Россия
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки –
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё – это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём – и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево – Маммона, направо – Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево – умрешь от огня.
Поедешь направо – утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
***
Пусть начнёт зеленеть моя изгородь
и качели качаться начнут
и от счастья ритмично повизгивать,
если очень уж сильно качнут.
На простом деревянном сидении,
на верёвках, каких миллион,
подгибая мыски при падении,
ты возносишься в мире ином.
И мысками вперёд инстинктивными
в этот мир порываешься вновь:
раз — сравнилась любовь со светилами,
два-с — сравнялась с землею любовь.
***
Будет дождь идти, стекать с карнизов
и воспоминанья навевать.
Я — как дождь, я весь — железу вызов,
а пройду — ты будешь вспоминать.
Будет дождь стучать о мостовую,
из каменьев слёзы выбивать.
Я — как дождь, я весь — не существую,
а тебе даю существовать.
На приеме в Кремле мать Юрия Гагарина подошла к патриарху Алексию I (которого Хрущев пригласил, чтобы поиздеваться: вот, мол, Гагарин в космос летал, а Бога там не видел) и взяла у него благословение...
Вот рассказ об этом из журнала "Фома":
В 1961 г. в Кремле состоялся торжественный прием, посвященный полету первого человека в космос. Никита Хрущев специально пригласил на него Патриарха Алексея I, чтобы публично унизить его неоспоримым, как думалось Хрущеву, антирелигиозным аргументом – «Гагарин в космос летал, а Бога там не видел!». После своей речи, полной различных подковырок подобного рода, глава государства предложил Патриарху сказать что-либо в защиту своей веры. Патриарх начал было говорить, но тут его речь оказалась прервана неожиданным и очень простым доказательством несостоятельности атеистической пропаганды в Советской России. Какая-то женщина вдруг подошла к Патриарху и взяла у него благословение. Сейчас в таком поступке не нашли бы ничего удивительного. Но тогда это оказалось громом для всех среди ясного неба. Кто такая? Как она смеет? Кто ее сюда допустил?
Оказалось, что, при всем желании, не допустить в Кремль эту женщину не было никакой возможности. Потому что она пришла сюда на праздник своего сына. Это была мать первого космонавта нашей планеты Юрия Алексеевича Гагарина…
на фото Юрий Гагарин с родителями - Анной Тимофеевной и Алексеем Ивановичем
Никитский ботанический сад
http://nikitasad.ru/bez-rubriki/rozy-selektsii-nbs-foto-23-24-maya-2016/
Родиной отечественных красавиц — сортов «космической серии» был, конечно же, Никитский ботанический сад. Среди них — великолепная роза «Майор Гагарин». Ее создатель — выдающийся селекционер Вера Николаевна Клименко. Именно она подарила своему новому сорту это, действительно «звездное» имя, когда первый в мире космонавт в 1961 году посетил Никитский сад, и Вера Николаевна показывала ему своих питомцев. В том числе — «новорожденных», еще без имени. Это было как раз то время, когда освоение космоса из мечты превратилось в реальность. «Полет Юрия Гагарина в космос стал грандиозным праздником для всей страны», — рассказывала Вера Николаевна. «Когда космонавтов привозили на реабилитацию в санаторный комплекс «Горный», а потом на развлечения к нам в Никитский ботанический, то люди забыли и о цветах, и обо всем на свете! Всем хотелось поближе поглядеть на героев». В это время в «арсенале» селекционера Веры Клименко было два сорта только что выведенных роз. Она показала их цветы космонавту и предложила выбрать тот цветок, которая ему нравится больше других, и дала избраннице имя космонавта: «Майор Гагарин»
