Я Бога не прошу меня спасти, Решив мои проблемы на пути, Но я прошу мне силы дать в бою, Тогда я точно песню допою…  Я Бога не прошу мне денег дать, Чтоб я могла богатой самой стать… Но я прошу работу для души И я смогу проблемы все решить…  Я Бога не прошу любви такой, Чтоб с милым, как за каменной стеной, Но искренность для той любви прошу, Я из неё доверие свяжу…  Я Бога не прошу меня сберечь От тех, кто мне старался крылья сжечь, Но я прошу у Бога сил доплыть, Когда не хватит сил вверху парить…  Я Бога не прошу болезнь забрать. Пройдя сквозь боль, смогу сильнее стать… Но я прошу здоровье для родных, Ведь мне всегда важней улыбка их…  Я Бога не прошу забрать врагов, Ведь каждый, кто сломать меня готов, Поможет мудрость мне приобрести… Прошу для них счастливого пути! Но перед тем, как Бога попросить, Не забываю поблагодарить За солнца луч и капельку дождя… За всех, кто больно ранил, уходя…  За то, что не умею зла держать… Могу прощать, в ответ не обижать, За добрый свет в глазах моих детей… Спасибо за порядочных людей...  У Бога не прошу путёвку в рай… Он шепчет мне «Люби и помогай…» Его подсказки – мой ориентир… Ведь Бог – Любовь, что озаряет мир…

Удивительный случай

Удивительный случай произошел в небе над Германией в 1943 году.

Американский бомбардировщик получил так много повреждений, что должен
был упасть почти со сто процентной вероятностью. Все выжившие члены
экипажа были тяжело ранены. Немецкий летчик-ас, вылетевший с аэродрома
специально за подбитым американцем, к тому времени одержал 29
воздушных побед. До заветного Железного креста ему не хватало
буквально одного выстрела, так как недобитый американский самолет был,
наверное, самой легкой добычей в истории. Однако B-17F по прозвищу
«Старый паб» в тот день благополучно вернулся на базу в
Великобритании, преодолев не только 400 километров пути, но и заслон
из немецких зениток.

20 декабря 1943 года бомбардировочная группа 8-й воздушной армии ВВС
США вылетела с английского аэродрома на Бремен. Целью был военный
авиазавод. Задание считалось чрезвычайно опасным, так как кроме
мощного сопротивления в воздухе ожидались и проблемы с земли:
артиллерия ПВО Бремена насчитывала 250 зенитных орудий. Для экипажа
B-17, который сами летчики называли ласково «Старый паб», этот вылет
был особенным – у воздушного корабля был только что назначен новый
командир, Чарли Браун.

B-17 в этом боевом вылете не повезло. Бомбардировщик успел сбросить
бомбы на цель, но тут же попал под огонь зениток и получил множество
повреждений. Отбившийся от основного строя, самолет стал легкой
добычей для десятка вражеских истребителей. Очень скоро оказалось, что
два двигателя выведены из строя, сильно повреждено хвостовое оперение,
кормовой стрелок погиб, а оставшиеся в живых девять членов экипажа
ранены. Положение осложнялось тем, что самолет продолжал находиться на
огромной высоте, и от полученных повреждений забортная температура в -
60 градусов превратилась в настоящую проблему: у одного пилоты были
отморожены ноги, а когда летчики попытались сделать раненым уколы
морфия, то обнаружили, что препарат замерз в шприц-тюбиках.

Единственной удачей можно было посчитать то, что основная эскадрилья
немецких истребителей почему-то не стала преследовать бомбардировщик.
Может быть посчитали, что он и так не дотянет до границы. Однако
американцы упорно продолжали вытягивать покалеченную машину «на
честном слове и на одном крыле» и двигались в сторону Ла-Манша.

Американский самолет заметили на одном из военных полевых аэродромов в
окрестностях Бремена. Немецкий летчик-ас Франц Штиглер специально
поднялся с земли на Messerschmitt Bf-109 и погнался за недобитым
противником. Охота, которая принесла бы ему высший орден Третьего
рейха, ожидалась быстрой, B-17 и так держался в воздухе каким-то
чудом.

Штиглер приблизился к американскому самолету, ожидая сопротивления, но
его не последовало – отстреливаться было просто некому. У
бомбардировщика была повреждена кислородная, гидравлическая система, а
также радиостанция, весь фюзеляж представлял собой решето. Немецкий
летчик позднее вспоминал, что он был несказанно удивлен, что машина в
таком состоянии все еще держалась в воздухе. Через прорехи в корпусе
ас Люфтваффе разглядел убитого стрелка, летчика без ноги и израненный
экипаж, который пытался оказывать ему помощь.

Штиглер подлетел так близко, что

Это история об очень длинном телефонном звонке. Именно звонке — это
когда телефонный аппарат издает звенящий звук «др-р-р-р-р-ринь».
Пожалуй, это был самый длинный телефонный вызов в мире, но, к
сожалению, представителей Книги рекордов Гиннесса не было рядом, чтобы
зафиксировать это.

Вот представьте себе картину: Северная Атлантика, бескрайний океан
спокоен и ленив, и среди ледяных волн плавает буй, на котором стоит
старинный телефон и бесконечно звонит. Кристально чистый воздух
разносит на несколько кабельтовых эту леденящую душу трель, эту мольбу
о помощи. На другом конце провода… на глубине 60 метров… 28 человек
очень надеются, что кто-то услышит этот звонок, поднимет трубку и
спасет их. Это был звонок длиною двое суток. И ценою в 28 жизней. Вам
интересно? Итак, обо всем по порядку.


В начале XX века в Соединенных Штатах Америки строились подводные
лодки серии S. Их было выпущено 36 штук. Для своего времени это был
вполне удачный проект. Некоторые субмарины серии S дожили до 40-х
годов и даже принимали участие во Второй мировой войне — барражировали
в районе Алеутских и Соломоновых островов в Тихом океане.

На палубе субмарины под номером S-1 был оборудован цилиндрический
ангар. В нем размещался сборно-разборный биплан Martin MS-1. Но
дальнейшие испытания не показали никаких достоинств подлодки в
комплекте с гидросамолетом, и эксперименты в этом направлении
прекратили. Моряки попозировали на его фоне для потомков, и его
отправили в утиль.

Субмарина — героиня рассказа носила номер S-5. Она была спущена на
воду в 1919 году, а в августе 20-го приступила к ходовым испытаниям.
Проверка всех систем и механизмов проходила в Северной Атлантике,
недалеко от мыса Делавэр. Все шло своим чередом, экипаж привыкал к
своему боевому кораблю и четко выполнял приказы капитана. Все задачи
были выполнены, и остался только последний экзамен — экстренное
погружение.

Капитан корабля Чарльз Кук дал команду на погружение. При этой команде
самое главное — не забыть закрыть клапан главной вентиляционной
магистрали, которая снабжает подлодку наружным воздухом. Но старшина,
который заведовал этим клапаном, то ли замешкался, то ли растерялся,
то ли думал о чем-то сухопутном и приятном.

И он не успел его закрыть. Случилось ?81трашное: одновременно во все
отсеки лодки через систему вентиляции мощным потоком хлынула вода.
Пока все нужные клапаны не перекрыли, лодка набрала много тонн воды и
легла на дно. Больше всего пострадал носовой отсек с торпедными
аппаратами — он был полностью затоплен. Глубина в том месте оказалась
небольшой — всего 60 метров, но это мало добавляло оптимизма. Потому
как подать радиосигнал бедствия через толщу воды тогда было технически
невозможно. Экипаж прекрасно понимал, что их никто и никогда не найдет
на этом богом забытом дне у мыса Делавэр.

Вы не знаете, есть ли в английском языке аналог фамилии Кулибин? В
общем, в экипаже субмарины S-5 нашелся свой Coolibeen. Я подозреваю,
что это был либо радист, либо электрик. Он нашел длинный кабель,
подсоединил его к корабельному телефону, прикрепил телефон к
сигнальному бую и отправил его на поверхность. Вот так в открытом
океане раздался обычный телефонный звонок. Ледяные хрустальные волны,
и над ними леденящий душу «др-р-р-р-ринь!».

Телефонный сигнал «Спасите наши души!» раздавался долго. Очень долго.
Десять часов. Для людей, запертых на глубине, каждая минута тянется
как вечность. Проблема усугублялась тем, что тот район был
малосудоходным, и телефонный СОС могли услышать только чайки да
альбатросы. И тогда капитан, носящий замечательную морскую фамилию
Кук, принял очень важное и волевое решение. Если говорить по-русски,
то он решил поставить свой корабль «на попа». Глубина — 60 метров, а
длина подлодки — 70, а это значит, если удастся поставить ее
ве=ртикально, носом на грунт, то кормовая часть будет выдаваться над
водой. А это уже кое-что — такой «поплавок» трудно не заметить.

Идея, конечно, очень рискованная. Главная опасность при таком маневре
— это кислотный электролит из аккумуляторов, который может разлиться и
своими ядовитыми парами отравить людей. Но экипаж поверил своему
капитану. Сообща офицеры и механики

----
 

 

— Из этого грязного куска? – воскликнула портниха. – Платье мечты? Да ты шутишь, дорогая!

Девушка в отчаянии смотрела на мастерицу. Она пришла в лучший салон Ланкастера и была готова заплатить любые деньги. Однако на нее смотрели, как на сумасшедшую: Рут принесла не шелк и не бархат, а длинный белый парашют.

И тогда девушка решила рассказать всю историю с самого начала. Чтобы у нее обязательно получилось платье, ценою в спасенную жизнь.

Они строили планы на будущее еще в старших классах своей школы. На выпускном балу Клод Хенсингер приглашал на танец только Рут. А потом сделал ей предложение. Однако долгожданное венчание пришлось отложить – началась Вторая мировая.

Клод выучился на летчика и оказался до того отважным и умелым пилотом, что армейские звания ему присваивали одно за другим. К 1944 году он уже был майором! Рут с гордостью читала его письма, мечтая только об одном: пусть скорее все закончится!

Клод должен вернуться, ведь она так его ждет! Однако обстановка накалялась, и весной 1944 года Клода перебросили на восток. Американские пилоты занимались бомбардировкой территорий, занятых японцами…

Хенсингер совершил множество полетов. Однажды, возвращаясь из Йоваты, он обнаружил, что загорелся один из двигателей бомбардировщика В-29. Нужно было срочно принимать решение, ведь горящая машина грозила рухнуть. По счастью, у Клода   был парашют.

— Он дважды спас мне жизнь. – рассказывал Клод своей невесте, когда вновь оказался в городе Ланкастере, штат Пенсильвания.

То приземление было ужасным – Клод рухнул прямо на острые камни и получил множество травм. Однако без парашюта его неминуемо ждал бы конец. А потом наступила ледяная ночь, и согреться получалось только, как следует закутавшись в парашют.

Когда на небо снова поднялось солнце, майор Хенсингер медленно побрел к своим. По пути он несколько раз терял сознание, превозмогал боль, изнывал от жажды и голода, но все-таки добрался до военной базы.

Лекари качали головами: правую ногу Клода собирали, как конструктор. После этого нечего было и думать о возвращении к службе. Сначала он долго лечился в