Одна из самых красивых площадей города Брюгге, бывшая некогда портовой гаванью для прибывающих судов, носит имя Яна Ван Эйка - лучшего из живописцев, когда-либо проживавших здесь.
Сам он тоже стоит на площади - в том же головном уборе (теперь я знаю. что это не тюрбан!) и с тем же саркастическим выражением лица, что и на знаменитой картине, которую условно называют автопортретом, и, похоже, так оно и есть.
Предполагаемый автопортрет.

Именно с его именем связывают переход от условной стилизации готической живописи к блестящему реализму Северного Возрождения.
О Ван Эйке крайне мало биографических данных - то ли в 1385 году родился, то ли в 1400-м, не то в Лимбурге, не то в Маасейке (последнее вероятнее), один из четырех детей в довольно знатной семье, сумевшей хорошо образовать отпрысков. Надо сказать, что образ, который рождается при чтении разнообразных биографий художника - довольно привлекателен: похоже, Ван Эйк был настоящим "человеком Возрождения" - не только гениальный живописец, но и ученый, хорошо разбирающийся как в точных науках, так, например, в ботанике, знающий как минимум пять языков, в том числе и древнееврейский, он был и архитектором, и организатором придворных празднеств, и дипломатом, и просто хорошим другом бургундского герцога Филиппа Доброго.
Среди множества фактов, говорящих о высоком положении Ван Эйка при дворе, например, история о том, как он дважды ездил в Португалию сватать для своего герцога принцессу Изабеллу, и со второй попытки ему это удалось. Тогда же он написал несколько ее портретов. Фламандский портретист-дипломат - за два века до Рубенса!
Что касается его живописи, то здесь приходится грустно констатировать, что ни одна фотография, даже самая качественная, не передаст не прозрачных, светящихся изнутри, тончайших лессировок, ни абсолютно материальных и осязаемых поверхностей резного дерева, мрамора или металла, ни восхитительных фактур бархата, шелка или золотого шитья на его картинах. Да, работы этого автора интересны и своеобразным видением мира (у Ван Эйка он немного сказочный и мистический), и нетривиальной символикой деталей, но лично меня в нем более всего восхищает именно живописная манера - тончайшая, виртуознейшая, филигранная. И хотя Ван Эйк не был (как ошибочно пишет Вазари) изобретателем масляных красок, но, совершенствуя эту технику, достиг непревзойденного мастерства.
Мое первое сильное впечатление он Ван Эйка когда-то было связано с картиной "Мадонна канцлера Ролена" с безмерным и многоплановым пространством позади главных героев - с двумя смешными зеваками на баллюстраде (сейчас предполагают, что тот, который в красном шапоне, сам художник), а еще дальше - река, мост с толпящимися на нем фигурками, остров с замком, а за ними - еще какие-то панорамные виды. И все это проработано до мельчайших деталей!
Читать далее...