[778x417]

Евгений Водолазкин, доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе, начал писать художественную прозу, уже добившись существенных успехов в научной работе. Его романы «Лавр» и «Авиатор» получили ряд премий, в том числе «Большая книга», и переведены на 30 языков.

- Почему от научного познания вы перешли к художественному и начали писать прозу?

- Это был переломный момент в моей жизни. Если долгое время занимаешься наукой и любишь ее, то понимаешь ее ограниченность. Наука — это чисто рациональный тип познания, а человек — существо не только рациональное, но и эмоциональное. Изучать его, с моей точки зрения, может только литература.

Я почувствовал: чтобы двигаться вперед (я верю, что прогресс в рамках человеческой жизни существует, а в рамках жизни человечества — нет), я должен заниматься литературой. Это стало моей следующей станцией — но не уверен, что конечной.

- Какая станция может стать следующей?

- Молчание. Фома Аквинский показал, что может следовать за текстом. Он был крупнейшим, как бы сейчас сказали, интеллектуалом Средневековья: писал удивительные по силе и красоте вещи. В какой-то момент он перестал писать. Когда его спросили, почему, он ответил: «Я видел то, перед чем все мои слова как солома». Иногда люди удостаиваются высшего знания, перед которым их слова действительно как солома. И они перестают писать или уходят в другую сферу: Толстой ушел в проповедь, Лесков перешел к назидательности, потеряв шарм рассказчика. Нужно быть готовым к молчанию.