[700x457]
Такая грусть лишь в это время года...
Господь не зря мгновенья выбирает…
Так умирает осенью природа...
Но как она красиво умирает!
Потёмкинская лестница – одно из главных чудес Одессы. Попав в Одессу, практически каждый турист спешит пройтись по ее 192 ступеням, сделав небольшую передышку на каждом из 10 пролетов. Запечатлев себя на фоне этого известнейшего архитектурного сооружения города у Черного моря, путешественники со всех концов света оставляют себе на долгую память одну из самых красивых лестниц мира.
Визуально кажется, что лестница спускается к морю на юг, хотя на самом деле она ведет по направлению к северо-восточному берегу города. Такой эффект достигается из-за особенностей береговой линии Черного моря. В дни города и во время других крупных праздников местные жители используют Потемкинскую лестницу в качестве трибуны, с которой очень удобно наблюдать за салютом и фейерверками.
В июне 1946 года в Одессу приехал маршал Жуков. Для него назначение на должность командующего округом было равноценно ссылке. Одесса помнит маршала. До сих пор не смолкают разговоры о том, как Жуков с одесской преступностью боролся.Читать далее
 [показать] |
А.Ф. Серве – один из выдающихся виолончелистов своего времени, виртуоз, композитор, музыкант-новатор, внесший большой вклад в развитие техники игры на виолончели (в частности, Серве был первым виолончелистом, использующим поддерживающий шпиль). За 31 год своей музыкальной карьеры он выступил во всех знаменитых европейских залах, был восторженно принят при всех монарших дворах Европы, включая Россию, а также турецким султаном в Константинополе. Он был знаком или дружен со всеми великими композиторами своего времени, некоторые из которых писали свои произведения специально для него. Благодаря Серве виолончель стала полноправным сольным инструментом. Кроме того, композиторы осознали огромные музыкальные возможности виолончели и, как результат, скудный виолончельный репертуар начала XIX в. был значительно расширен.
|
|
My mistress' eyes are nothing like the sun; Coral is far more red, than her lips red: If snow be white, why then her breasts are dun; If hairs be wires, black wires grow on her head. I have seen roses damask'd, red and white, But no such roses see I in her cheeks; And in some perfumes is there more delight Than in the breath that from my mistress reeks. I love to hear her speak, yet well I know That music hath a far more pleasing sound: I grant I never saw a goddess go,-- My mistress, when she walks, treads on the ground: And yet by heaven, I think my love as rare, As any she belied with false compare. |
Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь. С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежный лепесток. Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали. |
Пер. С.Маршака
|
|
|
Lorenzo Bartolini 1777 — 1850. Fiducia in Dio - Faith in God, 1835
Смирение
|
Is it thy will thy image should keep open My heavy eyelids to the weary night? Dost thou desire my slumbers should be broken, While shadows like to thee do mock my sight? Is it thy spirit that thou send'st from thee So far from home into my deeds to pry, To find out shames and idle hours in me, The scope and tenor of thy jealousy? O, no! thy love, though much, is not so great: It is my love that keeps mine eye awake; Mine own true love that doth my rest defeat, To play the watchman ever for thy sake: For thee watch I whilst thou dost wake elsewhere, From me far off, with others all too near. |
Твоя ль вина, что милый образ твой Не позволяет мне сомкнуть ресницы И, стоя у меня над головой, Тяжелым векам не дает закрыться? Твоя ль душа приходит в тишине Мои дела и помыслы проверить, Всю ложь и праздность обличить во мне, Всю жизнь мою, как свой удел, измерить? О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью, Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью. Я не могу забыться сном, пока Ты - от меня вдали - к другим близка. |
Перевод С.Маршака
The Nymph Arnina by Lorenzo Bartolini (1777-1850)
|
My love is as a fever, longing still For that which longer nurseth the disease, Feeding on that which doth preserve the ill, The uncertain sickly appetite to please. My reason, the physician to my love, Angry that his prescriptions are not kept, Hath left me, and I desperate now approve Desire is death, which physic did except. Past cure I am, now reason is past care, And frantic-mad with evermore unrest; My thoughts and my discourse as madmen's are, At random from the truth vainly express'd; For I have sworn thee fair and thought thee bright, Who art as black as hell, as dark as night. |
Любовь - недуг. Моя душа больна Томительной, неутолимой жаждой. Того же яда требует она, Который отравил ее однажды. Мой разум-врач любовь мою лечил. Она отвергла травы и коренья, И бедный лекарь выбился из сил И нас покинул, потеряв терпенье. Отныне мой недуг неизлечим. Душа ни в чем покоя не находит. Покинутые разумом моим, И чувства и слова по воле бродят. И долго мне, лишенному ума, Казался раем ад, а светом - тьма! |
Antonio Canova. Psyché et l'Amour, 1788-1793
|
So oft have I invoked thee for my Muse And found such fair assistance in my verse As every alien pen hath got my use And under thee their poesy disperse. Thine eyes that taught the dumb on high to sing And heavy ignorance aloft to fly Have added feathers to the learned's wing And given grace a double majesty. Yet be most proud of that which I compile, Whose influence is thine and born of thee: In others' works thou dost but mend the style, And arts with thy sweet graces graced be; But thou art all my art and dost advance As high as learning my rude ignorance. |
Тебя я музой называл своею Так часто, что теперь наперебой Поэты, переняв мою затею, Свои стихи украсили тобой. Глаза, что петь немого научили, Заставили невежество летать, - Искусству тонкому придали крылья, Изяществу - величия печать. И все же горд своим я приношеньем, Хоть мне такие крылья не даны. Стихам других ты служишь украшеньем, Мои стихи тобою рождены. Поэзия - в тебе. Простые чувства Ты возвышать умеешь до искусства. |
Перевод С.Маршака
Лучшие фото недели
[700x466]
Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире. И если лето — это время убегать из дома навстречу несбыточным мечтам, то осень — время возвращаться. © Аль Квотион
Осень - самое философское время года. Глядя на то, как мир за окном на короткий период превращается в пестрый и яркий, а затем в беспробудно серый, поневоле задумываешься о вечном. Это то время, когда мы начинаем ценить каждый солнечный день и стараемся впитать от природы как можно больше света и красок, потому что впереди - долгая и холодная зима. Читать далее
Нежные и трогательные акварельные натюрморты японской художницы Hashimoto Fujico.
Смешение техник и стилей, Востока и Запада.
[628x500]
В советские времена артисты не попадали в какие-либо чарты, топы и прочие рейтинговые классификации, ведь их попросту не существовало в стране. Певцы и певицы тех времен не входят в международные сборники лучшей музыки. А ведь могли бы. Представляем вам 10 хитов советской эстрады, которые вполне могли бы занять свое место в истории музыки и получить международную награду.
Серия сообщений "времена года":
Часть 1 - И снова осень...
Часть 2 - Лето! Ах, лето...
...
Часть 7 - Осень, прозрачное утро...
Часть 8 - Осень в ритме вальса
Часть 9 - Поет Сальваторе Адамо. Падает снег
[показать]
Женская фигура для художника − это целый мир и бесконечный источник вдохновения. Мы в AdMe.ru считаем, что женская красота не имеет канонов, потому все попытки перенести ее на холст прекрасны. И сколько бы мы не писали о творчестве художников, влюбленных в женщину, каждый раз мы будем открывать для себя что-то новое.
Серия сообщений "времена года":
Часть 1 - И снова осень...
Часть 2 - Лето! Ах, лето...
...
Часть 5 - Музыка осени. Художник E.J.Paprocki
Часть 6 - Ф. Шопен. Ноктюрн
Часть 7 - Осень, прозрачное утро...
Мартирос Сарьян. Осенний пейзаж
Золотая осень не всем годится в подруги из-за начинающихся дождей и холодов, и не у всех это любимое время, но никто не может отказать ему в красоте и прелести. И хотя настроение осенью заметно остывает, постепенно замирая после душного и жаркого лета, но спуск к зимней спячке компенсируется завершением темы, когда все становится прозрачным и ясным, проявляясь в обилии осенних ярмарок, ароматах дынь и арбузов, праздниках цветов и очаровании осенней природы. Читать далее
