21.7.1941, ночь
«Волчье логово»{1}
В сущности, мы должны быть благодарны иезуитам. Не будь их — кто знает, смогли бы мы в архитектуре перейти от готического стиля к легким, открытым и ясным композициям эпохи контрреформации. В отличие от Лютера, стремившегося вновь пробудить в душах князей церкви, погрязших в мирских делах, утраченную ими мистическую веру в таинства, иезуиты апеллировали к чувственности.
При этом в намерения Лютера вовсе не входило заставить человечество следовать букве Святого Писания; целый ряд его высказываний свидетельствует о неприятии им Писания, ибо ему там далеко не все нравилось.
В протестантских странах тоже сжигали ведьм, в то время как в Италии такое случалось крайне редко. Южане вообще гораздо терпимее в вопросах веры. Француз тоже свободно расхаживает в церкви взад-вперед, а у нас стоит лишь не преклонить колени, как уже рискуешь привлечь к себе внимание.
С другой стороны: Лютер осмелился восстать против Папы и всей церковной системы! Это была первая революция!
А своим переводом Библии он создал общепризнанный канон немецкого языка, заменив им наши диалекты, то есть сделал его символом воплощения характера и духа единой нации.
Бросается в глаза, сколь схожи пути развития Германии и Италии. Создатели итальянского и немецкого языков — Данте и Лютер — противостояли всемогущему Папе.
Нации объединил вопреки династическим интересам один человек. Они стали единым народом вопреки желанию Папы.
При встречах с дуче я всегда испытываю особую радость; он грандиозная личность. Самое удивительное, что он в то же время, что и я работал на стройке в Германии. Безусловно: моя программа написана в 1919 году, тогда я [24] еще ничего о нем не знал. Наши учения отнюдь не заимствовали друг у друга духовные основы, но каждый человек есть продукт как своих, так и чужих идей. И нельзя сказать, что события в Италии не оказали на нас никакого влияния. Без черных рубашек, возможно, не было бы и коричневых. Поход на Рим в 1922 году был одним из переломных моментов в истории. Уже сам факт, что такое вообще возможно, послужил нам хорошим стимулом. (Через несколько недель меня принял министр Швейер{2}, в противном случае он бы никогда этого не сделал.)
Если бы марксисты одолели Муссолини, не знаю, смогли бы мы выстоять. Национал-социализм был тогда растеньицем со слабыми корнями.
Смерть дуче была бы величайшим несчастьем для Италии. Кто прохаживался с ним по залам виллы Боргезе{3} и видел его голову на фоне бюстов римлян, тот сразу почувствовал: он один из римских цезарей! В чем-то он прямой потомок великих людей той эпохи.
При всех их слабостях итальянцы нам во многом симпатичны{4}. Италия — родина идеи государственности, ибо единственным подлинно великим государством была лишь Римская империя. Музыкальность народа, его чувство красоты и пропорции, красота этих людей! Возрождение — это заря нового дня, когда ариец наконец смог обрести себя.
А события нашей истории, происходившие на итальянской земле! У кого нет чувства истории, тот подобен глухому или уроду. Жить он может, но разве это жизнь?!
Колдовское очарование Флоренции и Рима, Равенны и Сиены или Перуджи, а как прекрасны Тоскана и Умбрия! Любой дворец во Флоренции или в Риме гораздо ценнее всего Виндзорского замка. Если англичане разрушат Флоренцию или Рим, они совершат преступление. А вот Москвы не жаль{5}, и, к сожалению, Берлин в его нынешнем виде тоже не великая потеря.
Я видел Рим и Париж{6}. Признаться, в Париже, за исключением, может быть, Триумфальной арки, нет шедевров в стиле Колизея, Замка ангела или, скажем, Ватикана; общественные здания превосходят индивидуальные постройки. Что-то всегда нарушает композицию парижских строений, будь то «бычьи глаза»{7}, которые явно не к месту, когда смотришь на здание в целом, или фронтон, который подавляет фасад. Когда я сравниваю античный Пантеон с парижским — какая же у него ужасная конструкция! А скульптуры! Все, что я видел в Париже, оставило меня равнодушным, [25] в Риме же, напротив, я был просто потрясен увиденным.
Когда мы принимали дуче у себя{8}, то полагали, что все было просто великолепно; но наша поездка по Италии, прием, который нам там устроили (пусть даже церемониал отличался излишней старомодностью), поездка на Квиринал — все было как-то совсем иначе.
Неаполь, если не считать средневековых замков, мог бы вполне сойти за южноамериканский город. Но двор в замке, какие изумительные пропорции, как все продумано, как одно сочетается с другим! Моя мечта — безвестным художником приехать сюда и просто бродить здесь. А вместо этого: тут отряды, там отряды, да еще дуче, которого хватает самое большее на три картины; так я из картин ничего и не увидел.
Думаю, что Сицилия тоже чудесное место.
..............................................................................
{1}В годы второй мировой войны большую часть времени резиденцией Гитлера была ставка верховного командования вооруженных сил (вермахта), местонахождение
Читать далее...