( далее интереснее..... )

( далее музеи Ватикана..... )

Эта мечеть — один из символов апогея расцвета османской империи и один из наиболее выдающихся шедевров самого известного зодчего Стамбула — Синана. Этот огромный комплекс, построенный в 1557 году без каких-либо кранов, бульдозеров, компьютерного моделирования и современных строительных материалов, поражает не только архитектурными формами и элементами, но и применением технологий, которые позволили пережить за 450 лет 89 (!!!) серьезных землетрясений силой более 7 баллов по шкале Рихтера.

А ведь Синан, открывая мечеть, произнес «Эта мечеть будет стоять вечность». И пока его слова подтверждаются реальностью...

На лекциях профессора А.И. Осипова бывает много вопросов от слушателей – острых, глубоких, порой наивных или неожиданных. В этом живом диалоге часто с новой стороны раскрываются вечные истины. Из множества вопросов, заданных во время бесед А.И. Осипова, мы выбрали вопросы о вечности и жизни после смерти.



-Не получается ли, что когда, отпадая от Бога, человек помещается как бы во тьму, ему бывает хорошо по своей сущности в таком пространстве?

- Состояние человека, отвергшего Бога, это состояние господства страстей. А что такое страсти, мы все прекрасно знаем. Каково состояние человека, который находится в страшной злобе, - «хорошо» ли ему? А как мучает зависть! Помните у Данте: «Так завистью кипела кровь моя, что если было хорошо другому, ты видел бы, как зеленею я»? «Хорошесть» горения страстей ужасна, тем более что там нет никакой возможности угасить их огонь. Так что в адской тьме не может быть хороших состояний, она – огнь неугасающий и червь неусыпающий. Но эта духовная тьма как вполне соответствующая духовному состоянию человека, как естественная для него является в этом смысле лучшей из возможных для него (в этом его состоянии) областей обитания.

- Вы упомянули, что тьма кромешная – это состояние вне Бога. У Георгия Флоровского я прочитал цитату кого-то из Святых Отцов, где шла речь о том, что человеческая душа, так сказать, относительно бессмертна – постольку, поскольку эту жизнь дает ей Бог. Если тьма кромешная – это состояние вне Бога, следовательно, там Бога нет, как же может существовать душа без Подателя жизни? Как это можно сопоставить?

- Вы задали вопрос, который не может быть удовлетворительно разрешен в силу того, что мы не знаем ни что такое вечность, ни что такое геенна как состояние вне Бога. Наш земной опыт совершенно не соответствует тому миру, потому и все понятия наши неспособны выразить его свойства. Здесь предел нашего рассудка. Ну а порассуждать на это тему, конечно, интересно.

Ясно, что никто и ничто не может существовать без Бога. И, следовательно, определенное действие Божие, Его благодать, поддерживающая существование всего сотворенного- ее можно назвать бытийной, - и во тьме кромешной присутствует. Недаром Исаак Сирин говорит, что неразумно думать, будто любовь Божия покидает грешника в аду, она будет источником его мучений. Еще раз процитирую его слова: «Мучимые в геенне поражаются бичом (Божественной) любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение, вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, язвительнее всякого возможного наказания»(1).



- Как я смогу наслаждаться в Царстве Божьем, зная, что мои близкие мучаются в аду?

На милость Божию

Только сознательное противление очевидной истине не простится человеку ни в этом веке, ни в будущем, поскольку, повторяем, в таком состоянии невозможно покаяние.

Помните, что постановил Синедрион, когда Христос воскресил четверодневного Лазаря? Убить и Лазаря! Хотя всем уже было ясно, Кто такой Христос – сомнений больше быть не могло. Но книжники и фарисеи решили убить и Христа, и свидетеля потрясающего чуда Божия. Вот исторический пример такого ожесточения хулы на Духа Святого. Но к такому состоянию человек приходит не просто так, не вдруг.

Можно подумать, что Христа распяли только фарисеи и книжники, священники, архиереи и первосвященники, вот мы бы такое не сделали. А задумаемся, каким образом эти люди стали «такими» - вот вопрос, на который очень важно найти ответ. Оказывается, тяжкий грех не совершается сразу. К нему человек идет долго, совершая его бесчисленное множество раз в своих мыслях, желаниях, чувствах, в сочувствии этому греху. Так приходят и к хуле на Духа Святого.

Святоотеческая мысль однозначно объясняет, как человек приходит к этому страшнейшему греху. Корни этой хулы – в культивировании гордыни. Ее особенно «успешно» взращивает чувство собственной праведности. Вспомните притчу о мытаре и фарисее, как фарисей хвалился, сколько доброго и праведного он делает. К кому Христос проявил Свое благоволение, кого Он оправдал, кого поставил в пример? С точки зрения непонимающего человека, это просто поразительно: поставил в пример именно того, кто был очевидным грешником. Но! – и это «но» очень важно – мытарь, как и прочие оправданные Христом грешники, действительно видели, что они на самом деле великие грешники и каялись. Это осознание своей греховности, их искреннее покаяние и поставлены всем в пример, поскольку покаяние есть начало реального исправления своей жизни. Мнение же о своей праведности лишает человека осознания своей греховности, лишает, таким образом, покаяния и очищения души и приводит к самооправданию.

- Я не виноват. Это виноват он, виновата она, виноваты они – словом, все на свете. Только не я. А если у меня и есть какие-нибудь грехи, то у кого их нет? Ничего особенного. В целом же я весьма хороший.

Вот где корень, из которого вырастает этот самый страшный грех хулы на Духа Святого – утверждение, что «я хороший человек». Чего ожидают от Бога такие «хорошие» люди? Наград, конечно, венцов, митр. Такого человека, естественно, не от чего спасать, никакого Бога-Спасителя Христа ему не нужно. Ему нужен Наградитель-антихрист.

Кто распял Христа? Лжеправедники. Недаром преп. Марк Подвижник говорил, что «все злое и скорбное приключается нам за возношение наше». За возношение наше! Это наше мнение о себе, эту гордыню Макарий Великий называет медной стеной, стоящей между человеком и Богом, закрывающей Бога от человека.

Состояние, когда человек, как кажется, живет по Божьему закону, живет внешне праведно, а на самом деле как на дрожжах растит свое Я, очень близко к сатанизму.

И, напротив, «во всяком народе <…> поступающий по правде приятен Ему».

Скажем, Русь крестилась только тысячу лет тому назад. Но разве в первую тысячу лет после Рождества Христова все русичи были хулителями Духа Святого и погибали? Господь открывает нам великую и радостную истину, которая показывает, что Он не отвергает никого из грешников, поступающих по правде, стремящихся к ней.
Не в этом ли заключается смысл сошествия Христа во ад в ту Великую субботу, которую мы вспоминаем каждый год перед Воскресением Христовым? Не в этом ли смысл Его проповеди в аду? Для чего нужно было это сошествие во ад? Чтобы вывести из ада всех тех, кого именуем ветхозаветными праведниками. Но кто они, эти ветхозаветные праведники? Иногда звучит ответ, который скорее вводит в заблуждение, чем открывает истину. Говорят: праведники – это те, которые верили в пришествие Мессии-Спасителя. Простите, но эта вера очень напоминает протестантскую. Разве дело в «умовой» (по свт. Феофану) вере?

 Побудь хотя бы сорок дней христианином.

Православная Церковь открыла нам великую истину. Она утверждает, что все мы, верующие, составляем один живой организм, а не горох в мешке, где горошины толкаются, да еще больно ударяют друг друга. Мы –живые клеточки в живом Теле Христовом.

Апостол Павел написал удивительные слова – простые, кажется, но имеющие в высшей степени важное значение: «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны» (1 Кор. 12; 21). Мы все – одно тело. А в одном теле состояние любого органа и даже больше – состояние любой клеточки отзывается на всем организме и на каждой другой клеточке.

А чем характеризуется живой организм? Как можно понять его жизнь?

Вот подходит ко мне студент и говорит, что идет к врачу: зуб болит.

- Ну, говорю, и что, болит же зуб, а не ты? А ты-то чего корчишься? Пусть он болит – тебе-то какое дело?

Студент кисло улыбается:

- Вот вам бы все шутить, Алексей Ильич…

Все возможно в живом организме.

О характере же связи с Церковью других людей, неправославных и нехристиан, которые по каким-то причинам не приняли христианскую веру и Крещение, мы не можем судить, ибо не знаем ни об их духовном состоянии, ни обо всех объективных обстоятельствах их жизни. Мы можем и должны знать об истинной и ложной вере, но ни об одном человеке никогда не сможем сказать, что он погиб, то есть вечно и навсегда будет вне Церкви. Ибо знаем br />точно, что первым в рай, то есть в Церковь, вошел тот, кто по суду человеческому, несомненно, был погибшим человеком, ибо он был разбойник. Лишь Церковь своей анафемой может произвести такой суд. Пока же такого суда нет – для каждого христианина открыта дверь веры для молитвы за любого человека, независимо от его веры и убеждений, независимо от того, жив он или скончался.

И вот здесь мы подходим к наиболее тонкому вопросу: как человек может духовно помочь другому, тем более усопшему? Оказывается, точно по тому же принципу, по которому одна живая клетка или орган помогают другим в организме. Если один глаз ослеп, то другой вдвойне трудится. Одна нога повредилась – другая соответствующую часть нагрузки берет на себя. Это естественный закон взаимоподдержки, если хотите, взаимоспасения. Одна клетка помогает другой. Чем? Отдавая часть себя, жертвуя, если хотите, своими силами, своим здоровьем, собою. Более здоровая клетка или орган могут взять на себя функции больных и тем самым оказать им реальную помощь. Точно то же происходит в мире физического и духовного взаимообщения людей.

Только здоровый человек может взять на себя функции больного и тем самым помочь ему. В походе, например, когда один человек повредил нугу, мы берем его рюкзак и распределяем на всех. То есть на себя берем его ношу. А кто берет больше всех? Самый сильный, естественно. Так ведь? Так! Это образ, объясняющий и открывающий нам тайну молитвы за других – и живых, и умерших. Мы можем духовно помочь другому, только очищаясь, оздоровляясь сами. То есть в том случае действенна наша молитва, когда она основывается на личном труде исполнения заповедей Христовых, на подвиге борьбы со своими страстями. Тогда она смиряет и укрепляет нашу душу, возрождает в ней сердечную любовь к другим. Такая душа становится способной и к действенной молитве за усопшего.

Но наша беда, повторяю, состоит в том, что мы часто ограничиваемся лишь внешней стороной поминовения: панихиды, сорокоусты, записки, свечи и т.д. Хотим без труда над собой вынуть рыбку из пруда. Без малейшего подвига борьбы со своим ветхим человеком хотим починить ветхость другого. Если у меня много денег – так хоть во все монастыри пошлю, в храмы, всем батюшкам и матушкам! И это называется – я помолился. Там кто-то вместо меня помолился, а я при этом палец о палец не ударю, чтобы ради любимого (!) родного хотя бы чуть-чуть воздержаться от гнева, злословия, осуждения, чревоугодия и проч., понудить себя к исповеди и причащению, к чтению слова Божия, Святых Отцов, к помощи нуждающимся, больным и т.д. Мы ведем себя как типичные язычники, в результате чего все дары наши в монастыри и храмы оказываются бесплодными. Господь сказал: «Горе вам,

Мы свободны творить добро и зло
Почему, говоря о посмертном пути человека, постоянно подчеркиваем, что он есть испытание души – сначала на добро, а потом на зло? Почему именно испытание?

Потому, что Бог в самом творении человека дал ему Свой образ, который предполагает такую свободу, которой Бог Сам не может коснуться. Ибо Ему нужны свободные личности, а не рабы. Спасение – это свободное, по любви к истине, святости и красоте Его избрание, а не ради «духовных» наслаждений или угрозы наказания.

Почему Бог смирился до креста, а не явился миру всевластным, мудрейшим, непобедимым царем? Почему Он пришел к людям не патриархом, не архиереем, не богословом, не философом, не фарисеем, а нищим, бездомным, с земной точки зрения последним человеком, у которого нет ни одного внешнего преимущества ни перед одним человеком? Причина этого очевидна: власть, могущество, внешний блеск, слава, безусловно, увлекли бы весь мир, все рабски поклонились бы Ему и «приняли» Его учение, чтобы получить как можно больше… хлеба и зрелищ. Христос же хотел, чтобы ничто, кроме истины, не привлекало к Нему человека, ничто внешнее не подменяло ее, не стояло на пути ее принятия. Не случайно Господь произнес такие многозначительные слова: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18; 37). Внешние эффекты – это идолы, которые на протяжении всей истории человечества пытаются подменить собою Бога.

К сожалению, по пути внешнего, так называемого «церковного» благолепия, а точнее, чисто мирского блеска пошла во многом и церковная жизнь. Так и вспоминаются слова одного американца-протестанта, который, не только не стесняясь, но, напротив, с гордостью делился: «У нас в церкви все должно развлекать, чтобы привлечь народ». А закон духовный известен: чем больше снаружи, тем меньше внутри. Еще в начале XVI века преподобный Нил Сорский пытался защитить нестяжательность в монашестве, выступал против всякой роскоши, богатства и имений в Церкви как унижающих ее и противоестественных, но его голос не был принят, точнее, был отвергнут – процесс обмирщения христианского сознания оказался уже необратимым. И совершенно очевидно, что они и привел к расколу XVII века, Петру I, Октябрьской революции, а в конце ХХ века – к так называемой «перестройке». И приведет к еще худшему. Ибо Церковь является «закваской» общества, и ее духовное состояние обусловливает внутреннее и внешнее благосостояние народа.
В этот день подводится, можно сказать, первоначальный итог жизни. 40-й день, если хотите, - это первое собирание плодов земной жизни человека. Церковь учит, что душа предстает престолу Божию, перед которым происходит Божие определение о человеке. Но точно так же правильно будет сказать: происходит самоопределение человека перед лицом Божиим. Ведь Бог никакого насилия ни над одной личностью не совершает. Бог есть величайшая, предельная Любовь и Смирение. Потому, когда в 40-й день душа каким-то особенным образом предстоит Богу, то, видимо, здесь ей во всей полноте открывается ее духовное состояние и происходит ее естественное соединение или с Духом Божиим, или с духами мучительных страстей. Это Церковь называет частным судом, частным определением личности.

Только суд этот необычный – не Бог человека судит и осуждает, а человек, оказавшись перед лицом Божественной святыни, сам или восходит к Нему, или, напротив, ниспадает в бездну. Все это зависит уже не от его воли, а от того духовного состояния, которое явилось результатом всей его земной жизни.

Однако определение Божие в 40-й день, по учению Церкви, - это все же не последний суд. Будет другой и окончательный, он называется Страшный Суд. На нем участь многих и многих людей, по молитвам Церкви, изменится.

Как правильно молиться об усопших

Блюдо, которое я предлагаю приготовить, не только очень вкусное, но и красивое. Рулетики из баклажанов, с потрясающей начинкой из твердого сыра, чернослива и орехов, станут настоящим украшением праздничного стола.