Мы готовы, вы готовы, все всегда готовы платить за настоящую красоту. Но настоящая красота не доступна нашему бумажнику. Признайтесь себе честно, сколько по-настоящему красивых женщин (мужчин) вы тр***ли за всю свою насыщенную сексуальными приключениями жизнь? Трех? Двух? Не удивлюсь, если ни одной (ни одного). Не находя в своем окружении настоящего совершенства, мы согласны на полукрасоту, на имитацию. Если девушка хотя бы не отвратительна, хотя бы немного симпатична, мы уже готовы жениться на ней и кормить ее всю оставшуюся жизнь. Но даже такие девушки редкость. И мы женимся на уродинах. Мы почти любим их. Конечно, главное ведь, чтобы человек был хороший. Но всегда тоскуем по красоте, которую нам не дано познать в непосредственном ощущении. Это наполняет нашу жизнь страданием. Служит еще одной причиной внутреннего разлада. Ведь мы не понимаем, что красота – это действительно большая редкость, и наши шансы на контакт с ней близки к нулю! (Но) пока мы ждем, ждем и живем со своими полукрасивыми, которых мы не можем по-настоящему любить из-за веры в доступность совершенства, которых в глубине души мы считаем временным вариантом, пока мы не встретим назначенную нам Афродиту. Лучше бы мы знали правду, правду о том, что пренебрегать своей Клавой в ожидании Венеры с обложки – всё равно, что не менять масло в родном «Хёндае», думая, что вот-вот у меня будет навороченный «Порше Бокстер». Чувак, откуда у тебя возьмется «Порше» за 200 тысяч евро, если тебе еще 5 лет отдавать кредит за «Ассент», стоивший меньше десяти? Мы понимаем это и, хотя мечтаем о «Порше», заботимся о наличном автомобиле как о члене семьи. Мы не очень то надеемся сменить свой «Ассент» на «Порше», но твердо верим, что заменим Клаву Венерой, как два пальца! Братаны, э… боюсь кого-нибудь удивить свежестью мысли, но… в этом мире нет вообще ничего бесплатного. Красота стоит денег. Больших денег. Таких денег, каких нам с тобой не заработать за всю нашу жизнь. Если ты не можешь позволить себе сраный «Бокстер», даже не думай об Афродите. Просто забудь. Резюмируя свои рассуждения, я скажу так: «Не верьте искусству и рекламе, красивым картинкам и несбыточным мечтам о счастье и совершенстве. У вас никогда не будет всего этого. Любите своих жен и подруг, дорожите теми, кто с вами рядом.

Герман Садулаев "Таблетка"

Как бы тебе ни было больно, ты всегда должна ступать так, словно идёшь босиком по шёлку.

   И кажется: куда еще ближе?
     И страшно: а что будет дальше?
     Я запуталась в словах твоих, ты же
     Не делаешь пауз между правдой и фальшью.
     И мы смотрим "Ванильное небо",
     И ты восклицаешь: "Как хорошо, что ты не водишь машину!"
     А я обещаю найти тебя в следущей жизни,
     В которой не надо искать причину,
     Почему мы не...
     А потом говоришь мне,
     Что я - самая красивая на свете, такая...
     Что у тебя никого нет больше, меня кроме,
     Что ты один, и только я в этом доме
     Тебя пожалею, полюблю, приласкаю...
     И при этом звонишь, извиняясь, кому-то: "Я стою в пробке, плохая погода",
     И потом удивляешься: странно, что я почему-то
     Так ничего и не поняла до сих пор за три года.
     И тут же вспоминаешь всех своих бывших,
     Памяти поседевшей листая страницы,
     И я когда-нибудь стану лишней
     И, может, последней, твоей жрицей.
     И я запуталась, как в переулках Парижа,
     В твоих словах... Затыкаю уши...
     Мы так близки... (куда еще ближе?)
     Но так и остались потемками души.

___________________________________________________________________________________

Тысячи слов отсавят меньший след,

чем память об одном поступке...

[541x430]

Когда-нибудь, я наведу порядок в своей душе…

надеюсь, ее цвет от этого не потускнеет…

[466x700]

— Что для тебя моё имя? 
— Пустота… 
— Чем я был для тебя? 
— Миром… 
— Что чувствовала ты при расставании? 
—  Новую жизнь… 
—  Как будешь жить дальше? 
— Любя НОВУЮ ЖИЗНЬ, ЗАПОЛНИВШУЮ ПУСТОТУ МИРА…
 

Ванильные фото напоминают сны....

Глядя на них, ощущаешь себя парящим вдалеке от реальности.

[700x461]

Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь – зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить.

Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой –

.........................ты.

Фредерик Бегбедер. "Любовь живет три года"

[500x373]

[471x367]

[434x299]

[428x300]