- Почему на носках, которые вы продаете, указан размер 36-46, они что резиновые?
- Все покупают и не спрашивают, но если вам интересно, объясняю - носки продаются парой, один 36-го, другой 46-го размера.
Едет папаша с сынком лет восьми в трамвае. Сынок смотрит в окно и комментирует:
- Вау! Живая лошадь!!
Папа, не отрываясь от газеты, влепляет сыночку смачный подзатыльник:
- Чтобы я этих американских словечек больше не слышал! Как надо говорить?
Сынок: - Бля!... Лошадь!!...
Звонок в пейджинговую компанию:
- Здравствуйте, вы соблюдаете конфеденциальность сообщений?
- Да, конечно, соблюдаем.
- Тогда передайте аб. *** "Женя, забери труп из машины."
Побережье Флориды. Огромные черные пеликаны взлетают под облака и с бешеной скоростью пикируют к земле. Звук от раскрытых клювов, как во время авианалета. Пиндосы в панике разбегаются по пляжу..
Русский турист спрашивает у американца, что это за такое чудо природы.
- Ну у вас есть песня, что русские солдаты второй мировой не в землю вашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей?
- Ну, есть...
- Ну и немецкие тоже, понимаешь.. Вот теперь развлекаются, суки.
Падение нравов - это когда девять человек из десяти на вопрос "Что у вас ассоциируется со словом "конская"?" отвечают - "залупа", и лишь один отвечает "грива", да и только для того, чтобы показаться оригинальным
Когда блондинки говорят об умном, у меня возникает то же чувство,
что и при виде моей кошки, пьющей из унитаза: вроде бы ничего противозаконного не происходит, но наблюдать это слегка неловко.
Однажды поздней осенью мальчик нашел маленького больного ежика, всю зиму его отпаивал молоком, кормил яблоками. Наступила весна, у ежика выпали все колючки и на их месте вырасли крылышки. Ежик взял, да и улетел в открытое окно... Мальчик стоит перед этим окном и говорит:
- Да это не ежик, это хуйня какая-то!
- Мама, географичка как-то странно на меня смотрит - по-моему, она меня возжелала - плечом задевает, наедине пытается остаться...
- Сынок ей 45 лет. В ее возврате это объяснимо.
- Мама, мне 15 и в моем возрасте это вообще зашибись - но должна же быть хоть какая-нибудь профессиональная этика...
Одну девушку сильно терроризировали родители - за то, что курит. Денег не давали, скандалы устраивали.. И вот однажды летом уехали они на дачу на пару недель и оставили дочуру одну. Перед их приездом она проветрила квартиру, одеколонами полила, освежителями... Но вот выходит из ее комнаты разгневанная мамаша:
- Совсем распоясалась! Уже в постели курит! Вот - простыню прожгла!
И совсем затерроризированная дочка пролепетала:
- Это не я...
- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!
- Допустим, позову...
- Пойду!
- А если там беда?
- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..
- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?
- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!
- А если - узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!
- За то, что не люблю рабов...
Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедет-ти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
Боже мой, если бы у меня было немного жизни... Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.
Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.
Я думала, что главное в погоне за судьбой –
Малярно-ювелирная работа над собой:
Над всеми недостатками, которые видны,
Над скверными задатками, которые даны,
Волшебными заплатками, железною стеной
Должны стоять достоинства, воспитанные мной.
Когда-то я так думала по молодости лет.
Казалось, это главное, а оказалось - нет.
Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное, чтоб кто-нибудь вот так тебя любил:
Со всеми недостатками, слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами, и склонностью ко лжи,
Считая их глубинами, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.