далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

далее

клей слов

кто-то пересыпает день словами
радость общения карты покупок
много ли надо чтобы расплавить улыбкой
солнца скупое пламя
но комплименты и штиль высокий
словно короста и грязь проказы
больше молчу
с тобой это просто
и хорошо
что такие разные


далее

кефирное

давно иссяк эфирный ветер
он на галёрке
далеко
между ирисом и ириской
где цвет сырое молоко
и он когда то был попутным
пока течения не попутал
эйнштейн в луну усов смеётся
и загораживая солнце
с декартом спорит о былом
был или нет

стакан кефира
стекла овалы окропил
прозрачность статусности сира
в ветрилах свиты
старый мир
неоднозначный и глубокий
провис портьерой на окне
и только снов клюющий окунь
не верит истине в вине
прослыть назначенным иудой
тасуя свет и тень внутри
святым
подонком
рядом буду
всегда
ты только не спугни
далее

когда то в ней ломались якоря
и рвались паруса назло любимым
но год который транш эмоций мимо
и всё что ни задумано все зря
на стылом острове
рождённых в понедельник

завязано на узел ожидание
тугой морской
из ряда старых игр
за опоздание никто не отругает
и не похвалит за изданье новых книг
внутри покатый штиль
сквозь серую погоду
природа отдохни
хорош пылить
передари подкову небосводу
свободной радуги
обглоданной кобылы

ни трабл уборки
ни движений суета
ни чеканный чужих топтаний литий
так застывает пузырёк из воздуха событий
в пластинке золотого янтаря
и трещина в раздолбанном корыте
где золотая гарь на шампурах
внутри живого танка

ушла
устала быть собой
неотразимой
как калашников в атаке
лежит в могиле грядки на листве
но не скулит простреленной собакой

далее

страницы веером рассыпались
забылись образы романов
в аллее лавочка под липами
но не для всех
для неприкаянных
кто бы ни сел оставит прошлое
в узорах кованых перил
оно сбежит и чёрной кошкою
вернётся в комнату где тыл
вечерним сумраком подёрнутый
ещё не тронут светом дня
чтобы смотреть в чужую сторону
как к свечкам мотыльки летят
автомобильным и аптекарским
а может трендам биржевым
зелёный с красным
неизбежностью
зимы в которую остыл
писать об этом ветре прошлого
сквозь слов пробившийся озноб
здесь не получится не сложится
сюжет из пряжи тишины
длиннее звуков стёкол крошево
солдатов мысленной войны
никто не вскроет правды таинство
изнанку страшно показать
вот и играют светом маются
кресты поставив на кроватях
как раньше на дверях домов
вишнёвый крап на белом платье
в бетон вмурованная кровь
осадком страха у опасности
коварство цифры кривды лесть
война как форма эвтаназии
или листопад прощальный
укравший сны простуженных деревьев

пока живые ещё есть


далее

неба автомат в режиме ливень
ещё раз прополоскал бельё
будет теперь пахнуть шкаф дождём
закрывая ход фрактальных линий
капли что рассыпались когда то
на текстуру снега нескафе
собраны с других полей и даты
больше не боятся обнулений
влага обняла земли усталость
соком цвета напоив листву
то что в нави временным казалось
стало постоянным наяву
где то бродят серые фламинго
не жалея об утрате цвета
розовое не цветок не запах
цифрой перегретая планета


далее

**побратимы

ветви клёна с ветром не играли
а берёза пялилась в окно
стены с потолком давно ролями
поменялись в доме за столом
что составлен из прокладок пенопласта
брошенная скатерть ловит пыль
на кровати плавает балластом
прошлое списавшее в утиль
годы слов шаги пустые ссоры
скорых не сиреневых кресты
там испуг и слёзы вместо города
липкий морок да чужие сны
медсестры проворной в сети лесок
танец у пилона пилатеса
каплями ворованной системы
да шпагат не на руке под веной
а в навете дрёмы откровенной
сникерс марс и милки вей вдогонку
не смогли больничной боли шконку
ни сменить ни удержать от снега
пролетело время и кастетом
чайной кружки ушко без ладони
не отбито но не здесь в плену агонии
незаметной и почти необратимой
хорошо что рядом был таким как есть
мы с тобой дороги побратимы
помнишь атласа оттенок тонкой шторы
задержался пятнышком на крестике
далее

не касаться словами и взглядами
снега зыбкого ветра людей
тихо плыть сном окурка по гавани
дымом сдобренных солнечных дней
не любить не искать одиночества
жить в нём так же естественно как
оглушаются звуки на отчествах
или рифмы на старых стихах

далее

тетрис

памяти тетрис высыпет кубики слов
фатум игрок цветом пришлёт совпадение
осунется слой медленно и легко
туманом рассветным похожим на приведение
взглядом пустым кубика рубика грани
гладило время в облаке из простыни
кто поднимался из бездны задумчиво крайним
больше не вспомнить у арки зелёной портьеры
грели мешки с мусором строительным стены
или хранили запущенный в яблочный сад
сколько вас было когда разбивались колени
и ничего не оставил асфальт от лица
сглажена боль но у тетриса каждое утро
падает кубик оттенка сгоревших ветвей
как хорошо иногда притворяться манкуртом
и не играть ни в слова ни в дела ни в людей


далее

зима была безжалостной и грубой
мороз ковал дорогу мысли губы
и позже приходило понимание
для них
чужое горе искра продвижения
всего лишь фора
так прогибался чёрно белый город
и я
ведущий поводок с незнамо чем
сегодня так играет эплстори
навязывая матрицу проблем
в оттенках цвета неба и позора
холодный ветер повод утеплиться
разломы грунта и разнос теплицы
одно и то же времени проклятье
когда важнее кожи платье
на подоконнике цветущем вечной липой
не цветом от простуды или кашля
враньём тарелок вечно липких
осела пыль сомнением вчерашним
что дань прохлады дар ушедших прежде
что помогли любовью к старой вере
не убежать из ящика пандоры
вдруг поумневшей в пранках буллинга надежде
всё реже думаю о них
солдатом слова заряжая стих
цепочкой неуклюжих и беспечных
метафор тропов рифм

далее

ещё один день в дырявой копилке жизни
сколь не бросай время сожмётся в точку
ты не ругай старая мама папину дочку
не оборвать связи тепла и света
нервной тугой волны
помнишь под новый злилась
мстила ночью тихо читая суры больных поминок
там на больничном вайбе сгоревшей ёлки
хвойные галки птипчек на бюллетенях
дождь собирался вроде но даже мелкий
не окропил асфальта седого время
в стране непуганных причастием мужчин

дорогами осенними в дождях
в снах разума ни весело ни скучно
ты тянешь одеяло на себя
спасая мою выцветшую душу
прощальной лептой вдовствующих зим

далее

стучат копыта одиночества в сухую корку серых дней
асфальт расколотый построчечно морщины памяти моей
осадок глупого доверия посеребрил перила лет
на титрах предпоследней серии дорога слитая в кювет
рассвет двадцатилетней давности сливает плазму на слова
и несгораемая разница уже не существует для
кого то жадного и смелого до пранков маленьких побед
рисунок детский тонет мелом на забытых небом площадях
занозы мнимого приличия съел равнодушия пинцет
стекая нилом знак отличия в чернила красит мысов свет
дуга иллюзий горизонта мне уже не кажется прямой
занюхан клей в пустых моментах и бредут копыта на постой
в пустые спальни ветер утренний несёт объедки старых драм
в багетах булок перепутаны и скотский двор и древний храм
приоткрывая ставни прошлого впущу звезду живым лучом
клевать с руки надежды крошево не сожалея ни о чём



далее

далее