Рыжая осень бродила по скверам,

Кутаясь в листья, чтоб было теплей,

В парках безлюдных по тихим аллеям,

И защищаясь от нудных дождей.

Листья от холода нервно дрожали

И поливались унылым дождём,

Ветром разгульным с деревьев срывались,

Было промозгло и ночью, и днём.

Шелест дождя наводил грусть тоскливо,

Скоро уйдут золотые деньки.

Осень без устали тихо бродила,

Вздохи её глубоки и горьки.

На кого обижаться,

Если что-то не так?

А сумей разобраться,

Сам во всё виноват.

Если друг тебя предал,

Значит, вовсе не друг,

Никогда ним и не был,

Кенты не предают.

Коль тебя оскорбляет

Невоспитанный хам,

Так зачем с ним связался?

Виноват снова сам.

Если выросли дети,

Огорчают тебя,

Что-то в радостном детстве

Упустил, их любя.

Опоздал на свиданье,

Так причин не ищи.

Отговорка плохая,

Что часы подвели.

Если часто болеешь,

Сам здоровьем займись,

Свой недуг одолеешь,

Чуда с неба не жди.

Кто-то может поспорить,

Что я всё ж не права.

Мне мой собственный опыт

Подсказал, это так.

На грудь земли упал усталый путник,

Лениво месяц место осветил,

Расположился странник поуютней,

У Бога сна святого попросил.

Казалось, все деревья встрепенулись,

Зашевелились косами берёз.

Как будто ведьмы в шабаш свой пустились,

Откуда-то шипенье донеслось.

Пред самым носом путника игриво

Затанцевал мышей летучих рой

Над дикой молодой густой крапивой

И бархатной нескошенной травой.

В непроходимой чаще перелеска

Шуршали невысокие кусты

С неукротимым ветром вперемешку

Под трепетным мерцанием звезды.

Огромное застойное болото

Дымилось от тумана далеко.

По старой необкатанной дороге

Гулял ночной прохладный ветерок.

Глаза скитальца медленно смыкались,

Ночь потихоньку спорила с зарёй.

Зевнул бродяга, быстро засыпая

И погрузился в непробудный сон.

Не нужно сдаваться

Ни ветрам, ни бурям,

Всегда улыбаться

И даже дням хмурым.

Жизнь мчится стрелой

И так быстро проходит.

Шагаем тропой,

В неизвестность уводит.

На каждом лице

Отражается время.

Подчёркнут акцент

Радость, счастие, немощь.

Есть лица прекрасны,

Добры и открыты.

Взгляд ясный не гаснет,

Есть злы и сердиты.

Но чтоб ни случилось,

Нельзя падать духом,

Зазря суетиться,

Трястись из-за слухов.

За жизни мгновенья

Упорно борись.

Нам для наслажденья

Дарована жизнь.

Волнуются перья на модном берете,

Наездник на крепком коне.

Прекрасная молодость в полном расцвете,

Уверен в высоком седле.

Как молнии, искры алмазом блеснули

В бездонных лучистых очах.

Промчался быстрее винтовочной пули,

Бросая свой огненный взгляд.

В окне шевельнулась слегка занавеска.

Атласная ручка тайком

Мелькнула мечтательной скромной невесты

В наряде простом голубом.

Какой чаровник настоящий, пригожий,

Могучая стройная стать.

Особенный, ни на кого не похожий,

Способен восторг вызывать.

Глаза пожирают живое пространство,

Одежда богатством блестит.

Вернулся из ошеломительных странствий,

Домой с нетерпеньем спешит.

Дивчина печалится, ей очень грустно.

Скрывая болезни души,

Неистово молится, требуя чувства

От страсти безумной спасти.

Сомкнула глаза, снова он перед взором.

В бушующем сердце тоска.

Она его видела в девичьих грёзах,

Невольно скатилась слеза.

Опутана чарами, сердце тревожно

Стучит у большого окна.

Глядит на красавца тайком осторожно,

Безумно в него влюблена.

Невольная жаркая вспышка румянца

И томный настойчивый взгляд.

Безгрешной души сладострастная жажда,

Карминные губки дрожат.

Пронзила любовь, но без всякой надежды,

Блистательный рыцарь чужой.

Промчался он мимо, всё будет, как прежде,

Останется сладкой мечтой.

Ни лето, ни осень, ещё не зима,

Невнятная серая морось.

Сплошная запутанная кутерьма,

Но всё установится скоро.

Наступит богатая снегом зима,

Закрасит всё белою краской,

Деревья, дороги, все парки, дома.

Начнётся волшебная сказка.

Любопытство сИльно в человеке,

Преодолевает даже страх.

Без сомнений, было в каждом веке,

И живым присуще существам.

Страх и любопытство часто в паре

Удовлетворяют интерес.

Их союз известен, популярен,

Даже если предположен стресс.

Чем заборы выше, любопытных,

Как всегда, огромное число.

Что же там старательно так скрыто?

Любопытство страхи превзошло.

Жадное излишне любопытство,

Меньше результат плохой потом.

Самому порой бывает стыдно,

Если заглянул куда тайком.

Вдохновение в глазах

На челе престол ума,

Думы где-то в небесах,

Затаённые весьма.

Углубление на лбу,

Метка Божьего перста,

Соответствует уму.

Доброта в его чертах.

Смел, кипуч его порыв,

Тигра дикого восторг.

Вежлив, честен и учтив,

Без умышленных притворств.

Чистое дитя судьбы,

Житель рая на земле.

Благородные мечты

На возвышенном челе.

МОлодцы такие есть,

Пыл в очах неукротим.

Страсть, достоинство и честь,

СтОящий пример другим.

Щёки пылают зарёй,

Звёздами очи сверкают,

С шёлковой русой косой,

Лада из сказки такая.

Как же она хороша!

Губы зовут к поцелую,

Ножки идут не спеша.

Видишь красу неземную.

Гибкий подбористый стан,

Поступь лебёдушки нежной.

Мягких сапожек сафьян,

Бархат руки белоснежной.

Без макияжа, румян

Всё сотворила природа.

Как свежий пышный тюльпан.

На естество всегда мода.

Таланту нельзя научить,

Кому-то дарован он Богом,

Нещадно нельзя погубить,

Реальный даётся немногим.

Средь всякого рода людей

Немногих Господь выделяет.

В сияньи слепящих лучей

Талант многочтимо сияет.

Коль даром таким награждён,

Делись справедливо со всеми.

Так было с далёких времён

В шедеврах творящей богемы.

Захочешь слышать тишину,

Зайди в златую осень,

И будешь у неё в плену

Божественных амброзий.

Кружащийся багряный лист

Летит вальяжно с ветки,

Красив, причудлив, бархатист.

Деревья, как кокетки,

Пытаются собой затмить

Всех щегольских соседок,

Очарованьем поразить

В сезоне напоследок.

Как катится людской поток

По праздничным проспектам,

Отдельный фатовской листок

И моден, и эффектен.

Лесные запахи влекут

Грибов дурманом, ягод,

В живую тишину зовут,

Большая к чуду тяга.

В сугробах рыхлых мчались сани

За тройкой борзых лошадей.

Казалось, что ныряют сами

В пушистый снег, что шёл сильней.

Как флюгер, голова торчала

С остроконечной бородой,

От ветра лихо развевалась.

Спешил возница на постой.

Река, окованная льдами,

Блестела бледным серебром,

Отделена вокруг полями

За дальним брошенным селом.

Кусал лицо, ланиты, уши

Тридцатиградусный мороз.

На елей зубчатых верхушках

Уж много снега набралось.

Вела дорога столбовая

В село через глубокий бор.

Примчалась тройка удалая,

И сани въехали во двор.

Заржали лошади негромко,

Хозяин вышел на крыльцо.

Гостям не рад был незнакомым,

В руках держал он ружьецо.

Сказали гости, заблудились,

Ночлег им нужен и обед,

Что здесь случайно очутились,

Замёл дороги липкий снег.

Устали лошади и сами,

Необходимо отдохнуть.

Просили словом и глазами,

А завтра ранним утром в путь.

Хозяин дал им кров и пищу,

Лошадок сеном накормил.

Не задавал вопросов лишних,

Всегда так было на Руси.

Шептала осень нежные слова,

Кружа листву в великолепном танце.

А вместе с ней кружилась голова,

И щёки рдели пламенным румянцем.

Мне говорила: «Вовсе не тоскуй

О том, что не случилось этим летом,

Не огорчайся и не паникуй,

Изменится всё с золотым рассветом».

Конечно, осень милая права.

И дождик тоже говорил на ухо

Приветственные добрые слова,

Отрадно, усладительно их слушать.

Ведь шрам на сердце скоро заживёт.

Не буду больше горевать печально.

Мне осень непременно принесёт

Манящую надежду актуально.

Спасибо, осень. Больше не грущу,

Пройдёт и это, всё всегда проходит.

Я в сердце радость новую впущу,

Она со мною где-то рядом ходит.

А, давайте, представим себе,

Что когда-то вернёмся назад

Через сотни промчавшихся лет,

Мир но-новому очень богат.

Люди счастливо долго живут

В необычном уютном жилье.

Нас решительно не узнают

В окружающем их бытие.

Как загадка свалилась с небес,

И не могут её разгадать,

Не поймут незнакомых телес,

Не торопятся чуждых встречать.

И не можем мы им объяснить,

Что когда-то здесь жили давно,

Бесполезно им это твердить,

Ведь они не поймут всё равно.

И поймём, что прожили свой век,

Время было кипучим, другим.

Был несхожим земной человек,

Мы для них непонятны, чужи.

Снова с твёрдой земли улетим,

Затеряемся в звёздной пыли.

Всё присуще сегодня другим,

Мы же там ничего не нашли.

Одинокое на голой ветке

Яблоко румяное висит.

Дует на него осенний ветер,

И оно от холода дрожит.

По утрам кусачие морозы,

Иногда срывается снежок,

Зябнет яблоко, трепещет, мёрзнет.

Скоро сад весь снегом занесёт.

Вспомнило, как соком наливалось

Под июльским солнечным теплом,

Но на ветке старой задержалось.

Почему забыли все о нём?

Все другие вовремя созрели,

Людям много пользы принесли,

А оно страдает и болеет

От своей безрадостной судьбы.

Волосы не зубы, отрастут,

Можно и постричься, и покрасить,

Новую причёску смастерить,

Жемчугом, заколками украсить.

В косы модно, стильно заплести,

Чёлку новомодную откинуть,

Накрутить гламурно завитки,

Гладко всё собрать, как балерины.

Пышных шёлковых волос краса

С чудным привлекательным отливом

Совершает просто чудеса,

Нравится внимательным мужчинам.

Пахнут мятой, хмелем и дождём

Волосы желанных и любимых.

Мимо равнодушно не пройдёшь

Красоты волос неповторимой.

Пламя осенних букетов

Снова сияет красой.

Может, скромнее, чем летом,

Но всё равно цвет густой.

Астры, гортензии, канны

И маргариток кусты

Видятся в далях туманных

В чарах своей красоты.

Если собрать их в букеты,

В них солнце, небо, листва,

Запах ушедшего лета,

Магия тайн, волшебства.

Золото, охра, рубины

В листьях осенних цветов

В чудном букете едином

Разных оттенков, тонов.

Смерть не страшна, страшнее старость, немощь,

Беспомощен, не нужен никому.

Мучительно, невыносимо бремя

Покинутому всеми старику.

Беззвучно, без надрывов и истерик

Растерянные плачут старики.

Груз бед, свалившихся им, непомерен,

Болезни, слабость, дряхлость тяжелы.

Неужто люди, жизнь прожив большую,

Не заслужили в старости забот,

Внимания и помощь небольшую?

Ведь старость всех в конечном счёте ждёт.

И что ни делай, старость неизбежна,

Но не бросайте хилых стариков

В преклонных летах, одиноких, грешных.

Участия немного, добрых слов.

Гремел когда-то духовой оркестр

На торжествах и праздниках, и в парках,

Звучала громко музыка окрест,

Торжественные марши, вальсы, танго.

Играл оркестр с душою, огоньком,

Дарил всем радость, истинное счастье.

В звучаньи инструментов групповом

Царил магизм всесильный полновластный.

Стучал по нервам старый барабан,

Гремели ритмы и пассажи тубы,

Неукротимый мощный ураган

Дарили металлические трубы.

Теперь другая музыка слышна,

На всё меняется капризно мода.

Но музыка сегодня так нужна

Единого оркестра духового.