Дорогой мой мальчик Юра , сколько мне еще придется тебе объяснять, что все люди одиноки. Вроде все уже согласились, а ты все сомневаешься, что то ищешь и мечешься. Сколько еще объяснять тебе, что только одинокий человек возможно может быть интересным. Нет, социальный статус тут совершенно не при чем. Нет, семейное положение тоже. Одиночество - это в глубину тебя заложенное невыносимое счастье. Почему плохо одному? Да потому что невыносимое как раз. Ведь, согласись, куда проще положить себе кого-нибудь под бок и ни в чем уже не сомневаться. Соглашаешься, говоришь, это называется любовь? Возможно. Но что будет, если от тебя отрезать эту твою вторую половину, если вытащить ее из-под бока, что тогда останется от тебя? От того тебя, с которым мы все общаемся? Не знаешь. А я знаю, даже не столько знаю, сколько догадываюсь. Какое-то время от тебя не будет ничего. Но ты все равно останешься один, рано или поздно, и повторюсь, вне зависимости от того, будет рядом кто-нибудь или не будет никого, кроме телефона, который не звонит любимым голосом и бутылки виски. И тогда, наверное, мы сможем поговорить. И тогда, наверное, я узнаю, что ты представляешь из себя на самом деле. И вряд ли разочаруюсь. Потому что вряд ли иначе ты найдешь в себе силы жить дальше, ты будешь жить только чтобы удержать то здесь и сейчас в котором у тебя есть иллюзия поделенности мира только на два, и счастья, дающегося одним утренним поцелуем. Это приятно, но все-таки ты человек. А все люди, как уже говорилось, одиноки.

Читать далее...

эта женщина меня достала. мне кажется это что то лично
сижу медитирую о том, что нельзя плохо думать о людях.
пытаюсь успокоится.
раньше, когда был молодой - был флегматичным.
сейчас почему то очень остро и больно реагирую практически на все.
надеюсь таблетка реланиума мне поможет

Как же странно иногда бывает в жизни.
Читать далее...

Когда вдруг обрушиться любовь, вдруг обнаружишь странные вещи. Например, меня очень раздражала какая-то песня, потому что эта песня была дурацкая, и именно поэтому ее часто крутили по всем радиостанциям. И исполняла эту песню какая-то пошлая блондинка с большим ртом. Но в этой песне пелось о любви. И я вдруг понимаю, что песня хоть и плохая, но не бессмысленная! И, в общем-то, эта песня про меня. И так много, оказывается, песен про меня. А еще, я раньше видел какие-то фильмы, и они казались мне надуманными, потому что они были о любви. А тут смотрю и понимаю, что эти фильмы правдивые, и все эти фильмы про меня. И эта книга и этот дневник тоже про меня. Так хочется верить, что где-то там, за окном та самая любимая девушка слушает какую-нибудь песню, которая не только про нее или про меня, но про нас. Такая песня, которую и она, и я - мы оба любим. И если есть такая песня, и она там звучит, за тем окном, значит, между нами уже что-то есть. И это уже что-то. И появляется надежда.

в состоянии любви можно взять и исчезнуть. Можно… не стать. Вот так, шел по городу, раз и исчез. А потом снова, раз, и появился. И мир весь тоже появился вокруг. А я нахожу себя сидящим на скамейке, в каком-то мало знакомом месте. Сижу на какой-то грязной скамейке, на которую без любви ни за что бы ни сел. А мимо идут люди. А куда они идут? И я встаю, и иду за ними. А они идут на работу. И я иду, такой грустный, лирический, и жалею себя, но вдруг встречаю лицо человека в толпе… А это такое лицо…, что становится просто стыдно за свои переживания.
Пс это могло присниться.

Я никогда не вел дневник, не записывал свои впечатления,… Нет, я однажды попробовал и удивился тому, что делаю. Читать далее...

Что мне еще сделать, чтобы увидеть тебя счастливой? Я уже все перепробовал. Теперь я умею ходить на голове, засовывать голову в пасть тигру, гулять по канату, даже не вспоминая о том, сколько метров пустоты подо мной. А ты продолжаешь говорить, что я глупый. Может быть, я и глупый. Я ведь правда много что умею. Ловить тени людей, умею делать кофе, который не пристает к стенкам чашки, висит внутри большой каплей. Я умею нравиться людям и животным. Хочешь, я тебе зебру из зоопарка приведу? Я только никак не могу научиться читать твои мысли. Посмотри за окно, там ночь. Там фонари светят, желтые и синие, окна горят, люди за ними суетятся. Хочешь, я покажу тебе каждую квартиру вон в том доме напротив? Ты будешь смотреть, а я буду их показывать. Как слайды. А хочешь, сейчас настанет весна? Прямо здесь и сейчас. Или, может быть, ты на море хочешь? Там ветер и волны. Рыбки глупые около берега плавают. Вода чистая-чистая... Я живу тобой, я всему научился, я сам научился быть счастливым, раньше не умел. Раньше я для меня все девушки были девушками, а теперь они просто человеки, а девушка только одна – это ТЫ. Посмотри на меня, посмотри и скажи, что тебе нужно, чтобы стать счастливой. Я все сделаю, ты только скажи. Я же люблю тебя малявка, а значит, сделаю все.

Они встретились полтора года назад. Просто на улице столкнулись. Посмотрели друг на друга и решили, что пришло им время встретиться. И тут же пошли это все дело в кафе отметить. Там кофе пили, черный, со всякими плюшками. Смотрели друг на друга и улыбались. И все радовались, что так вовремя им случилось встретиться. Потом еще гуляли долго, по набережным. Смотрели в темную воду, высматривали там признаки будущего. А будущее у них радужное намечалось. Ну, разумеется, такая встреча. После этого никакого другого будущего и быть не может. Темная вода им примерно тоже самое говорила.
Так до вечера и прогуляли. Смеялись над чем-то, тыкали пальцами в дома, выясняли, с какого этажа лучше закат видно, и где бы ключи от чердака найти.
А потом разошлись. Спокойно, без переживаний. Даже не попрощавшись. Потому что знали, что если они уже встретились, им теперь друг от друга никуда не деваться. И что завтра на том же мосту опять. И теперь всегда. И человек уходил домой, радуясь тому, что у него теперь есть его судьба. Судьба радовалась еще больше, потому что если человек без судьбы как-то прожить может, то она без него никак.

А все потому, что гораздо проще решить себе, что все уже закончилось и перейти в режим ожидания. Проще оставить полусбывшееся несбывшимся и помахать ему ручкой на прощание и обронить пару скупых слезинок в кофе и ждать нового, которое тоже станет таким же, полусбывшимся. Это все куда проще, чем остаться, принять, сделать сбывшимся и своим, погрязнув ненадолго или надолго в разного рода проблемах и выяснениях. Куда проще, чтобы красиво и горько

Очень устаешь жить с ощущением, что что-то заканчивается. Или, что заканчивается все. Последние две страницы книги, пять минут фильма, последние два дня жизни, последняя сигарета из пачки. Ты тянешь время, пытаешься не думать, пытаешься не щупать, смотреть со всем возможным интересом, курить со всем возможным удовольствием. Но кончается буквы, начинаются титры, закрываются глаза и последний пепел, и надо уходить. Тогда ты встаешь со своего места, закрываешь книгу, выходишь из зала под дождь и уходишь в темноту, чтобы не возвращаться, не пересматривать, не перечитывать и выкинуть пачку.

Надо или вдохнуть или выдохнуть. Надо проснуться. Надо заснуть, чтобы совсем тепло стало. Надо в спячку. Или уехать, допустим, на пару дней. Надо. Но лучше все-таки выдохнуть. Или вдохнуть в себя все это, и этот мир. А я в состоянии задержанного дыхания которую неделю кряду. Надо писать, надо искать работу, надо пить кофе и записывать в блокнот части и мысли и частности и мыслости. А вместо этого склизко. Рыбья кость в карме? Ни вдоха без кашля, ни выдоха без слез из глаз, колется потому что.
Дожить до пятницы. Измениться/изменить. Изменить себе/себя.

Грустно все это и грустно весьма. Грустно до такой степени, что в общем-то хочется развернуться и уйти. Что-то у меня не так в этой жизни получается. Такое ощущение, что строю карточный домик и как только достраиваю одну его часть, другая немедленно рушится, бросаюсь туда, разбираю карты, пытаюсь справиться с дрожью в руках, складываю еще пару этажей, на радостях ухожу покурить и, возвращаясь, вижу, что еще какая-то часть домика рухнула. А с карточными домиками, сами понимаете, как бывает - если один кусок рухнет, так другой вслед за ним почти сразу же потянется.

тухло.и проблемы зае****
И напился я вчера зря.
От впадения в депрессию останавливает только мысль о маленьком любимом человечке.

тоска..................
пойти, что ли татуировку на заднице сделать?

Я не люблю, когда извиняются.
Человек, который извиняется, чаще всего просто таким образом пытается купить себе индульгенцию, получить возможность сделать такую же гадость еще раз. Ну а как же, он же извинился, он таким образом вроде как аннулировал собственный поступок, вроде как взял ластик и стер все. Одним маленьким словом "Извини". И он всегда сможет воспользоваться этим словом еще раз. Если вдруг получится, что снова приходится делать дерьмо ближнему своему.
Поэтому не люблю, когда извиняются. Лучше бы не делать дряни изначально.

Есть такая штука - человекочасы. Это то количество часов, которое ты выделяешь на общение с тем или иным человеком, допустим, в одну неделю, или в один месяц. Или вообще на год. Это уже от человека зависит. Пообщавшись с человеком дольше, чем надо, начинаешь испытывать дискомфорт и ощущать отсутствие тем для беседы. Приблизительно так количество человекочасов и выясняется. Опытным путем. Наиболее комфортное и правильное для каждого общаемого индивидума. Есть в этом что-то правильное, и есть что-то очень обидное, потому у каждого твоего знакомого или, не дай бог, друга, на тебя тоже выделено вполне определенное количество этих самых человекочасов.
Но привыкаешь.

Меня всегда отличало мерзкое неумение слать людей на хуй. Особенно тех, которых стоило бы. Я буду мяться, жаться и скорее всего предпочту уйти на хуй самолично в конечном итоге. А уж в этом самом нахуе буду строить грандиозные планы относительно прошедшего. Я это люблю.
Более того, я и в этот раз не стану никого слать на хуй. Я просто постараюсь хотя бы один раз в жизни сделать все правильно. Именно сделать, а не дождаться понимания того, что все было правильно. Это просто. В моей жизни это более чем просто и случается по пять раз на год. Но я так больше не хочу, пожалуй что.
У меня сейчас есть немного интернета, немного денег и немного надежды. И есть что-то еще, что пишется и пока не показывается совсем никому. До поры до времени. Времени все меньше. Если захотеть сделать все правильно, то окажется, что времени нет совсем. Что нужно делать все и в каждый новый момент.
А может быть, будут сказки
А может быть, будет и все остальное.

Нельзя себе ничего обещать. Ни от чего зарекаться и ни в коем случае не думать, что все, мол, уже кончилось совсем. Ведь каждым последним вдохом в секунду времени можно пытаться удержать в себе все зарекаемое и закончившееся. Можно петь себе под окнами серенады, прославляя свою смелость или силу воли или просто стечение обстоятельств. Но всякое стечение бывает направлено в обе стороны, обоюдоостро. И все, понятое стопроцентно неделю назад, всего за два дня перестает казаться даже примерно очевидным. И вызывают все решения лишь недоуменное хмыканье в свой адрес. Но ведь и если, с другой стороны, тебя хватило на то, чтобы решить и понять, это ведь не только дань обстоятельствам.
ведь правда?