[показать]
|
Когда где –нибудь в Африке народ сбрасывает очередного диктатора вроде императора Бокассы, уличенного в каннибализме, то правительства развитых стран Запада рассматривают это как "покушение на основные права и свободы человека" и направляют на помощь диктатору войска ООН. Но, вот когда в Грузии кучка воров в законе вооруженным путем захватывает власть и свергает законного президента, – это мировым сообществом расценивается, как "свободное волеизъявление грузинского народа". Почему западные политики демократии проявляют такое безразличие к судьбе законного главы государства, мы рещили узнать у самого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа. -Правительства, которые вы называете демократическими, на самом деле уже давно отошли от демократии. Демократия превратилась в пустое слово, которе произвольно используют для маскировки тех или иных политических интересов Запада. Когда эти западные правительства хотят в каком-то регионе усилить свое влияние и военное присутствие, тогда они сперва пытаются подкупить правительство этой страны, а получив отпор, – просто свергают законную власть. При этом для них не имеет никакого значения характер свергнутого ими режима: демократический он или авторитарный. Этот хищнический подход во взаимоотношениях с другими странами сейчас окончательно утвердился в странах НАТО. Примечательно, что правительства наиболее могущественных стран Запада уже не считают нужным маскировать свои намерения, а открыто и цинично попирают волю другого народа. Именно это и произошло в Грузии. -Господин Президент, что представляют из себя эти мировые силы, которые так свободно вмешиваются в дела других государств? -Это –враги человечества в прямом смысле слова. Они становят своей целью геноцид других народов за исключением одной определенной группы из всего населения планеты. Эта группа тесно связана с Соединенными |
Мы единственный народ в истории человечества, который, утопая в невзгодах, предпочитает упиваться рассуждениями о величии своей державы. Как и в советские времена, для нас главным и единственным признаком сверхдержавности остается потенциальная способность "дать кому-нибудь в морду". Другими словами, наличие у страны ядерных вооружений.
Обратите внимание, ведь не Китаю, не Ирану, не Индии, не Бразилии и даже не КНДР мечтают "дать в морду" кремлевцы, а экономически и социально благополучным США и Западной Европе.
А поскольку этой завистливой неприязни к благополучным соседям нужно дать какое-то менее унизительное для национальной гордости великороссов объяснение, на российских просторах возникло мощное былинное творчество, повествующее о тысячелетней ненависти Запада к беспорочной России и его систематических кознях против русского народа. Что, в свою очередь, укрепляет утопическую веру россиян в сугубо теоретическую возможность когда-нибудь "дать в морду" своим вечным недоброжелателям. Пока же они вполне довольствуются двухлетней давности победой над одной "небольшой виноградной республикой", чтобы прочно уверовать в "супердержавность" России. Тем более что министр обороны Сердюков недавно пообещал в случае новой войны разгромить Грузию меньше чем за пять дней.
Впечатление тихого помешательства, постигшего значительную часть российского общества, усугубляется результатами опроса ФОМ, который зафиксировал уже клиническое раздвоение коллективной личности. Выяснилось, что 64% россиян испытывают чувство стыда за свою Родину. И почти столько же – 60% – гордятся ею.
До падения Российской империи на массовом уровне никогда не существовало такого параноидального стремления "показать кузькину мать всем державам" и такой же уверенности в супердержавном призвании страны.
Зато в Советском Союзе эта убежденность буквально вдалбливалась в головы вчерашним крепостным, которые охотно верили, что качество их существования столь же непревзойденно, что и военно-политическая мощь их государства. В условиях тотальной изоляции от внешнего мира им было гораздо проще верить в свое универсальное превосходство над жителями "загнивающего капиталистического мира", нежели задуматься над тем, почему, скажем, советские люди поколениями живут в коммуналках, терпеливо надеясь когда-нибудь переехать в "хрущобы", и отовариваются сливочным маслом "по триста грамм в одни руки".
Спору нет, сегодня "материальное благосостояние (бывших) советских трудящихся" значительно возросло по сравнению с казарменным аскетизмом советских времен. И этого увеличения «пайки» оказалось достаточно, чтобы катализировать в сегодняшнем российском обществе теперь уже абсолютно добровольное обожествление государства и веру в его естественную "сверхдержавность", несмотря на каждодневные свидетельства вопиющей неустроенности российского бытия.
Мы являемся единственным народом в истории человечества, который, повседневно и повсеместно утопая в собственных невзгодах, предпочитает упиваться рассуждениями о величии державы, традиционно паразитирующей на собственном обществе.
Обличая Запад, прежде всего США, наши стихийные державники в последнее время с негодованием приводят цифры жертв (чаще всего взятые с потолка) "империалистических агрессий" по всему миру. Было бы глупо отрицать преступления, совершенные американцами, французами, британцами и иже с ними против других народов. Но обратите внимание:
трепетно относясь к загубленным жизням инков, ацтеков, африканцев, индусов, вьетнамцев, китайцев, иракцев и т. д. те же российские державники считают сталинские гекатомбы, измерявшиеся десятками миллионов душ наших соотечественников, вполне оправданным приношением на алтарь советско-российской державности.
Это почти первобытное презрение к жизни ближнего, к его личности, к его человеческому достоинству далеко не столь умозрительно, как это может показаться на первый взгляд. Напротив, это презрение выражается во вполне конкретных формулировках, которые в последнее время все чаще звучат из уст высокопоставленных чиновников. Например: "Чрезмерная сытость усыпляет разум. Если человек к чему-то стремится, если ему что-то надо преодолевать, он становится сильнее. Посмотрите на людей, которые прошли 37-й год, войну, – для них нет больше сложностей, их не напугаешь ничем. Стакан чая, кусочек булочки – и отлично, и жить можно".
Так совсем недавно рассуждал Юрий Лаптев, певец, режиссер и советник президента Медведева по культуре, который лично вряд ли следует предложенному им державно-патриотическому рациону. А другой чиновник
Други - нужна срочная помощь. Флеш-мобы спасали людей. Сейчас тот случай. Перепост, распространение в ЖЖ запугает эту нечисть. Николай Халезин - один из сильнейших драматургов современности в опасности.
Сегодня получил вот такое письмо.
"Ну что, падла сектантская, думаешь раз на чужое бабло по миру катаешься то всё можно? И гнидёнышем интеллегентским старым прикрылся. Считаешь что он из титана? Или из гнилого мяса и трухлявых костей? Один раз по ушам тебе настучали а не боишься что в подъезде тебя, скотопидер, будут фантики с битами ждать. Им-то похуй, отколбасят за милую душу арматурой и биту в зад ногой заколотят для лучшего напоминания. Будешь выёбываться - узнаешь перед отходом в темноту вкус своих волосатых яиц с гарниром из выбитых зубов и твои лондонские подельники тебе не помогут. А вообще можешь просто исчезнуть тихим вечерком, когда будешь ведёрко с отходами выносить. И когда едешь на своём говноходе по городу смотри внимательно а то иногда в грузовиках тормоза барахлят. С бухого водилы какой спрос а ты можешь и до койки с капельницей не доехать в машине с мигалками. Это тебе, говнюк, предупреждение устное а дальше будут звоночки не совсем приятные для здоровья. А если и после не поймёшь то, в общем, ты понял".
[показать]Если не трудно процитируйте пожалуйста! Дорогие мои! Без обид, но у многих посты и "текст комментариев доступны на странице сообщения" - очень неудобно прыгать из почты в днев, особенно когда тормозит ЛиРу или та же почта. Может, кто-то пр...
Терракт во Владикавказе
15 погибших и более 80 раненных в результате теракта во Владикавказе. Ужас и трепет. В очередной раз пострадали невинные люди. "Спецоперации" в ответ на "спецоперации", а гибнут невинные.
Я следил за ситуацией с первых минут после появления в сети сообщений, и видел как на глазах ростет количество погибших.
Но удивило другое. Во френдленте тишина. Когда теракт в Москве - каждый считает своим долгом выступить и кого то обвинить, а тут теракт на Кавказе, крупный - и тишина. Видимо привыкли, что там, на Кавказе, каждый день убивают.
В общем, как можно догадаться, я хочу сообщить о том, что на днях я вернулся из Грузии.
Да, я был в Грузии! Оцени, кстати, внимательный и доброжелательный читатель, что я, твердо убежденный в том, что приличный автор просто обязан всячески обуздывать свои неуемные эмоции, обошелся лишь одним восклицательным знаком.
Но это сейчас, в Москве. А когда я ходил по старому Тбилиси или по его окрестностям, когда я восхищенно пялился на горы, холмы и монастыри, когда я сидел со старыми и новыми друзьями за известно каким столом, когда пожилой банщик неожиданно мощными руками тер и мял мое почти бесчувственное тело в знаменитых серных банях, эти непрошеные восклицательные знаки окружали меня плотной пестрой толпой и я, как это ни странно, ничуть не тяготился их изобилием. Что поделаешь - такая это страна. Восклицательная, прямо скажем, страна. Каковая восклицательность имеет наверняка и положительные, и отрицательные стороны. Я же, привыкший считать себя исключительно благодарным путешественником, воспринимал лишь положительные.
Я там пробыл очень мало времени. Я мало что видел и мало с кем говорил. Мои впечатления поверхностны, мимолетны, фрагментарны и более чем субъективны. И не дай мне бог опуститься до многозначительных обобщений.
Со времени моего последнего (в то же время и первого) посещения Тбилиси прошло лет пять. В тот раз бросалась в глаза печальная, хотя и очень достойная, лишенная признаков уныния бедность. Бедная одежда горожан. Старые, битые жизнью автомобили. Пустоватые рестораны. Время от времени внезапно гаснувшее электричество. Грустно. Но все равно прекрасно. Тем более что я, повторяю, очень благодарный путешественник.
Практически все, с кем мне приходилось разговаривать, дружно спрашивали, первый ли раз я в Тбилиси. Получив ответ, что нет, второй, тут же спрашивали, заметил ли я изменения. Еще бы не заметить. Изменения, прямо скажем, впечатляющие. Не сказать чтобы город совсем выглядит так, как, скажем, Цюрих. Так оно и к лучшему. Старые, обаятельно обшарпанные кварталы и завешанные сушащимся бельем дворы этого экстравертного города ничуть не депрессивны, а напротив, необычайно живописны и утешительны для зрения. Одни балконы с греющимися на перилах кошками чего стоят. Вот уж где "всюду жизнь"!
Я понимаю всю туристскую эгоистичность такого взгляда, я понимаю, что взгляд мимолетного гостя и взгляд человека, живущего в этих местах, мягко говоря, различаются. Но в целом город, как написал бы на моем месте очеркист советской журналистской школы, хорошеет прямо на глазах. Хотя одни тбилисцы, разумеется, ворчат по поводу "дурацкого" нового моста, который, видимо, за свое отдаленное сходство с многократно увеличенным детским подгузником получил в народе название "Мишин памперс". Другие недовольны новой помпезной гостиницей, разрушающей привычный силуэт города. Третьи недовольны еще чем-нибудь. Да и без неугомонного, хитрого на выдумки Церетели там, увы, не обошлось. Так или иначе, но город стремительно меняется, и меняется, конечно же, в лучшую сторону - это видно невооруженным глазом.
Но по-настоящему поразило и бесконечно обрадовало меня не это. Другое. Язык.
Нет, не грузинский, которого я не понимаю и который в Грузии удивить уж никак не может. Меня поразил русский язык, на котором охотно и с видимым удовольствием говорили (или хотя бы старались говорить) буквально все, с кем мне приходилось общаться. Я с радостью и благодарностью убедился в том, что русский язык, который для многих поколений грузинских интеллигентов был прежде всего языком культуры, таковым и остался. Я с радостью убедился в том, что русский язык по-прежнему ассоциируется в этой стране скорее с Пушкиным и Толстым, чем с Путиным, Медведевым и 58-й армией.
"Как хорошо, что вы приехали, -
Как отписаться от дневника-сообщества, если подписана только по мейлу?