маленький текст маленький текст Увеличить текст+1: текст + 1 Увеличить текст+2: текст + 2 Увеличить текст+3: текст + 3 Увеличить текст+4: текст + 4 КРАСНЫЙ: красный текст ЖЕЛТЫЙ: желтый текст ФИОЛЕТОВЫЙ: фиолетовый текст ЗЕЛЕНЫЙ: зеленый текст КОРИЧНЕВЫЙ: коричневый текст ГОЛУБОЙ: голубой текст СИНИЙ: синий текст ФУКСИЯ: фуксия текст текст по центру бегущая влево строка бегущая вправо строка текст с правого краю в две строчки с выравниванием справа текст с правого краю в две строчки с выравниванием слева ТЕКСТ сноска ТЕКСТ сноска
"закрепитель" текст остается таковым, каким вы его пишете Я пишу как хочу!!! |
[480x350]
[590x511]
[700x582]
[570x379]
[700x467]
[700x503]
[показать] В Волгограде – похороны: сотни людей убиты горем, десятки – погибли. А у моих знакомых на столе – шампанское, торты, конфеты. Все весёлые – тоже как дети. Никто не видит в этом ничего странного...
[700x464]
[590x392]
[590x350]
[400x545]
[590x386]
[500x587]
[432x348]
[525x700]
[331x480]
[554x700]Насколько неприятно порой бывает говорить что-то хорошее о нашумевших полнобюджетных заокеанских кинематографических монстрах, настолько приятно бывает сказать много хороших и правильных слов о картинах совершенно камерных, не имеющих широкого проката, но всё-таки доходящих своевременно до нашего зрителя. Как правило, о таких фильмах не пишется много восхищённой публицистики, режиссёров таких фильмов воспринимают чуть ли не с раздражением — портить планы продюсерской братии эта «пятая колонна» американской кинематографии может, любит и делает это с исключительным вкусом.
История этого фильма проста и сложна одновременно — старый дом по стечению обстоятельств становится символом спокойной жизни для её бывшей хозяйки, лишённой прав на дом по юридической ошибке, и для семьи иранского иммигранта полковника Берани. Оставшейся без крова и средств к существованию девушке вызывается помочь помощник шерифа, который её и выдворял из дома, начинается конфликт, который перерастает в конфликт межкультурный, межрелигиозный, межэтнический. Все хотят добиться правоты, помочь себе обрести покой, восстановить справедливость, которая у каждого — своя. Слишком поздно герои драмы понимают, что они начинают терять человечность в борьбе за собственную мечту, слишком поздно они постигают и принимают мечту чужую. Трагедия финала подкрадывается незаметно, как плотный туман с гор скатывается в океан, погружая мир во мрак. Погибают люди, хотя никто не хотел смертей, жизнь ломается, потому что уже поздно, ничьё прощение, ничьи клятвы уже не исправят совершённого.
Девушку, по глупости и злой воле рока потерявшую отцовский дом, вовсе не назовёшь невинной жертвой, и её праведный гнев в сторону «понаехавших» выглядит именно жалкой попыткой оправдать собственную слабость, безответственность, безолаберность, собственную беспомощность и никому не нужность. Помощник шерифа, бросающий жену, которую никогда не любил, тоже никакой не народный мститель чернорубашечных мотивов, он сам путается, не желая никому зла, но вредит и себе, и другим. Полковник Берани оправдывается перед своей женой за их повисшую в воздухе жизнь, жизнь, полную обмана и самообмана, не может показать свою любовь и свой страх, боясь потерять лицо, но теряя совершенно другое — самое ценное и невосполнимое.
Дом не достаётся никому, потому что становится понятным — он не вернёт утраченного, он уже не символ возвращения, он символ потери.
Вообще, этот дуэт — великолепного оператора с тридцатилетним стажем Роджера Дикинса и не менее опытного композитора Джеймса Хорнера, который написал музыку уже к ста сорока фильмам — творит просто чудеса. Холодная туманная сырость пронизывает каждый кадр, делая лица актёров масками посреди старинных фотографий. Они — это просто тень их памяти, их бывших мечтаний, их призрачных надежд, сбыться которым уже не судьба. Особенно запоминается именно семейная пара — полковник Берани и его жена Нади. Их историю, оставшуюся за кадром, просто физически хочется выведать, извлечь из-за края кадра, так много в этих взглядах, в этих отрывочных фразах людей, давно уже ставших частью друг друга.
Война
Война – это когда над головой пули летят,
Когда люди умирают,
Когда повсюду взрывы,
Когда страшно,
Когда всюду враги,
Когда всё время думаешь, чтобы патроны не закончились,
Когда надо быть всегда начеку,
Когда мозоли страшные на ногах,
Когда не спишь,
Когда ты раздражённый и «на взводе»,
Когда много крови,
Когда ты очень устал,
Когда ты убиваешь, и у тебя кровь на руках,
Когда надо действовать тихо, внимательно и осторожно,
Когда боишься спать,
Когда ты голодный…
Войны будут всегда. Конец земли наступит из-за войны. Если бы во вражеском окопе был твой отец или брат, ты кинул бы туда гранату не задумываясь. Война – страшная и жестокая вещь, и лучше бы её не было.
Герман Пивоваров
[600x338]
[443x72]
Христианство - это жертва ежечасная. Не можешь - не придуривайся. Так и скажи: "Я жену не люблю, детей не люблю, друзей не люблю, зато люблю ходить в храм и поклоны класть, и чтобы вокруг все были в юбочках-платочках". Это не вера, это дьявол. Чистой воды. А вера - это любовь. А любовь - это простить и выслушать. И каждый день самого себя бороть. Вот что такое вера.
Петр Мамонов
[показать]
[показать] Грани.Ру: В Москве прошел пикет в годовщину "антисиротского" законаВ Москве прошел пикет к годовщине "антисиротского" закона. Участники акции стояли у памятника Тимирязеву с портретами детей, которых не дали усыновить американцам. Год назад Владимир Путин в ответ на "закон Магнитского" подписал закон о запрете американского усыновления. Более 200 сирот были разлучены с американскими усыновителями.
[525x700]
[700x525]
[показать] Акция в годовщину принятия Думой "антисиротского" закона...
[525x700]
Исходное сообщение Варюша_Подруга
обожаю эти стихи
[400x401]
[636x358]
[570x237]
[634x362]
[634x416]
[634x479]
[634x571]
[635x370]