[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]




























Лучший Друг всего, что шевелится
Конечно, на выставку попала микроскопическая часть произведений, посвящённых товарищу Сталину. И я в заголовке был, конечно же, неправ - Иосиф Виссарионович был не меньшим, а даже большим другом того, кто уже почти не шевелится или не шевелится вовсе. Вы это видели уже на портрете кисти Бродского «Ленин под пальмой».
Ещё одна иллюстрация - картина Василия Ефанова «И.В.Сталин, В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов у постели больного А.М.Горького».
Эта картина была удостостоена Сталинской премии.
«У постели смертельно больного пролетарского писателя собрались его самые близкие люди. Их взгляды направлены в одну точку - на лицо Алексея Максимовича, которое выражает усталость и, как бы по-волжски окая, только одну мысль - «За….бали!». Товарищ Сталин ласково и сосредоточенно смотрит на любимого писателя, который писал не хуже, чем Гёте и боится пропустить его последний вздох.
Вячеслав Михайлович укоризненно смотрит сверху вниз и как бы говорит писателю, да и всем нам - «Вот к чему приводит курение!».
А у Климента Ефремовича во взгляде есть некоторая надежда и оптимизм. Он хотел бы ещё разок побеседовать с «Буревестником революции» и узнать, на кого записано творческое наследие и куда он спрятал свой второй том «Мёртвых душ». А заодно прочитать «Фаустогёте», которое так понравилось вождю.
Композиционно картина представляет собой треугольник вождей, в центр которого вписан писатель. В этом есть высокая символика, как и в том, что рука Ворошилова лежит на кобуре, рука Молотова готова достать из внутреннего кармана пистолет, как только он услышит от Горького слово «культура», и только товарищ Сталин спокойно и доброжелательно глядит на великого писателя, зная, что тот уже никуда не денется и с привычным акцентом мысленно произнося: «П…ц».
За занавеской прячется нарком Ежов, привычно изображая Полония».
(Из ненаписанного мною текста для аудиогида)
Но, конечно, главное место тов. Сталина - это герои, великие свершения и гуща народа.
Вот на картине Петра Мальцева «Встреча героического экипажа» (1938) Валерий Чкалов показывает Лучшему Другу лётчиков как он пролетел под льдиной.
Хороша ложка к обеду
«Кто же знал, что будет революция?»
Ильф и Петров «Золотой телёнок»
Это портрет.
И нечего кидать в меня камни, я вам не Мария Магдалина. На картине написано - портрет. Русскими буквами чёрным по белому.
Не на картине, конечно, на этикетке рядом.
Нет, это не Питер Брейгель старший и не Лучишкин.
Подсознание подсказывает мне, что это связано как-то… Но разве я сторож подсознанию своему? И, кроме того, его точка зрения может отличаться от моей.
К этому портрету мы на днях вернёмся.
Советский парадный портрет - это политически серьёзная вещь. Портрет должен быть первой свежести.
Неправильно или не вовремя выбранный объект для портрета представляет серьёзную проблему для художника.
Ведь даже такой чуткий мастер кисти как И.Бродский чуть не совершил роковую ошибку - он начал писать портрет Александра Фёдоровича Керенского. Так ласково и нежно, как дай вам Бог…
«Пришит к истории,
пронумерован
и скреплен
и его рисуют -
и Бродский
и Репин».
(Маяковский «Хорошо!»)
Обошлось, и «хорошо»…
Хорошо,

[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
[показать]
[800x533]
[800x533]
[800x533]
[530x800]
[530x800]
[800x533]
[530x800]
[800x533]
[800x533]
[530x800]
[800x533]
[700x467]
[850x567]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[700x466]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]