Пять утра. Открыть глаза. Переупаковать рюкзак. Достать линзы. Снова упаковать рюкзак. Оставить один рюкзак и одежду. Одеться, расчесывая волосы, почесать к туалету. И столкнуться нос к носу с Гошей. Последние минуты – мы грузимся в автобус. В полудреме едем – впереди четыре дня неизвестности. Открывается вид на Лаго-Наки, внизу облака. Выходим за кордон. Завтракаем, температура +9С, а потом альпийские луга, коровки, лошадки, коровки и пятидесятилитровик за спиной. Топ-топ, вверх-вниз. После карабканий в Мешоко, тропки кажутся дивно-устойчивыми. Ноги устали, но выполняют программу топ-топ. На перевалах сердце хочет выскочить, но успокаивается на спусках. Впереди то появляется, то скрывается Оштен – собиратель туч, укрытый серой вуалью. Начав с высоты в 1900, мы доходим на перевале Абадзеш до 2100. На треугольном озере привал. Пленка опять бунтует – придется ночью перематывать ее вручную. До этого никаких фотографий – остается надеяться только на девчонок. Дальше несколько часов борьбы с собой. Плетусь в хвосте, но не в последней группе, а чуть впереди, одна. Периодически возвращаюсь мысленно к работе, гоню их прочь. Думаю о Мыше – и хочется одного: чтобы он топал рядом. Возвращаюсь мыслями к своей подготовке и тут же, забыв обо всем, глазею на альпийские луга: огромный клевер, алеющий душистый горошек, огромные лилии, шиповник, простирающий свои цветы на дорожки и можжевельник, разнотравье. Аромат такой, что хочется бросить все, сесть и дышать полной грудью. Впереди два перевала – Гузерипльский и Армянский. Каждый раз кажется, что сил не хватит, однако они находятся – на спуске нужно быть внимательной. На Армянской перевале меня ставят в начало – инструктора решают ориентироваться на самых слабых. Нас, трех девчонок хвоста, пасут впереди. Еще немного вверх – и с вершины видны малюсенькие красненькие домики приюта Фишт. Полчаса спуска – и мы на месте. Программа ТОП-ТОП на сегодня успешно завершена.

Вообще, на Фиште мысли не идут в голову. Замечаешь вещь и радуешься. Вакуум в голове только на пользу. Смотришь на Фишт, как он меняет цвет от сине-серого до золотого, как небо за секунды затягивает облачками и как из мути рождается облачко. Смотришь на быстрые воды Белой, как она пробивается среди камней, смотришь на седую голову Оштена, на лошадей, пасущихся на лугу, на струйку дыма от костерка. Смотришь на все – и сердце щемит. Совершенно не хочется в город с его сизыми улицами, рабочими заморочками и глупыми буднями.

После ужина в лагере наступил грустный момент. Пора собираться – завтра в шесть утра выходим к автобусу, который закинет нас на кордон, откуда мы начнем свой маршрут. Получив свою долю пайка (две буханки хлеба) и спальник, который нужно закинуть наверх, выпив пива, я закинула все вещи в квадру и… пошла слушать истории ребят.. После очередного пива мы с Натой, с одной из девушек, с которой мы пойдем на тридцатку, отправились на дискотеку на той же турбазе. После пару колбасных композиций один из инструкторов заявил, что хочет посмотреть на меня в клубе (гы, наивный маленький Гоша, я не люблю клубы, а колбаситься могу даже без алкоголя и где угодно). Хотя мы договорились, что в очередной его приезд в Москву, мы пересечемся и сходим в клуб, что-то мне подсказывает… ну, не будем об этом. Потом я попыталась соединить арабский поворот с русским поклоном, ничего хорошего из этого, разумеется, не вышло, я с диким юзом усвистала в толпу, приложив кучу усилий, чтобы никого из местных не подмять.

Потом еще час посиделок – и я отправляюсь паковать рюкзак. С десятого раза мне это удается – я то забываю положить аптечку, то босоножки и полотенце. С улицы доносится голос Гоши, который в очередной раз вещает байки. Милое забавное создание!

Скомкано дописываю, ибо так грустно уезжать от компании, которая за три дня настолько запала в душу. Реву.

Ладно, осталось четыре часа сна. Ребята расходятся, стараюсь с ними не встречаться, ибо боюсь прореветься.

На водопадах Мешоко Михей задумчиво бродил, смотря под ноги. Подойдя к нам, он показал свои трофеи – кусочки аммонита и куриный бог – «камень с дырдочкой», который приносит счастье. Я тогда подумала, что никогда не находила таких камней. Немного вспомнив, я поняла, даже и не искала, хотя такое счастье буквально валяется под ногами. Пройдя вдоль берега и не найдя похожих камней, я решила вновь сесть на поваленное дерево и посмотреть на воду, однако во мне взбунтовалось доселе невиданное чувство. «Счастье рядом, а ты даже и не прилагаешь усилий, чтобы его найти. Пять минут побродила и думаешь, что оно само прыгнет в руки? Чтобы найти счастье, нужно искать его, прилагать усилия и бороться, а ты сидишь на ровной жопе и ждешь, когда оно само на тебя свалится». С этими мыслями я перешла на другой берег, спустилась к нижнему водопаду и там, чуть вдалеке от тропы, случайно высмотрела маленький камушек с дырочками (целых три штуки!) – снизу он напоминал нос. У кого – что, а у меня маленькое носатое счастье.

21,07,04
Мешоко.
Еще одни милый маршрут – мы выходим после обеда в ущелье Мешоко. Сначала минут двадцать бодрого топота по шоссе, затем мини-баня – карабкаемся по тропе вверх, когда дух захватывает как от нагрузки, так и от видов. Редкие привалы кажутся раем, ведь именно тогда я отрываю глаза от тропы и рассматриваю местность. Еще мне необходимо чувствовать опору руками – я не доверяю своим ногам. Держась за тонюсенький стебелек травинки, я могу пройти по тропинке на краю обрыва, однако предательская дрожь в коленках даже на самых устойчивых участках не отпускает, когда руки находятся в воздухе. Сердце выстукивает свой собственный ритм, глаза выхватывают кусочки картинки, руки щелкают фотоаппаратом, чтобы потом дома, в спокойной ситуации насладиться картинками.

На водопадах Мешоко не могу себя заставить снять ботинки, однако хочется лечь под ледяные струи и замереть надолго. Жадно пью у источника – воды не хватает, идем налегке. Когда нам показывают гору Копилка, на которую нам придется забраться, разум отказывается верить, а ноги уже вытопывают, руки по привычке цепляются за травинки. Главное – видеть перед собой человека, чтобы не сбиться с тропы. Голова осознает, что здесь взойти нереально, а ноги – топ-топ – уже карабкаются вверх.

Наконец, открывается вид, от которого кружится голова: простор и высь голубого неба, горы, поросшие лесом, ущелья Руфабго (там мы были накануне) и Мешоко (вот только что оттуда), Азиш-Тау справа, дальше Батарейная высота, внизу ленточка дороги, а чуть вдали в скале – пещера. Наконец можно вздохнуть полной грудью. Приползли. Дальше выходим на известковую дорогу и мимо карьера спускаемся в Хаджох.

Кто такой один сидит у меня на лире и уже просматривает десятую страницу, а?

Вообще, для сиюминутного счастья Элке надобно:

1. Миска кефира неразбавленного.
2. Полтора часа педикюра и беседы под этот самый педикюр за жизнь.
3. Не пойти в бассейн, когда особо влом.
4. 0,5 землянично-клубничного чуда. Часа через два, после кефира и сразу после педикюра.
5. Мужика поприличнее понеприличнее, чтобы как злой молодец, а то добрых полно развелось, иж ты, ходють тут, и даже кошелек не сопруть для полного счастья.
6. Бодрящая смска от Мыша: "Как ты? А то у нас говно, вдруг у тебя лучше?".
7. ....


Майкопские деуки, быра все бросили и побежали делать педикюр к девочке, что сидит в парикмахерской (в подвальчике) с сиреневой вывеской напротив остановки Вокзал. Она просто чудо. Или не просто, но все равно чудо. Ибо своим почти умиротворенным состоянием и возвращением на свое лирушное пастбище я обязанна именно ей. Исцеляющий рызультат на лице. В смысле, на лицо и на ногах.

*Мысленно* Где мои балетки?

Плаваю, пытаюсь забить глупые мысли. Сегодня один подход по 200 и два по 250. Итого 700, а за два дня - 1350. Вечером заплыв, чтобы 2000 перешагнуть.

Еще сегодня нужно взять себя в руки и после обеда не завалиться спать, а таки дойти до педикюрши, ибо после гор на ноги даже мне страшно смотреть.

Странно - вчера отрубилась в обед, думала, что на часок, оказалось, что на все два. В результате спать не могла полночи. Опять старые кошмары. К чему бы это?


В настроение:
Давай останемся свободными, шелка и маски бросим под ноги,
И пусть в моих поступках не было логики, я не умею жить по другому...

Ян опять дразнится. Доиграется ведь - я итак уже больная на голову, еще и горами заболела, а тут такое: http://www.geocities.com/kamchatkaexpedition/

Приеду, выцеплю деньги из Гуты и половину положу в фонд поездки на Камчатку. Уже решила. Еще на тридцатку схожу - с нормальной фотооптикой и уже без дрожи в коленках. Осталось только реализовать. Хотя пока все мои планы на ближйшее время сюываются, но следующий год - это не ближайшее время, хотя надеяться хочется.

Так как с Гузериплем я уже попрощалась, будем воплощать план по плаванию.

Цель: проплыть вдоль 450-метрового бассейна брассом, не сбив дыхание и делая только технические перерывы (попросту, чтобы отплеваться).

Имеем: год отсутствия плавательного опыта, четыре года назад проплыла 7 пролетов из 8, дальше плыть не смогла - было холодно и ветренно, волны били по затылку и становилось страшно. Сегодня утром начала с трех заплывов по два пролета между лестницами - около 100 метров каждый. Итого 300 метров. Вечером два заплыва, первый - три пролета (150 метров), второй - четыре пролета (чуть более двухсот метров - почти половина бассейна).

Чтож, в субботу утром (вечером я уезжаю) буду делать контрольный заплыв на длину бассейна, да не изменится погода.


Offtop: по-чешски лягушка - zaba, грудь, а в плавании брасс - prsa

Гузерипль отменяется - у Шуры нога раздулась, а одной ехать не хочется, да и парнишку расстраивать тоже не стоит. Выход один - сидеть в городе и чем-то себя занять. Самое нормальное - занять себя собой любимой. Уже сделала три заплыва по 100 метров, после обеда педикюр, а вечером опять заплыв. Цель - проплыть длину бассейна - 450 метров, брассом, без остановок на нормальной дыхалке.

Всего восемь пролетов, сегодня преодолела два. Начало неплохое, правда снаружи +35, что не слишком способствует усидчивости на солнышке. Но дома тем более делать нечего - чуть что, меня за стол тащат. Я больше так не могу. Уже не ведусь на провокации - сколько наложили, столько скушай. Народ говорит, что, вернувшись с гор, я стала дико упрямой. Это хорошо, значит я возвращаюсь к жизни.

Да здравствует наслаждение моментом, долой сомнения и прочий мозговой бред. Я сегодня еще вернусь.

Главная

Фишт

Турбаза "Горная"

Ущелье Мешоко

Хаджох

Руфабго

Хаджохская Теснина


Для Мыша

Встаю мутная, но без головной боли. Пока есть минутка, начинаю писать. Сегодня у нас две прогулки – провал и ущелье Мешоко. Маршрут легче, но для меня это новые места, да и ноги предательски побаливают. Утро пахнет Миралгином – выливаю остатки бальзама на коленки. Жалею, что не взяла больше, хотя что-то мне подсказывает, что на тридцатке будет не до растираний. Кстати, о тридцатке. Часто я недооцениваю маршрут, ибо остатки мозгов подсознательно считают Тридцатку тридцатикилометровым маршрутом. Потом я себя уверяю, что маршрут около 70 км, и тут остатки мозгов начинают задумываться. Еще ставлю в заметки на полях: жаль, что вермут в магазине рядом не продается поллитровыми бутылками.

Вчера было забавно. Мы опять наслушались баек (сразу вспоминается AIESEC’ерский опыт, когда вечера проходили в таких разговорах), про край, про места, про пьяных партизанов, которые остановили немецкий патруль сами того не поняв, за что им поставили памятник. Мысль вчерашнего вечера: «Не строй мост вдоль реки - заколебешься».

Провал.
С утра пошли к Провалу – пещере с обвалившимся сводом. Ноги упорно отказываются идти, причем если сначала было больно только спускаться, то к середине подъема к Турецкому базара, стало больно идти и вверх. Дальше дорога по лесу, размытая, но терпимая. Наконец, мы выходим на площадку, откуда открывается потрясающий вид на Белую – с высоты панорама на горы и долину реки. Машины на дороге кажутся букашками, а от высоты захватывает дух. Впечатление настолько сильное, что я (это я, борец с суицидальными мыслями!!!) выдаю фразу: «Если я захочу покончить жизнь самоубийством, я приеду сюда и спрыгну». Не знаю почему, хочется кричать и очень громко.

Дальше тропа идет по краю обрыва. Страх настолько силен (только он, а не физическая подготовка мешали наслаждаться видами), что я спускаюсь на корточках и хватаюсь за каждую травинку. Потом я проверяла этот эффект на первом перевале на тридцатке – работает великолепно. Стоит в руки взять травинку, как я начинаю увереннее идти. Выходим к огромной пещере с проваленной крышей. Это место кришнаиты считают священным, принимая его за око богов. Наверху на скалах надпись и древнем языке – молитва. Для порядка долезаю до середины и возвращаюсь. Назад идти легче. Сложные для меня спуски становятся подъемами, а значит, преодолеваю я их быстрее. Наконец, мы выходим к базе и я себя укоряю - чего, дурочка, боялась.

По возвращении фотоаппарат отказывает проматывать пленку – она где-то застревает. Приходится засветить все фотографии, снятые на Провале. Жалко, да не в последний раз приезжаю.

20.07.04

Места знакомые, ибо сюда я приезжала дважды – 11 и 5 лет назад, посему девчонки, с которыми я накануне познакомилась, жадно расспрашивали про маршрут, а иногда я даже подавала им ручки на «сильно любимых мною» участках, впрочем, периодически кляня себя, нет, не за активный образ жизни, а за дрожь в ногах и предательски больную коленку.

Утром Михей подошел ко мне и сунул ключ. Разумеется, на хате инструкторов было безумно интересно, но, подарив ребятам самую теплую улыбку (или это меня просто так перекосило?), я отправилась заселяться в свой вагончик. Одна в апартаментах на двоих. Пижонка! Равномерно распределив по свободным плоскостям вещи, я стала собираться в ущелье, но поняла, что я ничего не смогу нести – не брать же мне пятидесятилитровый рюкзак с собой. В принципе, с собой нужно было всего ничего – накидку от дождя (розовую хрень) и фот, но так как мы еще разбирали еду, то пришлось попросить у ребят рюкзак (потом я выяснила, что он был слегка на 75 литров, но кто сказал, что будет легко?:). Собравшись, мы поползли на водопады. Поползли в полном смысле, ибо накануне шел дождь и дорожки слегка развезло. Да и моя уверенность оставляла желать лучшего, ибо в тех местах, где инструктора гордо проскакивали, насвистывая песенки, на моем лице отражалась вся скорбь человеческого рода и я эти места переползала с черепашьей скоростью. Хотя, мысли о собственной неуклюжести регулярно давилась на корню.

Тем временем, мы дошли до первого водопада – Шума. Я исполнила таки наставления одного доброго человечка, который говорил, что меня нужно изолировать на пару дней от цивилизации, запереть в клетку под водопадом и заставить петь мантры и смотреть на воду. Вымокнув наполовину, я удовлетворенно уселась и с радостью узнавала места. Что ни говори, люблю я Адыгею, ибо только здесь московская суета отступает в полной мере. Дальше водопады появлялись один за другим – второй Каскадный, третий – Сердце Руфабго и, наконец, четвертый – Шнурок (самый высокий и тонкий). В промежутках мы проходили по ступенчатым залежам, перепрыгивали через ручей, скользили по грязи и перелазили через деревья. С нами с базы шла Рыжуха – дивно грациозная собака, которая на каждом сложном месте начинала выть, однако, стоило группе пройти вперед, она нагоняла нас. Хотя в первое время воспоминания о нелюбимых местах на маршруте (они у нас с Рыжей совпадали) ассоциировались у меня с собачьим воем.

Вскарабкавшись на четвертый водопад, в очередной раз я сделала попытку перейти ручей, вполне безобидную, но все же немного подмоченную. На поляне мы остановились на обед. Вода из родника, вкуснейший суп, майонез с салатом и самый дивный чай составили нашу трапезу. Потом, в ожидании обещанной ранее бани, мы стали собираться, перешли назад через ручей (не без помощи Михея, ибо «обожравшиеся принцессы», а со стороны это смотрелось именно так), а потом пошли вверх. И снова вверх. И опять вверх. Вниз? Нет, снова вверх. Порой ноги просто отказывались идти дальше, тогда я просто садилась на ровную жопу и ждала, когда восстановится дыхание, чтобы опять идти вверх. Дело осложнялось тем, что именно здесь мы с Шурой постоянно теряли маршрут, попадая в песчаную косу, от которой спускались на пятой точке. Прочь воспоминания, а ну давай вверх. И снова вверх. Ноги скользят, но все равно выполняют одну и ту же команду. Наверху нас встречают улыбающиеся инструктора. «Ну как вам баня?» - «Какая такая баня?» - «Вот та самая, по которой вы поднялись». Я сажусь на пятую точку и начинаю истерически ржать, хотя еще минуту назад была готова всех отправить вниз с помошью волшебного пенделя.

А дальше мы выходим в лес, на дорогу и неспеша делимся впечатлениями. Слушаем Гошины байки, которые он выдает со скоростью пулемета (даже я не могу говорить с такой скоростью), терпим милые подначивания инструкторов, я изредка всем строю рожи. Мысли о работе далеки, но они иногда возвращаются, и тогда я вспоминаю фразу доброго человечка: «Возьми тряпочку, сотри умняк с лица». Ощущения дивные – чистый воздух, почти пустая голова, и только ноги топ-топ дальше. Выходим на место, где раньше был турецкий базар. Мостовая поражает ровной кладкой, но оказывается это естественные залежи. Фотографируюсь на вездеходе и мы снова в Хаджохе.

Программа проста – душ, постирушка, стакан вермута – и я снова человек. После ужина идем в Теснину. Когда я там была в последний раз, это был диковатый кусок земли, который уже тогда пытались облагородить. Сейчас все сделали проще – огородили участок, поставили лестницы, оставив самые простые спуски, расставили скамейки, сделали кафешку и стали взимать полтинник за вход. Оно, конечно же, того не стоит, но желание полюбоваться на Белую, бурлящую в ущелье пересилило меркантильные мысли. К тому же, отпуск бывает редко, что делать? К тому же тот час, который я провела в Теснине был гораздо более приятным времяпровождением, чем любые прогулки по Москве.

Вечером сидим за столиком у квадр, я просматриваю фотографии, задыхаюсь от ужаса того, что этот Читать далее...

19.07.04

Как обычно, все получается спонтанно. Вчера с тетушкой завалились знакомиться с девочкой, с которой я переругивалась по телефону последние три недели. Посещение ничего не дало, девочка обещала «попытаться дозвониться», хлопая глазками (я была права, представляя ее себе хлопающей глазками). Пошла от нечего делать в Интернет, ибо разлагаться в кровно выбитый отпуск не хотелось, а приходилось, особую пикантность ситуации добавляли дожди и тот факт, что я впервые за хрен знает сколько лет ходила по городу в джинсах (обычно я их брала, но не надевала вплоть до возвращения в среднюю полосу России).

В кафе в последние десять минут пробежалась по туристическим конторам, перезвонила, получила принципиальное согласие взять меня в группу, уточнила мелочи и рванула за паспортом на другой конец города. А потом носилась по рынку в поисках мелочей, которые не догадалась взять с собой, типа фонарика и пижамы (Мыш был, впрочем, не прав, уговаривая меня взять ее с собой – она пригодилась мне только один раз). С трудом высидев до входа, взгромоздила явно потяжелевший рюкзак (причем, палатку я заботливо выложила). Как водится, троллейбус ушел перед моим носом, и я в течение 15 минут старалась разглядеть нужную мне маршрутку, но безуспешно – как только я понимала, что это мое, она уже пролетала мимо, а номера маршруток не повторялись. Наконец, подполз троллейбус и я взгромоздилась туда, коря себя за раздолбайство и непредусмотрительность. Можно было бы выйти раньше, можно было поймать маршрутку, да мало ли что еще можно было сделать? Факт остается фактом – я катастрофически опаздываю на автобус до Хаджоха, подпрыгиваю от нетерпения на остановках и мысленно матерю неторопливых пассажиров. Наконец, станция. О, чудо – автобус, который уже как пять минут должен был быть в пути все еще на станции. Вспоминаю, что мои часы обычно спешат на те самые пять минут – стандартное опоздание на работу. Подбегаю, прошу водителя подождать и лечу за билетом. Забавно, что билет, пробитый на автобус, отходящий 16-30, был куплен в 16-33. Загружаюсь в тарахтелку и мы отправляемся. Впереди два преароматнейших аборигена, сзади цыганка. Дивная компания.

Едем по долине, слева и справа горы. Они сжимаются по мере приближения к Хаджоху, как будто две огромные руки обнимают долину. На небе зацепились тучи – они здесь надолго, дождь еще продержится пару дней. Заворожено смотрю на Белую, когда автобус перепархивает мости и вспоминаю, как медленно по мосту тащится электричка. Проезжая Каменомостский, начинаю нервно вертеть головой: именно где-то здесь мне нужно выйти, но вот где? Принимаю решение доехать до станции и оттуда искать турбазу. Выгружаюсь из автобуса, начинаю смутно узнавать места – до этого я была здесь дважды – 11 лет назад, а потом лет 5 назад. Напоминаю себе, что по возвращении нужно будет вытащить Шуру погулять по старым местам. Бреду вперед, меня окликает старик на красной пятерке: «Куда тебе, дочка?». Дочка смущенно спрашивает дорогу на Горную, мысленно подсчитывая наличность. Оказывается, что все близко и я воодушевленно топаю вперед. Наконец, выхожу к турбазе. Ладно, жить можно, не без труда нахожу свою будущую группу и стою мокну под дождем, глядя, как народ расселяется. Как водится, ключей мне не достается, я знакомлюсь с инструкторами, которые отводят меня к себе на хату. Кидаю временно вещи (хотя ведь нет ничего более постоянного, чем временное). Добрый мальчик Гоша (и здесь Гоша, где разнообразие имен, а?) подсовывает мне пачку фотоальбомов и я начинаю их смотреть, мысленно роняя слюну. Приходит Михей (инструктор, который будет вести нас на тридцатку) и отводит меня на ужин (о, ужас, я только выбралась из-под тетушкиной опеки, которая закармливала меня всем подряд). Вернувшись, отдаю ребятам почти все запасы еды (ну не могу я расстаться с пармезаном), она не понадобится. Сижу, досматриваю фотографии, приходят новые люди, зовут пить чай. Появляется Михей и произносит коронную фразу вечера: «Сегодня ты ночуешь у нас». Далее все будет предсказуемо – посидим, поболтаем – и спать.

Гы, наивный ребенок. Сначала мы (sic!) пошли к девушкам знакомиться, потом я вспомнила, что у меня есть с собой самогонка в количестве 0,5 литра «дезинфицировать раны», по меткому выражению тетушки, который мы с ребятами и употребляем. Часам к двенадцати я мирно уползаю спать, а через пару часов с ночной прогулки возвращается народ, который решает догнаться. На своем временном пристанище я через стенку слышу музыку и голоса, но потом, несмотря на фон, отрубаюсь.

14.07.04

Провожающие отцы – самая забавная категория после провожающих мужей. Провожающие матери спокойны, ибо женская мудрость им подсказывает, что суетиться бесполезно. Еда здесь, туалетная бумага здесь, зубная щетка там. Чмок-чмок и разбежались. Провожающие же отцы познакомятся с проводницей, пофлиртуют со всеми особями женского полу в радиусе двух купе и попросят каждую по из меркам приличную даму позаботиться об их малолетней дочурке, которая старательно натягивает мини до колен, краснеет, стреляя глазками при виде молодых людей и стыдливо прячет от папы пачку сигарет.

Еще одна категория забавных пассажиров – это молодые горожане мужескаго полу, которые в последний раз ездили в поезде в четырехлетнем возрасте на море с мамой и старшей сестрой, а с тех пор не были даже на вокзале. Они шугаются от примерной дочери, папаша которой квохчет вокруг, с любопытством подглядывают за девчонкой из соседнего купе, которая, не стесняясь никого, перелезает в шорты, и домогаются до проводницы в поисках открывалки для пива. Очень удивляются, когда обнаруживают ее под каждым столиком и бегут проверять в каждое купе.

В темноте купе все сонно дожидаются, когда же откроют туалеты и можно будет переодеться, умыться и завалиться спать. И только одна девица не по-детски серьезно строчит в блокноте, ибо ее френды ждут отчета.

Догадались? Умнички. Возьмите с полочки мандаринку.

Итак, я начинаю выкладывать впечатления. Пока я нашла в себе силы описать все, что было до маршрута. Остальное по мере желания и собирания.

Эти впечатления к героине по имени Элка имеют мало отношения, поэтому они будут от первого лица и достаточно личные, потому как меня горы зацепили не по-детски. Элка с ее безбашенным отношением к жизни вернется, и очень скоро.

Все-таки без мозга хорошо живется.

боже, какая дивная СУШКА.
А ЗДЕСЬ они водятся.

Только сейчас осознала, что ровно год назад (или около того) я сидела за этим же компьютером, а народ все также косился на меня, дивясь скорости моей слепой десятипальцевой печати. Мир нифига не меняется, чьорт подери.

А тогда я еще сдавала тайм-менеджмент и в блокноте были записаны ежедневные дела: послушать море, слопать персики на берегу, посмотреть закат, пробежаться в Верхнее Лоо, затариться вином, а еще обязательные дела: рафтинг, водопады. Тренер потом сказал, что был готов меня убить за такие отчеты, ибо они проект тогда сдавали. Кста, надо бы связаться с ним, а то Ёрлайф заглох, а какая была идея! Все, возвращаюсь из отпуска и буду опять корябать псевдоумные записульки, может хоть кому-то полегчает.

Боже, какой всплеск активности. Детка, дорогая, да ты сейчас с трудом по прямой пройдешь, не то что что-то умное выдашь. Не, нах. Еще часок интернета и пойду-ка я бродить. Не люблю я Сочи, но что поделать! Хотя... может, и люблю. Город поприятнее той же Засрани будет, да и езжу я на юг раз в год (дай боже!). Не, все, хочу назад в Майкоп. Раз, два... полетела?

Только грустная она почему-то. Толи от того, что придется в Сочи торчать еще четыре часа, а погода не радует. Толи от того, что похмелье у девочки нехилое - два дня не просыхать - давно мы так себя не радовали. Толи от того, что поход закончился, когда девочка только во вкус вошла.

И еще у девочки ощущение, что она что-то не то сотворила. Вот такое ничем не подтвержденное ощущение. Да бог с ним, не впервые.

Ёлочка немножечко очухается, высушится, прогуляется и выложит свои впечатления. А их много - блокнот, который Элка заботливо взяла с собой, полон, хотя там не описаны вчерашний и сегодняшний день. Ждите новостей. Не обещаю, что начну писать прямо на следующей неделе, но кто меня знает?