25 июля 1978 года, 23:47.
Олдхэмская больница общего профиля, Англия.
Маленькая девочка появилась на свет с помощью кесарева сечения. Она громко плакала, шевелила всеми десятью пальцами на руках и ногах и весила 5 фунтов 12 унций.
Она была идеальной. И удивительно заурядной.
Вот только Луиза Джой Браун была совсем не заурядной.
Она стала первым человеком, зачатым вне человеческого тела.
Половина мира праздновала это событие.
Другая половина считала её существование преступлением против природы.
История Луизы началась с разбитого сердца.
В течение девяти лет Лесли и Джон Браун отчаянно пытались завести ребёнка. Но у Лесли были закупорены фаллопиевы трубы, что делало естественную беременность невозможной.
Маленький, так трогающий каждого израильтянина текст о солдатских штанах, воспринимают как знак, что рассказ просится в израильский блог. Так что, с любовью.

Солдатские штаны. Цвета хаки. Или оливкового цвета. В зависимости от рода войск. С обилием карманов сзади и спереди. Заправленные в шерстяные носки и в высокие армейские ботинки, которые весят полпуда, особенно в такую жару, какая бывает на Ближнем Востоке.
Казалось бы, что поэтического и возвышенного может быть в солдатских штанах? Простите, но это для вас. А что касается меня… то, когда я вижу эти самые солдатские штаны цвета хаки или оливкового цвета, только что выстиранные и вывернутые наизнанку со швами наружу и множеством болтающихся карманов, вывешенные для просушки на балконе иерусалимского дома, мое сердце начинает биться учащенно. Потому что это уже не штаны, а флаг, сообщающий всем окружающим балконам, что обладатель этих штанов, хозяин дома, благополучно вернулся из армии, жена, плача от счастья, выстирала их и гордо вывесила штанинами вверх и в разные стороны для всеобщего обозрения, как знак семейного торжества.
Когда кончилась война Судного дня и первые партии солдат хлынули домой с Голанских высот и Суэцкого канала, бородатые, просоленные и грязные, на многих балконах Иерусалима затрепетали на сухом ветерке солдатские штаны цвета хаки и оливкового цвета, с которых жены и матери, мешая слезы с мыльной пеной, отстирали песок пустынь и копоть взрывчатки. Свесившись с бельевых веревок, солдатские штаны словно кричали всей улице со своих балконов:
— В нашем доме полный порядок! Радуйтесь, люди добрые, вместе с нами!
А на тех балконах, где не было видно солдатских штанов и сиротливо болтались пустые бельевые веревки, было траурно неуютно и одиноко. В те дома или еще не вернулись, или уже никогда не вернутся мужчины. Я помню старушку, сгорбленную, опершуюся на посох, сощурившую слезящиеся глаза на балконы с солдатскими штанами. Она пальцем считала каждую пару и бормотала, как молитву: