Друзья,
сохраните эту пересылку как память о единственной в мире
в Петербургской
Еврейской газете "Восход" со стихотворением
Маяковского, вышедшей из печати
30 ФЕВРАЛЯ 1913 Г.
В. Маяковский
Евреи! Достаточно для человечества
вы отдали сил в суматохе
дней.
Страна Палестина, твое отечествo,
туда езжай, если ты
еврей.
Куда ни глянь, кругом евреи,
спешите все туда
поскорее.
Еврейские нивы, сады и поля,
Такою будет твоя
земля!
Что сам посеешь, то сам и пожнешь -
Антисемитов пусть
хватит дрожь.
Довольно домов для других вы строили,
Построй свой
дом в стране Исраэля!
Евреи, оставьте Россию немытую,
Идите туда,
где не будете битыми,
Туда, где не взыщут на вас вины,
Туда, где
руки ваши нужны.
Расцветет пустыня еврейским трудом
Для всех
поколений - сейчас и потом.
Не ждите погрома ужасной
картины-
Езжайте, евреи, скорей в Палестину!
Что делать - будешь
решать ты сам.
Ты на горе восстановишь Храм.
Сюда, как встарь,
соберутся народы
И будут славить мир и свободу,
чтоб не было к
былому возврата,
Бери свое - от Нила до Евфрата.
Только не жди -
не поможет бог,
если себе ты помочь не смог.
Во имя будущих
поколений -
Езжайте скорей в Палестину,
евреи!
Светлана АлексиевичМужская история
Публикуемый отрывок - из книгиСветланы Алексиевич«Время секонд хэнд»
– Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу…В детстве… как себя помню… я боялся потерять папу… Пап забирали ночью, и они исчезали в никуда. Так пропал мамин родной брат Феликс… Музыкант. Его взяли за глупость… за ерунду… В магазине он громко сказал жене: «Вот уже двадцать лет советской власти, а приличных штанов в продаже нет». Сейчас пишут, что все были против… А я скажу, что народ поддерживал посадки. Взять нашу маму… У нее сидел брат, а она говорила: «С нашим Феликсом произошла ошибка. Должны разобраться. Но сажать надо, вон сколько безобразий творится вокруг». Народ поддерживал…
Война! После войны я боялся вспоминать войну… Свою войну… Хотел в партию вступить – не приняли: «Какой ты коммунист, если ты был в гетто?». Молчал… молчал…Была в нашем партизанском отряде Розочка, красивая еврейская девочка, книжки с собой возила. Шестнадцать лет. Командиры спали с ней по очереди… «У нее там еще детские волосики… Ха-ха…» Розочка забеременела… Отвели подальше в лес и пристрелили, как собачку.Дети рождались, понятное дело, полный лес здоровых мужиков. Практика была такая: ребенок родится – его сразу отдают в деревню. На хутор. А кто возьмет еврейское дитя? Евреи рожать не имели права. Я вернулся с задания: «Где Розочка?» – «А тебе что? Этой нет – другую найдут».Сотни евреев, убежавших из
Благодарность.
В Ашхабаде мне устроили экскурсию на местное кладбище. Среди могил возвышался солидный памятник из розового гранита. На постаменте сидела собака. Немецкая овчарка. Я опешил: для мусульман псы - нечистые твари и хоронить их с людьми - дело немыслимое.
-Это что?!
-Джульбарсова могила.
-А почему тут?
-Заслужил.
-?
-В 48 году Ашхабад погиб от землетрясения.
-Что, весь?
-Да, практически. Погибших никто не считал, статистику скрыли, но процентов 90,считай, полегло. Ну и почти все дома - в труху.
-А пес тут причем?
-Очень даже причем. У одного армянина сын родился. Ну, само собой, дастархан - гости, пьянка, то - се. А тут кобель на цепи орёт, рвётся не переставая. Его поначалу и мясом угостили мол успокойся. Нет, не затыкается. Ну, хозяин его и палкой поколотил. Без толку. Беснуется без передыху. Пошел еще разок по шее дать - что это за концерт ещё? - но пес извернулся из ошейника и в дом. Схватил младенца в зубы и на улицу сиганул. Все, понятное дело, из дому повыскакивали и за ним. Только отбежали метров 50 город и лег. Там трясло недолго - секунд десять, но хватило всем.
-Сильно! А что пес?
-А пес тут же развернулся - и назад. Ребенка принес и хозяину отдал. Так и вышло, что эта семья чуть ли не единственная в городе, которая никого в той мясорубке не потеряла. Ну и гости их тоже спаслись из-за псины. Останься они в доме - никто б не выжил.
-Ты смотри! Просто гений! Нерешаемую задачу решил - как всех из дома выгнать! И что дальше?
-Дальше - вот (кивок в сторону
еврей...Забавная смесь лучших черт внешности популярных кино-мужиков от настоящих американцев-республиканцев (как нормальных, так и гомосеков) до семитов и антисемитов. Ну что же у баб широкий выбор приритетов, которые им поставляет основанный семитами Голливуд. |
|
2016 » Январь » 5 Категория: Общественно
Девятнадцать лет назад сей бренный мир покинул сын Иды Идельсон Марчелло Мастроянни
Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ
Фото: Wikipedia / Lobo
Журнал "Джетс" попробовал однажды определить, что женщинам нравится в актерах больше всего. Выяснилось, что самые красивые глаза у Монгомери Клифта, лицо — у Гарри Купера, рот — у Марлона Брандо, уши — у Кларка Гейбла, усы — у Эррола Флинна, бедра — у Майкла Дугласа, плечи — у Джеймса Дина, волосы — у Уоррена Битти. А по совокупности всех "элементов" впереди оказался Марчелло Мастроянни. Любовник из любовников. Первый номер.
НАЧАЛО
Будущий великий актер родился 28 сентября 1923 года в небольшом городке Фонтана Лири недалеко от Неаполя, в семье плотника Урбано Мастроянни.
"Потом отец работал в гараже, и от него постоянно пахло потом", — вспоминал Марчелло.
О своей матери Иде Ирролес он узнал ошеломляющие подробности в 1980 году. Оказывается, она была дочерью мещан еврейского происхождения Моисея и Малки Идельсон. Родители Иды эмигрировали из России, она оказалась в Гамбурге, воспитывалась в чужой семье, затем перебралась на Апеннинский полуостров и вышла замуж за стопроцентного итальянца. (Сама она знала о своем еврейском происхождении, но тщательно скрывала этот факт — что позволило ей и сыну уцелеть в годы Холокоста. Ведь и в Италии нацисты в один ужасный день взялись за "окончательное решение еврейского вопроса"… — прим. "ИсраГео").
Когда Марчелло исполнилось 10 лет, семья переехала в Рим. Тяжелое детство. Трудные времена. Они жили вчетвером в одной комнате и кухне. Родители ссорились из-за того, что отец выкуривал на две сигареты больше, чем было запланировано в семейном бюджете. Газету синьор Урбано покупал не чаще, чем через день.
Марчелло вспоминал:
"Мать говорила: "На что я буду покупать продукты?". Отец сразу взрывался, и начиналась рукопашная. Долгое время я спал на одной кровати с матерью, потому что в комнате не было места. Мой брат пристраивался рядом с кроватью на полу, а отец — в коридоре. Бедняга, он был немного буйным и часто приходил домой пьяным, после чего следовали крупные скандалы по поводу денег. Но в то время это было нормой в большинстве итальянских семей, мои товарищи жили |
20 лет назад Америку потрясла тихая сенсация,
исследования подтвердили успешное применение внутрь перекиси водорода
Н2О2 для лечения заболеваний головного мозга.
Но постепенно страсти утихли, и бурное развитие
антибиотиков практически напрочь подорвало интерес медицинского
бизнеса к препарату Н2О2, не звенящему монетой.
В 90-х годах было установлено, что раковые опухоли быстро развиваются только в анаэробной (бескислородной) среде, когда ткани организма испытывают кислородное голодание (гипоксию). Известныйбиохимик Отто Варбург получил Нобелевскую премию за результаты исследований связи кислорода и рака. Он заключил, что опухоли чаще появляются в тех местах организма, которые плохо снабжаются кислородом, и что нормальные клетки трансформируются в злокачественные из-за недостатка кислорода.
Американский доктор Фарр в 1998 году делает следующее открытие: лучшее насыщение кислородом тканей происходит путем введения в кровь... перекиси водорода! При введении внутривенно Н2О2 вызывает усиление скорости обменных процессов в 2 - 3 раза!
Перекись водорода -- это прозрачная жидкость без вкуса и запаха.
Перекись водорода сильный антисептик, широко используют во всем мире как наружное, дезинфицирующее и кровоостанавливающее средство.
Отцом внутреннего применения перекиси водорода Н2О2 в России стал
профессор Иван Павлович Неумывакин, которого называют человеком года 2002. Он начал исследования Н2О2 еще в 1966 году, занимаясь в закрытом НИИ медико-биологических проблем медицинским обеспечением космических полетов.
Его статья в Вестнике ЗОЖ (Здоровый Образ Жизни #5, 209 2002)была подобна разорвавшейся бомбе.В редакцию газеты обрушился шквал писем и звонков от благодарных читателей ЗОЖ, которые уже вылечились, находясь практически в безнадежном состоянии.
Сейчас написано более 6000 статей о внутреннем применении
Да! Было Сионистов племя....
СКАЖИ-КА, РЕБЕ, ВЕДЬ НЕ ДАРОМ,
ПО СЛУХАМ ГАЗА И РАМАЛЛА
АРАБУ ОТДАНЫ ?
ВЕДЬ БЫЛИ Ж СХВАТКИ БОЕВЫЕ,
ХОТЯ ЕВРЕИ, КАК ДУРНЫЕ ,
УСЛЫШАВ КРИКИ МИРОВЫЕ
СХОДИЛИ С ПОЛ-ПУТИ.
- ДА, БЫЛО СИОНИСТОВ ПЛЕМЯ !
НЕ ТО, ЧТО В НЫНЕШНЕЕ ВРЕМЯ ,
И КНЕСЕТ СТАЛ НЕ ТОТ...
БОЯСЬ ОСТАТЬСЯ БЕЗ ПОРТФЕЛЯ ,
НАРОД СВОЙ ТАК ОНИ МЕТЕЛЯТ,
КАК БУДТО МЫ И НЕ ЕВРЕИ-
НЕ ИЗБРАННЫЙ НАРОД !
МЫ МОЛЧА ТОЛЬКО ОТСТУПАЛИ ,
И ЗЕМЛЮ НАШУ ОТДАВАЛИ ,
ВОРЧАЛИ ВАТИКИ:
СИНАЙ, ХЕВРОН, ТЕПЕРЬ ГОЛЛАНЫ?
ПОРА РАЗРУШИТЬ ЧЬИ-ТО ПЛАНЫ -
ЧУЖИЕ НАБИВАТЬ КАРМАНЫ
ЗА СЧЁТ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ!
ВОТ В НЕБЕ ВНОВЬ «КАСАМЫ» КРУЖАТ,
И «ГРАДАМИ» СТРАНУ УТЮЖАТ-
БЕСНУЕТСЯ ХАМАС :
«У НАС «ФАДЖЕРЫ» ЕСТЬ ВПРИДАЧУ!»
СКАЖИТЕ, КАК ТУТ НЕ ДАТЬ ИМ СДАЧИ?
НО ТОЛЬКО УРОВЕНЬ ЗАДАЧИ
ПОКА ЧТО НЕ ДЛЯ НАС...
НЕДЕЛЮ БЫЛИ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ ,
ЧТО ТОЛКУ В ЭТАКОЙ БЕЗДЕЛКЕ?
МЫ ТАНКОВ ВХОДА ЖДЁМ!
ПОВСЮДУ В МИРЕ СЛЫШНО СЛОВО –
ИЗРАИЛЬ ДАВИТ СИЛОЙ СНОВА ,
НАМ ЦЕЛЬ АГРЕССОРА НЕ НОВА ,
В НАСИЛИИ СВОЁМ.
И В ТЕЛЕВИЗОРАХ, В ГАЗЕТАХ
ВСЕМ БЫЛО СЛЫШНО ДО РАССВЕТА ,
КАК ЛИКОВАЛ АРАБ.
ВОТ ТОЛЬКО НАШЕ СМИ – КАК В ЖОПЕ,
И ПРАВДЫ НЕ УЗНАТЬ ЕВРОПЕ,
КТО ТЕРРОРИСТОВ В БОЙ ТОРОПИТ,
КТО ИСТИННЫЙ САТРАП!
ЛИШЬ ТОЛЬКО ЗВЁЗДЫ ЗАСВЕТИЛИСЬ
АРАБЫ ВНОВЬ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ ,
И ДВИНУЛИСЬ В ООН.
ВЕДЬ ИМ, МЯТЕЖНЫМ, СНОВА МАЛО -
СТРАНОЮ СТАТЬ ПОРА НАСТАЛА,
И КАК СКАЗАЛ ИМАМ НАСРАЛЛА:
ИЗГНАТЬ ИЗРАИЛЬ ВОН...
ВСЯ АССАМБЛЕЯ КАК-ТО СРАЗУ
ОТДАЛА ГОЛОСА ЗА ГАЗУ ,
ЖЕЛАЯ НАС НА ДНО.
ИРАНЦЫ С ПЁСТРЫМИ ЧАЛМАМИ ,
АФГАНИСТАНКИ С ПАРАНДЖАМИ ,
ЛИВАНЦЫ С ТОЛСТЫМИ ЗАДАМИ ,
С ЕВРОПОЙ ЗАОДНО .
А ЧТО ЕЩЁ ОТ НИХ ВЫ ЖДАЛИ?
ВСЛЕПУЮ ПРОГОЛОСОВАЛИ-
СТРАНУ ИЗОБРЕЛИ !
И ВОТ РИСУЕТСЯ КАРТИНА:
В ИЗРАИЛЕ ЕСТЬ ПАЛЕСТИНА ,
А МЫ ДОЛЖНЫ НА НИХ ГНУТЬ СПИНУ,
ОБЛЕГЧИВ КОШЕЛЬКИ.
НО ЕСТЬ СТРАНА – ДОЛЖНЫ БЫТЬ СРЕДСТВА!
И У ТОГО , КТО ПО-СОСЕДСТВУ
НЕ ГАДИТЬ И ВЗРЫВАТЬ!
А ПОКУПАТЬ БЕНЗИН И ВОДУ,
И ЭЛЕКТРИЧЕСТВО…
( ПО-ХОДУ, НАРОДОМ БЫТЬ, А НЕ УРОДОМ)
ЗА ДЕНЬГИ ПОКУПАТЬ!
НУ ЧТО Ж, ХАМАСОВЫ РАКЕТЫ
НАМ ПРЕДВЕЩАЛИ КОНЕЦ СВЕТА
ПОРАНЬШЕ ГЛОБ И МАИЙ.
ПУСКАЙ ОТ ЗЛОБЫ ЗЕЛЕНЕЮТ –
МЫ БУДЕМ ЖИТЬ! ВЕДЬ МЫ – ЕВРЕИ!
И ВЕЧНЫЙ ТОСТ ПОДНЯТЬ Я СМЕЮ :
ВСЕМ ЗАЙ ГЕЗУНД! ЛEХАИМ!
.....
- ДА, БЫЛО СИОНИСТОВ ПЛЕМЯ !
НЕ ТО ,ЧТО В НЫНЕШНЕЕ ВРЕМЯ.
И КНЕСЕТ СТАЛ НЕ ТОТЮ.
НО Я ЖЕЛАЮ ВАМ, РЕБЯТА,
НЕ ВЕШАТЬ НОС! ПОКАЖЕМ ГАДАМ!
И ПОТОМУ НАМ ВСТРЕТИТЬ НАДО
ДОСТОЙНО НОВЫЙ ГОД!
Самым тяжелым делом для уезжающих в Израиль было исключение из партии. Моя мама может вам об этом рассказать. Ее исключали в шесть приемов. Но папа — папе повезло. Ему не надо было исключаться из партии, потому что его оттуда уже исключили. И дважды. И совсем не из-за Израиля — еще даже и Израиля не было, — а за обрезание своего старшего сына. А второй раз — за анекдот о Дзержинском, которого тоже, впрочем, в анекдоте обрезали. Сейчас можно было рассказывать сколько угодно анекдотов, и никто тебя из партии не исключал, — и за пьянство не исключали, и за разврат не исключали, ни за что не исключали. Многие не знали, что же делать, чтобы выйти из этой самой партии. Ну хоть умирай! Но никто не хотел умирать... Короче, с партией у папы было все в порядке. Но перед отъездом папа должен был сняться с военного учета. А для этого он обязан был сдать свой военный билет. Мы искали этот военный билет четыре дня всюду, мы даже отрывали паркет и отдирали обои — а вдруг там? Но билета не было. Наконец, папа вспомнил, что он его выбросил. Во-первых, он считал, что войны не будет, во-вторых, если даже и будет, его не призовут. В 73 года воевать с китайцами тяжеловато… И, в-третьих, ему не нравилась фотокарточка на билете. Она его раздражала. Поэтому папа его и выбросил. — Куда, — спросила мама, — ты хоть помнишь, куда?! Папа помнил. В мусорное ведро. Смотреть было бесполезно: это произошло два года назад. Папа точно помнил — в День танкиста. Папа решил сделать себе праздник и выбросил военный билет в мусорное ведро. Это было как подарок! Тогда. А теперь? Мы стали вспоминать, кто мог вынести тогда мусорное ведро. — Я не могла, — сказала мама, — чтобы я вынесла ведро с военным билетом?! Да я тысячу раз проверю, прежде чем вынести. Это была правда. Однажды мама обнаружила в ведре папины очки, а другой раз — мою зарплату. Как они туда попали, никто объяснить не мог. Ведро с военным билетом она вынести не могла — это было ясно, как день. Папа ведра вообще не выносил, ни с билетом, ни без. Оставался я… Билета не было, но зато мы выяснили, кто его выбросил в ведро и кто это ведро вынес. Теперь оставалось только решить, что же папе отдавать в военкомат. Был довольно красивый профсоюзный билет, симпатичное пенсионное удостоверение, абсолютно новый билет члена Красного Креста, но все это не заменяло того единственного, потрепанного, растерзанного военного билета. Мы долго думали и решили просить для папы новый военный билет.; — Скажешь, что старый ты потерял, — сказала мама, — не выбросил, а потерял, ясно? — Где я мог его потерять? — спросил папа. — Я знаю? — ответила мама. — На войне! Шел в атаку и потерял… А сейчас вспомнил. Утром папа взял палочку и пошел в военкомат. В военкомате шел очередной призыв в армию. Не зная, к кому обратиться, папа ходил из комнаты в комнату, с этажа на этаж и, наконец, попал в помещение, где сидели люди в белых халатах и много ребят, раздетых по пояс. Папе тоже предложили раздеться по пояс. Папа никогда не спорил, разделся и встал в очередь за белобрысым веснушчатым призывником. Очередь шла быстро. Врачи, не поднимая головы, говорили: «Годен», — и добавляли: «В пехоту, в авиацию»... Наконец, подошла очередь папы. — Вздохните, — сказал врач, не поднимая головы. Папа послушно вздохнул. — Выдохните! Папа выдохнул. — Во флот! — сказал врач. — Следующий! Папа обалдел. — Секундочку, — произнес папа, — какой еще флот? — Разговорчики! — отрезал врач. — Проходите! — Я не могу пойти во флот, — сказал папа, — во-первых, я не умею плавать, а во-вторых, я уезжаю в Израиль. После этих слов врач, наконец, поднял голову, даже как-то рванул ею и увидел папу. Папа был старше врача раза в три и раза в три худее. Да и к тому же ехал в Израиль. — Что вы здесь делаете?! — голос врача дрожал. Видимо, он уже видел в папе моряка военно-морского флота Израиля. — Как вы сюда попали?! Папа растерялся. — Я выбросил военный билет, — сказал папа. Призывная молодежь захихикала. — Это в каком смысле? — спросил врач. — В смысле — в ведро, — ответил папа, — в мусорное... Папу несло: он был взволнован, раздет, да к тому же призван во флот. «В День танкиста», - добавил он. Ребята вокруг загоготали. Папа явно срывал очередной призыв в армию. Белый доктор стал красным и доставил папу прямо к военному комиссару полковнику Куницыну. — Bac-то я и искал, — обрадовался папа, — спасибо доктору, а то бы не нашел... Куницын был недоволен. — Почему вы раздеты? — спросил он. — Я призывался, — объяснил папа, — во флот. Папа начал натягивать белье. Полковник сурово посмотрел на врача. — Заработались, товарищ комиссар, — произнес врач, — головы не поднимаем. — Кру-у-гом! — приказал полковник Куницын. — Шагом ма-а-рш! И несчастный эскулап, чеканя шаг, покинул кабинет. Комиссар крякнул, поправил орденские планки на кителе и сказал: — Слушаю вас. — Я инвалид войны, — начал папа — был на Ленинградском фронте, в добровольческой дивизии. Мы стояли на Пулковских
Публикуемый отрывок - из книги
– Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу…
Снимать Михаила Жванецкого на сцене можно только в первые пять минут.
Чувствовалось, что и сам он, выходя к публике, немного скован и напряжен. Нервно открывал свой знаменитый портфель, доставал из него рукописные листы, раскладывал их на столе, пишет «Комсомольская правда».
И первые слова после встречных аплодисментов писатель сказал даже как-то с грустью:
«Вот я и приехал в такую родную враждебную страну… Но меня не надо бояться - я давно отключил радио и телевидение, поэтому добр и весел…
После почти двухчасового концерта зал аплодировал стоя, зрители несли цветы и поздравляли Жванецкого с прошедшим недавно 80-летием. И как обычно народ обсуждал самые яркие цитаты из выступления».
Издание приводит некоторые из них:
- То, что при демократии печатается, при диктатуре говорится. При диктатуре все боятся вопросов, при демократии - ответов. При диктатуре больше балета и анекдотов, при демократии - поездок и ограблений. При диктатуре могут прибить сверху, при демократии - снизу, при порядке - со всех сторон.
- Есть три пути развития: стоять на месте, лежать на месте и наш -лежать на правильном пути.
- Украинцы и грузины, как молодожены, - хотят жить одни. А россияне,как родители, - хотят жить с ними.
- Чиновник! Всегда помни, что ты взяточник! Тебе потом напомнят, но поздно будет… Бизнесмен, всегда помни, что ты мог тихо уехать из этой страны. Когда тебе об этом напомнят - хрен ты оттуда уедешь… Политик,всегда помни: наши люди пьют из чувства протеста. Как только пить перестанут, ты не спасешься!
- Твой ребенок - первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сможешь им руководить.
- Есть свидетельство о рождении. Есть свидетельство о смерти. А где свидетельство о жизни?
- Если на одну чашу весов положить случайные связи, а на другую -хороший коньяк, я бы выбрал… Постой, а зачем их класть на разные чаши?
- Я был здоровым и думал: умру, когда захочу. А теперь понял: меня могут и не спросить.
- Пьеса закончилась на час раньше спектакля.
- Отец говорил мне: не спеши - и все сбудется. Все сбылось - я уже не спешу.
- Это аптека? А против детей постарше у вас есть что-нибудь?
- У тебя диабет, тебе нельзя сладкого - оставь эту женщину!
- Когда уходит любимый человек, говорят: «Время лечит». Но когда оно вылечит - уйдет и время.
- За что я вас люблю, киевские зрители, так это за полное взаимопонимание, потому что ничего страшнее нет того, когда муж ходит за женой и умоляюще говорит: «Ну я же пошутил…»
Михаил Жванецкий, Москва
Всё, кончилось золотое время, в стране всё за деньги. В платных туалетах посетители, у которых запор, требуют вернуть деньги обратно,и суды их поддерживают. По любому вопросу можно обратиться в суд и получить оправдательный приговор. Главная задача суда – не связываться, главная задача церкви - не ввязываться. Суд, церковь и народ полностью отделились от государства, учителя отделились от учеников, милиция отделилась от воров, врачи отделились от больных, всё, спросить не у кого.
На экране непрерывно стреляют, любят друг друга в крови, в грязи, и поют там же. Песни по смыслу приближаются к наскальной живописи. Секс полностью отделился от любви, на свадьбах под крик "Горько" уже не целуются, а идут дальше. Любимые называются партнёрами, объятия называются позой, поцелуй называется началом игры, женихи и невесты исчезли как класс, среди венерических болезней самая редкая - беременность.
Остальное нормально. Москва сверкает, Одесса хорошеет, Омск впервые узнал, что такое автомобильные пробки. В правительстве вяло идут дебаты когда давать пенсию - с 60 или с 65 (это при средней продолжительности жизни в 57). Во время эпидемии гриппа особым шиком считается подговорить гриппозного поцеловать начальника.
Радиации у нас никто не боится - считается, что умереть от неё мы просто не успеем.
В магазинах всё есть, только кому это всё есть? Начиная с 17-го года, едят только "новые русские".
Песен в стране стало в сто раз больше, зато стихов в песнях - в сто раз меньше.
Приятное новшество - пение под фонограмму: любимый певец прилетает на гастроли, но голос с собой не берёт.
То, ради чего собрались, не происходит, хотя и рот открывает, и на нас кричит, мол, не вижу ваши руки, не слышу аплодисментов, "браво" не слышу... "Вяло! - кричит он на нас, - вялые вы!".
Это мы-то в зале вялые? "Не слышу вас!" - кричит. Это нас он не слышит, как будто мы поём. Но в конце концов он добивается нашего звучания, так что фактически это мы выступаем под его фонограмму.
Все газеты пишут о том, как вести себя в постели, как будто мы из неё не вылезаем, хотя прохожие на улицах есть.
Все советы как спать-переспать, и никаких советов как жить.
В результате: как ограбить банк - знает каждый россиянин, как сохранить там деньги - не знает никто.
Так как наше производство не работает, одеты мы прилично.
Женщины наоборот - раздеты ярко и броско, делают для этого всё, потом за это подают в суд.
Президент для всех загадка. Раньше была загадочная страна, потом загадочный народ, теперь загадочный
Образ «маленького еврея» из черты оседлости, – не очень успешного и не очень здорового, со специфическим чувством юмора, – знаком практически каждому современному еврею из стран бывшего Советского Союза. Живет этот «маленький еврей» в своем микромирке, будь то застывшая в безвременье Одесса или же один из десятков других городков поменьше. Тащит за собой тележку колоритных историй, нервно поглядывает по сторонам и под ноги, идет протоптанной тропой в неизвестном направлении.
Внутри образа, за мишурой героизированной необычности, скрывается пустота. Образ, по большому счету, больше немой, чем говорящий. Не совсем понятно, кто этот человек, в чем его цель и частью чего он является. Нет, фигуре героя присуща колоритность, смешной акцент и другие мелкие детали. Более того, наш народ славится развитой фантазией и легко придумает обозначенной фигуре интересную биографию, а если не сможет – помогут «доброжелатели» из соседей. Для них, кстати, «маленький еврей» удобен: ничего не продуцирует, ходит в своем прошлом, шаркает ногами и совсем не ставит условий.
Это не тот еврей, который обязательно играет на скрипке в каждом уважающем себя оркестре – тот умен и хорошо воспитан, да и вызывает легкое чувство зависти. Не тот, который героически воевал во время Второй Мировой – эта фигура для многих соседей спорная, а для некоторых и вовсе «краснокнижная». Не тот, который открывал что-то там в недалеком прошлом, не тот, который строил дома и мосты, не тот, который писал успешные книги и стихи, нет. Все эти герои имеют характер, имея еще одну важную особенность – они ломают устоявшуюся картину мира.
«Соседям» мешают спокойно спать, ведь как это так, какие-то евреи столько всего сделали, хотя страна вроде как и не их. Нам мешают спокойно жить, ведь выгоняет из внутреннего «штетла» и заставляет бежать вперед, бросаться в мультикультурный мир и отстаивать там право быть уникальным и востребованным. Комфортный образ «маленького еврея» всегда вакантен – на него попросту никто, кроме нас, не претендует. Тут и рождается ловушка, образ превращается в комплекс, суть которого – жить внутри общинной «микространы» и охранять ее границы двадцать четыре часа в сутки, забывая выходить за ее пределы.
Такая обширная еврейская любовь к «маленькому еврею» и рождает его востребованность. Глядишь – и он появляется в кино, как например в фильме «Битва за Севастополь». Сперва зритель видит субтильного еврейского паренька, выходца из стереотипной семьи. Война началась, а паренек зовет любимую в театр, ведь он очень культурный, да и вообще врач. Но потом начинаются удивительные метаморфозы: все предложенные авторами фильма сопроводительные факторы еврейства
«Человек не должен знать будущего. Такое знание может стать фатальным» , – Мессинг
Он стал одной из самых загадочных фигур ХХ века. Его необъяснимый дар предвидения создал вокруг него пугающий мистический ореол. Вызывал яростные нападки официальной науки. Он был для неё гвоздём в ботинке – ни выдернуть, ни привыкнуть. Проще объявить если не шарлатаном, то мистификатором. И хотя над его феноменом ломал голову даже Эйнштейн, самой большой загадкой он был сам для себя…
Предвидения мессира
Сегодня о нём известно (или кажется, что известно) многое. Кроме, конечно, моего впечатления. И я вполне мог бы оставить его для «личного пользования», если бы не чувство раскаяния.
Помню, как я иронично улыбнулся, когда он назвал некоторые ожидавшие меня впереди события. Ни изданная в Париже книга, ни сожжённый дом, ни внезапное соприкосновение со смертью и как-то причастный к этому азиат – всё это не могло иметь ко мне никакого отношения! Должно быть, он перепутал мою жизнь с чьей-то. Чего не бывает?!
Теперь, спустя годы, когда всё уже случилось (был даже азиат, подошедший ко мне на улице с недобрым предупреждением…), я могу оценить ту деликатную осторожность, с которой Мессинг предостерегал меня. Не хотел пугать. Тогда я ему не поверил. Моё будущее казалось мне чем-то вроде беспроигрышной лотереи. Он знал, что это не так…
Вот выдержки из написанного. Я дополнил их некоторыми фактами, ставшими мне известными из публикаций о нём лишь теперь. И многое, непонятное мне тогда, сегодня объяснилось. Время в нашей памяти всегда настоящее. Таким и оставил его.
Он не любит выходить на улицу. Ездить общественным транспортом. Переходить улицу. Крайне редко подходит к телефону. Одиночество определено ему свыше. Такова цена его дара. Укрывшись на 14-м этаже в своей двухкомнатной квартире на улице Герцена (ныне – Большая Никитская), он может наконец снять пугающую всех маску и расслабиться. С головой уходит в книги и статьи о животных. (У меня до сих пор цела его книга «Зоопарк в моём багаже» Дж. Даррелла.) Особенно – о дельфинах с их загадочным интеллектом, способностью приходить на помощь тонущим людям, словно уловив импульсы их страха и отчаяния. Уверен, что они общаются телепатически, и он мечтает мысленно «поговорить» с ними. Другая его слабость – детективы. Он глотает их с доверчивостью ребёнка, хотя вряд ли самый захватывающий детектив может сравниться с его собственной жизнью…
Порывистый, 75-летний, с внешностью полубезумного музыканта и реакцией фехтовальщика, он стремительно выходит на сцену и резко бросает любому, вызвавшемуся из зала: «Думайте! Думайте о том, что я должен сделать!»
Иногда он прикасается к человеку, давшему ему мысленный приказ, иногда – нет. Часто работает с завязанными глазами. Идёт в зал, ведомый чужой мыслью, как лучом локатора. Но как же тонка эта мысль! Единственно нужная в целом хоре «голосов», звучащих в его мозгу. Господи, какой галдёж!.. Мысли зала сливаются. Кто-то пытается сбить его, мысленно диктуя глупость, непристойность…
Он мечется от ряда к ряду, что-то отрывисто шепчет, иногда вскрикивает и вдруг застывает, как гончая в стойке. Затем быстро подходит к нужному ряду и, найдя задуманного индуктором