[496x699]Сегодня, после сеанса физического труда, который, как известно, полезен для мозгов, и, видимо, прочищает в голове каналы восприимчивости, заваливаюсь на минутку на диван и включаю телевизор.
Идёт рассказ о шаманизме нганасан, населяющих Таймыр. И вот, шаман племени после смерти жены посчитал, что его силы с такой потерей уменьшились и все свои ритуальные причиндалы (бубен, одежду, головной убор) передал в дар Таймырскому краеведческому музею. Благо он под боком - в городе Дудинка.
И тут упомянутая восприимчивость получает свежую дозу впечатлений.
Работница музея обходит экспозицию (внимание!) с бутылкой водки. Подливая себе в ладошку новую порцию, разбрызгивает это на одежду покойного уже шамана. Потом ещё и рукой этак ласково проводит по рукавам, по подолу... А затем на полном серьёзе в камеру объясняет, что, мол, да, духов подкармливаем. Нганасанских духов. Которые, мол, до сих пор живут в ритуальных одеждах покойного шамана. Нет, конечно, часть из них улетела вместе с ним, когда он умер, но некоторые живут здесь. Вот, мол, и кормим-поим. Иногда и печенюшку рядом положим.
Потрясающе! Причём, этот факт потряс с двух сторон.
* * *
Еврейское кладбище около Ленинграда.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.
Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.
Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом -- их землей засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от голода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.
Ничего не помня.
Ничего не забывая.
За кривым забором из гнилой фанеры,
в четырех километрах от кольца трамвая.
1958

[508x635]
Почему издавна принято считать, что у русских и грузин много общего? В наши дни, когда отношения между Грузией и Россией сведены к минимуму, Грузия живет в сердце даже у тех, кто не бывал там никогда, а виной этому художники и «глубокая и жгучая страсть северянина к югу», как писал в начале 20 века искусствовед и художник Александр Бенуа.
У художников не бывает легких судеб, а год рождения Гиви Ираклиевича Сипрошвили – 1940-й, говорит сам за себя, и на седьмом десятке лет ему пришлось перебираться в Россию отнюдь не от тяги к перемене мест. Выросший на теплой, яркой и ласковой земле Грузии, художник не отделяет себя от ее культуры, он ее часть; часть, как прошлого, так и настоящего, он исповедует ее нравственные законы, высокий градус его национального темперамента не снижается с годами.
В силу печальных обстоятельств практически не осталось его произведений 70-х начала 90-х годов, но обзор произведений 2000-х годов дает яркое представление о творческой и жизненной неуспокоенности автора, о его постоянном поиске пути красоты и истины. Это поиск мудрого человека и зрелого мастера, он ни в коей мере не связан с умозрительным и суетливым поиском собственного «Я», в творческом пути мастера чувствуется восточная самодостаточность человека древнейшей культуры .
Текст скопирован с персонаотного сайта художника Сипрошвили Гиви http://www.gallery-siproshvili.com/
Охота. Автопортрет
100х80\холст, масло\2006
[417x605]