Ну, наконец-то. Пришла новая домработница (потому что от старой, по ее собственным словам "уж вот ни столечко не осталось!")

Вчера у Айнур был первый день трудов праведных.

- Что мне делать? - спросила она после чашки кофе с плюшками.
- Ну... а вы просто представьте, что это Ваша квартира и ваше семейство. И делайте, что считаете нужным...

Через четыре часа я вытащила Айнур за шкирман из-под ванны,где она, с яростью фокстерьера преследовала комки вековой пыли.

Квартира к тому времени представляла из себя поле боевых действий - все шкафы распахнуты, на полу в ряд стоят тазики с плавающими в них тряпками, шлепанцами и детскими игрушками, окна, подоконники и батареи залиты жидкостью, растворяющей пятна, со стеллажей в библиотеке стащены на пол стопки книг, холодильник размораживается, на плите булькают кастрюльки.

- Айнур, так нельзя. Потому что вы так умрете. Двайте-ка умерим энтузиазм, вы пообедаете , вот эту гору полотенец мы временно засунем обратно в кладовку, а эти самовары запихаем на полку...
- Они же грязные!
- Ну да. Но вы доберетесь до них как-нибудь так... потихонечку... не спеша. Вот выдастся у вас незагруженный день, вы заранее подготовитесь - и проведете его за неспешной, вдумчивой чисткой самоваров...
- А сейчас мне что делать?
- Отдохните. Посмотрите телевизор, не знаю...посидите просто...
- Как это "просто посидите"? Но я же не могу НИЧЕГО не делать!
- А... вы же не курите, ну понятно. Погуляйте тогда с собакой что-ли. Не торопясь, прогулочным шагом - до Болотной площади и там: пару-тройку кругов по скверику....

С прогулки Айнур со Шведом вернулись через пятнадать минут.
- Да, ха...все как вы... хха, сказали - до площади, и три круга по хха...скверику - отрапортовала запыхавшаяся Айнур.

И помчалась оттирать окна. Швед с воем зевнул и распластался посреди прихожей, вывалив язык на пол и всем своим видом демонстрируя, что до вечера с места он больше не сдвинется.

Ладно, надеюсь, что это - временный энтузиазм.

Нет-нет-нет-нет...

Поверьте, ни в коем случае свобода слова и печати не должна защищать человека, который под покровом ночи пишет "Мразь!" на дверях отказавшей ему барышни.

Самое главный признак отличия ""Идеи" от "Пакости" это - честная подпись автора в конце.

А анонимные пачкуны имеют к свободе слова не больше отношения, чем лошадиная перхоть - к процессу выигрывания скачек.

Дорогие администраторы Ли.ру!

Ну вот это - действительно безобразие:
http://www.liveinternet.ru/users/levkonoe/post1940138/

Может быть, можно как-то предотвратить такие вещи?

Все детство я прощеголяла в дырявых колготках, линялых шортах и растянутых майках с одноглазыми и бесхвостыми от частых стирок зверюшками. Ибо мои родители принадлежали к тому весьма распространенному типу родителей, которые искренне уверены, что Приличные Детские Вещи созданы для того, чтобы лежать аккуратными стопками в самом дальнем углу шкафа до тех пор, пока не придет время пойти куда-нибудь... э-э-э ну, например в гости. К Папе римскому или там Председателю Олимпийского комитета. Во всяком случае только события такого масштаба могут оправдать необходимость надеть на ребенка новые, всего-то год назад купленные тетей Дашей брюки. Ах, они уже стали коротки? Ну ничего, мы заправим их в носочки...

Тогда я относилась к этому с царственным пренебрежением, но когда выросла и выяснила, что приличные дорогие вещи - я не умею носить даже теоретически, не говоря уж о практике, я поклялась, что если паче чаяния, мне вдруг доведется обзавестись каким-нибудь ребенком - то это, ввереное моим заботам существо, будет одето безукоризненно 24 часа в сутки.

На гардероб Гая я трачу примерно в два раза больше, чем на свой. Только для школы у него три однобортных костюма (черный, серый и в полоску), несколько пар лакированных ботинок, дюжина белых рубашек, полдюжины синих.... не говоря уже о свитерках, бейсболках, джинсиках, кардиганчиках, комбинезончиках и прочем повседневном шмотье.

А что толку-то? Как только няня отворачивается, гайское обмундирование берут под свой контроль бабушки. Всего лишь за одну эту неделю я трижды заставала ребенка в образе "по чужбинам я с детства скитался" . Да пожалуйста:

Среда утро.
Обедает
Оранжевая старая пижамная курточка с линялыми апельсинами. Сверху - вязаный серый жилетик до пупа с огромной дыркой на спине. На ногах - обрезанные по колено голубые ползунки, которые были куплены Гаю примерно через три месяца после его рождения

Понедельник, вечер.
Приехал с дачи.
Розовые девчачьи леггинсы неизвестного происхождения, в них заправлен коричневый свитер Нины Цезаревны, севший после стирки, на голове - белый и не очень чистый платок, завязанный под подбородком в стиле "аленушка"

Вторник, утро.
Сробирается в школу, отловлен мной на пороге
Черный итальянский дорогой брючный костюм. Вместо рубашки с галстуком - ненавистная мне, подаренная родственниками-маньяками вололазка с плящущим Дональдом Даком. Пиджак заправлен в брюки, в которые вместо ремня вставлен плетеный шнур от занавески....


- А-А-А-а!!!!!!!

- Мам, ну бабушка торопилась...

Права я себе купила. Пять лет назад. Блюстителей порядка на дорогах могу успокоить сразу - за все эти пять лет я ни разу не была в ДТП - мелком либо крупном - только однажды разбила фару. Правда, водить я тоже не люблю - предпочитаю, чтобы это кто-то за меня делал.За рулем на меня сразу наваливается гигантский груз ответственности, я каждую секунду ощущаю, что от движения одного моего пальца тут может зависеть чья-то судьба, жизнь - и такая власть меня пугает.

Поэтому я езжу скучно, строго по правилам, довольно медленно, ни на секунду не отвлекаясь от лицезрения дороги и зеркал -и каждого встречного водителя и пешехода автоматически держу за психопата и самоубийцу - на всякий случай. Так себе удовольствие, вы понимаете.

Ну так вот.На экзамены и школы времени у меня не было в принципе, поэтому права было решено приобрести неправедным путем.Заплатила я за них раза в три больше среднерыночной цены - но меня уверили. что все будет шоколадно, права мне принесут домой, перевязанные розовой ленточкой и долго будут целовать ноги при вручении.

Ага. Сразу скажу - процедура целования ног сильно не заладилась. Через месяц после оплаты мне позвонил Дрозд - директор автоомобильной школы и сказал, что через два дня мне надлежит прибыть на экзамен
- ???
-Ничего страшного, это чистая формальность! Чистая-пречистая! Вы просто придете, постоите на площадке и пойдете получать права!


В назначенный день я честно приехала в то Орехово-Кокосово, где раздавали права всем желающим. И увидела - человек девяносто экзаменующихся, мерзнущих по периметру огороженной железными заграждениями рулежной площадки.

- Наконец-то, - кинулся ко мне Дрозд. А мы как раз вас и ждем! Сейчас вы первая проедете...
- Нет
- Что "нет"?
- Не проеду. Исключено. Я не умею водить механику.
- Но это же так просто!
- Да? Проблема в том, что я никогда даже не садилась за руль машины с механической коробкой передач - у меня всю жизнь - автоматы.
- Да разницы никакой нет. Давайте, Танечка, пойдемте, нехорошо задерживать людей. Вас уже, слышите в мегафон объявляют.

Ай. Ну ладно. Под внимательным взором ста восьмидесяти глаз я залезла в полуразрушенную "шестерку. Пристегнулась. Сказала майору "здрасьте" И начала внимательно изучать предлагаемую конструкцию.

- Ой, а у вас тут - три педали!
Майор молчал
- А это что? Фары, понятно. Послушайте, вы знаете, что у вас руль сломался? Совсем. Он - не крутится!
- Крутится
- Нет!
- Он без гидроусилителя, его надо крутить сильнее.
- Так, хорошо. Значит, вот этим я переключаю передачи...
- Это ручник.
- Пардон, вот этим. А они... а они не переключаются...
- ...потому что нужно еще выжимать сцепление... Так, послушайте, вы машину когда-нибудь водили?
- Автомат.
- Ну, и что вы собираетесь делать?
- Понятия не имею.

Майор вздохнул и вьежился в сиденье поглубже.
- А, плевать! Езжайте!

Мы зафырчали и прыгнули впред на пару метров. Потом еще на метр. Потом проехали почти десять - с небольшими заминками. Уже достаточно близко к противоположной стороне площадки, чтобы я могла видеть черноту приоткрытых ртов стоящих там граждан.

- Разворачиваемся! - скомандовал майор.
Я усердно вцепилась в непослушный руль и, как и было велено, изо всех сил начала его крутить. Машина неожиданно послушно развернулась и сбила загораживающую железяку. Мой спутник вышел и аккуратно водрузил решетку обратно, после чего с тихой печалью осмотрел наш бампер.

- Так, - сказал он вернувшись в салон. - Ваша задача сейчас: по команде "раз" - мягко жать на газ, по команде "два" его отпускать. Все остальное буду делать я.
- А как же...
- Нет , вы руки на руле оставьте. Только не прикасайтесь к нему.Как бы висите сверху.И позвольте...
Тут он нырнул левой конечностью под мое пальто, устроился локтем на девичьей груди и вцепился лапкой в нижний край руля.

- Мы ехали, мы пели, - мурлыкал гаишник, ловко орудуя ручником, и виртуозно управляясь с рулем. - И...раз!... с песенкой такой... два!, отличненько, раз! ...все вместе, как сумели... и спускаемся с горочки, газ не трогаем,..приехали домой! Нам солнышко... ничего страшного, заводите машину снова... так, лучше я сам заведу... нам солнышко светило, нас ветер обдувал... вот сейчас паркуемся... в пути нескучно было... Так. Вылезаем, приехали!

Но на этом мой позор еще не закончился. Дверь мне распахнул сам Дрозд - толстый, с раскрасневшимся лицом, в развевающемся на февральском ветру пальто.

- Отлично, отлично! Видите, как хорошо! А права ваши - осталось только сфотографироваться и их нам без очереди подпишут! - громогласно вопил он. Зря он это делал...
Дрозд ухватил меня под локоть и потащил к выходу. Туда где мрачным,негодующим коллективом стояли другие экзаменующиеся.

Расступились они перед нами молча - и впервые в жизни я поняла, что это такое: когда сто человек смотрят на тебя - как на вошь.

- Ну и ладно, - думала я, пробираясь по образовавшемуся коридорчику на буксире у директора. - Ну и Читать далее...

Эта игрушка - http://postnuclear.ru/?1341722746 - уже превратила мою жизнь в черт знает что.
Блин, в пять утра сидеть и махать виртуальными бейсбольными битами, пытаясь заехать по печени пятнадцатилетнему юноше, прожигающему карманные деньги в томском интернет-клубе....
В конце концов, это просто несолидно, да! Это бесмысленное уничтожение времени. А ведь время не любит, когда его уничтожают. Оно тут же трусливо исчезает.
А так как двадцать первого еще Мальта (ну да, разумеется, я согласилась туда поехать - кто бы сомневался)... так, посчитаем. Ага. Выходит, что на создание июльского номера журнала МАХIM у меня остается ровным счетом десять дней.

Ну ничего. И за неделю, бывало, делали. Аврал, знаете ли освежает творческие способности. А вот с цветом лица этот номер не проходит - но да, к счастью, волшебная крем-пудра от Шисейдо "Слоновая кость номер 3" - это даже лучше чем много гулять и высыпаться.

Ну, и как всегда по выходным - "Поиск в сообщениях" опять накрылся, что и лишает меня возможности полноценно наблюдать за одним восхитительнейшим скандалом, разгорающимся сейчас на Ли.Ру...

Что за скандал - никому не скажу - к чему быть разносчиком заразы, но мне он уже доставил немало тихой радости...

Ну тогда еще раз о возвышенном искусстве пения.

Несколько лет назад мы с сестрой периодически захаживали в гости в программу Лаэртского "Монморанси", которую тот вел на "Эхе Москвы" по воскресеньям с двух до трех часов пополуночи.

Программа была концептуальная - суть концепции: "Сюрреализм в действии".
Три-четыре человека, собравшихся в студии, начинали бредить на заданную тему, которая и сама по себе осмысленностью не отличалась.

Вот кое-какие из запомнившихся сюжетов.

"Вся отечественная журналистика создается роботами"

"У большинства из ведущих лиц шоу-бизнеса есть по три-четыре клона, созданных из высокотехнологичного вазелина"

"Появилось несколько новых опасных психически-инфекционных заболеваний"...

"Два карликовых пуделя из Житомира освоили человеческую речь! Мы пригласили ученых собачек в студию..."

В общем, все все поняли.


Передача поднимала настроение и нам (как-никак, прямой эфир, некоторый адреналин, возможность неограниченной словотворческой импровизации), и аудитории (это были опытные, лояльные слушатели - три-четыре тысячи интеллигентов-полуночников, которые привыкли к этому безумию и скучали по нему в оставшиеся дни недели). Над всем происходящим парил мощный, ширококрылый гриф "Только для своих" - и все были счастливы.


- А давайте, давайте откроем новый вокальный дуэт! Девичий!- предложил однажды Лаэртский. - Вы споете...
- Знаешь, это ведь даже для "Монморанси" чересчур будет.
- Да ну, прикол! А то я уже не знаю, чем ИХ еще шокировать. Ко всему, стервецы, привыкли. Прошлый раз вон даже прямой репортаж с фабрики по производству вегетососудистой дистонии имени Афанасия Фрунзе давал - хоть бы кто позвонил, возмутился...

Как говорится, если приключение подошло к твоей двери и встало перед ней на хвосте, глупо делать вид, будто никого дома нету.


Наша группа, разумеется была провинциальной (потому что только сильная, широкобедрая провиниция еще способна родить что-то кричаще-свеже и эпохальное)

Две вологодские барышни, сироты, подобранные и воспитанные с младенчества бригадой строителей-сезонников Тата Шустер и Ксюша Шпрыгова, открыли в себе тревожный музыкальный дар, создали группу под названием "Вологодские зорьки" и вполне по-чеховски ломанулись завоевывать Москву, где и были найдены музыкальными критиками А. Лаэртским и Аристархом Петровым (роль последнего исполнял известный журналист и наш постоянный напарник по этому свинству Юра Трофимов)

Кстати, мы даже подготовились. Разучили несколько старых романсов, припомнили кое-что из дворового блатняка нашего детства и даже создали оригинальную песню в честь названия нашего коллектива.

Исполнялась она на мотив "Беловежской Пущи" , а в томительно-длинных ее припевах "вологодские зори" у нас рифмовались и с "безбрежна, как море", " и с " неизбывное горе" и даже со "странный мир инфузорий". Играть на музыкальных инструментах от нас, к счастью не требовалась, функции аккомпаниатора доблестно взял на себя Лаэртский, принеся для этого в студию гитару с треснувшею декой и провисшими струнами).


То, что поем мы с сестрой плохо, это даже не совсем близко к истине. Видимо, еще до рождения наши ухогорловые системы претерпели какую
чудовищную генетическую катострофу, прошляпленную врачами женской консультации (а то нашим мамам, конечно, предложили бы детишек на всяких случай не сохранять).

Двух других столь же безухих, хрипатых,сиплых, басящих, пищащих и мяукающих одновременно гражданок на этой планете отыскать, думаю сложно, так что в каком-то смысле нас Лаэртский, на самом деле "открыл".

(-Это невероятно! - сообщил он в первую же новостную паузу. - Я не мог играть, у меня тряслись руки! Вы понимате, что вы делаете - невозможное! Это - аут!Это - восторг! Ни один профессионал не смог бы так виртуозно НИ РАЗУ не попасть ни в одну ноту !Вы за одну строку меняли тональность восемь раз!!! )

И все было бы очень мило, если бы не одно Но. Через двадцать минут после начала выступления, в студию ворвались редакторы и сообщили Лаэртскому, что передача его сегодня будет идти не час - а три. Потому что в Пакистане угнан лайнер с пассажирами и он летит в Шерметьево, в аэропорту - метель, корреспонденты наши уже там ( а телевизионщиков нет! Ура, ура, ура!!! Не успели среагировать, ха-ха!!) и каждые двадцать минут с ними будет прямое включение, а вы Саша, уж поразвлекайте публику в промежутках! Потому что давать сейчас музыкальные записи нельзя- радиослушатели должны слышать, что работает студия, что "Эхо Москвы" даже в воскресную ночь держит руку на пульсе действительности, будучи единственным СМИ в СНГ, оперативно подающим информацию.

И далее начался кошмар. Потому что количество наших радиослушателей в ту ночь превысило все мыслимые показатели - и вместо пяти тысяч эстетов-извращенцев наше вокальное творчество стало нечаянной радостью для сотен тысяч совершенно неподготовленных к такому цунами эстетизма граждан. По всей территории бывшего СССР люди, Читать далее...

Ну все. Базиль покупает себе скуттер.
И ничего не поделаешь - это как раз золотая компромиссная середина между его "Хочу мотоцикл!" и моим "Ни в коем разе!".

Но все равно же эти дребежалки до семидесяти-восьмидесяти разгоняются, чтоб их так и разэтак...
Ну не доверяю я двухколесным драндулетам!
После того, как Безуглый три года изображал из себя титаника, ковыляя с пластинкой одноименного металла в ноге;
После того, как я своими глазами видела, до чего замечательные, большие и крепкие кости торчат из ноги Алессандро(гонщика между прочим, профессионального), навернувшегося на мокрой разметке;
И после гибели нескольких не столь близих друзей, но все-таки хороших знакомых - вы еще хотите, чтобы я при виде скуттеров и мотоциклов впадала в восторженный ажиотаж?

А хуже всего, что Базиль собирается возить меня на нем на работу. И на дачу. А когда я начинаю его уверять, что отлично доеду и на машине, а пробки - это вообще моя самая разлюбимая вещь во Вселенной... в этот момент я гляжу в его глаза и вижу в них крушение мечты.

Потому что ему нужны - ветер в волосах, шлем на голове, надежный конь и верная подруга сзади. Это, понимаете ли, с детства и это медикаментами не выводится.

И верная подруга мученически скашивает глаза к переносице и говорит: "Ну хорошо. Иногда. Но очень-очень иногда, ты понимаешь. Просто иногдее не бывает..."

Но тут же беру реванш.

Но за это... за это ты пойдешь и купишь себе кожаную мотоциклетную куртку... я однажды такую видела. Такая простая, черная, а на спине - надпись большими буквами

"ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТО, ЗНАЧИТ МОЯ ЖАБА СВАЛИЛАСЬ НА ПОВОРОТЕ"

И все-таки что бы вы ни говорили, а функция "поиск в сообщениях" глючит безнадежно...

Ричард Докинз двадцать лет назад выдвинул забавную теорию. Я ее немножко сейчас препарирую, кое-чего добавив от себя - но суть, в общем, следующая

Часть первая - человек есть машина для выживания генов. Сам по себе он ничего не значит - просто это удобная и комфортная многоэтажка для совместного существования и размножения этих маленьких кусочков аминокислот.

Часть вторая. Машина оказалась столь совершенной, что даже осознала себя. И осталась недовольна тем видом бессмертия, который ей предлагается - генетическим.

Часть третья. И появился у гена конкурент - другая частица, жадно желающая размножаться и безраздельно царить в этом мире. А именно - информационная частица, которую Докниз назвал "мем"

Мемы бывают как огомными, так и крошечными. Это может быть формула,мелодия, анекдот, поэма "Илиада", таблица Менделеева, просто забавное словечко, оригинальная гримаса, социалистическая идеология или, к примеру, новый способ шнуровать ботинки.

Человек является не только носителем и передатчиком, но и производителем мемов. Некоторые мемы бывают долгоиграющими и успешными, некоторые умирают, даже не покинув тела своего родителя.. (Как например, мысль, пришедшая мне сегодня спросонок в голову. Очень был неудачный мем, скончавшийся в безвестности - и никто о нем никогда ничего не узнает).

И человек принялся усиленно добиваться бессмертия через мемы. Очень логично. Когда мы, например, напеваем песенку Шаинского "Голубой вагон" - мы вольно-невольно копируем маэстро и какое-то время, пардон являемся им самим. То есть - мыслим в этот момент так же, как пожелали когда-то его чуткие музыкальные мозги. И после смерти автора (типун мне на язык!), в общем и через двести лет если вдруг кому-то придет в голову это спеть - этот кто-то станет пусть не плотью от плоти, но уж точно духом от духа музыканта конца двадцатого - начала двадцать первого века В. Шаинского.

Некоторые из нас только и делают, что всю жизнь старательно таскают туда-сюда чужие мемы. Другие занимаются самодеятельностью - пытаясь влить в мировой информационный котел свои, абсолютно новые комбинации.
Пусть даже анонимные.
Скажите, сколько человек знает, что выражение "старушка - божий одуванчик" - принадлежит Зощенко? Думаю, немного. А фраза въелась в мозги сотен миллионов людей так, что ее оттуда хлоркой не выведешь.

Это я к чему, собственно? А к тому, что глянцевым журналистам приходится изначально смириться с тем, что самые их яркие образы , идеи и статьи вряд ли когда -либо будут бережно собраны текстологами и изданы собранием сочинений.
Во-первых, мы все почти - под псевдонимами, во-вторых в этом бизнесе копирайта на своих шутках и аксиомах не поставишь. Не литература не математика небось.
Ну и нормально. И очень даже хорошо. Мемы выпущены, размножаются себе потихоньку - что еще надо? Я ничего против не имею. Вот даже здесь, на Ли.ру куча дневников заполнена , к примеру, текстами вашей покорной слуги. Всеми этими "Кодексами мужской дружбы", "Если бы мужчины правили миром", "40 ошибок в постели" и т.д и т.п. Да и на работе мне их регулярно начинающие авторы шлют, выдавая за свои. В слегка переписанном варианте. И даже когда ко мне мужики клеятся, пересыпая свою речь цитатами из моего журнального творчества - я только тихонько шмыгаю носом и продолжаю внимательно слушать.

И лишь очень-очень иногда хочется взять за хвост особенно любимый образ и бережно поставить на нем клеймо "Мейд ин..."
Это может быть даже не самая глубокая и не самая удавшаяся фразочка - но почему-то любимая.
Вот, пожалуй, я так сейчас и сделаю. Одну же фразу можно оставить в личное пользование, да?
Итак, сим я решительно во всеуслышание объявляю, что следующее фраза - есть мое собственное изобретение!

"И тут чудовища сознания всплыли на перископную глубину..."

Ну, раз уж зашла речь о спасательных работах - здесь и про Турцию напишу.

Это было года четыре... нет, даже пять назад. Наш журнал получил приглашение посетить на десять дней конное ранчо неподалеку от Кемера и я это приглашение приняла. Пооездка неожиданно вышла совершенно замечательной - пожалуй, лучшей из тех, в которых я когда либо была.

Стоял конец октября, сезон завершился, на большом ранчо обитала только обслуга, конюхи, я и хозяин заведения - очень приятный дядечка лет пятидесяти по имени Халюк.
Номера тут были вполне спартанскими(шкаф, небольшой стол, узкая кровать с шерстяным одеялом), а пища - самой простой (протертые пшеничные каши на бульоне, плов, вареная баранина) - но спалось там великолепно, а эту немудреную домашнюю еду готовили два таких виртуоза-повара, что тарелку даже после второй добавки хотелось вылизать.

По ранчо бродили стаи живности. Сущестовавание тут кипело на всех уровнях: мир жуков-носорогов, желтых божьих коровок, мелких шустрых ящерок, флегматичных мокриц и весьма целеустремленных сороконожек гармонично сосуществовал с миром животных покрпнее - несметным множеством мелких лесных птиц, индюками, утками, дивной красоты красными петухами, собаками, кошками, овцами, козами... ну и лошадьми, конечно.
С утра я несколько часов тренировалась на манеже, купалась (добровольно, даже с восторгом!)в ледяном совершенно бассейне, потом мы обедали на террасе под виноградной кровлей - а после обеда мы с Халюком (он-на большом гнедом арабе, я - на золотистой лошадке-халфлинге) совершали верховую прогулку по заросшим серебряно-зелеными оливами холмам. Доезжали до пустынного морского побережья и возвращались им же - по тонкому белому песку, в котором утопали копыта лошадей.

Вечером же Халюк возил меня по здешним достопримечательностям - форелевым фермам, раскопкам, маленьким фабрикам по производству ковров и керамики. А заканчивался в день в одном из ресторанов - с бесконечным чаепитием и разговорами. Халюк был изумительным собеседником - этот человек с великолепным европейским образованием, прекрасно разбирался и в биологии, и в истории и в политике.

И вот, на третий-или четвертый день такой безмятежной жизни мы засиделись в чайхане допоздна, не на шутку увлекшись наполеоновскими войнами. Обратно на ранчо ехали уже глубокой ночью по горному серпантину - освещенному весьма условно. Тут я и поняла, почему Халюк модифицировал свой мерс, нарастив ему какие-то невероятно мощные, но довольно уродливые добавочные фары: ездить по этим глухим, неогороженным кручам ночью без полной илюминации сложно.

И вдруг - Халюк резко тормозит. Я даже не успела понять в чем дело - лишь потом увидела, что перед машиной стоит женщина: вся в кровище, изодранная и что-то голосящая.
Когда мы выскочили из машины, оказалось, что это моя соотечественница. В совершенной истерике.

- Там, там! Машина упала!!!! Ой!! Там люю-уди! Все мертвые!!!!
Я начала бысто переводить - Халюк вытащил мобильный и набирает какие-то цифры.
- Да что вы стоите!!! - кричит женщина. -Они же там сейчас умрут!!!
И рукой машет за небольшой земляной вал на обочине.
- Сколько людей?
- Дв-дв-двое!!! Мамочки-и-и!
И не успел Халюк ухватить меня за куртку, как я перешагнула за этот вал.

Теперь нужно объяснить, что не видно ни хрена. Вообще. А у меня в голове тем не менее почему-то имеется убеждение, что с гор мы уже сьехали и едем по обычной дороге.
Так вот - это убеждение оказалось ошибкой. За насыпью имелась вовсе не придорожная канава, а полноценный крутейший обрыв семидесятиметровой глубины.
В который я и улетела.

Полет проходил бурно - я пыталась цепляться за склон, поросший колючей гадостью, как-то тормозить, но продолжала лететь кубарем, лишь иногда сбавляя скорость после врезания в очередной куст. Тоже колючий, естественно. В Турции , надо сказать, вообще растет много всякой недружелюбной травы - побегать там босиком или хотя бы шортах по лесу или полю может решиться только законченный псих. К счастью, на мне были грубые джинсы и прочная куртка из буйволиной кожи - тем не менее ко времени приземления мое тело было нафаршировано примерно килограммом шипов разных калибров и конструкций.

Уж не знаю, как эта барышня ухитрилась влезть наверх - я склон не измеряла, но градусов шестьдесят там было. А то и семьдесят.
Прибыв, так сказать, в точку назначения, я тут же вскочила на ноги. Просто из интереса - посмотреть, что у меня сломано. Оказалось, ничего. И боли от царапин на адреналине, естественно, не чувствовалось. Машину я нашла довольно быстро -белая, заметная даже в этом мраке тачка висела в нескольких метрах от меня на группе низких деревьев, поскрипывая дверями - и от нее опасно пахло бензином. Внутри никого не было. Я начала обшаривать местность - и тут услышала стоны.
Пораскидало ребят прилично - я даже решила их не оттаскивать. Если и рванет, то до них достать было не должно. Сперва я наткнулась на неподвижное тело, но стонали дальше - и я поскакала туда.

Мужик был Читать далее...

Сижу тут некоторое время назад со своими дружбанами - делимся прожитым за последние дни.

-А я. - говорит один, - вчера вот такую-то знаменитую модель того-с. Поял. Правда она пьяная была - так что впечатления несколько смазаны.
- Да брось, - отвечает второй. - Эта-то?Я ее - еще в прошлом году, в Каннах. Уверяю, трезвая она ничуть не лучше.
- Но зато какое тело!
- Да, девка - зверюга.
- А я, - вступает в разговор К. - все-таки купила в пятницу это вечернее платье от Версаче. Тысяча двести баков - даже со скидкой, но нужно же иногда себя баловать.
- Это точно- подхватывают остальные. - Нужно уметь себя радовать.
А я, - также решает поддержать беседу Татьяна Витальевна - а я вчера в канализационном колодце плавала.
- Да ты что?!!! Расскажи!


А что рассказывать? Прибегает Базиль без лица домой, кричит - "Звони в Службу Спасения! Швед в колодец упал!
- Как "упал"? -изумляюсь я
- Как-как. Прыгнул через заборчик в темноте. а там какая-то падла крышку с канализационного люка убрала - и он туда ухнул.
- Но этого не может быть! Собаки прекрасно ориентируюстся в темноте и вообще...
-Это нормальные собаки, а не твоя!

В Службе Спасения мне отвечают, что сейчас у них людей нет и вообще, не до собак сейчас. Много крупных ДТП, так что, девушка, звоните куда-нибудь еще.
Набираю трясущимися руками телефон ЖЭКА, диспетчерских - всюду меня безустанно шлют.
- Денег дам! - кричу.- Триста долларов, хотите?
- Детка, мало ли что я хочу? Я тут один и мне семьдесят три года. Мне самому в этот колодец лезть прикажешь? Так твои триста долларов как раз на похороны будут.

Базиль тем временем мечется по квартире, разыскивает веревки, альпинистские беседки, фонарики. Все как всегда - черт знает где, под кроватью, на антресолях и в коробке с мукой, на которой написано "ПУГОВИЦЫ".

- Беги пока сама к нему - он орет ужасно. И свечку возьми, там темень черная!

Хватаю свечку ароматическую в виде танцующего лепрекона и бегу во двор. Где этот люк - ошибиться невозможно - Швед вопит, как сотня грешников в аду.

Пытаюсь осветить темный провал - не видно не зги. Псина тем временем добавляет к воплям еще и затяжные всхрипы.

Мое воображение тут же услужливо рисует: ржавые прутья, вспоротые собачьи животы, кровь, фонтанирующую из страшной раны в белой пушистой груди...

Был уже у меня похожий опыт в Турции... как-нибудь при случае расскажу.

Так что я свешиваюсь на руках в этот колодец и еложу ногами по бетонным стенам - может, какой уступ есть... в крайнем случае, пройду в распор - фигли я тут мышц себе понаотращивала.

Есть! Нога подцепляет железную скобу. Упираясь спиной и руками, встаю на нее, приседаю, свешиваю ногу вниз, до следующей скобы. Потом уже руками перехватываю, И главное, совершенно непонятно какая глубина - может метров десять, а, может и все пятнадцать Темно, снизу визжат уже предсмертным голосом. Ну, на последнем метре скобы кончились и я спрыгнула на свой страх и риск - прмо в какую то жижу по колено. На собаку еще наступила.

И тут эта скотина.... нет, я бы не поверила. Но этот представитель семества собачьих с невероятной скоростью взлетел мне на голову, впился в плечи когтями и плотно там закрепился - всеми своими тридцатью килограммами.

- Слезай, - говорю, - сволочь! Сейчас появится Базиль и нас с тобой вытащит.
Но оторвать мерзавца от головы оказалось сложно - он лежал на ней, как регбист на мячике, раздирая плечи давно нестриженными когтями.И не переставая при этом визжать человеческим голосом.

А еще сверху на нас все время какая-та дрянь вонючая течет. А что вы хотите - канализация, она и есть канализация. И решила я - чем так стоять и потихоньку кончаться от запаха - попробовать поползти обратно .

Со Шведом на голове это делать было сложно - но к тому времени я так одурела от вонищи и песьих воплей, что достаточно оперативно влезла по скобам до верха.


А вот Базиль ругался на меня последними словами. Когда мы - окровавленные и вонючие торжествено прошествовали в квартиру, он как раз закончил мастерить какое-то гениальное устройство для простого и безболезненного подьема идиотических собак из канализационных колодцев - и, похоже, был крайне разочарован, что его лишили возможности опробовать эту штуку в действии.

(Нет, ну он-то, понятное дело, кричал про риск, про глупость и про сломанные позвоночники с разорванными джинсами)

Думаю нет нужды добавлять, что на белом собачьем выродке не было ни одной царапинки?

+++
- Что поделываешь?
- Да вот, собиралась семейство пообедать отвезти. Но все перекрыто - там туда-сюда бегают толпы граждан с флагами и пивом. Вот сейчас подождем немного, пока пролетариат схлынет - и поедем в "Пушкин"
- Да. Безумно далека ты от народа.
- Ну... понимаешь, право быть с народом нужно еще заслужить

+++
- Бабушка, а что мы сегодня празднуем?
- Гай, прекрати мучить бабушку глупыми вопросами и ешь!
- А мама говорит, что сегодня - шабаш.
- Что ты учишь ребенка всякой ерунде?
- Почему ерунде? Вчера была Вальпургиева ночь, между прочим.
- Да ты что.... а я и забыла!
- Ну так что, что мы празднуем?
- День весны, труда и чертей. Угомонись, ешь давай.


+++
С праздником, с праздником!Денежки сколько-нибудь не найдется трудовому безработному?

+++
- Ты машину сегодня лучше на стоянке оставь
- Это зачем?
- Ну праздник же. Поджечь могут.


+++
(скандирование на улице)
А ну, пас-ку-да!!!
Уе-...-вай от-сюда!
Россия - для русских!
Москва - для москвичей!

- Кипяточку, кипяточку в доме нет? Ну почему так всегда, когда нужно, чайник пустой! И окна еще заклеены - ни фига не отдирается.... Ну вот, ушли.

У Гая сгодня - показательный коцерт детского хора в театре Станиславского и Немировича Данченко.

Меня вытащили за уши из постели и отправили на этот светлый праздник музыки, шантажируя тем, что иначе у ребенка разовьется комплекс безматеринщины.

- Едешь? - спросил меня Гай в машине. - Зря. Тебе скучно будет - у нас половина ребят слов не знает.

- Полагаю, в таком случае мне как раз будет весело.

Пели дети, впрочем, премило.
Но если старшая группа уже вовсю исполняла хоры из опер, то гайкина - исключительно детский репертуар.

Мать честная, что бедные дети вынуждены распевать!

- Чем тебя били серенький козик?
- Ме-е-кеке, ме-е-кеке - всем чем попало!
- Как же ты плакал, серенький козик?
- Ме-е-кеке, ме-е-кеке, жалобно очень!

А когда мой собственный сын вышел изображать маму-пчелу, которая
бережно укачивает своего "ненаглядного пчеленка"

мне пришлось засунуть в зубы первый попавшийся предмет,( а именно ремень от сумки) - дабы не нарушить торжественность мероприятия восхищенным воем бывшего любителя-энтомолога.

Закончила текст. Ну и как всегда - отработанная годами до автоматизма процедура.
Количество знаков
Сейф.
Проверка орфографии
"Заменить ОЛЕЙНИК на ОШЕЙНИК"?
Не дождешься!

Отправить...

Человеческое ухо - это удивительно тонкий,чуткий, великолепный инструмент.
Своими нежными улиточками, молоточками и перепонками оно способно уловить падение сухого листа в траву, шуршание снежинок на оконном стекле, тихий шепот крыльев влюбленного мотылька.

ТАК КАКОГО ХРЕНА на всех вечеринках, в клубах и на тусовках вечно громыхают эти децибеллы?!!
Зачем ходить в люди, если почти повсюду на светских мероприяиях ты глух и нем, а твои изнасилованные уши прижимаются к гудящей голове так, словно они пытаются в нее залезть - лишь бы укрыться от воя и грохота.

Музыка избавляет от необходимости говорить и думать - пусть так. Пусть людям, неуверенным в своих талантах рассказчиков и слушателей комфортнее в этом вакууме мысли - охотно верю, что таких большинство.

Но зачем же так громко, мамма мия?! Голова ж болит.

Очередная порция умиленных школьных воспоминаний.

Итак - на дворе дремучий 1986 год. И как раз началась какая-то очередная кампания по борьбе с наркотиками в школах - как мне потом рассказали, все гороно ежедневно исторгали из себя кучи инструкций, постановлений и распоряжений на тему того, как определить ребенка-наркомана и что с этим ребенком нужно делать.

Надо думать, наше учебное заведение тоже получило пакет подобных дадзыбао - во всяком случае учителя начали нервно озирать учеников на предмет выявления жертв наркотического дурмана.

Ну и нашли. Чего тут искать - вот она прямо под носом ходит. Которая Олейник. Взгляд в никуда, только за парту сядет - через пять минут засыпает, а на вопрос: "А скажи , Олейник, можем ли мы отнести трагедию Печорина к общему числу трагедий лишних людей в царской России?" - нервно вздрагивает и спрашивает "Простите, Что?"

Конечно, я заметила, что последнее время учителя на меня как-то странно посматривают - и даже шептаться начинают в коридорах при моем виде - но, конечно, масштаб затеваемой поганки предположить не могла.

И тут классная руководительница и говорит, что мне нужно пройти диспансеризацию в нашей поликлинике, потому что они-де в школу заявку направили.

Ладно. Вернувшись домой часа в три ночи после тусовки в одной хиппи-коммуне - с разговорами о Бродском и Борхесе - мучительно встаю в полвосьмого и ползу на эту диспансеризацию. И отправляет меня наша районная врачиха прямиком к невропатологу. А тот, вместо того, чтобы осматривать пациентку, говорит, чтобы я подождала и выходит, запирая дверь кабинета на ключ.

Я уже и прикорнуть даже успела на банкеточке и вдруг: дверь распахивается, влетают два архангела в черных шинелях поверх белых халатов, заламывают мне руки за спину и начинают натурально лицом вниз влечь меня по коридорам поликлиники номер тринадцать имени Моссовета.

Так я оказалась в отделении "Токсикология" Склифа - и не сказать, что мне там понравилось. Во-первых, врач токсиколог начал оттягивать веки и лезть в рот не очень чистыми пальцами. Во-вторых, там прегадко пахло. В третьих, со мной там очень странно разговаривали.

- Ну ты, встань, что оглохла? Ты вообще сама стоять можешь?
- Могу, - с достоинством отвечала я. - Но не считаю нужным выполнять ваши распоряжения, до тех пор, пока с меня не снимут вот это (Под "вот этим" подразумевалось грязнющее вафельное полотенце, которым мне стянули за спиной запястья немедленно по прибытии в этот храм здоровья.)
- И чего ты наглоталась?
- Вашего хамства.
- Не дури. Что принимала? Эфедрин, мулька... кололась, нюхала?
- Вообще-то вы беседуете с человеком, который даже пива по принципиальным соображенниям не пьет.
- Ну точно, торчок, - говорил врач по телефону. - Речь бессвязная, заумная, к алкоголю, как все торчки, относится с отвращением. Но это не ко мне - ее промывать не надо. Стоит сама и че-то там даже соображает. Это - в психосоматику.

Санитары снова хватали меня под локти и перли через несколько железных решетчатых дверей в другое отделение.

- Как тебя зовут - помнишь? - спросил меня психиатр.
Убедившись, что я способна воспроизвести свое имя, адрес и даже дату рождения, он начал с другой стороны.

Сейчас я буду тебя спрашивать - а ты мне только не ври. Вранье здесь - последнее дело. Поняла?
- Поняла, - отвечала я, одновременно соображая... если разбить вот эту склянку и розочку пихнуть под горло толстой медсестре, потребовать, чтобы немедленно вызвали моих родителей ... и дядю Юру, полковника ... а может и Его Самого...и держать эту клушу за сонник до приезда помощи.
- Ты с родителями живешь?
- Ага - ...только бы понять, почему меня взяли? Может, конторские дела? Наезжают на кого-то из друзей-диссидюг таким образом? Или...того хуже - это на моих родителей зачем-то надавить так решили? Хотя папа, кажется, от политики своей подпольной уже почти отошел,ведет частную тихую жизнь... Или это из-за Него?

- Мальчик-то у тебя есть?
Тут задумалась. Отвечать "честно" - было сложно. Дело в том, что как раз в это время у меня очень бурно развивался роман с неким знаменитым артистом. Звездой советского экрана первой величины. Который на "мальчика" в свои сорок два года явно не тянул.
- Ну, есть мальчик?...
- Нет.
- Почему?
_ Потому что я толстая и некрасивая.
- Дура!!!!
- Простите, это почему?
- Да ты - красавица! Поняла!
- Ну, поняла.
- И будешь еще красавицей. Год, в лучшем случе два. А потом... знаешь, что наркотики с женской красотой делают?
- Знаю. Послушайте, мне кажется, нужно объяснить...
-- А потом ты сморщишься вся, сиськи обвиснут и ты за дозу на Курском вокзаеле любому чуреку за дозу отсасывать будешь! Или поставят тебя трое черножопых в очередь...
Минут пять товарищ доктор живописал мою грядущую сексуальную жизнь - самыми сочными красками.
Я сидела на стуле, мило улыбаясь и понимая, что еще какое-то время я продержусь. А потом впечатаю его носом в этот стеклянный шкаф - изувечу, конечно, прибегут санитары, вгонят Читать далее...

В детстве я была уверена, что знаменитая поговорка звучит как
"Паршивой овце - хоть шерсти клок"

Типа: всем миром собрались и кто чем может помогли бедной облезлой барашке.

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Сегодня урожай на сказочное...
Danny Flynn

[показать]