Я нарисую уютный дом:
За занавеской — дрожащий свет.
Стёкла подёрнуты тонким льдом.
Узкой ладони застывший след.
Я нарисую камин: в огне
Тихо потрескивают дрова…
Твой силуэт где-то там, в окне, —
Сквозь снегопад различим едва.
Я нарисую (уж ты поверь!)
В самом конце твоего пути
Пару ступенек, крыльцо и дверь,
Чтобы ты смог в этот дом войти.
Ель нарисую и кресла — два.
Старый подсвечник, а в нём свечу…
Выйдет банальным рисунок? Да! -
Именно этого я хочу.
|
Ну и зачем Тебе, Боже, что б люди рождались парными,
Ради чего, Боже мой, эти дела сердечные, муки адские,
Все эти лица бескровные, беспристрастные,
Такие разные, но все же, черт побери, одинаковые изнутри,
Ну для чего же двое, а не один, не три,
Не девятнадцать? Отличное же число, как минимум, отличное от нуля -
Боже, послушай меня. Я не могу гулять,
Я не могу любить - мне некого, но не любить не могу тем паче,
Это как будто заговор, но я ж не могу иначе,
Я не могу как все. Наверное, это кара, мое наказание за грехи -
Жить, как живу, по ночам задыхаться, писать стихи,
Молиться без слов, кровь никотином до тошноты мешать
И каждый раз сдаваться, разваливаться, у-ми-рать.
А я - не хочу. Вот так просто. Боже, я не хочу быть мертвым,
Все, что когда-то писал я - должно быть стерто,
А что не писал, но думал - давно забыто,
Пусть даже кто-то - неважно кто - и смеется сыто,
Боже. Ты меня знаешь. Я из породы выживших, хоть я, признаю, дурак,
Но разве я не стараюсь развеять мрак,
Разве не бьюсь, не кричу, не меняюсь, разве не заслужил?
Боже. Позволь мне...Хотя бы вернуться к себе такому, каким я был.
Это мой собственный выбор, он сделан. Я буду и дальше держать лицо,
Падать, вставать, снова падать и трескаться как яйцо,
Но я смогу. Я сумею, я справлюсь - банально, но так и есть,
Главное завтра открыть глаза и остаться здесь.
Молитва, конечно, бездарная вышла, и не молитва вовсе, а крик души,
Спасибо, что выслушал, Боже. Я рад,
Что сумел Тебя
рассмешить.
Когда, устав от нервотрёпки,
Вконец износится душа,
То осторожно, чуть дыша,
Достану я иглу для штопки.
И ниток шёлковые прядки,
И тканей ярких лоскутки…
Чтоб всем невзгодам вопреки,
Душа опять была в порядке.
Пусть истрепалась до предела,
Но мне латать — не привыкать,
Негоже дырками сверкать:
Заплатками — другое дело!
И буду вновь носить (не струшу!)
Свою заштопанную душу.
Скатерть белая смотрится строго.
Тихой радостью полнится вечер.
За столом нас сегодня немного.
Нет, как прежде, толкучки, шумихи,
Сумасбродного детского ора.
Льётся музыка нежно и тихо,
Не будя в нас шального задора.
Ёлка стала скромнее в размерах,
А шары и гирлянды - всё те же.
И откуда взялось чувство меры,
Раз мы тост поднимаем всё реже?
Всё ж шампанское пьём одним залпом,
Чтоб сбылись пять желаний заветных...
То ли мы постарели внезапно?
То ли сын повзрослел незаметно?
Дед Мороз с бородою из ваты
Пробежал, торопясь, мимоходом.
Не меняются только салаты -
Оливье всё вкусней с каждым годом.
На столе серебрятся приборы.
Бой часов старый год подытожит.
Нет, конечно, шального задора -
Нечто большее душу тревожит.
Вдруг теплеет в глазах отчего-то,
И на сердце такая отрада.
Праздник стал, как обед по субботам...
А, быть может, другого не надо?
© Copyright: Юлия Вихарева, 2009
Ингредиенты:
Полстакана рома (коньяка)
Стакан сухого красного вина
Сухая ветка можжевельника
1-2 чайных ложки сахара
Вино нужно смешать с порубленной веточкой можжевельника и нагреть до 70-80 градусов, затем настоять на водяной бане (поставить емкость с глинтвейном в кастрюльку с кипящей водой) 10-15 минут. Этот раствор нужно процедить и смешать с ромом/коньяком, добавив сахар. Разлей глинтвейн по бокалам и распей вместе с пассией в горячем виде. Особенно здорово этот напиток подходит для холодных осенне-зимних вечеров.
[642x430]Какая девушка не любит кофе со взбитыми сливками? Удиви её более жаркой версией этого напитка.
100 грамм ликера (Бэйлис или Шериданс в идеале)
200 грамм свежесваренного кофе
Взбитые сливки по вкусу
Горсть жареных орехов – миндаль, пекан, грецкие орехи и т.д.
|
Морозом укрылось окно,
Я жду волшебство в этот вечер,
Как в старом, забытом кино.
Узором таинственным вечность,
Раскрыло своё полотно,
И в платье своём подвенечном,
Серебряным видится сном.
Под звуки Вивальди, чуть слышен,
Поленьев сгорающих треск,
И сказка спустилась затишьем,
Как снег одиноких небес.
Гирлянды мерцают, и свечи,
В бокалах разлито вино,
Из тайны серебряный вечер,
Подарит своё волшебство...
Декабрь, 2010 г.
Я могу рассказать ими в принципе обо всем,
но нас обручали в традициях волшебства,
где тишина больше звука в себе несет.
И было светло, и молчалось двоим - светло, и двое спускались по склону рука в руке...
Молчание говорило им больше слов и не понималось еще так легко никем.
Всем - по любви, по вложенному в меня, по силе собой наполнить и сочинить.
И только один смог настолько меня принять, что сила моя одного его и хранит.
И кто бы меня по имени ни назвал, кто бы ни шел со мной рядом по декабрю,
он никак не заслужит случиться в таких словах,
как тот, о ком я ни слова не говорю.
21.12.13
© Copyright: Лина Сальникова, 2013
Сундук моей души заполнен до предела.
Сегодня провела ревизию с утра.
Вот несколько грехов – на них уж пыль осела,
А вот коробка с надписью «Хандра».
Игрушки мягкие, гербарии и кольца…
Бросаю всё в корзину, не щадя!
А вот в шкатулочке осколок солнца
И гравировка «Жди меня».
Вот список старенький желаний,
Что галочкой отмечено – сбылось.
А вот открытки милых пожеланий
От тех мужчин, что встретить
Про волшебство рассветов и закатов,
О нежности весенних вечеров,
О том, что ты меня любил когда-то.
Зачем тревожить старую печаль?
Она всё иссушила , так измучила.
Я больше не хочу застыть и в даль
Разглядывать судьбы своей излучины.
Не надо больше спрашивать о том,
Как я живу, как было и что будет.
Не романтично :двое под зонтом!
Нас -двое, зонт-один, чужие люди.
Ждала так долго, что устала жить,
Казалось, всё ушло и не вернётся.
Ту нежность, что осталась, подарить
хочу тому, кто мне рисует солнце.
Твой каждый вдох по-прежнему ловлю.
И мне плевать, что ты не мною дышишь
И что не мне ты шепчешь "Я люблю"
Ты снишься мне ещё… но очень редко
И образ твой стал чуточку размыт…
Там, где ты счастье рисовал мне на салфетке
Теперь пятно чернильное стоит.
Да ну и пусть. Всё в этой жизни тленно
И даже чувства могут умирать…
Я о тебе забуду, непременно,
Как только научусь не вспоминать.
Алена Серебрякова
-
Чуть позже небо упадет на город,
Накроет черным горы этажей
И молча взглянет мне в глаза с укором:
Что было, не воротится уже.
Под вечер мысли щурятся из логов
И шепчут что-то с привкусом вины,
И снова снятся сны без диалогов,
Без слов, без смысла и без тишины.
А может быть, все это только снится -
Усталый город в ворохе огней,
Ванильный шорох вырванной страницы
И синий хруст крахмальных простыней...
Одна девочка получила в школе пятерку, а другая двойку. Первая возвращалась домой вприпрыжку, упала и сломала ногу. А вторая шла, опустив голову и нашла кошелек с деньгами.
Мораль: Все события, происходящие в жизни, влекут за собой цепь других событий. Поэтому не стоит переживать по пустякам и впадать в эйфорию от незначительных побед.
Перед праздником сказка, как водится, в двери стучится.
Поднимите глаза, и увидите, как наяву
Смотрят звезды на Землю, сверкая светло и лучисто,
На Земле и на небе готовится все к торжеству.
Чуть заметно искрятся снежинки в сиянии лунном,
Поздний путник оставил следы на блестящем снегу.
А в созвездии Лиры дрожат от волнения струны
И в пространстве межзвездном разносят космический гул.
Звуки космоса в праздник всегда, почему-то, понятней.
Несмолкающей музыкой тихо на землю летят.
И кружится Вселенная в синем мерцающем платье,
Начинается сказка, и скоро пойдет снегопад.
В предвкушении чуда созвездьям на небе не спится,
Это кажется только - земное от них далеко.
Потянувшись лениво, поднимется звездная Львица,
И по россыпи млечной отправится пить молоко.
© 07.12.2013 Надежда Капошко
Резных фигурок - больше трёх десятков - Лежали кучей,Стариной грозя. Все - вперемешку. В полном беспорядке....Но я любил лишь -
Какая может быть, скажи, охрана,
когда до клетки заполняет нежность
и хочется коснуться постоянно
до губ твоих, до плеч, до тонкой кожи
по линии груди, бедра, коленей...
Я сторожу? Схожу с ума от дрожи
и жажды в теле, вспыхнувшей мгновенно...
Твой взгляд раскрытый говорит о том же,
и совпаденье бьётся в сердце счастьем,
и в мире всё становится возможным,
и жизнь моя искрится полной чашей...
Совпасть до вдоха, даже в самом малом,
совпасть с паденьем, взлётом, смехом, болью,
совпасть, преодолев тоску, усталость...
Совпасть с тобой и мне не надо больше...
© Copyright: Марина Авс, 2013
Господин мой, кем Вы сегодня стали? И спокойно ли Вам во дворце Судьбы?
Но у этой осени нет морали. Позовите музыку и рабынь.
© Copyright: Кот Басё, 2013
Три века дождя. Триста лет непогод.
Вся жизнь - лишь дожди и туманы...
По горло в грязи. Устать от забот.
Зализывать старые раны.
Три века дождя. Триста грозных ветров
Идут по земле. Вечно.
В сырости дней, средь потухших костров
Ищу я тебя бесконечно.
Три века дождя. Триста лет льёт вода.
И не щадит вьюга.
На ощупь во тьме. Узкий путь в никуда.
Границы проклятого круга.
Три века дождя. Триста лет без тепла.
Чужие глаза. Губы.
Над жизнью из мутных осколков стекла
Звучат похоронные трубы...