Моя новая развлекуха. - надо Ля-ля.

LI 3.9.25

Один чел назвал меня в разговоре ЗАЯЦ. Я взъелась - какой из меня заяц? Каким местом? А?

Бесят меня обращения безличные: рыбка, зайка. Такое ощущение, что человек просто забыл, как зовут адресата. Вот Маринка-зайка или Элка-солнышко - другое дело.

И вообще, с чего я взяла, что мне не нравится обращение Зайка? Нраицца, еще как. Просто тогда выпендриться захотелось. Прости меня, мил человек, что прочитала тебе тогда эту нотацию... Зайка....

Ааааа....

Текущее настроение: называй меня Зайка, называй меня Котенок, называй меня Львенок, называй меня Слоненок...

LI 3.9.25

Мало того, что обеды у нас корпоративные накрылись медным тазом - толи мы не проплатили, толи компания, которая нас обедами кормила, закрылась, в общем была там какая-то неприятная история.

Я пошла в ближайший магаз за обедом (о пищевой ценности быстрорастворимой лапши я умолчу, ибо салатов не было), так по дороге какая-та херь залетела мне под ангельскую футболку и укусила.

Та херь, которая меня укусила. К тебе обращаюсь. Искренне надеюсь, что ты мной подавилась, отравилась и сдохла. Ибо больше всего в жизни (кроме нерешительности, конечно) я не люблю неопределенность. Мало того, что я не знаю, что это за херь, так я не знаю, ядовитая ли она. В общем, если я не вернусь завтра... Либо я сбежала в горы, либо я сдохла от укуса неизвестной хери.

И как после этого любить свою работу????

LI 3.9.25

У Элки наступает каталожная пора. Это значит, что Элка будет ходить смурная, править черно-белые распечатки черной ручкой и особо жестко реагировать на опечатки, ошибки и двойные пробелы.

Простите засранку. Я постараюсь быть более понимающей. И менее реагирующей.

Люблю всех, а некоторых особенно.
В колонках играет: CD Track 11

LI 3.9.25

По килограммам стабильно, хотя если учесть степень меня кормления у тетушки, то я монстер.
По сантиметрам вроде бы ноги подтянулись.
Брюки черные убила в горах все. Сегодня купила из новой коллекции. На размер меньше, чем было до этого. Теперь я просто очень большая, а раньше была очень-очень.

А народ прется от моей новой футболки... Завтра выложу фотографию, если успею сделать.

Люди, берегитесь! Чертенок Элка купила новую униформу. Она маскируется под 101% ангела. Белая и пушистая. Пока. Пока не вошла в курс дела.

Заметки на полях: надо заказать адыгейским ребятам дьявольскую футболку, чтобы истинное лицо показывать.

LI 3.9.25

Почту разгребла... типа... Сижу, выковыриваю из пальцев занозы... Те самые, которые на горе посадила, схватившись за чертополох...

Жаль, что главная заноза - горы - так глубоко сидит, что иголка не поможет...

LI 3.9.25

Если дозвонюсь до сучного гуты, то сегодня заберу кровные. Куплю себе на них цифру и кусочек мечты - первый взнос в фонд следующего года - Камчатка и полная оплата тридцатки.

LI 3.9.25

Взято у Prodigal_Parrot, которая, в свою очередь, копировала это у Шаманка, которая, в свою очередь, копировала это у Ежик_в_тумане.

Немного обо мне и сексе.

ВОДОЛЕЙ

Типичная хиппи. Имеет гигабайты друзей мужского пола и тут же тебя кинет, если ты начнешь запрещать ей с ними общаться. Ей наплевать на деньги и твой имидж, так что можешь не особо рисоваться. Однако iq неплохо бы иметь выше уровня полного кретина. Обожает свободу и поэтому не хочет привязываться к кому - либо одному человеку очень сильно. Секс ее интересует слабо, так что с этой стороны тоже не подъехать. Иногда у нее случаются конкретные заскоки, во время которых она может вытворять совершенно дикие фишки. Во время этих сбоев ее как раз лучше и цеплять. В постели ведет себя достойно, но редко получает настоящее удовольствие от секса.

LI 3.9.25

Я Гелла!!

В вас есть что-то дьявольское! От вас непросто отвязаться, вы притягиваете к себе людей и играете на их чувствах. Будьте немного человечней. ;)

Какой вы литературный персонаж в романе "Мастер и Маргарита"?

LI 3.9.25

Уже семь часов в Москве, а меня не отпустило.

Виной тому то ли Элкина сверхчувствительность, то ли фотография Фишта, то ли диск 01 Регион.

Хнык.

LI 3.9.25

Нет, таки Элка - это не имя и даже не ник. Это диагноз. Ну посудите сами - какая нормальная девочка в пять утра, позавтракав печеной картошкой на вокзале, решит, что раз все равно до открытия метро час, можно прогуляться до соседней ветки (своей).

Картинка: Девочка Элка, не выспавшаяся, после 36 часов в поезде - душном и вонючем, после четырех таможенных кордонов (на Украину и обратно, с каждой стороны по одному) топает с пятидесятилитровым рюкзачком в пять утра по улице.

Нет, я уточняю картинку: время пять утра, рюкзак чуйствительный, МОСКВА, ЗЕМЛЯНОЙ ВАЛ!!!

Ну что нам стоит прогуляться сорок минут по утренней Москве с рюкзачком? Говно-вопрос. Мы теперь Дуристы России, нам можно.

Дома тотальное отдраивание, попытка разобрать рюкзак (неудачная), попытка накрасить глаза (неудачная), попытка разобрать сыр (удачная).

Напяливаем новую майку, светлые брюки и улыбку на рожу. Вперед!! Нас ждут великие дела. Терпения нам и доброжелательности.

Отпуск явно пошел на пользу. А почта уже сорок минут получает письма. Пока получено 36%, всего 515 писем. Пока. Хорошее начало рабочей недели!!!!

LI 3.9.25

Смирнаааааа!!!!

Стармандариномет Элка вернулась в ряды мандаринометателей! Она осматривает ряды новичков.

Самый скромный (прошу прощения, не помню всех титулов) Aydahar.
Взаимный и совершенно дивный ПЧ parad_urodov.
Старый знакомый Kudeta, с которым как-то ранее пересекалась.

Всем три наряда вне очереди на пожирание мандаринов!

Гип-гип, ураааааааааа!

LI 3.9.25

Сижу смотрю Простоквашинскую трилогию… Пою… Вспоминаю веселый спуск и ловлю слезы…

Кабы не было зимы в городах и селах,
Никогда б не знали мы этих дней веселых…
Не кружила б малышня возле снежной бабы,
Не петляла бы лыжня, кабы кабы кабы…

Кабы не было зимы, а все время лето,
Мы б не знали суеты новогодней этой,
Не спешил бы Дед Мороз к нам через ухабы
Лед на речке не замерз, кабы кабы кабы…

Кабы не было зимы в городах и селах,
Никогда б не знали мы этих дней веселых…

Обожаю Майкоп и не могу понять, за что. Друзей вроде бы не осталось, кроме одного семейства, у которого я в это раз и остановилась. И кажется, что времени я здесь провела всего ничего – с двух до восемнадцати лет каждое лето. Это сорок восемь месяцев, или четыре года. Не так уж и мало, а если учесть, что это были школьные каникулы – самое счастливое время детства, то становится понятно, почему меня так сюда тянет.

Четыре года перерыва. Даже когда я продавала квартиру, мне было не так тягостно. Тогда – третий курс, взрослая жизнь, блин. А сейчас – тоска по былым временам, беззаботности и детским шалостям. Кажется, я слишком рано посерьезнела, надо было еще в универе не браться сразу за ум, а оторваться по полной. Айсекерская жизнь, конечно, была веселой, но слишком уж коротка. А теперь урываю момент, отрываюсь от привычной тягомотины и ломаю дров. Ну да ладно, не обо мне речь, а о Майкопе.

Огромная влажность, жара плюс изредка ветерок с гор, те же горы, видные с третьего этажа нашей бывшей квартиры перед дождем в ясную погоду, огромный 450-метровый бассейн в парке города, минеральная вода Майкопская за пять рублев полторашка и потрясающе-молочные вечера, когда идешь и теплый воздух тебя обволакивает, как парное молоко. А когда ветер с гор, то воздух свежий и чистый. А еще Майкоп – удивительно чистый город. Я приезжаю поездом в шесть утра, а дворники уже делают свое чистое дело – к семи городок блестит. И речка Белая течет – уже спокойная, полноводная, неспешная, но местами все так же коварная. Городок стареет, молодежь убегает в крупные города на заработки, адыги качают права, русские не любят адыгов, национальный вопрос обострен, но все равно остается некая романтика в городе.

Как не любить людей, которые разделанную нутрию называют Микки-маусом? Ну серьезно, идешь вдоль мясного ряда, лежат эти крысиные тушки (кстати, с потрясающе вкусным диетическим мясом), ты выбираешь понравившуюся крыску, а дальше стандартная процедура: взвесили, расплатились – и хрясь спинкой крыски о каменный стол, сложили пополам и в пакет. А дома сделаешь в маринаде или затушишь с овощами – и вещь…

А чего стоит запах рядов со специями? Тут любая старушка тебе смешает такую штуку, что потом еще долго будешь вспоминать тот головокружительные аромат – стоит только открыть баночку. Чесночная соль, адыгейская приправа, черный, красный, белый перцы, чабрец, базилик, шафран, хмели-сунели – не перечесть всех названий. Выходишь в ряды – а там аромат дынек-колхозниц, рядом же пузатые арбузы, манящие своим сахарным нутром. Знаешь, что до конца августа брать ни то, ни другое не стоит, но как устоишь, когда за рубли можно купить кусочек сказки?

И еще о рублях. За что я люблю заграницу евровую, так это за то, что деньги там имеют стоимость. Имея стопочку монет, там можно купить все, что душе угодно. Здесь рублевая стопочка имеет свою цену. Три монеты – и у тебя мороженое, четыре – целая поллитровая бутылка майкопской минералки, а большего для счастья и не надо. Хотя для моего счастья достаточно и минералки.

А если нужны приключения – час на электричке – и ты в Хаджохе. По маршруту Руфабго я могу ходить постоянно – там мозги работают только на одно – как идти вперед. Никаких тебе домашних забот и проблем. Только там можно забраться под водопад и смотреть, как вода с шумом срывается вниз. Можно перепутать маршрут и добираться хрен знает как, а потом на заднице спускаться вниз, терять шашлык и потом ногами спихивать его вниз, а потом мыть в водопаде и жарить – лучшего шашлыка я не пробовала, хотя там было больше костей. Чудо рядом –аммониты, которые жили миллионы лет назад, речка по щиколотку, которая через два метра сменяется девятиметровой глубиной, вулканические породы, огромные камни, невесть откуда взявшиеся, просторы, высь и глубина.

И еще. Я просто люблю этот город. Тихий маленький городок с прямыми улочками и такими бесхитростными днями.

Ну вот и выложила все впечатления... Нет, не все. Остались две едкие записи, которые выложу в Москве. Их еще переварить нужно. Отпуск заканчивается, завтра последняя пробежка по городу, заплыв - один-единственный, но в длину бассейна, покупка футболки...

А потом назад, в Москву. Я рада, что приехала сюда. Что меня торкнуло. Что я такая, какая стала. Москва, берегись. Я еще накуролесю по возвращении...

Еще больше не люблю ожидание, связанное с отъездом. Незнакомый вокзал – я на знакомом-то теряюсь, толпа людей, солнце в макушку и сломанное табло, на котором не высвечиваются платформы, на которую прибывает поезд.

Наконец, я загрузилась. Мои попутчицы – мама с дочкой, едут отдыхать в Туапсе. На правах местной жительницы успокаиваю – Туапсе именно в эту сторону, ехать еще часа три. В Лоо выглядываю и показываю домик, в котором останавливалась, делюсь впечатлениями. Еду, глазею на море и начинаю жалеть, что так и не искупалась. На небе уже не облачка, солнце жарит, а меня пробивает пореветь. Сдерживаюсь, пока попутчицы не выходят, а потом остаюсь одна в плацкартном отсеке и начинаю рыдать.

Торкнуло. Зацепило не по-детски. Хочу обратно в горы. Хочу залезть-таки на малый ледник Фишта. Хочу видеть с Лаго-Наков седую голову дядьки Оштена, укутанную в облака. Хочу видеть, как Фишт из золотого становится серым, как облака затягивают моментально небо и снова его очищают. Хочу слышать, как ржут лошади. Хочу вдыхать аромат альпийских лугов. Хочу бегать утром умываться на Белую, а после тяжелого перехода, ходить в педалях (так ребята называют босоножки) по ледяной воде, пока не сведет ноги, а потом еще долго ощущать покалывание в пальцах и тепло, разлившееся по всему телу. Хочу, чтобы снова захватывало дух от простора, который открывается с гребня перевала. Хочу ошалеть от запахов, красок и звуков. Орать песни на веселом спуске, карабкаться на Белореченский перевал, пить жадно из источника воду на развилке на приют Фишт, щуриться от едкого дыма костра, неуклюже подкидывать дрова и в кровь разбивать пальцы, играя на гитаре после пятилетнего перерыва. Хочу вновь обгореть на леднике, чтобы потом замазывать губы бальзамом и отшелушивать камешком нос. Хочу орать громко-громко, так, чтобы в легких не осталось воздуха, а потом, вздохнув полной грудью идти дальше, чувствуя небывалый подъем сил. Хочу не думать о работе, офисе и проблемах. Хочу выполнять программу топ-топ, цепляться за травинки. Хочу не только тешить себя мыслью, что приеду сюда снова. ХОЧУ ЗДЕСЬ ОСТАТЬСЯ!!!

Царапаю в блокноте эти строчки, а сама рыдаю. Слезы вырываются наружу, они душат, но не приносят облегчения. Все, что накопилось за время маршрута, пытается излиться, но не уходит. Обмениваюсь смсками с Мишаней, приходит диагноз «Зацепило». Оно зацепило и не хочет уходить. Хочется все кардинально поменять, перестать играть и стать такой, какая я есть. Но силы есть только на то, чтобы реветь. Коровьи слезы, иначе не скажешь. Я знаю, я вернусь в Майкоп, пофотографирую город, поплаваю в бассейне, схожу на Димитрова и на Садовую – улицы детства, потом уеду в Белореченскую, а оттуда в Москву. Въебывать дальше, ибо все, как обычно, упирается в деньги, а жить на сто баксов в месяц я как-то разучилась.

Бля, как же меня ломает!!!

Просыпаюсь в обнимку с лимоном. Чтож, хоть какое-то разнообразие после фонарика. Мою голову под холодной водой, бросаю последний взгляд на вершины, проверяю рюкзак и иду грузиться в автобус. На серпантине мутит – сказывается вчерашняя пьянка и общее грустное настроение. Пытаюсь поддержать разговор с девчонкой, но получается слабо.

Выгружаемся в Дагомысе, я смотрю, как все расселяются и понимаю, что вижу многих людей в последний раз. Пытаюсь сбежать, но девчонки бегут прощаться, я с трудом сдерживаю слезы. Хочется сказать кучу теплых слов всем, кто был в течение этих семи дней со мной. Спасибо хохотушкам-девчонкам, спасибо инструкторам, спасибо людям, которые работают на приютах, спасибо егерям, что не доставали нас, спасибо тому, что такое место есть на земле.

Срываюсь, пряча слезы, убегаю на маршрутку. Через пятнадцать минут я в Сочи.

Сочи.

Ненавижу этот город. За ту убитую надежду, которая год назад была раздавлена. Я заочно любила Сочи, однако приехав, обнаружила довольно обшарпанный городок с большими понтами и не менее большими ценами. Забежав на вокзал, я поинтересовалась билетами на экспресс, их, как водится, не было, взяла билет на поезд (в Белой буду только в полночь, придется осуществить идиотскую мечту и поехать на такси в Майкоп). Денег заочно жалко, тем более, что гулять по городу я не буду, а засяду в Интернет – все-таки неделя воздержания – это страшно.

Посмотрела на море – не хочется. Серо, душновато, скучно. Слопала форель, села за комп. Ну дальше я уже отметилась.

Бабук-аул – Солох-аул.
С утра не обнаружив особых следов вчерашней пьянки на лице, вкусно позавтракав и собравшись, группа отправилась дальше. Дальше – это 20 км вниз по дороге. Беру назад свои слова о том, что я люблю лесные дороги. Они, конечно, хороши после подъемов, но целый день топать по такой дороге – это сильное испытание для моего терпения. Потрясающий Колхидский лес – папоротники, мох, свисающий с ветвей, самшит и огромные лопухи и грязь. Справа белая, иногда я останавливаюсь и вглядываюсь в ее бурные воды. Хотя чем дальше, тем спокойнее становится она – до той взбалмошной воды, что была в Хаджохской теснине ей далеко. Мостик через реку – кусочек былого экстрима – три дощечки и две проволочки. Доплетаемся до чайных домиков в Солох-ауле. Сил идти принципиально нет. Коротенькую лекцию слушаю, сидя на пятой точке, переползая, если вижу что-то интересное. Выпиваю стакан чая – ожидала большего, и стакан вина – великолепное белое (это заявляю я, пьющая только красное!!!!) и понимаю, что силы есть не только для того, чтобы дойти, но и как-то жить дальше. Приходим в приют, я еще долго стою с рюкзаком, не желая поверить в то, что маршрут закончен. Хочется завтра собраться и снова идти, только не по лесу, а по горам – вверх и вниз. Доплетаюсь до речки, ее холодные воды ласкают уставшие ноги. Кидаю вещи в реку – сами прополоскаются. На меня находит приступ бурной деятельности – я перестирываю все, что поддается стирке.

Вечером нам вручают значки. Теперь я Дуристка России, мне все можно:-). В связи с этим я нажираюсь вином, немного обязательной программы – слезы, потом вольная часть – дикий смех, оценки жюри за убедительность – 5,8, за экспрессию – 5,9, за спонтанность и непредсказуемость – 6,1. Всем спать.

Проснулась оттого, что крыша домика ходила ходуном – лил дождь, грохотал гром и сверкали молнии. Я реально испугалась, что идти придется по дождю, но мои опасения оказались напрасны. С утра часов в пять я проснулась из-за света, который то бил в глаза, то переставал. Выяснилось, что я заснула с фонариком, который стоял в режиме мигалки: фонарик зажигается, когда нажимаешь кнопку. Вырубив эту светомузыку, я попыталась спать дальше, но скоро поняла бесперспективность своей затеи и в шесть встала, чтобы пойти пугать обитателей приюта.

А пугать было чем – накануне с хозяином приюта мы распили на троих бутылку коньяка. Вообще, такая доза обычно оборачивается чуть менее человеколюбивым настроением с утра, но в горах все по-другому – я впервые в жизни отекла, а когда надевала линзы, пришлось проявить некие усилия, чтобы найти глаза. Ко всему прочему, меня обуяла жажда бурной деятельности, которая, кстати, и меня спасла – к пробуждению группы на меня можно было смотреть без опасения для психики, глаза раскрылись, а обожженные накануне на леднике губы перестали свисать до колен. Сварив с местным Мишей ведерко овсянки, мы отправились завтракать, а потом собираться. Вышли мы всего на час позже заявленного времени. Сначала дорога была знакомой – этой же тропой мы уходили на ледник. С удивлением отметила, что ноги уже не болят, а единственное, что подводит – это дыхалка. Михей сказал, что будет два перевала. Карабкаясь вверх, я подумала, что скоро придется реально поднапрячься и идти на перевал, но тут мы остановились и я с удивлением отметила, что мы уже наверху и будем спускаться. Лиха беда начало. Белореченский перевал – это граница между Адыгеей и Краснодарским краем. Полюбовавшись на гордых горных птиц (кажется, это были сипы, но мы точно не разглядели), прооравшись, чем испугали инструкторов, мы вскарабкались на следующий перевал – Черкесский, где купили сыру (совсем свежесквашенного, даже несоленого). А потом семь километров лесной тропой безо всякого намека на экстрим. Я освоилась настолько, что уверенным сайгаком проскакивала участки тропы, которые шли по краю. Наконец, Лева нас остановил и велел покрепче зашнуроваться. Начинался веселый спуск (7 километров вниз и вниз). Дождь немного размыл тропки, периодами приходилось скользить по грязи. Если возвращаться назад, то этот веселый спуск реально станет грустным подъемом – ничего сложного в нем нет, но постоянно топать вверх – на это уйдет минимум полдня. Если учесть, что спускались мы все три часа, то можно смело заметить, что поднимались мы бы вечно. Не люблю спуски, но что делать – мы с Натальей проорали все песни, которые я только могла вспомнить, потом меня пробило поржать, а потом в тупом молчании продолжали спуск. Как водится, плелась я в хвосте, и мне реально хотелось повесить табличку «Еду, как могу». После спуска начался дождь, а нам оставалось около семи километров пути. Напялив розовую куртяшку, чтобы хоть как-то защититься от дождя, я ломанулась в первой группе. Удержать темп оказалось легко, ибо желание забиться в сухой угол перебарывало боль в ногах. Колонной сайгаков мы проскакали по грязнющей дороге, когда ручейки размывало в бурные реки, а камни становились ужасно скользкими, а когда мне показалось, что я рухну, появились домики. Зря я радовалась – это был кордон, где мы попытались переждать дождь. Казалось, у меня промокло все, на мне не было сухого участка. Позже, в Бабук-ауле я поняла, что казалось не зря – мокрым было все: рюкзак, условно сухой комплект одежды, документы… Подождав на кордоне, когда дождь немного сбавит темп, мы ломанулись дальше. Уже было все равно – я неслась с мокрющим рюкзаком, не разбирая дороги, спуски проходила, не сбавляя скорости, а когда в очередной раз распрощалась с силами, увидела палатки приюта. Нас поселили в одной огромной армейской палатке человек на двадцать. Я попыталась переодеться, хотя это практически ничего не дало – условно сухой комплект одежды был мокрым. Затем вкуснейший ужин (в Бабуке был самый вкусный приют), а потом мы решили греться – купили самогонки, ибо водки не было, а тепла душевного и внутреннего очень хотелось, организовали закуску (не зря я не выложила колбасу и сыр, вечный почет рязанскому Кортлаву и литовскому Джюгасу). В общем, компания в разное время составляла шесть человек, а потом мы по пьяни стали играть в крокодила, а остаток вечера пронесся в пьяном раздолбайстве – мы пили пиво под дождем, теряли друг друга и находили снова, а потом я попыталась завернуться в мокрый спальник, ничего хорошего из этого не вышло. Проворочившись, я заснула до утра. Как водится, спала я в обнимку с фонариком, что стало уже доброй традицией.

Приют Фишт нас принимает на две ночи. Сегодня у нас радиальная вылазка на малый ледник – легкая прогулочка на полдня.
Утро начинается в семь – катастрофически не могу спать в горах дольше. Прогулка к белой – ее всегда холодные воды бодрят. Шлепаю в босоножках по реке, вода ледяная, когда вылазишь на берег – пальцы покалывают. Встречаю Нату – и мы уговариваем хозяина приюта разрешить нам приготовить завтрак самостоятельно, впрочем, он с радостью перекладывает на нас эту обязанность. Варим манную кашу на сгущенном молоке на костре. В девчачьих руках работа спорится – еще не проснулась группа, как столы чисты, еда готова, чай тоже, хлеб нарезан. Работа в радость, даже не замечаешь, как начинаешь все вокруг облагораживать.

Дорога на Фишт дается тяжело – хваленые кулмаксовские носки нифига не охлаждают, ноги болят в тазобедренных суставах, икры напряжены. Каждый шаг требует неимоверных усилий. Стараюсь держаться рядом с народом, однако опять плетусь в хвосте. По тропе стараюсь идти уверенно, но голеностопы подводят. Вскарабкиваюсь на начало ледника – непривычное сочетание травы и снега. За облаками видны белые шапки Чугуша – самой высокой точки Адыгеи. Завтра после Белореченского перевала мы покинем Адыгею, а пока… пока я сижу на леднике и жду, когда более смелая часть группы спустится с основного ледника. На жопе скатилась, водопад посмотрела, оглядела вершины. Пытаюсь писать, но не могу сосредоточиться. В голове пусто. Назад резвенько бегу – дорога вниз, дыхалка работает нормально. В один далеко не прекрасный момент нога застревает в камне, и я неуклюже заваливаюсь набок. Встаю и иду дальше – возомнила себя сайгаком – без тренировки побегать. Спускаюсь к приюту, сажусь на теплые камни – сил нет. Обед, затем сижу, заставляю себя дописать эти строчки. Вокруг сгущаются тучи – затягивает со всех сторон. Не хотелось бы дождя – тогда рюкзак станет автоматически тяжелее, хотя мы и выложили хлеб и спальники. Пожалуй, схожу-ка я на речку, а потом спать – завтра будет сложный день.

Перепад высот: приют Фишт – 1600, малый ледник Фишта – 2100-2200.