я берусь - априори получается на ура...
Нет, это явно было ближе не к "ура", а к "ой, твою мать, что это?!!"

А у Апрель теперь - понос на нервной почве. Осложненный тем обстоятельством, что она стесняется показываться в таком виде на глаза кому бы то ни было и переживает свой позор, спрятавшись в темном углу коридора за галошницей.

Ладно, вернусь домой с работы - достригу ее. Хуже уже не будет.

Зато собака пребывает в восторге - каждые пять минут бегает заглядывать за галошницу и возвращается с улыбкой до ушей и языком набок.