Пояс верности. История и факты

Впервые это необычное устройства, запирающие женщину от известных мужских посягательств, появились в Древней Греции. Рабыням надевали кожаный поясок из двух полос: первая обхватывала талию, а вторая проходила между ног. Главной целью экзекуции было уберечь невольницу от беременности: вынашивая ребенка, девица не могла работать, а рабовладельцу такой поворот событий был ни к чему.

[показать]

Поделки древних греков пришлись кстати в эпоху Средневековья. Традиция запирать жену «на замок» ввел один германский император (его имя история умалчивает). Всякий раз, отправляясь за границы своих земель, ревнивец заставлял кузнеца напяливать на супругу железный пояс, который по возвращении собственноручно снимал. Изделие представляло из себя настоящее орудие пыток: громоздкая конструкция со множеством замочков, закрывающая всю нижнюю часть тела страдалицы. В поясе было предусмотрено лишь одно крошечное отверстие для справления естественных надобностей, а о личной гигиене и речи быть не могло. Ну а единственный ключик все время хранился у бдительного супруга.

Династия Великих Моголов ведет свое происхождение по прямой линии от Тамерлана. Основателем этой династии был Бабур, разбивший в 1526 году в битве при Панипате войска афганской династии, правившей в Дели.

[показать]

Более двухсот лет Моголы властвовали над Индостаном, вели постоянные войны против соседних государств и своих вассалов, подавляли восстания городских париев и крестьян.

Первым европейцем, описавшим двор Великих Моголов, был французский врач, философ и путешественник Франсуа Бернье, проживший в Индии двенадцать лет и в 1670 году издавший книгу о своих приключениях. Через десять лет в свет вышла другая книга, привлекшая к себе всеобщее внимание. Это было «Описание шести путешествий, совершенных Жаном Батистом Тавернье, рыцарем и бароном дЮбонном, в Турцию, Персию и Индию за 40 лет всеми путями, какими можно достичь этих стран».

Слухи находят подтверждение

[347x259]

Таинственный город Сивола существовал лишь в воображении путешественников

Одним из таких искателей несметных сокровищ страны Семи городов, или, как ее еще называли, Сиволы, стал Франсиско Васкес де Коронадо, уроженец испанского города Саламанки. За океан, в Новую Испанию, он прибыл в свите вице-короля этой заморской колонии Антонио де Мендосы-и-Пачеко, человека во многом уникального для той жестокой эпохи. Ведь де Мендоса стремился облегчить участь покоренных индейцев, охотно принимая их жалобы: устанавливал для них предельную продолжительность работы в шахтах, требовал оплачивать труд туземцев, открыл в Мексике университет, школы и больницы.
По мере того как слухи о чудесной стране Сиволе множились, де Мендоса в марте 1539 года послал на ее поиски монаха-францисканца Маркоса де Ниса в сопровождении индейских проводников. Вернувшись в сентябре, де Ниса стал убеждать испанцев, что видел Сиволу собственными глазами и что расположена она в стране народа зуни, на территории современного штата Нью-Мексико.
И тогда Мендоса поручил де Коронадо, который к тому времени стал комендантом города Кульякана, возглавить военную экспедицию для завоевания страны Семи городов. В роли вербовщика прямо с церковной кафедры выступал сам главный свидетель реальности ее существования – Маркос де Ниса. Красок для восхваления открытой им страны францисканец не жалел, и желающих отправиться в экспедицию было много. Так что среди жаждавшего наживы сброда можно было заняться подбором действительно достойных кандидатов.

Проигрыш и выигрыш синьора Паганини

[300x184]

Осенью 1800 года в таверну города Ливорно вошел нескладный худощавый молодой человек со скрипичным футляром в руках. За одним из столиков играли в карты. Молодой человек присоединился к игре. Ему не везло: деньги быстро таяли, и вскоре молодой человек остался без гроша. Тогда он поставил на кон скрипку, пояснив, что она довольно дорогая. Картежники согласились, и скрипка тут же была проиграна. Молодой человек просил вернуть ее хотя бы на сутки, ссылаясь на вечерний концерт, но над ним только посмеялись:
«Ты же сам ее на кон ставил! Мы тебя не заставляли!» Тогда к незадачливому игроку подошел пожилой француз из-за соседнего столика. «Я простой купец из Парижа, – сказал он, – но люблю музыку и бывал на ваших концертах. Вы – синьор Никколо Паганини. Так вот, скрипка ваша не из лучших. Не жалейте о ней. На вечер я дам вам другую. Ее сделал никому не известный мастер Джузеппе Гварнери дель Джезу, но, может быть, ее звук понравится вам».
Звуком этой скрипки семнадцатилетний Паганини был очарован. Был потрясен его игрой и парижский купец, имени которого не сохранила история. После концерта он отказался принять скрипку обратно, подарив ее молодому гению. «Не мне, скромному любителю, на ней играть», – сказал он.
Эта скрипка Гварнери сопровождала Паганини всю жизнь. Только один раз, перед концертом в Париже, она «заболела», и Паганини отнес ее скрипичному мастеру Вильому (к нему мы еще вернемся). Вильом сумел «вылечить» скрипку, и растроганный Паганини обнял его и вручил драгоценную шкатулку. «У меня было две таких шкатулки, – пояснил он. – Одну я подарил врачу, исцелившему мое тело, вторую дарю вам, исцелившему душу».
До самой смерти Паганини так и не расстался с этой скрипкой Гварнери. Он завещал ее музею родного города Генуи. Там ее можно увидеть и сейчас под именем «Вдова Паганини». Только если в Геную приезжает выдающийся скрипач, ему разрешают сыграть на ней.

Тот самый д’Артаньян

[240x195]
Память о д’Артаньяне в Париже увековечена

Дюма не скрывал перед своими первыми читателями истории происхождения главного героя «Трех мушкетеров». В частности, в предисловии к роману от 1844 года он пишет: «Приблизительно год назад, отыскивая материал для новой книги в Королевской библиотеке, я наткнулся на “Воспоминания господина д’Артаньяна”, напечатанные, по обычаям авторов тех лет, не желающих попасть в Бастилию, за границей».
Автором этих «Воспоминаний», которые лишь наполовину можно считать правдивыми, оказался некто Куртиль де Сандра, изобразивший французский королевский двор XVII века как сборище авантюристов, шпионов и плутов, что, разумеется, не могло не рассердить сильных мира сего. Сам же д’Артаньян, как доподлинно известно, никаких мемуаров не писал. А де Сандра многое в своем произведении приукрасил, введя в повествование наряду с лицами реальными множество выдуманных персонажей. Вышеназванные «Воспоминания», которые заинтересовали А. Дюма, в литературном отношении были произведением слабым и исторически никуда не годным. Тем не менее они были изданы в объеме трех томов и для Дюма стали важным источником правдивого описания нравов того времени.
Итак, д’Артаньян. Его настоящее имя было Шарль де Батц де Кастельмор.
Однако, оказавшись при дворе в отряде королевских мушкетеров, он взял себе фамилию матери и с тех пор назывался д’Артаньяном. В дальнейшем он участвовал в боевых действиях и выполнял различные тайные поручения правящей династии. Но, в отличие от романтического героя Дюма, реальный д’Артаньян увлекся не бакалейщицей Бонасье, а знатной аристократкой Шарлоттой де Шанлеси, на которой впоследствии женился. Впрочем, в этом браке д’Артаньян счастья не нашел, так как тайно любил саму королеву Франции Анну Австрийскую. Об этом Дюма узнал из подлинной биографии шевалье д’Артаньяна, написанной неким Шарлем Самараном. Тем не менее Дюма пренебрег многими из этих данных, поскольку любовь дворянина и простолюдинки показалась ему более романтичной.