Скрипку Вите мы купили совершенно случайно. Я шла по броканту
[блошиный рынок] и увидела потрясающую вещь. Я не искусствовед и не
специалист, но вся моя жизнь среди музыкантов, среди которых немало
скрипачей. И эта скрипка меня потрясла своей идеальностью. Она была
абсолютно неуместна на этом сельском старьевом рынке, у нее был чехол,
но смычок был не родной. Но это уже было не важно. За скрипку спросили
дорого. Но для 17 века это было почти бесплатно. Муж заплатил не
глядя. Дома мы поняли, что настроить ее невозможно, нужно
ремонтировать. Мастера мне подсказали в университете.
- И он вроде разговаривает по русски, - сказали мне.
Большой и красивый дом в самом центре Тулузы. Я звоню в домофон
- Месье Леви?
- Мадам, не коверкайте великий французский язык, я еще очень помню по-русски.
Поднявшись на второй этаж, я нахожу квартиру, но открывают мне не
сразу. Я обратила внимание, что замки очень низко на двери.
" Может быть хозяин квартиры карлик" подумала я, но в этот момент
дверь медленно открылась и я увидела, что хозяин квартиры не карлик,
он инвалид-колясочник.
- Как вас зовут, милочка? - услышала я характерный еврейкий, одесский говорок.
- Александра, точнее Саша - засмущалась я.
- Я буду называть Вас Шура, у нас в доме всех Александров и Александр
называли Шурами, вы не обидетесь?
- Меня бабушка тоже Шурой называла.
- А меня зовите Михаил Давидович, или дядя Миша, как вас больше нравится.
Незаметно мы оказались в огромной комнате, с высоченными потолками.
Какие-то механизмы, отвертки и неизветные мне инструменты лежали
повсюду, громадные шкафы до потолка /как он только в них забирался/
были битком набиты какими-то частями скрипок, альтов, струны торчали
из самых необычных и непонятных мест. Это была святая святых -
мастерская скрипичных дел мастера. Страдивари и Амати наверное
работали в таких же мастерских. Мне даже показалось, что они должны
были