Луис Багариа. Идущий Антонио Гауди на фоне храма Святого Семейства. 1915 год.
Антонио Гауди (1852-1926) родился в небольшом городке на Коста-Дорада. На родине архитектора ныне имеется Тропа модернизма, к нему никакого отношения не имеющая.
Папаша его был медных дел мастер, то есть делал котлы. Мальчик мог смотреть на процесс, и в результате с самого детства приучился мыслить не чертежами и схемами, а макетами и объемами. Это определило его творческий метод. Такое впечатление, что в его дальнейшей трудовой биографии чертежи зданий предоставлялись городским властям на утверждение, а после их подписания уже не особо интересовали архитектора.
В своем репортаже о посещении Барселоны я
упоминаю его только через запятую, в общем списке знаменитых каталонцев, но и тогда, и сейчас мне понятно, что в случае с Гауди, как и в случае с Пушкиным, мы имеем дело не с талантом, а с гением. Для тех, кто не улавливает разницы, отмечу, что талантливость — качество довольно заурядное, ведь примерно треть человечества талантливо. Однако талант решает задачи, которые ему подсовывают заказчики, начальство, учителя, а гений решает задачи, которые кроме него даже никто не видит. Пушкину никто не поручал создать новый русский язык, а он это смог. По поводу Гауди затрудняюсь заявить столь же хлесткую формулу гениальности, но, к примеру, однажды он догадался, что стены в домах необязательно должны быть прямые…
При знакомстве с художествами мастера многие еще при его жизни задавались вопросом: «Гауди — гений или сумасшедший?».
Впервые этот вопрос прозвучал вслух на вручении дипломов архитекторской школы в Андалусии, единственного места на планете, которое кроме родной Каталонии посетил Гауди. Для успешного выпуска архитектор должен был сделать один объект. А далее — выпускной вечер в новую работу и новую жизнь. На ставший потом сакраментальным вопрос «гений или безумец?» молодой Гауди тогда холодно ответил: «По-моему я просто архитектор».
Действительно, версия безумия не имеет под собой никаких оснований. Гауди помнил о девизе французского архитектора Эжена Виолле-ле-Дюка: «Учиться на старых образцах, но только критически!». Один из немногих архитекторов в ХХ веке он исследовал естественные формы: природные линии и изгибы — вот, что его волновало.
Московский музей современного искусства в это лето представляет масштабную выставку «Антонио Гауди. Барселона», в основу которой положен многолетний проект-исследование. Там более полутора сотен экспонатов: чертежи, планы, макеты знаменитых зданий, а также мебель и декоративные элементы. Многое восстановлено, так как в 1936 году анархисты сожгли здание с большинством материалов Гауди.
Более двадцати лет Гауди, долгое время не имевший собственного жилья, прожил в "рекламном" доме планируемого котеджного поселка в парке Гуэль. Это первый в его жизни дом после дома родителей. И его построил ему другой архитектор, его друг и соратник Франсеск Беренгер-и-Местрес. На прежних его визитках, представленных на выставке, указывается адрес буфета, в который он со второго этажа из съемной комнаты спускался поесть или принять посетителей. А в парке Гуэль у него, наконец, появился собственный дом с башенкой, ныне дом-музей.
И вот, к примеру, кусок облицовки, показывающий, как с помощью плитки Гауди выкладывал изогнутые формы.
Крутая выставка! Мы с женой сходили туда и не пожалели, но, пожалуй, только потому что она была в Барселоне трижды, а я — дважды. А иначе не понятно, как это адекватно воспринимать! Макеты, к примеру, не раскрашены. Фигуры человека для масштаба на них не имеется. Ну и вообще…
Выставка поделена на пять разделов, первый из которых — вступительное жизнеописание архитектора, включая периоды учебы. Остальные четыре позволяют экскурсоводу интересно поговорить о ряде городских объектов Барселоны — школе Святой Терезы Авильской, дворце и парке Гуэля, домах Висенса, Бальо и Мила, храмах.
Читать далее...