[574x346]
Господь во гробе, и мы у Его Гроба. Небо и земля в трепете приникли к Господнему гробу. В сей торжественности тишины, внятности молчания, светлости печали созерцает, плачет, молится и наша бедная душа. У нас у каждого есть о чем помолчать. Люди однажды убили пришедшего на землю Бога, но и доныне мы непрестанно Его убиваем. Пред лицом этого гроба нет места бессильной самозащите, ибо проницает вся сокровенная души свет его, и мы видим в этом свете свою немощь, злобу, падение. Мы, люди, вонзаем шипы в Его Чело, все и каждый, делом или неделанием. Или мы лучше тех, которые тогда Его оставили, от Него отреклись, в Нем усомнились, Его мучили и распинали? Нам только не суждено было этого испытания, внешне мы его миновали, но от того не стали свободны и мы от преступного соучастия: в лице тех богоотвергшихся, слепых и ожесточенных, бого-убийство совершил род человеческий, в пленении у князя мира сего.
Мы у Гроба Господня. Но еще не все пока знают, что этот сон-смерть есть исполнение ветхозаветного пророчества о субботе абсолютного покоя. О Христе многократно говорится: «плотию уснув». В этот день заря Воскресения сияла мертвым в аду, а для живых это был день безмолвного ожидания.
Его пребывание во гробе: тайна Великой Субботы. Потому что мы не можем осознать полное значение христианского благовестия, если не задумываемся над тем, что происходило между девятым часом Святой Пятницы и рассветом Воскресенья Пасхи.
Дьявол, давно наблюдавший чудеса Господа, готовился уже ликовать: все ветхозаветные праведники, не имея возможности войти в Рай до совершения Голгофской Жертвы, пребывали у него в плену. Но вот входит в ад Создатель мира– и для лукавого наступает время страшного прозрения. Тот, Кого не может вместить небо, сначала вошел в утробу Богоматери, теперь же смирился до того, что добровольно сошел во гроб.
Его схождение вспороло аду брюхо так, как нож кухарки вспарывает брюхо пойманной рыбе, и теперь все, кто ждал его, - свободны. Но не толпой, а по порядку устремились праведники к Спасителю. Вначале они расступились, и Христос, внимательно всматриваясь вглубь, сказал слова, однажды уже звучавшие: "Адам! Где ты?"
[523x461]
- Я здесь, Царю мой и Боже мой, - сказал тот, кто в раю говорил: "я наг и скрылся". Праотец с праматерью смотрели на Христа с трепетом, в любую секунду готовые опустить глаза. Ведь это они - виновники всемирной трагедии.
[560x397]
Господь протянул им руки и, когда их ладони встретились, с силой повлёк их наверх. Их и их детей ждал рай. Уже не земной, но новый - небесный. И он уже не был пуст. Там уже был благоразумный разбойник, не отмычкой, но покаянием открывший себе двери в страну блаженства.
[550x376]
А в это время в храмах совершается литургия Васи [346x540]лия Великого. Перед взором души проходят многие и многообразные ветхозаветные знамения подвига Христова; не все их равно запоминает душа. Здесь и пророк Иона в чреве китовом, и евреи, прошедшие море посуху. Здесь воскрешение Илией сына вдовицы, а также - молитва пророка Елисея над умершим отроком и воскрешение его. Здесь прозрения пророка Исаии, краткие и сильные в своем словесном выражении. Здесь, наконец, горящая пещь Халдейская, которая не опалила трех отроков. Их еще много можно насчитать прообразов Ветхого. А после субботней обедни, где оглашается слет Ангелов ко гробу и ризы черные сменяются на белые, - вечер Страстной Субботы, полный затаенного ожидания. До светлого Воскресения Христова останется только несколько часов радостного ожидания праздника.
Все еще тихо. Он - во Гробе. Но душа Его в это время в аду сокрушает замки и запоры. Суббота - день выхода душ из плена и ада. Это уже Пасха, хоть и не все об этом знают. В тишине вечера
