Таким как я нужно прописывать эвтаназию по социальным показаниям, чтобы не мучили себя и других.
В эпоху Тан на горе Нанчуань жил знаменитый праведник Пуюаньчаньси, которого по имени горы прозвали. Наньчуань (в японском чтении Нансэн). Однажды, когда все монахи обители косили траву, в мирном храмовом саду невесть откуда появился крошечный котенок. Удивленные монахи долго гонялись за пушистым зверьком и в конце концов поймали его. Разгорелся спор между послушниками Восточной и Западной келий - и те и другие хотели взять котенка себе. Увидев это, святой Нансэн схватил зверька и, приставив ему к горлу серп, сказал: "Если кто-нибудь сумеет разъяснить смысл этого жеста, котенок останется жить. Не сумеете - умрет". Монахи молчали, и тогда Нансзн отсек котенку голову и отшвырнул труп.
Вечером в обитель вернулся Дзесю, старший из учеников мудреца. Старец рассказал ему, как было дело, и спросил его мнение. Дзесю тут же скинул одну сандалию, возложил ее на голову и вышел вон. Тогда Нансэн горестно воскликнул: "Ах, почему тебя не было здесь днем! Котенок остался бы жив".
из четырнадцатой главы катехизиса «Мумонкан»
Упоровшись творчеством Кобо Абэ, я неожиданно открыла для себя альтернативу смерти. Нет, я задумывалась об этом и раньше, и даже как-то раз в детстве вместо очередной попытки суицида совершила попытку побега. Но я никогда на самом деле не верила в действенность этого метода, и только великий японский мастер смог открыть мне истину.
Полное уничтожение личности. Потеря самоидентификации. Отрешение от всего, что делает конкретного человека именно этим человеком. Это столь же тяжелый титанический труд как и самоубийство, в каком-то смысле даже тяжелее, но на деле намного проще и естественнее, так как не нарушает законы природы и не попирает основу основ всего существования - инстинкт самосохранения.
Итак, три пути. Первый путь - потеря лица. Как было замечено у Абэ, лицо - это тропинка, соединяющая человека с миром и другими людьми. Человека без лица идетнифицировать невозможно. Он перестает существовать в социальном плане. Он остается отрезанным от всего внешнего мира - и вынужден порвать также и с кругом близких людей, не в силах вытерпеть перемену в их отношении. Вот и всё. В какой-то степени, личность человека составляют люди, его окружающие, и после потери лица человек лишается не только своей "этикетки", но и огромного пласта личности, составленного его окружением. Остаток личности уже никогда не будет полноценно функционировать. Человека можно считать уничтоженным. Далее он может либо остаться в состоянии смерти моральной, пока не настанет смерть физическая, либо попытаться построить новую личность с помощью маски. В любом случае, для человека это шанс полностью уйти от себя, и искоренить всё то, что он в себе ненавидел, и что мешало ему жить ранее.
Второй путь, занимающий львиную долю моих снов и фантазий с самного раннего детства - это попытка побега. Каждый год исчезают десятки тысяч людей - и не все они умирают. Кто-то добровольно или в результате психологического кризиса отрицает самого себя и всю свою жизнь - и уходит в никуда. Да, город - это тюрьма; да, дорога из одной тюрьмы лишь приведет в другую - но ощущение тюрьмы мы создаем себе сами. Можно всю жизнь чертыхаться, пытаясь выбраться на свободу из бетонного лабиринта, а можно жить в этом лабиринте не замечая стен. Безусловно, это - самый тяжелый путь. Не так-то просто отказаться от старых привычек и любимых людей, еще сложнее - отбросить все свои амбиции и мечты. Даже животным бывает невыносимо трудно бросить собственное логово даже под угрозой смертельной опасности. Однако, некоторым - самым сильным - это удается. Сильный духом человек, желающий уничтожить себя морально, уходит в никуда, бросая всё - и, как и в первом случае, либо остается ходячим мервецом, либо выстраивает совершенно новое существо - как ему угодно.
Что касается третьего пути, то в недавнее время он особенно вошел в моду. Молодые люди видят в нем прямо-таки панацею от всех своих проблем с социализацией. Я имею в виду людей-ящиков. Во времена Абэ понятия "хиккикомори" еще не существовало, но ему удалось буквально предвосхитить это повальное движение эскапизма. На самом деле, что может быть проще - выстроить себе "ящик", залезть в него, и сидеть. Всё. Больше ничего не требуется. В мире все больше и больше людей уничтожают себя подобным способом, почти в буквальном смысле загоняя себя в гробы. Кому-то из них удается восстать из мертвых, кому-то нет - в любом случае, человек стирается полностью, подчистую, весь его мир сужается до размеров "ящика", откуда он робко и несмело наблюдает за внешнем миром, не вступая с ним ни в какие реакции. Едет крыша. Человек реагирует сам с собой, создавая внутри себя многослойные миры, и исчезая в них без остатка. У этого способа есть свои сложности, в основном материального плана - но если обо всём позаботиться заранее и изобрести для себя пути добывания пищи, не нарушающие уединения, то никаких проблем не будет.
Таким образом, оказывается, что совсем не обязательно умирать, чтобы убежать от себя. Смерть - это уже распад белков физической оболочки, это уже превышение мер самообороны (обороны себя от себя). До столь радикального и бесповоротного решения есть еще решения менее жесткие, оставляющие человеку шанс и выбор. Потерять себя не так страшно, как потерять жизнь вообще. Всегда есть возможность найти вместо прогнившего ничтожного себя кое-что более достойное.
По моим расчетам, смерть должна была наступить десять лет назад.
Что пошло не так?
Что?
Всё, о чем я мечтала - это оставить свой каменный мешок позади. Всё, что мне когда-либо снилось - это попытки выйти из этого бесконечного бетонного лабиринта, сбежать из этой тюрьмы, вырваться из плена серых стен и зловонного смога, и попасть на свободу.
И вот, наконец, свобода была передо мной, под моими ногами. Я почти покинула город. Стены пали. Свинцовое небо расступилось. Впереди были маленькие поселки, черные поля, зеленые цветущие луга. Впереди, как мне казалось, было избавление от груза прошлого, искупление всех грехов, новая жизнь - земля обетованная, долгожданный рай, где надо мной не будет висеть бетонный гнет, где я могу дышать свободно, ничем не тяготясь, ни о чем не переживая...
...обетованная земля? Долгожданный рай? Так ли это? Куда может привести дорога, ведущая из города? Только в другой город, в другую зловонную тюрьму, в другое хаотичное каменное нагромождение, где человеческая душа будет метаться точно так же, не находя себе покоя. Поменяется лишь расположение и название улиц, суть останется прежней. Мой Город, мой каменный мешок - не один такой. Их сотни тысяч по всему миру. Дорога ведет в город, из города - в другой город, из другого города - в другой... Это бесконечная сеть, это бескрайний холодный ад. Люди обречены вечно метаться в агонии, запутавшись в этой паутине, пока гигантский паук смерти не высосет их душу. Отсюда нет выхода. Нет спасения. Некуда бежать. За пределами тюрьмы нет ничего.
Мне ничего не оставалось как развернуться и вернуться в свой город, в свой каменный мешок, потеряв последнюю надежду на спасение.
Вот и кончается последняя в моей жизни зимняя сессия. Естественно, никакой радости и гордости я за себя не испытываю, так как она должна была быть два года назад. Все поздравления и торжества по поводу грядущего получения диплома я так же буду решительно игнорировать - если бы я получила его два года назад, как полагалось, тогда стоило бы поздравить, а с двухлетним опозданием в этом нет чести, один позор.
Мне очень хочется знать, будут ли эти два потерянных года и в дальнейшем тяготить меня. Жить счастливо и беззаботно с таким проступком уже не получится, но может быть время каким-нибудь образом притупит это чуство вины, а воспоминания затеряются среди текущих забот...
"Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым."
Скафизм — древний персидский метод казни, приводящий к мучительной смерти.
Жертву раздевали догола и крепко привязывали внутри узкой лодки или выдолбленного ствола дерева, а сверху накрывали такой же лодкой или стволом дерева так, чтобы руки, ноги и голова торчали наружу. Жертву насильно поили молоком и мёдом, чтобы вызвать сильнейший понос. Кроме того, мёдом обмазывали тело жертвы, тем самым привлекая насекомых. После этого жертву пускали плавать в пруду со стоячей водой или оставляли на солнцепёке. Кал жертвы накапливался в таком «контейнере», привлекая всё больше насекомых, которые медленно пожирали плоть и откладывали в ней личинок, что приводило к гангрене. Чтобы продлить мучения, жертву могли кормить каждый день. В конце концов смерть наступала, скорее всего, в результате сочетания обезвоживания, истощения и септического шока. Согласно другим данным, пожирание плоти не имело место, а мёд привлекал жалящих насекомых вроде ос.
Согласно Плутарху, таким образом в 401 г. до н. э. был казнён Митридат, убивший Кира Младшего. Умер несчастный лишь спустя 17 дней.
Ах, "Клэймор"! Замечательное аниме! Куча рубилова, фонтаны кровищи, фейерверки разлетающихся в разные стороны частей тела! Но еще больше, чем само аниме, меня радуют юрийные арты по нему.
Например:
[показать]
Мой братец, согласно древней традиции хиккикомори, отмечал НГ один со своей вайфу....
... но так как это МОЙ братец, он выбрал себе в вайфу - кого бы вы подумали?? Райдена!
Santa Muerte — современный религиозный культ, распространённый в Мексике, Латинской Америке и США
Культ Святой Смерти является синкретизмом от смешения религии древних индейцев с католицизмом.
«Смерть как часть жизни», - древние индейцы почитали богов смерти и тьмы - Mictecacihuatl (Миктлансиуатль – распространено в русском произношении) и ее мужа Miccailhuitontli (Миктлантекутли). Главный их праздник проходил 24 июля-12 августа. Но почиталась более Миктлансиуатль, ей приносили дары и сооружали стены из черепов — цомпантли. Храм этих богов находился в центре современного Мехико и назывался Теночтитлан.
В течение нескольких столетий Церковь подавляла процветание культа смерти со времен конкистадоров, но богиня это пережила. С резким взлетом преступности в прошлом веке, в бедных районах - Тепито, стала распространяться вера, основанная на древнем культе и католическом духе.
"Преступления и страдания толкают живых людей в объятия смерти", - сокрушаются католические священники.
Приверженцы культа утверждают, что Святая Смерть творит чудеса, помогая прокормить семью, избавляя от страшных болезней, помогая выжить в преступном мире. Они отказываются от помощи Церкви, утверждая, что Святая Смерть не делает ни для кого исключения, перед ней все равны: и проститутка, и продавец пиратских дисков, и убийца, а Католическая церковь только наказывает, но не помогает. Молитвы, обращённые к Смерти, способны дойти до адресата и она способна исполнять желания.
Приверженцы культа, видят смерть, как нечто неоспоримое в жизни, естественный закон, который должен быть принят. И ее почитают больше Иисуса, так как именно смерть забрала его, следовательно, она сильнее бога. Считается, что она помогает там, где другие святые бессильны.
Как известно, у Святой есть три ипостаси. Самый распространенный, канонический лик Смерти - скелет в балахоне с косой. Это грозная, карающая ипостась Перед этим образом просят о справедливости, просят о наказании врагов, о защите.Также именно эта Святая помогает успешно решать все денежные вопросы.
Второй лик Сантиссимы - прекрасная девушка. Перед образом, изображающим Сантиссиму в виде полудевушки-полускелета молятся об удаче в любви, о прекращении любовных страданий, о взаимности возлюбленных. Приношения для нее тоже *женские* - розы, украшения, яблоки, дым благовоний, духи.
Белая Смерть - символизирует чистоту, невинность. Она предстает в белом платье и с атрибутами Девы Марии: символика чистоты и невинности противоречит традиционному восприятию смерти как «плода греха». Отсюда еще одно ее название — Белая Девочка.