И падали звезды, выжигая линии жизни на небе и наших руках, а капли воды на лобовом стекле и щеках - стирали боль наполняя безразличием.
Стреляли словами и молча - уходили да возвращались, коленопреклоненно, но не опуская глаз, на грязно-ядовитом снегу учились ненавидеть, чтобы оставалась любовь и мы...
...глубокий зеленый... устало-пыльные портьеры... жасминовый чай...
...да и нет... игра в слова... кто охотник?
Так забавней.
Когда капкан - один на двоих. Когда чувствуешь боль. Чужую боль. Свою боль. И рвешь себя на части, не зная - что делать - освободить себя или...
Просто открыть капкан, отпустив на свободу и себя, и...
Всегда сложно начинать.
А в особенности - когда не знаешь о чем будешь писать.
О себе? О жизни? О смерти?
А толку-то писать об этом?
Надо быть собой, жить, умирать...
Не стоит говорить что "опять про смерть -что за негатив?!?" - что в смерти негативного? Обычная часть жизни. Давно пора привыкнуть. У всех - было и будет не раз.
Так что...
Так что?
О чем, мать вашу?
Злоба уже отхлестала, враги повержены (ага, сейчас, они затаились... вернее - им просто наскучило - есть вещи важнее чем мелкая грызня с тобой), равнодушие и покой.
Фигушки.
Не хочется покоя.
...странная (хотя с чего бы? нормальная...) особенность человека - когда покой - хочется действия и напряжения, а когда наоборот... Так хочется покоя!!!
Когда звезды были лишь огоньками на небесном, хрустально-колком куполе, а небо – всего лишь рисунком в глазах тех, кто иногда бросал свой взгляд наверх…
Улыбаясь, он шел по жизни. В темно-синих одеждах, с глазами, горящими от восторга и страсти пути…
В нем были «Да» и «Нет», «Черное» и «Белое», «Бытие» и «Небытие», «Добро» и «Зло».
И только.
Он любил выбирать путь, подкидывая серебряную монетку давно ушедшей цивилизации и, не глядя на выпавшее, двигаться дальше. Ему нравилось дразнить Судьбу, что так слаба пред сильными духом и верящими в себя.
Он шел к своему идеальному миру. Выверенному и просчитанному до мелочей.
Уравновешенному.
«Да» и «Нет», «Черное» и «Белое», «Бытие» и «Небытие», «Добро» и «Зло»…
И жестко разделяя все, с чем сталкивался на две идеально равные половины, сам – оставался меж ними, не принимая в себя ни одну, ни отдавая себя ни одной…
И каждый живущий, своей ли волей, его ли волей… Оказывался на одной из сторон.
Идеальный мир… Это так просто. Не нужно сомневаться. Не нужно выбирать. Все известно заранее. Рождаясь – знаешь что тебе предстоит.
И просто – живешь. Тепло… Спокойно…
Идеальный мир был почти… Почти готов. Лишь одно смущало его – огни в ночи…
Звезды…
Ведь ночь – это тьма, а звезды… разбавляя ее своим светом… ломали четкие выверенные линии его идеального мира… И отблеском звезд… внизу… огни костров… тех, кто во тьме все еще искали свет …
...согревшись у огня тех, кто давал ему приют ночью, он с легким сердцем отпускал их души на волю и гасил пламя…
И в этот миг гасла еще одна звезда на небосводе…
И он, глядя на звезды, смеялся и грозил небу тонким серебряным клинком…
…последняя звезда… Последний огонек в ночи…
И его «Да» и «Нет», «Черное» и «Белое», «Бытие» и «Небытие», «Добро» и «Зло» станут правилами идеального мира.
И он сможет уйти на покой.
Улыбаясь, он подошел к огню.
- Доброй ночи. Вы не против, если я недолго побуду с вами? Ночь, знаете ли, так холодна и одинока, я немного замерз и так хочется кофе!
- А что такое кофе? - спросила хрупкая девушка с застенчивыми глазами ангела, – Ой… Я невежлива… Конечно мы не против, присаживайтесь поближе к огню.
- Кофе? Это… Напиток. Темный… Терпкий… Да, что это я рассказываю? – высыпав на ладонь несколько зерен, - Вот… Есть в чем согреть воду?
Позже… Он смотрел в ее глаза… Кровь… Тонкой струйкой… Узором небытия… По груди… Вниз… Тонкое серебряное лезвие…
Глаза Ангела…
Он видел в глазах тех, чьи души отпускал все, как казалось ему – боль, страх, смирение… Все…
Глаза Ангела…
Он увидел в них…
Прощение…
Прощание…
Покой…
Он засмеялся… И погасил последний огонек на тогда еще безгрешной земле…
Последнюю звезду.
Запрокинув голову в небо, он смеялся…
Хрустальный купол над головой треснул… Капли дождя…
Тьма и ночь накрыла его.
До света и дня.
Мир был идеален.
Покой.
Покой?
…он не мог остановиться… безумный смех… хрип… сгустки крови…
Глаза Ангела…
Той, чью душу он не смог отпустить на волю. Той, чья душа вечно будет с ним. Судьба, все-таки, настигла его.
Он знал, что не может умереть.
И, с трясущимися руками, захлебываясь истерическим смехом и собственной кровью, он сидел обняв тело…
И смотрел в ее глаза…
Глаза Ангела…
*******
День сменялся ночью, свет – тьмою, «да» становилось «нет»…
Искорка… Еще… Еще…
Уходи.
Не оставляя за собой открытых дверей.
Незавершенных дел.
Обещаний.
Каждый день. Не прощаясь. Навсегда.
Завтра не будет – это миф, для тех, кто еще верит в то, что жизнь не имеет отношения к смерти. Есть только сейчас.
Закрой дверь. Тихо. Спокойно. Шаг – ступенька – шаг – ступенька…
Навстречу тому, что ждет своего мгновения. Ждет, чтобы поселиться в твоем теле и стать тем, что когда-то принимали за тебя.
Ждет. Прицельными взглядами, слюной с клыков, осколками стекла витрин, запахом спирта и формалина, белоснежной чистотой и тошнотворной серостью.
Ждет тебя, чтобы стать тобой.
Ждет, чтобы ты – стал тем, что ждет.
Уходи.
Навсегда.
Ведь всегда есть шанс вернуться.
Всего один шанс.
Уходи.
Так.
Чтобы доставить меньше боли тем, кто любит.
Тем, чью память ты не покинешь.
Уходи.
Точно зная то, что смерть дождется своего мгновения.
…и может быть это будет сейчас.
И если это так, то...
Почему не иначе?
Скучно давать ответы сразу, но что уж тут поделаешь?
Все давно известно.
Каждому жизнь.
Каждому смерть.
Каждому радость.
Каждому боль.
Каждому по делам его?
Вряд ли. Каждому все и ничего.
То, что возьмет сам.
...желтые глаза города...
Следят за тобой...
И все равно что скажут завтра.
Все равно...
Завтра не будет?
И твоя любовь - умрет, так толком и не успев родиться.
И твои мечты... Твои мечты...
Картинка в глянцевом жернале и не более того.
Выше, дальше быстрее...
Темп... Держи дыхание...
И начат обратный отсчет твоих дней...
Успеть пережить эту жизнь, хотя кто знает, что там будет дальше?
Maybe, еще одна жизнь, еще одна смерть.
И смысл спешить на небо, если небо в тебе?
И смысл быть в несчастье, если счастье в твоих глазах?
...присядет на крешек твоей постели... руку на лоб... легкая улыбка, наполненная всепрощением и пониманием... спи... спи... спи...
…еду домой, мама…
Еду домой… Из дома?!?
…Империя – там, где император.
…но где твой дом?
…конвейер лиц, случайных глаз – безразлично (хотя, поначалу, и с интересом – война полов, да любопытство) смотрящих куда-то на тебя… сквозь тебя…
И от скуки, еще не привыкнув к мысли что вот так – перелистывая желтые листки (ты замечала – сейчас почти все книги печатают либо на тонко-желтой бумаге, либо – обратно, на глянцево-белоснежной, о которую так легко порезать пальцы…) еще долго и равнодушно… ехать… из дома… домой…
…стоять между вагонами на дрожащих грязно-усталых пластинах… скользящая стальная лента, которой, кажется, не будет конца, как не было и начала ее… выдыхать горький дым давно не приносящих ничего кроме надсадного кашля дорогих сигарет… смотреть на серую, исчезающую, до очередного выдоха, границу между гибкими, хищно-безразличными, резиновыми губами чудовища, поглотившего тебя на время пути… Жизнь? Есть грань, но… что не выбери… на какой пластине не останься… разницы… не заметишь… лента не прекратит свой бег…
…вагон…лица…ожидание…
Жизнь.
Спасибо IntoTheRainbow - потянуло на сказки. Пойду искать себе Гофмана и Андерсона. Реальные шизофреники с больной садо-извращенной фантазией (как еще недавно я считал), но сейчас... Понял в чем их прелесть...
Чувственные слова... Чудо и счастье в каждом мгновении.... Каждом... на одних весах с болью и смертью...
Слишком живые.