[показать]

Стиль Bibian Blue приносит элементы бурлеска и очаровательного гламура, поп-арта и ретро-классического до эксклюзивных и оригинальных конструкций для двадцать первого века.

[показать]
 

[700x469]

[680x700]
 

[614x700]
 

[показать]

Не проси рассказать о Париже -
Как же мне передать аромат
Поцелуя любви Нины Риччи
И Ван-Гоговский рыжий закат?

Прелесть женщин с картин Ренуара,
Трепет мельниц с пейзажей Моне...
Свежесть Сены в полотнах Бернара
И цвет роз на парижском окне?

Не проси рассказать о Париже -
Никому не узнать тайных грез,
Что хранят черепичные крыши
В сером пепле сгорающих звезд.

Под мечтательным небом Бальмонта,
В красках чувственного Пикассо
Восхищает в лучах позолоты
Озорного Парижа лицо.

Пари́ж (фр. Paris [paˈʁi] (i) /пари́/) — город, столица Франции; административный центр региона Иль-де-Франс. Образует коммуну и департамент, разделённый на 20 округов.
Население — 2,274 млн человек (2014 год), пятый по величине город Евросоюза. В пределах агломерации «Большой Париж» проживает 10,6 млн человек (2011 год). Расположен на севере Франции, на равнине Парижского бассейна, на берегах реки Сены.
Главный политический, экономический и культурный центр Франции. Относится к глобальным городам, мировым финансовым центрам. Штаб-квартира ЮНЕСКО и других ме
ждународных организаций.
Исторический центр, образованный островом Сите и обоими берегами Сены, складывался на протяжении веков. Во второй половине XIX века претерпел коренную реконструкцию. В пригороде расположен дворцово-парковый ансамбль Версаль.
Основан в III веке до н. э. кельтским племенем паризиев. С III—IV веков известен как галло-римский город Паризии. С конца X века с перерывами — столица Франции.

Площадь Согласия, Бурбонский Дворец, Собор дома инвалидов.Пл. Согласия. "Игла Клеопатры" - Луксорский обелиск.

[показать]

Меня ты любила - На память об этом
Цветы нежные фудзи, что льются волною,
ты тогда посадила у нашего дома,
А теперь - полюбуйся их полным расцветом!
Если японские стихи о любви говорят о распустившихся цветах, это значит, что девушка приглашена на свидание.

[показать]

[200x265]Ayako Tsuge родилась и выросла в артистической семье. Отец — известный дизайнер, старшая сестра — пианистка, дядя — фотограф, дедушка — художник. Образование получила в Нагайском университете искусств. Является членом Японской ассоциации прозрачной акварели. Ayako Tsuge — иллюстратор 2007 года в Японии. После землетрясения и трагических событий в Японии она устроила грандиозную благотворительную выставку-продажу своих картин и все средства, вырученные после продаж, были пожертвованы людям, пострадавшим от стихии. [показать]

[показать]

Anna Sattler-Seigerschmidt (Austrian, 1873-1962) и  Французские вазы 19 век ( фарфор, бронза)

[841x612]

[841x787]

[841x1017]

[841x684]

[841x673]

[показать]

[показать]                               [показать]                        [показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

• Вся коллекция Fabergé в моём дневнике

[показать] [показать] [показать] [показать]

Красота в изделиях Фаберже.
[654x700]
[700x679]
Читать далее

Серия сообщений "серебро,золото":

Часть 1 - Украшения стола - Неф | Антиквариат
Часть 2 - Подсвечники и канделябры
...
Часть 8 - Кубачинское серебро
Часть 9 - Бронзовые работы скульптора Нано Лопес .
Часть 10 - Красота в изделиях Фаберже.

Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя в ослепительно белых коридорах, где плещут фонтаны света
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его с тебя, как корку со шрама
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами, спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была именно тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах, что растворяются в сиропе басен,
или о жестах - этой архитектуре из ничего, зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро - это школьная доска, на которой я выдумываю тебя, рисую тебя, тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою сумму, ищу край бокала, в котором вино, и луна, и зеркало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину дрожать в галлерее музея

А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время.

Х. Кортасар

Это были два года внутри реактора, куда поселили без предупреждения, где оставили без права выхода и голоса, и где, наконец, удалось разобраться в том, что же есть счастье, любовь и жизнь. И привык уже, что глаза светятся в темноте, что притягиваешь людей, как магнит, что за спиной крылья какие-то… И вот щелкнули замком, открыли дверь – выходи, ты свободен. И выходишь под это ослепительное солнце, вписанное в ровное небо, вдыхаешь запах травы, слышишь знакомые голоса, а позади – серая громада реактора – молча, равнодушно, грубо, закрыв линию горизонта… И ты понимаешь – эти два года не ты спасала реактор, а он пытался тебя уничтожить.

Это были страшные два года. Лучшие два года. Я умирала – из-за тебя и воскресала во имя твое. Я принимала все условия обеих епархий, у меня был дьявольский характер и ангельское терпение, у меня были больные ночи и сильные тексты… Кто-то наверху наблюдал, как я – в виде эксперимента – ищу в реакторе жизнь. И когда стало окончательно ясно, что поиски бесполезны, дверь открыли.

Я не хочу ничего объяснять тебе – если ты не видела главного, ни к чему вдаваться в подробности. Я не обвиняю и не прошу прощения. Я отдала все, что могла. На память о тебе у меня есть лучевая болезнь и сотни исписанных страниц. На память обо мне у тебя есть пустота внутри.

Странная весна – завершать квесты, закрывать гештальты. Я даже не хочу это рифмовать – так будет правильней и честней. И еще я знаю, что мне надо будет уйти – если не физически, то морально – уйти далеко, окончательно, словно не было этих двух лет внутри. Просто «стоять рядом» я не смогу.

Дверь открыта. Бескрайнее поле, рожь цвета твоих выгоревших волос, дети во ржи… Мне будет, чем заняться. Я иду по дороге, и пыль обнимает ноги пепельным облачком - кажется, что летишь над землей, не касаясь ее… Когда ты будешь это читать – к счастью, у тебя нет привычки читать меня часто – дорога будет уже пуста.

И не останется даже следов.

(с) Кот Басё

Иногда я с ужасом думаю, каково быть мужчиной.
По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить?
О тюленях и морских котиках думают больше.
Все (не будем показывать пальцем) думают только о том, любит-нелюбит. Делает-не делает. Приедет-не приедет. Изменит- не изменит. Женщина, зависимая от мужчины, похожа на пленника, которому вывернули руки и привязали локтевыми суставами к кому-то другому. К ее мужчине. Чуть он шевельнется, она шипит- "мне больно!" Когда он замирает, она дергает -- ты чего замер? ты жив? Ты ко мне относишься?
Это я утрирую, как всегда. Но большому счету, всмотритесь в зеркало. По-настоящему думать о мужчине может женщина, которая либо от него ничего уже не ждет, либо которую он называет мамой.
Все больше моих знакомых мужчин жалуются на одиночество. Выглядят одинокими. Выбирают одиночество. Иногда им нужно, чтобы мы их просто погладили и не задавали вопросов. К стыду своему, я могу погладить, но в большинстве случаев не удержусь от вопросов. Потому что беспокоюсь за себя. Относится ли он ко мне. Большинство моих знакомых женщин так или иначе, не мытьем так катаньем, вытягивают из мужчин отношение. Хоть какое-нибудь.
Между тем, мужчина устает и закрывает глаза. Он больше не хочет видеть ни свой бизнес, ни свою женщину, ни свою глобальную ответственность за все. Если у него что-то не получается, он мудак. Он живет с ощущением "я мудак", и у него нет волшебного слова "зато". Это у нас все проще. У меня не все ладно на работе, но зато муж хороший. У меня ни мужа, ни работы, но зато ноги. И грудь. Ну да, я толстая, но зато Катька еще толще. У мужчин это "зато" почему-то не работает. Правила их честны, строги и просты. У тебя яйца большие, но зато нет карьеры? Ну ты и мудак. У тебя бентли, но зато нет любимой женщины? Ну ты и мудак. У тебя есть любимая женщина, но зато нет бентли? ну ты и мудак!
Они вечно встроены в конкуренцию -- раз, и в иерархию -- два. Они вечно выясняют, кто из них щенок и кто главный на площадке. И иногда, приходя домой, они просто хотят лечь лицом вниз и закрыть глаза. В одиночестве. Потому что если не в одиночестве -- то опять мудак. Слабак и тюфтя. Я бы никогда не смогла быть мужчиной. Я слабак и тюфтя, и часто реву под одеялом. И мне никто слова не скажет. Я сама себе слова не скажу. А у настоящих героев жесткое табу на жаление себя.
Я была молода, а мой муж строил бизнес. В 90-е годы. Он приходил домой и ложился, закрыв глаза. А я хотела, чтобы он со мной поговорил. И он говорил. Едва живой от усталости.
Потом, уже в своей незамужней жизни, я хотела от любимых мужчин еще чего-то. Чтобы любил. Чтобы женился. Чтобы розы. Не делай мне больно. Не шевелись. Или нет. Шевелись - и делай мне хорошо. Что они при этом чувствуют? Чем дальше в лес, тем меньше я в этом понимаю. И когда у меня хватает фантазии представить, что им надо иногда чтобы их просто приняли и поняли, и молчали, и принесли чай, и все это - не сегодня и не завтра, а долго, долго, пока все не наладится -- тогда мне кажется, что я все понимаю. Тогда исчезает пол, и остаются просто два взрослых человека, которые могут сделать друг для друга что-то хорошее. Поддерживающее. Дружеское. Любящее.
Я впервые в жизни об этом всерьез думаю. Мне кажется, они становятся все более одиноки и заброшены на фоне всех этих курсов для стерв и женской самостоятельности. И им нельзя никому об этом говорить, об этом своем нарастающем одиночестве. И из этого жалельного места, из этого беспокойства у меня больше никак не получается что-то от мужчины хотеть. Хотя с точки зрения успешных женщин я получаюсь полный мудак. Ведь у меня нет шубы, мужа и даже регулярной смски "спокойной ночи". Поэтому не берите с меня пример, не надо.

(с) ulitza  Юлия Рублева