




|
Я спросил у АМЕРИКАНЦА, чем Русские отличаются от всех остальных — он замолчал на 3 секунды и ВЫДАЛ ОДНО СЛОВО:
1. Он сказал: "GRIT" [выдержка, стойкость]. Это не сила. Не выносливость. Не злость. Это другое. Это когда ты падаешь, тонешь, теряешь всё — но не просишь, не ноешь, не сдаёшься. Он говорил это не как психолог. А как военный, который служил в Афганистане вместе с русскими. И добавил: "Я не знал, что так можно — идти вперёд, когда всё в тебе уже мёртвое. Ни эмоций, ни жалоб. Только взгляд, будто ты родился в огне".
2. Он сказал, что русские могут шутить на похоронах и молчать на свадьбах. У них перевёрнутая логика. Где другим нужна поддержка — они становятся жёстче. Где другим нужно одобрение — они смеются. Он был на учениях, где русскому отказали в эвакуации после травмы. Тот перебинтовал ногу скотчем и прошёл маршрут до конца. Не потому что герой. А потому что "я же мужик". И это не поза. Это прошивка.
3. Он говорил, что в США детей учат говорить о чувствах. А в России — не ныть. У нас эмоции идут внутрь. А потом, через 10 лет, превращаются в характер. И это видно во всём: как мы смотрим, как встаём утром, как держим паузу. Русский может молчать весь день — и в этом будет больше смысла, чем в часовой исповеди американца. Потому что у нас сила не в словах. А в выдержке.
4. Он сказал, что боится не злых русских — а спокойных. Тех, кто в любой ситуации говорит: "ладно, решим". Потому что если русский спокоен, когда всё горит — значит, он уже принял самое страшное. А после этого он становится неудержим. Это не про агрессию. Это про внутреннюю пустоту, в которой нет страха. И если ты с таким русским не на одной стороне — лучше отойди.
5. А потом он сказал второе слово: “Unbreakable” [несокрушимый]. И замолчал. Потому что больше добавить было нечего. Мы не лучшие. Не добрее. Не умнее. Просто у нас есть этот код: ты можешь быть голым, битым, без шансов — но всё равно пойдёшь. Не потому, что надо. А потому что иначе не можешь.
Ты когда-нибудь чувствовал, что внутри тебя есть что-то, что не может сломаться — даже если всё остальное давно рухнуло?
Автор: Иван Сергеев.
Со стр.: https://vk.com/feed?w=wall-157838564_507962
Серия сообщений "***ИСТОРИЯ РОССИИ":
Часть 1 - Почему декабристы не освобождали своих крестьян
Часть 2 - Греческий Лемнос - остров русского мужества
...
Часть 26 - Воспоминания о русской императрице
Часть 27 - С праздниками, друзья!
Часть 28 - Русские
|

|
|
|
| |
|

В детстве ни в коем случае нельзя было смотреть на жёлтые цветочки куриной слепоты. Потому что понятно: ослепнешь к фигам. Посмотреть подмывало страшно. Но я — ни-ни.
А еще нельзя было купаться в украшениях. Потому что в море орудовала банда водолазов-убийц. Которые высматривали на берегу женщин в драгоценностях, дожидались, когда те зайдут в воду, подплывали к ним, тянули за ноги ко дну, а когда те тонули, снимали с них цацки и были таковы. Я выплетала из косичек банты, единственную свою тогда драгоценность, прятала их в сумку и только после этого шла плавать. Предварительно нырнув и оглядевшись под водой по сторонам.
А еще нужно было собрать сто оберток от конфет, обязательно разных, отправить их в Москву и получить за это немецкую куклу. Я собирала их год. Краснея, подбирала на улице, меняла во дворе одни на другие, тыря из всех гостей (только фантики, я воспитанная была).
Куклу мне не прислали. Противная девочка Сусанна сказала, что мы идиоты. И никто нам за фантики куклу не пришлет никогда. Потому что высылать нужно не фантики, а обертки от жвачек. А сто разных оберток от жвачек звучало тогда примерно как сто разных моделей Жигулей.
А еще я очень-очень жалела негров, которых угнетали в Америке, до слёз. И придумывала: как бы вывезти их к нам, хотя бы парочку. И мысленно делила с ними еду. И кровать даже свою решила им отдать. Когда приедут. И очень ждала коммунизм. Про коммунизм я знала только, что отменят деньги. И можно будет все брать в магазинах просто так. А мне и магазина-то было много. Мне достаточно было ларька с мороженым.
А еще в XXI веке мне должно было исполниться 29 лет. Я должна была стать взрослой, умной и самостоятельной женщиной. Меня от этой мысли почему-то просто разрывало.
XXI век уж сколько лет, а в умную взрослую женщину я так не превратилась.
По-прежнему побаиваюсь смотреть на куриную слепоту и каждый раз у касс радуюсь выбору оберток от жвачек. Даже считаю — сколько их там. Наберется ли на куклу.
Оля Табунчикова

"Есть женщины в русских селеньях,
Их БАБАМИ нежно зовут:
Слона на скаку остановят,
И хобот ему оторвут"
Это был эпиграф к истории
Сама история.
Года три назад в Чебоксарах в одном из учебных заведений решили провести тренировку по антитеррору. На каникулах, чтобы детишек не пугать. Согласовали с "Росгвардией", полицией, распределили роли. Согласно сценарию, переодетый в бандита сотрудник "Росгвардии" с автоматом СХП врывается в заведение, кладет охрану и начинает движение по школе, стреляя во все, что увидит. Нужно было отработать действия педагогов по укрытию детей...Но....
...фактор "сумасшедшей бабуси" никто не отменял. Тренировка сразу не задалась. То ли специально, то ли нет, но не стали предупреждать о тренировке уборщицу. Она, как и положено, пришла выполнять свою незаметную, но важную работу - мыть полы. И только она набрала ведро воды, надела тряпку на швабру. как началось... В школу врывается "бандит", стреляет, охрана по сценарию "падает замертво"... но бабулька с криком "ахтыж...[вырезано цензурой]" со всей своей силушки явно не богатырской оглоушила "бандита" шваброй по затылку. Переодетый бандитом росгвардеец падает без сознания...
Учения завершились досрочно. Далее поста охраны бандит не прошел...


|

Эпикур
Жил примерно 2300 лет назад. По сути — дедушка научного атеизма.
Его основные идеи:
Про богов у него отдельная история. Признать, что богов нет, тогда было нельзя — за такое можно было получить по голове. Поэтому официально боги у него есть, но это такие «инопланетяне»: живут где-то между мирами, никого не трогают и ни на что не влияют. Формально он «верует», но по факту ведёт себя как атеист.
По поздним рассказам, Эпикур рано потерял мать (говорят, около 12 лет) — возможно, отсюда такой интерес к теме страдания и его преодоления.
Эпикур считал, что главное в жизни — избавиться от страданий, а страдания рождаются из страхов:
Про смерть он говорил: не бойся её — пока ты жив, её нет, когда она придёт, тебя уже не будет.
Про боль: есть долгие, но терпимые боли — к ним можно привыкнуть и не накручивать себя. Есть дикая, острая боль — но она обычно короткая. Бояться её всю жизнь бессмысленно.
Есть ещё душевная боль, и с ней, по Эпикуру, можно справляться с помощью философии.
Что он предлагал на практике:
Эпикура потом внимательно читали Фридрих Энгельс и Карл Маркс. Маркс даже написал по нему докторскую диссертацию — «Различие между натурфилософией Демокрита и Эпикура».
Так вдохновился древним материализмом, что идеи эпикурейских коммун и равенства друзей в голове у него превратились в коммунизм, равноправие и коммунальную мечту. Коммуны — коммунизм.
А потом Карла-Марла прочитал Ленин. И вот мы живём там, где живём.
В школе нас учили почти тому же самому: материя, атомы, бога нет, после смерти — ничего. Так что мы были не «советские школьники», а маленькие эпикурейцы — просто без ссылки на автора.
Много лет спустя мне всё же ближе Сократ — с его «Я знаю, что ничего не знаю» и: «Бояться смерти — значит считать, что знаешь то, чего не знаешь. А ведь никто не знает, что такое смерть.
Возможно, она — величайшее из благ для человека».
из инета

Константин Симонов
Последний кончился огарок,
И по невидимой черте
Три красных точки трех цигарок
Безмолвно бродят в темноте.
О чем наш разговор солдатский?
О том, что нынче Новый год,
А света нет, и холод адский,
И снег, как каторжный, метет.
Один сказал: «Моя сегодня
Полы помоет, как при мне.
Потом детей, чтоб быть свободней,
Уложит. Сядет в тишине.
Ей сорок лет — мы с ней погодки.
Всплакнет ли, просто ли вздохнет,
Но уж, наверно, рюмкой водки
Меня по-русски помянет...»
Второй сказал: «Уж год с лихвою
С моей война нас развела.
Я, с молодой простясь женою,
Взял клятву, чтоб верна была.
Я клятве верю,— коль не верить,
Как проживешь в таком аду?
Наверно, все глядит на двери,
Все ждет сегодня — вдруг приду...»
А третий лишь вздохнул устало:
Он думал о своей — о той,
Что с лета прошлого молчала
За черной фронтовой чертой...
И двое с ним заговорили,
Чтоб не грустил он, про войну,
Куда их жены отпустили,
Чтобы спасти его жену.
Константин Симонов.