Порой кажется, что самое сложное - жонглировать одним шариком
Один всю жизнь борол свою трусость, упрямо ходил под стрелой и купался в проруби.
Другой - принял трусость и старался не гулять в темное время суток.
Трусость нельзя победить, к ней можно по-разному относиться
причем, неизвестно, что лучше
Бывшая коллега пишет -
Заебало всё. Прям пиздец.
А ещё и тендер выиграли -
клиент из Перми, лечу туда
завтра в шесть утра.
Тогда обязательно сходи на Каму.
Там сейчас особенно
отвратительно -
пишу ей в ответ.
У каждого свой способ
сказать "люблю"
Если бы я мог дать советы одиноким мужикам. Не мальчикам, а мужикам, то ограничился бы пятью:
- каждый день заправляйте постель. хоть что-то полезное должно быть в каждом дне
- никогда не разогревайте еду в лоточке из магазина. перекладывайте в тарелку
- мойте всю посуду вечером. иначе вы столкнетесь с ней утром
- обязательно дрочите перед свиданием. надо дружить с реальностью
- не пейте столько, сколько не можете. алкоголь всегда отнимает. Всегда
+1 и обязательно меняйте одежду. Каждый день. Иначе как понять, что уже среда.
Когда-нибудь и это время я буду вспоминать с улыбкой
Заходи,устраивайся поудобнее.И не забудь про печеньки)
Есть музыка, которая не нуждается в словах, и танец может раскрыть все тайны, которые скрыты в музыке
29 января родился ЧЕХОВ
(1860-1904)
[494x700]
Пасмурный, дождливый день. Небо надолго заволокло тучами, и дождю конца не предвидится. На дворе слякоть, лужи, мокрые галки, а в комнатах сумерки и такой холод, что хоть печи топи.
Иван Петрович Сомов шагает по своему кабинету из угла в угол и ворчит на погоду. Дождевые слезы на окнах и комнатные сумерки нагоняют на него тоску. Ему невыносимо скучно, а убить время нечем... Газет еще не привозили, на охоту идти нет возможности, обедать еще не скоро...
В кабинете Сомов не один. За его письменным столом сидит m-me Сомова, маленькая, хорошенькая дамочка в легкой блузе и в розовых чулочках. Она усердно строчит письмо. Проходя мимо нее, шагающий Иван Петрович всякий раз засматривает через ее плечо на писанье. Он видит крупные хромающие буквы, узкие и тощие, с невозможными хвостами и закорючками. Клякс, помарок и следов от пальцев многое множество. Переносов m-me Сомова не любит, и каждая строка ее, дойдя до края листка, со страшными корчами, водопадом падает вниз...
– Лидочка, кому это ты так много пишешь? – спрашивает Сомов, видя, как его жена начинает строчить по шестому листку.
– К сестре Варе...
– Гм... длинно! Дай-ка скуки ради почитать!
– Возьми, читай, только тут ничего нет интересного...
Сомов берет исписанные листки и, продолжая шагать, принимается за чтение. Лидочка облокачивается о спинку кресла и следит за выражением его лица. После первой же странички лицо его вытягивается и выражает что-то похожее на оторопь... На третьей страничке Сомов морщится и медленно чешет затылок. На четвертой он останавливается, пугливо взглядывает на жену и задумывается. Немного подумав, он со вздохом опять принимается за чтение... Лицо его выражает недоумение и даже испуг...
– Нет, это невозможно! – бормочет он, кончив чтение и швыряя листки на стол. – Решительно невозможно!
– Что такое? – пугается Лидочка.
– Что такое! Исписала шесть страничек, потратила на писанье битых два часа и... и хоть бы тебе что! Хоть бы одна мыслишка! Читаешь-читаешь, и какое-то затмение находит, словно на чайных ящиках китайскую тарабарщину разбираешь! Уф!
– Да, это правда, Ваня... – говорит Лидочка, краснея. – Я небрежно писала...
– Кой чёрт небрежно? В небрежном письме смысл и лад есть, есть содержание, а у тебя... извини, даже названия подобрать не могу! Сплошная белиберда! Слова и фразы, а содержания ни малейшего. Всё твое письмо похоже точь-в-точь на разговор двух мальчишек: «А у нас блины ноне!» – «А к нам солдат пришел!» Мочалу жуешь! Тянешь, повторяешься... Мысленки прыгают, как черти в решете: не разберешь, где что начинается, где что кончается... Ну, можно ли так?
– Если б я со вниманием писала, – оправдывается Лидочка, – тогда бы не было ошибок...
– Ах, об ошибках я уж не говорю! Кричит бедная грамматика! Что ни строчка, то личное для нее оскорбление! Ни запятых, ни точек, а ятъ... бррр! Земля пишется не через ятъ, а через е! А почерк? Это не почерк, а отчаяние! Не шутя говорю, Лида... Меня и изумило и поразило это твое письмо... Ты не сердись, голубчик, но я, ей-богу, не думал, что в грамматике ты такая сапожница... А между тем ты по своему положению принадлежишь к образованному, интеллигентному кругу, ты жена университетского человека, дочь генерала! Послушай, ты училась где-нибудь?
– А как же? Я в пансионе фон Мебке кончила...
Сомов пожимает плечами и, вздохнув, продолжает шагать. Лидочка, сознавая свое невежество и стыдясь, тоже вздыхает и потупляет глазки... Минут десять проходит в молчании...
– Послушай, Лидочка, ведь это, в сущности, ужасно! – говорит Сомов, вдруг останавливаясь перед женой и с ужасом глядя на ее лицо. – Ведь ты мать... понимаешь? мать! Как же ты будешь детей учить, если сама ничего не знаешь? Мозг у тебя хороший, но что толку в нем, если он не усвоил себе даже элементарных знаний? Ну, плевать на знания... знания дети и в школе получат, но ведь ты и по части морали хромаешь! Ты ведь иногда такое ляпнешь, что уши вянут!
Сомов опять пожимает плечами, запахивается в полы халата и продолжает шагать... Ему и досадно, и обидно, и в то же время жаль Лидочку, которая не протестует, а только глазами моргает... Обоим тяжело и горько... Оба и не замечают за горем, как бежит время и приближается час обеда...
Садясь обедать, Сомов, любящий поесть вкусно и покойно, выпивает большую рюмку водки и начинает разговор на другую тему. Лидочка слушает его, поддакивает, но вдруг во время супа глаза ее наливаются
ВИО-66. "Говори со мной" (Э.Артемьев, М.Матусовский) из к/ф "Каждый вечер в одиннадцать", 1969г.
Рекомендую фильм, если кто не видел
Интересно, вчера приснилось, что я пребываю на каком-то курорте в приятной компании, пошёл куда-то то ли за напитками, то ли за едой, и по пути со мной заговорила негритянка с сильным акцентом на английском языке, дала своего грудного ребёнка на руки подержать и продолжила беседу. Даже боюсь представить, что это может означать причём отвечал ей тоже как-то невнятно, как будто забыл язык.
В трудное время я бегу от покоя,
Чувствуя, скоро придет мой шанс.
Место другое и время другое,
Слезы замерзли в глазах.
А впереди отдаленный огонь,
Он направляет к желанью меня,
Сердце замрет мое для тебя –
Я одинок, полон синей тоской.
Я знаю, что никогда не умру от любви,
Но не смогу никогда добраться,
О, я потерял столько времени,
По дороге на мой лайнер.
Вот путь, но разрушена мечта,
Моя дорога на лайнер,
Как старая кинодрама.
Моя дорога на лайнер,
Верни мне все мечты, которыми я грезил.
Герои побеждают только в фильмах,
Но сегодня, малыш, я доеду, доеду,
(А дорога навечно закрыта, закрыта),
Любовь может быть бескрылой, непонятой,
Но мое сердце вот-вот приземлится,
Любовь другая на крыльях из золота,
Я на алмазные кольца не буду скупиться.
Олово для радуги одинокой,
Где мы с тобой и волшебной волной,
Сердце разбей мне жестоко.
Я одинок, полон синей тоской.
Я знаю, что никогда не умру от любви,
Но не смогу никогда добраться,
О, я потерял столько времени,
(Но ты это знаешь, да, ты это знаешь, что ты можешь изменить).