Ну что ж. Гибель "Планеты Рамблер" пережил, гибель блогов в "Моем мире" тоже. Li. и Я.ру пока держатся...
На долго ли?
А другого я и не умею. Правда фотки еще...
Проплывают облака,
Не спешу я к ним пока,
Ведь не все я чудеса встретил,
Я пока еще живой,
И мечты мои со мной,
Пробегусь-ка по росе на рассвете,
Никуда я не спешу,
Помаленьку, вот, грешу,
Сигаретку закурю, выпью водки,
Нет ведь дыма без огня,
Я ведь здесь, живой ведь я,
И куда же мне спешить, век короткий,
Полюбил, так навсегда,
А враги?.Так. Ерунда,
Зла другим я никогда не желаю,
И, поскольку, я живой,
И мой мир живет со мной,
Я о многом знать хочу, мало знаю,
Вот уж близится рассвет,,
А меня все дома нет,
Звезды в темных небесах я считаю,
Сколько их, хочу я знать,
Сбился. Заново считать...
Ладно, время еще есть. Начинаю...
Как порой одиночества хочется,
Как хочу я пожить в тишине,
И под шелком, что в небе полощется,
Голубым - голубым в вышине
Полежать на траве малахитовой
У прозрачно-бегущей воды,
Под стоящими группой ракитами,
Чтоб понять выкрутасы судьбы,
Под бескрайней лазурною чашей
Глядя в эту бездонную даль,
Иль на воду, где зайчики пляшут,
Позабыв про заботы, печаль,
Как порой одиночества хочется,
Убежать в неизведанный край,
Надо мной синий шелк все полощется,
Убегает с водою печаль...
В хмуром небе журавли пролетают,
Черный ворон над полем кружит,
На сырой траве солдат помирает,
На сторонке далекой лежит,
Далеко край родимый остался,
Там, где дом, где сирени цветут,
Где с любимой недавно прощался,
Где родители верят и ждут,
Вражьей пулею смерь подкосила,
Кровь рубином на мокрой траве,
И уходят последние силы,
Знать, не жить уж на этой земле,
Подхватил черный ворон, и в небо
Его душу сквозь тучи понес,
В голубую закатную небыль,
За далекий заоблачный плес,
В сером небе, под ветром разгульным,
Клин чуть видный летит журавлей,
И сраженный свинцовою пулей,
Тот солдатик лежит средь полей...
Стоит старик в подземном переходе,
В потертой шапке, с бородой седой,
У ног его футляр от скрипки вроде,
Он взял ее морщинистой рукой,
Смычок коснулся струн ее, лаская,
И звуки музыки печальной родились,
Что за мелодия такая, я не знаю,
Окончится, смотри, не торопись,
То разгорится скрипка, то заплачет,
И ноты те, как слезы на щеках,
Как навсегда прощание с удачей,
Иль как тоска о прожитых годах,
Народ проходит шумною толпою,
Кому куда, ну вобщем, все спешат,
Кто бросит денежку, а кто махнет рукою,
А струны плачут, и о чем-то говорят...
Как жаль, я не художник, не везет,
А то бы написал картину на холсте,
Зеленую траву, и, бабочек полет,
Как блики солнышка запутались в листве,
И красный мухомор под белою березой,
Как шапкой красною сияет предо мной,
Нарисовал росы мерцающие слезы,
И облака в долине неба голубой,
И написал ромашки непременно,
Как мил и чист веселый их наряд,
И звезды, что роятся во вселенной,
Ну, впрочем, все бы рисовал подряд,
Вино игристое в бокале запотевшем,
Чтобы горело, в раскалившийся рубин,
Ох, что-то я уж слишком захотевший,
Но не умею... Бог не одарил...
Течет река. Спокойно, величаво,
Несет полями свои воды в берегах,
Лазурной лентой в малахитовой оправе,
Сияет в отраженных облаках,
Остановлюсь. Присяду. Полюбуюсь.
И что за гений написал картину?
Травинку разглядеть могу любую,
И листьев вижу я резной овал,
Природа, как рисуешь дивно,
Ни красок, ни мазков не повторить,
И сколько мест родных, любимых,
И душу ей так хочется излить,
Стрижи летят, поверхности касаясь
Воды спокойной, той, что вдаль течет,
То ли играя, то ль в жару купаясь,
Не прерывая свой стремительный полет,
Течет вода, напоминая годы,
Которые с водою той бегут,
Сезоны есть у матушки природы,
В моей же жизни листья уже жгут...
И, как река, что вдаль бежит и в небо,
Сливаясь там с небесной синевой,
Бегу и я в далекую ту небыль,
С той самою, широкою рекой...
Не убий, велел Господь,
Но мир оружием бряцает,
И брызжет кровью, стонет плоть,
И миллионы погибают...
Не укради, велел нам Бог,
Но ты взгляни, кто нами правит,
Награбил каждый, сколько смог,
Другим не крошки не оставил,
Люби врагов, смиренным будь,
Не прелюбодействуй... Но с укором
Бог смотрит в наш неверный путь,
Что схож с Содомом и Гоморой...
Так стоит ли прощенье ждать,
И жить с надеждою о рае?
Блудить и красть, и, убивать,
Простит ли Бог? Уж я не знаю...
Заветов десять есть у нас,
И все вокруг их точно знают,,
Кто выполняет их сейчас?
Котлы смолы в аду вскипают...
Бокал вина рубинами играет,
Прозрачный воск стекает по свече,
Старинный вальс вокруг витает,
Тепло руки, лежащей на плече,
Златые кудри по плечам разлились,
Искра улыбки в голубых глазах,
Хотелось, чтоб мгновенья вечно длились,
И пред разлукой в сердце бился страх,
Что все пройдет, как в жизни все проходит,
И хоть сердца так бились, в унисон,
А в память говорит, что это вроде,
Не явь, а просто старый, очень старый сон...
Как догорит свеча моя когда-то,
Оплакав воском яркой жизни миг,
Умрет и образ твой, и кудри цвета злата,
В тумане памяти возникнет смутный лик...
А вальс кружит, басы вздыхают томно,
Кружатся пары, и пока горит свеча,
Рубин в бокале жарок вероломно,
Сияют златом кудри на плечах...
Свеча горит, сплетая в танце тени,
Огонь в камине глаз заворожил,
Под пледом теплым, задремав от лени,
Бокал вина я так и не допил,
По радио рыдает саксофон осенний,
Печальный блюз под стук дождя в стекло,
Трещат в огне танцующем поленья,
Как мне уютно, сухо и тепло,
Текут лениво мысли в голове,
Под стук часов мечты летят куда-то,
И саксофон рассказывает мне
О чьей-то жизни и судьбе проклятой,
О ветре ледяном в седых полях,
О листопадах, плачущих в дожде,
Печальна песня осени твоя,
Грусть светлая теперь пришла ко мне,
Услышать стон души в груди моей
Под стук часов, и, под осенний блюз,
Огонь, танцуй. И поскорей согрей,
Я с осенью холодной не сольюсь...
Горит свеча, и будто бы в кино,
Жизнь проплывает, та, что я прожил,
И что недавно было, иль, давно,
Как ненавидел я когда-то, как любил,
Какой оставил след. А, может быть и нет,
Неужто догорю свечею. Без остатка...
Но нет. Не верю. Подаривши свет,
Она сгорела, Значит, все в порядке...
Вот и начал я писать здесь. Скажу сразу, политики, рецептов и диет для похудения, обсуждения моды у меня не
найдете. Не могу назвать себя поэтом, но пишу, хоть плохонькие, но стишки. Это для меня развлечение, но не
профессия и не средство для выживания. Поэтому, может, и стишки плохонькие. Правда еще и фотками разбавляю,
но тоже, своими. Не вижу смысла копировать чужое.
Листает ветер старые страницы,
Мелькает текст, мелькают предо мной,
Рисунки, заголовки, чьи-то лица,
Что было мне начертано судьбой,
Листает ветер и шуршит листвою,
Читает главы памяти моей,
Что смутно вспоминаю я, порою,
Следы давно ушедших дней,
Скрипит слегка скамейка подо мною,
И лист кленовый на руки упал,
Задумчив лес осеннею порою,
Что летом так прохладою ласкал,
Я помню, все же, годы молодые,
Дымок костра, гитары перебор,
Друзей моих, края мои, родные,
Ручьев хрустальных звонкий разговор,
Как жаль. Давно ушли друзья,
Как в песне, видно, с журавлями,
Но забывать мне их никак нельзя,
Тогда зачем придумали мне память?
Светла, тиха осенняя печаль,
Своим покоем мне раздумья навевая,
Кружатся листья и прозрачна даль,
Да. Я седой. Но осень - золотая...