Женщина под зонтиком. Осень. Непогода.
Отчего туманится отрешенный взгляд?
Чем обеспокоена? Личные невзгоды?
Или это дождик нудный виноват?
Улыбнитесь женщине! Мельком, между прочим.
Посмотрите дружески, отгоняя грусть.
Просто так, без повода. Пусть спешите очень,
Пусть не в вашем вкусе, пусть не ваша, пусть!
Улыбнитесь женщине, не ища причины,
Пусть от взгляда вашего станет ей теплей.
Улыбнитесь женщине на правах мужчины,
Вы по праву сильного улыбнитесь ей!
И улыбкой вашею, как лучом, отмечена,
Удивленно вскинется, шарфик теребя...
Как немного нужно ей, чтобы снова женщиной
Гордой и уверенной ощутить себя!
Эркюль де Савиньен
Он в автобусе ехал,
возвращаясь из плена,
Был российский солдатик
больше года в плену.
После ВУЗа призвали, как
женился на Лене,
Но не знал, что случайно
попадёт на войну.
И теперь, возвращаясь без
ноги, с костылями,
Он смотрел, как резвилась
рядом с ним молодёжь.
Молодые ребята, видно,
свадьбу гуляли,
Были их поцелуи – словно по
сердцу нож.
Вспоминал он про Лену: как
друг друга любили,
Как она обещала, что всегда
будет ждать…
Может, лучше его б там, в
плену, и убили,
Чем обузой такою для жены
его стать.
Тут сержанта невеста
поманила шампанским,
И жених добродушно с ним
завёл разговор.
Из стаканчиков лёгких они
пили по-братски,
И сержант им поведал, как он
жил до сих пор.
И доверившись сразу
незнакомым ребятам,
Хоть три года не мог он
доверять никому,
Про письмо своё к Лене
рассказал им солдатик
Мол, зачем ей безногий и
контуженый муж.
Он писал ей о дубе, что на их
остановке,
Где он с нею встречался раз,
наверное, сто…
Если всё-таки нужен ей такой
он безногий,
Пусть повесит на ветку
бирюзовый платок.
Ну, а коли на дубе он платка
не увидит, -
Просто мимо проедет, и –
свободна она…
Он понять её сможет и не
будет в обиде,
Ведь три года о муже не
могла она знать.
Ждали все с нетерпеньем
остановки у дуба,
Скоро за поворотом им
откроется он.
А сержант в напряженьи всё
кусал свои губы
И боялся, что сердце скоро
выскочит вон.
И когда он увидел дуб своими
глазами,
Он смотрел, чуть не плача,
лбом прижавшись к стеклу:
Был тот дуб одинокий весь
увешан платками
И сиял бирюзою сквозь
осеннюю мглу.
Николай Стефанович
Восемнадцать. Часов и лет. Лист бумаги держу в горсти.
Там стихи - как обычно, бред, что не хочется отпустить,
что кипит и дурманит мозг, что свирелью поёт в душе...
Вот слова, как горячий воск, пролились на листок уже.
А ещё у меня весна. Я влюбляюсь сто раз на дню.
Я теряю себя во снах, но стихи от потерь храню.
Потому что у них одно назначение/цель/обет:
не давать мне пойти на дно,
пока я не приду
к тебе.
Влюбленнаявжизнь
Как много значит в жизни пунктуация:
Любить никак нельзя его забыть
Ты помнишь, как весной цвела акация(?)(!)
Вот только утверждать или спросить?
Как много значат знаки препинания:
Мечтать нельзя попробовать вернуть
Любовь - безумие/ наркотик/ просто мания...
А нужное " пунктиром подчеркнуть".
Как много значат знаки восклицания:
Постой! Люблю! Вернись! Не уходи!
Смешное слово "недопонимание",
"Не до" тебя теперь ему, пойми!
Как много значит в жизни многоточие...
Намек, что продолженье впереди!
Сглупил! Дурак! И все такое прочее...
Люблю! Прости! Прошу не уходи...
Юлия Олефир
Я писала: «Хочу безмолвия!»,
Я скулила: «Устала маяться…»
Потому что живу по слову я,
И оно мне не окупается…
Под ребром зазудит, заколется
Беспокойная словоблудица,
Сном тревожным или бессоницей,
Но не сбудется.
Пусть не сбудется!
А теперь я рожаю строчечки,
Собираю до кучи мысельки,
И гремят по дороге бочками
Все метафоры прочь на выселки.
Машут монстры (на деле – мельницы),
Подшаблонные, безголовые…
И так хочется мне надеяться –
Будет Счастье
Главою
Новою.
Юлия Холод
Ты - беспросветно не моя.
Слезятся лужи...
У нас - февраль, у вас - семья...
Весь мир простужен...
Земля готовится к весне -
Разводит краски...
Твоя фиалка на окне
Открыла глазки...
И скоро брызнет желтизной
Мать-мачех россыпь...
Я не с тобой, ты не со мной -
Все очень просто.
Все очень просто, но понять
Не могут вещи:
Тоскует по тебе кровать,
Трюмо зловеще
Мерцает в сумерках, молчит
Твой шкаф в печали...
Дожди в стекло, забыв ключи,
Стучат ночами...
Сквозняк вздыхает... Не уснуть.
Капели ноют...
В Москве встречаешь ты весну,
А я - в запое...
Пора - за ум. Снести пора
Любовь на свалку -
Смотреть нет силы по утрам
В глаза фиалке...
Стас Чайкин
С тобою то, что и со мною —
Поднакопилось на душе.
Весна не выглядит весною,
Пока деревья в неглиже.
Пока не вырос день длинною,
Симптомы схожие — точь в точь.
С тобою то, что и со мною –
Терпеть нельзя и ждать невмочь.
Но перемен не будет в марте,
Как и стабильного тепла.
Мне так не хочется на старте
Сгореть в предчувствии дотла.
Какая к черту паранойя!
Да это даже не невроз.
С тобою то, что и со мною —
Весенний авитаминоз.
Златенция Золотова
Мне кажется, мы все людьми
рождаемся,
И только лишь потом, через года,
Звереем, и в мутантов превращаемся,
Такая вот у общества беда.
Крысятничаем, бычимся, собачимся,
Скотинимся, свинячим, и мычим,
Мы ржем, и обезьянничать пытаемся,
Ишачим, петушимся и козлим,
Кукуем, попугайничаем, каркаем,
Стервятничаем, иногда клюём,
Живем, по сути, жизнью очень яркою,
Вот только жаль, как люди, не живем...
Zulnora
Битвы словесной стихла гроза.
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,
Сузив от ненависти глаза.
Все корабли за собою сожгли,
Вспомнили все, что было плохого.
Каждый поступок и каждое слово —
Все, не щадя, на свет извлекли.
Годы их дружбы, сердец их биенье —
Все перечеркнуто без сожаленья.
Часто на свете так получается:
В ссоре хорошее забывается.
Тихо. Обоим уже не до споров.
Каждый умолк, губу закусив.
Нынче не просто домашняя ссора,
Нынче конец отношений. Разрыв.
Все, что решить надлежало, решили.
Я думала, отсюда видно вечность…
Скажите, доктор, как надолго страх,
когда стоишь вот так у поперечины,
сминая каждый божий день в руках?
Не надо, доктор, я и так всё знаю:
вот это – в вену… эти – натощак…
я только постоянно забываю,
мне делать шаг или не делать шаг?
Ведь вам уже известно, чем я кончу,
мне даже не прописан полный курс.
Моя реальность с каждым разом тоньше,
и с каждым разом всё пресней на вкус.
Но всё равно - спасибо за оказию
сойти с дистанции, а не с ума.
Я буду умолять об эвтаназии.
Я задолбалась уходить сама.
Елена Касьян
Хочется быть боязливой и хрупкой,
Плакать от счастья в конце мелодрам,
И истерить в телефонную трубку,
Если сломается кухонный кран.
Хочется плакать - когда есть причины,
Выть на луны позолоченный круг,
С радостью сердце доверить мужчине,
Если такой повстречается вдруг.
В обморок падать от капельки крови,
Грома бояться, как звери – огня.
Тонким пинцетом выщипывать брови,
И обожать в отраженье – себя.
Верить, что счастье не строим мы сами,
И тосковать над течением лет…
Хочется слабою быть временами…
Только на слабости времени нет.
Злата Литвинова
Да можно годами держаться, дрессировать,
Себя, как собачку натаскивать на чужих...
И вот он приходит такой весь... что вашу мать!
И ты понимаешь, какой он - удар под дых.
Летят дрессировка, манеры ко всем чертям,
Растоптана гордость изысканным каблуком,
Снимаешь ошейник, потрепанный по краям,
Несешься на встречу, как гончая, напролом.
А он, понимаешь ли, Павлова пережал,
И ты, как рентгеновский снимок. Любой рефлекс
В тебе предсказуем. В руках у него штурвал:
Сегодня - любимая, завтра - с приставкой -экс.
И вот ты приручена, вот ты и не своя,
И самое странное, что получаешь кайф,
Неведомый раньше, когда центровое "я",
Других не впускало в бесценное "It's my life".
Да можно годами не верить и невдомек,
Что значит кого-нибудь преданно обожать.
Но он непременно появится точно в срок,
Когда безоружная вовсе не будешь ждать...
Златенция Золотова
"Здравствуй мама! Скоро взлетаем!"
"Папа здравствуй! Всё хорошо!"
Только никто из пассажиров не знает,
Что приземлиться не суждено...
Детский смех раздаётся в салоне.
Стюардесса разносит чай.
Только вдруг взорвалось что-то...
На устах: "Мама...прощай!"
В голове быстро крутятся мысли.
Кадры жизни, словно кино...
Но уже на земле осколки,
И не выжил, увы, никто...
Самолёт развалился на части.
Сжигает пламя всех до одного...
В воздухе тихо витают фразы:
"Прощай мама....прости за всё...
" Нервно курят мужчины у входа
В Пулковский аэропорт.
"Внимание! Встречающие рейс 9268.
Потерпел крушение самолёт"
Все схватились за телефоны,
Набирают родных номера...
Но увы..."Абонент недоступен"
Прервали полёт небеса...
Никто не верит в трагедию,
Все пытаются что-то узнать...
Соболезную всем родным и близким пассажиров, погибших в страшной авиакатастрофе самолета А-321 авиакомпании «Когалымавиа», выполнявшего рейс 92-68...
Держитесь, крепитесь... С вами плачет весь мир...
220 И ЕЩЁ ЧЕТЫРЕ...
Загорается покорная свеча,
Треск огня молчанье прерывает.
Сердце разрывается, крича,
И не верит в то, что так бывает:
Их не пять, не десять, не пол ста,
Тех, кого не стало в этом мире -
Лягут у могильного креста
220 и ещё четыре.
Свой полёт, трагедией прервав,
Неблагополучно завершили.
На прощанье слова не сказав,
220 и ещё четыре.
И потухли звёзды над землёй,
Время бег часы остановили.
Превратились в поднебесный строй
220 и ещё четыре.
Ангелами мир разбогател,
Крылья их расправились пошире.
И пополнили смертельный беспредел
220 и ещё четыре.
Сам Господь, не сдерживая слёз,
Отложил библейские Псалтыри.
Много жизни этот рейс унёс -