Королева Испании Изабелла II со своей дочерью Изабеллой, принцессой Астурии
Жизнь фаворита в XVII – XVIII веках - это не только придворные интриги и купание в роскоши. Зачастую тем, кто пользовался особым доверием, а то и любовью монаршей особы, приходилось работать в поте лица. Незнатный выскочка при владыке или очаровательная барышня, околдовавшая монарха - сюжеты, не имеющие возраста. В этом узком смысле фаворитизм существовал всегда. Но в XVII веке, когда Западная Европа вступила в эпоху централизованных государств, он приобрёл новые черты. Если до того король был полноправным хозяином только в своём домЕне, а прочая территория находилась под властью могущественных вассалов, церкви и свободных городов, то теперь вся страна управлялась из одного центра и, соответственно, объём работы у правителей вырос многократно. Но далеко не каждый государь мог, подобно Екатерине II Романовой или Филиппу II Испанскому, по нескольку часов в сутки работать с документами. И на историческую арену стали выходить личности, преданные монарху и готовые не только потакать его прихотям, но и делить с ним тяготы управления страной. Таких фаворитов называли министрами-фаворитами. Задачи им приходилось решать непростые: нужно было обуздать могущественную аристократию, подчинить мелкое дворянство напрямую королю, создать централизованную систему управления, единую армию, институты контроля за соблюдением общегосударственных законов и указов монарха. Приходилось ломать веками складывавшиеся традиции, и без кнута здесь было не обойтись. Естественно, крутые меры вызывали недовольство, но король всегда мог умыть руки: мол, во всём виноват этот “недостойный выскочка”. Такая роль злого министра при добром государе требовала абсолютной преданности. Однако она не мешала временщикам концентрировать в своих руках огромную власть: многие из них были столь сильными личностями, что полностью подчиняли себе волю патрона.
Правда, взлёт мог в одночасье обернуться падением, тем более что врагов у любого фаворита всегда было предостаточно.
