[645x258]"...слова лишь звуки, но словами сердца друг с другом говорят..." Прощальное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости. Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу. Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедет-ти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков. Боже мой, если бы у меня было немного жизни... Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить! Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать. Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Я ведь тоже многому научился у вас, люди. Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я ухожу. |
Екатерина Гончарова – старшая сестра Натальи Гончаровой, о которой пишут все школьные учебники. О Екатерине известно гораздо меньше, хотя она сыграла немаловажную роль в истории роковой дуэли Пушкина с Дантесом. Оценка современниками и биографами ее поступков неоднозначна: многие обвиняли ее в том, что она вышла замуж за Дантеса «для прикрытия», и в том, что она не предотвратила дуэли, хотя знала о ней заранее. Как же все происходило на самом деле? Читать далее
|
[527x700]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
|
|
…В небе чутко и светло. Неподвижное крыло За плечом молчит, — Нет движенья; лишь порой Бриллиантовой слезой Ангел пролетит. А. Фет [595x446]Как ангел неба безмятежный, В сиянье тихого огня Ты помолись душою нежной И за себя и за меня. Ты от меня любви словами Сомненья духа отжени И сердце тихими крылами Твоей молитвы осенИ. А. Фет [570x570] [593x446]Знаю я, как ангелы целуют, Нежными губами прикасаясь, Я от поцелуев возраждаюсь. Ощущаю радость неземную. Знаю я, как ангелы ласкают, Гладят голову и греют мои руки, Скрипок их чарующие звуки, Мое сердце, душу оживляют. Знаю я, как ангелы смеются, Звонких колокольцев переливы, Голоса их всюду раздаются, Ощущаю я себя счастливой. Знаю я, как плачут ангелочки, Как хрупки и как хрустальны слезы, МОкры их ажурные платочки, И светлы мечтания и грезы. Знаю я как трудно мне без них, Без их смеха, грусти, нежной ласки, И летит мой белоснежный стих, В райский мир, где ангелы и сказки. © Copyright: Лариса Кузьминская * * * Павел Кашин. Улыбка Бога. Картины: Войкан Морар (Vojkan Morar) – художник, рисующий ангелов |
|
[730x]
[300x283]
[730x]
[300x283]
[показать]
[300x283]
[показать]
[показать]
Когда женщина живет одна, она ....
![]()
|
[750x]| Капризничает осень по утрам, Да как и я, когда без настроенья! То вяжет из тумана свитера, То распускает пряжею осенней. То разбросает под ноги шелка, Листвы неугомонной серпантины, Потом дождем стирает добела, Как будто черновик своей картины... Непредсказуема и женственна она! И я люблю за это ее все же... Простужена немного. Минус два. И на меня безумно так похожа... стихи - Ксения Газиева....музыка - Михаил Кане |
Исаак Левитан. "У омута"
Летом 1891-го года Исаак Левитан в компании двух дам – своей многолетней спутницы Софьи Кувшинниковой и Лидии (Лики) Мизиновой, близкой приятельницы семейства Чеховых, – отправился погостить в имение Покровское, близ Твери. Это была идея Лики: Покровское принадлежало её дяде, Николаю Павловичу Панафидину.
Между признанной красавицей Мизиновой и другом Левитана Чеховым было что-то вроде затянувшегося начала романа, который всё никак не перерастал во что-то большее, и Левитан издалека дразнил Чехова в письмах: «Пишу тебе из того очаровательного уголка земли, где все, начиная с воздуха и кончая, прости господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею – божественной Ликой! Ее еще пока нет, но она будет здесь, ибо она любит не тебя, белобрысого, а меня, волканического брюнета…» Эпистолярные пикировки, не раскрывающие суть действительно происходящего с людьми, но драпирующие её блестящей и убийственной иронией, были любимым делом и Чехова, и Левитана, и многих их знакомых женщин.
Но главным занятием для Левитана и Софьи Петровны Кувшинниковой всё же были этюды: постоянный поиск подходящей натуры, редкого мотива, ради которого иногда проходились десятки километров. В соседнем посёлке Затишье Левитану приглянулся вид омута рядом с заброшенной мельницей, и он начал делать карандашные наброски. Рядом с Затишьем лежала деревня Берново – имение Вульфов, некогда близких знакомых Пушкина. Однажды баронесса Анна Николаевна Вульф, нынешняя хозяйка Бернова, увидев Левитана за работой, обмолвилась: а ведь не только вас, Исаак Ильич, интриговала и вдохновляла эта запруда на речке Тьме. Когда-то гостившему у Вульфов Пушкину рассказали историю о том, как в этом омуте утопилась дочка мельника – барин отправил её возлюбленого в солдаты; девица была беременна, рекрутчина тогда длилась долго, как не утопиться? Пушкина история впечатлила настолько, что, несколько изменив обстоятельства, он создал по её мотивам неоконченную драму «Русалка».
Левитан был не менее импульсивен и впечатлителен, чем Пушкин, не зря великий исследователь фотосинтеза Климент Тимирязев, хороший знакомый Левитана, прозвал его «Пушкин русской живописи», а Александр Бенуа замечал, что «Левитан имел прямо-таки африканский вид». Здесь было много личных совпадений для Левитана: не слишком большой натяжкой будет сказать, что гибельные омуты любовных историй и роковых «треугольников» преследовали и Левитана, и Пушкина всю жизнь. К тому же несколько лет назад именно «Русалка» уже сыграла в жизни Левитана нерядовую роль. Одноимённую оперу Даргомыжского на стихи Пушкина ставил в 1885-м году в своей Частной опере Савва Мамонтов, а декорации пригласил делать сильно бедствующего Левитана, для которого это был первый по-настоящему серьёзный заработок. И вот теперь Левитан мог воочию взглянуть на место, давшее импульс Пушкину. На место, где разыгралась драма, где обитала тайна. Художнику даже предъявили сохранившийся «с тех времён» мельничный жернов… Конечно, это «место погибели» заворожило Левитана. Кувшинниковой он сказал: «У каждого в жизни был свой омут!..»
А Софью Петровну заботили куда более прозаичные вещи. Эта преданная женщина не только готова была закрывать глаза на параллельные увлечения Левитана, но и делала всё, чтобы он мог не задумываться о быте или комфорте. Набросав несколько
Когда женщина живет одна ....
[показать]
«Чертовски приятно, выходя из дома, сдвинуть на лоб розовые очки лишь для того, чтобы взглянуть на небо — и, улыбнувшись ему, нацепить их обратно на нос», — говорит о себе Юлия.
Судя по всему, розовые очки здорово ей помогают — её стихи трогательны и щемящи, а остроумная графика неожиданно живая и эмоциональная.