Понятие истины, начиная с эпохи Позднего Возрождения переживает метаморфозу, преображаясь из красоты в правду жизни, а завоеванное Ренессансом представление о человеке и человечности становится трагическим гуманизмом. Ведущей темой великих мастеров старшего поколения (Микеланджело, Тициана, Тинторетто) и их учеников-маньеристов становится борьба и гибель героя, ужас смерти и сопровождающая ее трагедия отчаяния, как правило, сюжетно связанные с эпизодами «Страстей». В то же время начинают проступать, приоткрываться черты нового мира: жизни не личности, а коллектива, не героев, а простых людей, существующих под знаком не красоты, а правды, не идеального, а реального.
Начало Нового времени – XVII век, названный исследователями «первым современным (modern) столетием», наследует от предшествующего этапа раздробление прежде единого художественного процесса и формирует систему культуры, сохраняющуюся в своих основных чертах вплоть до настоящего времени. XVIII век, эпоха Просвещения, открывается для Мальро чередой утрат: в конце предыдущего столетия умирают Веласкес, Вермеер, уходят Корнель, Расин, в середине века – Гендель и Бах, связанные с духовными ценностями отошедшей эпохи. При этом «христианская цивилизация, – по мнению Мальро, – теряет не просто одну из своих ценностей, она теряет даже больше, чем веру, – человека, устремленного к Богу, на смену которому приходит человек, направляемый идеями и действиями".
«Портрет Папы Павла III» Тициана из Государственного Эрмитажа в Санкт- Петербурге – вероятно, вариант портретной композиции из Музея Каподимонте в Неаполе. Подобно Бодлеру в стихотворении «Маяки», где великие живописцы председательствую перед Богом за погрязшее в грехе человечество, Мальро создает свой ряд «маяков» - гениев живописи. Тициан в их ряду. «Художникам не надо было заново открывать то, что открыл он ( а его открытие грандиозно, ибо он покончил с приматом линии). Возрождение достигает апогея в патрицианстве Тициана… Все чувства становятся отныне придворными художественного чувства, а оно служит их эталоном…» Мальро таким образом констатирует характерную для Ренессанса метаморфозу перехода к идеальному – собственно , эстетическому. Идеализация, отмечает он в этой связи, была для венецианцев выражением искусства.

Тициан Вечеллио и мастерская «Портрет Папы Павла III», 1545-1546 холст, масло, Государственный Эрмитаж Санкт- Петербург
Это очевидно, если сравнить с портретами Рембрандта превосходные портреты Тициана из Венецианской Академии: «Для Рембрандта изображать – значит не идеализировать…но даровать душу». Тициан и Рубенс сообщали лицам своих высоких заказчиков «царственное величие», тогда, как «Рембрандт пронизывает светом Христовым своих нищих». Частое сравнение Тициана с Рембрандтом у Мальро имеет свои основания, потому что Рембрандт формирует свой живописный язык в русле тициановской традиции. Между тем эти мастера принадлежат к разным эпохам. Их разделяет метаморфоза, связанная с «революцией» Караваджо на рубеже XVI-XVII веков, рождением живописи, порывающей с идеализацией, зачинающей искусство, ориентированное на правду жизни. Тем не менее, замечает Мальро, «у позднего Тициана…кисть повинуется драматическому лиризму; у Рембрандта тоже, хотя затаенному».
Читать далее...