Наверное, это одна из самых отличительных черт общества нашего времени. Все больше и больше людей моего возраста ( +\- пять лет), когда человек, казалось бы, уже должен был состояться, только-только начинают задавать себе вопрос - "кем быть"?
Первое образование, в большинстве случаев, получено совершенно напрасно. Это вполне объяснимо - сейчас положено делать выбор своей будущей профессии в 15-16 лет, и, естественно, очень немногие подростки могут адекватно оценить свои возможности, экономическую обстановку в стране и спрогнозировать состояние рынка труда на момент окончания обучения. Нормальная практика - получить совершенно ненужный диплом, устроиться куда попало, оценить себя и окружающий мир глазами взрослого человека, получить второе образование, и, наконец, найти свое место в жизни. Моя лучшая подруга таким образом уже третью вышку получает.
Нам с мужем не повезло. С самого детства мы любили только одну сферу деятельности: я - иностранные языки, он - юриспруденцию. Никогда нам даже в голову не приходило, что будем заниматься чем-то другим. В итоге он пашет грузчиком, а я работаю в музее, пусть и на интересной работе, но за такие копейки, что мне мало кто верит, когда озвучиваю суммы своей получки. По специальности мы в этой дыре никогда не устроимся. У него еще есть шанс найти работу в Челябинске, а вот у меня всё намного хуже. Вообще, из нашего потока НИ ОДИН человек не стал переводчиком.
Кстати, язык мне все же пригодился для подработок, но учиться в универе для этого было совершенно необязательно - и репетиторство, и решение контрольных не предполагает ничего сверх школьного уровня.
Вот и встает передо мной вопрос - кем быть? И на этот вопрос у меня нет ответа. Даже мыслей никаких нет. Глухой тупик. Я больше ничего не знаю, не умею, больше ни на что не способна. Работать в музее вечно тоже не могу - ну несерьезно получать десять тысяч, какой бы приятной работа ни была.
В петлю не лезу только из интереса - а что же будет со мной дальше?
Пока болела - успела посмотреть множество кадров и прочитать кучу спойлеров, так что знала, чего ожидать - и все же, осадок всё равно остался.
Претензии у меня только к сценаристам - сам фильм как таковой снят стильно, модно, молодежно, молодые актеры приятно выглядят, красивые спецэффекты. Но не могу отделаться от ощущения, что прочитала красивый, но очень глупый фанфик. Не по себе от мысли, что эта бредятина теперь - новый канон. Лукас говорил в позапрошлом году, что вся расширенная вселенная переходит в категорию "легенд" для того, чтобы сценаристы новых эпизодов получили простор для полета фантазии. В итоге такое впечатление, что сценарий писался, как я писала диплом - там надергали, сям надергали, ведро воды и **й туды, охапка дров - сюжет готов. Даже не буду сильно рассуждать на эту тему - любой более-менее здравомыслящий человек - даже если он не фанат ЗВ - заметит огромное количество фальши и притянутости за уши.
Очень не понравилось, что толком не прояснили, как обстоит политическая ситуация после падения Империи. Это важно. Да, дали какие-то намеки - но почему я должна играть в угадайку и лезть в гугл? Должно быть всё понятно для всех, в том числе и для тупых.
Впрочем, один персонаж все же сумел свести на нет большинство негативных впечатлений. Кайло Рен - это не просто оригинальный, редкий, нигде толком не обыгранный тип злодея, нет! Это еще и гениальный маркетинговый ход! Догадываюсь, что он существенно расширил аудиторию этого фильма за счет:
а) творческих экзальтированных барышень 16-22 лет с "нестандартными мировоззрениями", чей идеал мужчины, как правило - педиковатые дрищи, никем не понятые, остро нуждающиеся в друзьях, тщетно ищущие своё место в жизни, злые снаружи и добрые внутри
б) дам постарше, имеющих огромной силы материнский инстинкт, без возможности когда-либо его реализовать (это я)
в) снейпоманок (редкий случай, когда явный плагиат не вызывает негатива)
Впрочем, диснеевские злодеи всегда славились редкостным обаянием.
Всё же, ощущение немного тягостное. Научились красиво снимать, но разучились красиво писать. Хотелось бы надеяться, что следующие фильмы новой трилогии будут хоть чуток поумнее, но понимаю, что в современном кинематографе новой надежде места нет.
О его стиле вождения можно говорить часами, но если кратко: если бы он был на службе у Несмертного Джо, у Фуриосы не было бы ни малейшего шанса.
Иногда он приводит меня в ужас - и когда отступает от своего амплуа ледяного гиганта (проплакал весь вечер, когда умер Лемми), и когда придерживается его на 100% (менее чем за месяц работы грузчиком успел перетаскать пять тонн! И вообще, вы когда-нибудь видели грузчика, который ВСЕ 12 часов смены реально РАБОТАЕТ?!). Я боюсь, что так и не смогу разобраться полностью, что же он за человек такой.
Молодая женщина лет двадцати трех, с страшно бледным лицом, стояла на берегу моря и глядела в даль. От ее маленьких ножек, обутых в бархатные полусапожки, шла вниз к морю ветхая, узкая лесенка с одним очень подвижным перилом.
Женщина глядела в даль, где зиял простор, залитый глубоким, непроницаемым мраком. Не было видно ни звезд, ни моря, покрытого снегом, ни огней. Шел сильный дождь...
"Что там?" - думала женщина, вглядываясь в даль и кутаясь от ветра и дождя в измокшую шубейку и шаль.
Где-то там, в этой непроницаемой тьме, верст за пять - за десять или даже больше, должен быть в это время ее муж, помещик Литвинов, со своею рыболовной артелью. Если метель в последние два дня на море не засыпала снегом Литвинова и его рыбаков, то они спешат теперь к берегу. Море вздулось и, говорят, скоро начнет ломать лед. Лед не может вынести этого ветра. Успеют ли их рыбачьи сани с безобразными крыльями, тяжелые и неповоротливые, достигнуть берега прежде, чем бледная женщина услышит рев проснувшегося моря?
Женщине страстно захотелось спуститься вниз. Перило задвигалось под ее рукой и, мокрое, липкое, выскользнуло из ее рук, как вьюн. Она присела на ступени и стала спускаться на четвереньках, крепко держась руками за холодные грязные ступени. Рванул ветер и распахнул ее шубу. На грудь пахнуло сыростью.
- Святой чудотворец Николай, этой лестнице и конца не будет! - шептала молодая женщина, перебирая ступени.
В лестнице было ровно девяносто ступеней. Она шла не изгибами, а вниз по прямой линии, под острым углом к отвесу. Ветер зло шатал ее из стороны в сторону, и она скрипела, как доска, готовая треснуть.
Через десять минут женщина была уже внизу, у самого моря. И здесь внизу была такая же тьма. Ветер здесь стал еще злее, чем наверху. Дождь лил и, казалось, конца ему не было.
- Кто идет? - послышался мужской голос.
- Это я, Денис...
Денис, высокий плотный старик с большой седой бородой, стоял на берегу, с большой палкой, и тоже глядел в непроницаемую даль. Он стоял и искал на своей одежде сухого места, чтобы зажечь о него спичку и закурить трубку.
- Это вы, барыня Наталья Сергеевна? - спросил он недоумевающим голосом. - В этакое ненастье?! И что вам тут делать? При вашей комплекцыи после родов простуда - первая гибель. Идите, матушка, домой!
Послышался плач старухи. Плакала мать рыбака Евсея, поехавшего с Литвиновым на ловлю. Денис вздохнул и махнул рукой.
- Жила ты, старуха, - сказал он в пространство, - семьдесят годков на эфтом свете, а словно малый ребенок, без понятия. Ведь на всё, дура ты, воля божья! При твоей старческой слабости тебе на печи лежать, а не в сырости сидеть! Иди отсюда с богом!
- Да ведь Евсей мой, Евсей! Один он у меня,
Наш мальчик любит поиграть в куколки, ха? Была светленькая куколка, потерял, поплакал - ничего страшного, есть куколка рыженькая, есть куколка темноволосая - красота!
Думаешь, ты огромная и страшная черная дыра, сосущая плазму из окружающих звезд? Думаешь, ты великий и грозный вампир, лишающий близких людей последних жизненных сил? Увы, дорогой мой, я тебя разочарую - ты просто заноза в заднице. По крайней мере, у меня.
Эта традиция всегда вызывала во мне скептические чувства, но в этом году я подумала - а отчего бы и не попробовать? Только я не буду писать никаких списков - мои обещания можно вместить в один пункт.
В следующем году я обещаю себе начать движение от эстетической стадии существования к этической. Вот - все возможные обещания в одном предложении.
В самом деле, пора бы уже. Тем более, что в наше время это сделать довольно просто - моральные нормы сильно размыты, общественные требования очень гибки, и можно запросто самому себе поставить удобную планку, которой будет приятно и - самое главное - возможно достичь. Сейчас саморазвитие - это процесс больше творческий, нежели воспитательный. Как и любое творчество, он требует кропотливой работы, усидчивости, самоограничения - но при этом он может интересным и веселым, если подойти к нему с умом и душой.
Никогда не понимала тех, кто творит "для себя". Пригодится ли мое "самотворение" кому-нибудь? Безусловно. Муж, друзья, будущие дети - множество людей станут счастливыми, если я наконец-то возьмусь за себя как следует.
Правда, мне самой все еще на себя глубоко плевать. Я готова меняться для кого-то, сама для себя же я вроде как и не существую. Одно из последних отклонений из детства, еще не вылеченных, самое глубокое и закоренелое. Если честно, оно мне кажется очень сложным и неприступным, и хотя, по-хорошему, как раз с этого и следовало бы начинать, я все же отложу его на 2017й год. Накоплю опыт, советы, способы - тогда и займусь.
Вот такую красоту мне сегодня выпал шанс подержать и полистать. Я видела сейф в нашем хранилище. Там таких десятка два *_* Но мне никогда не наложить на них лапу.
А хорошо работать в музее, правда ведь?
Как-то мне по работе нужно было найти в сети кое-что из картин Пикассо. Листаю я, значит, галерею, и вижу вот ЭТО
WHAT THE HELL IS THAT??? - недоумевала я в ступоре. Дальшейшие изыскания выдали еще такую картинку:
И тут меня осенило: да это ж римейк на "Сон жены рыбака!"
Вот ведь старый похабник!
"Не забывай, однако, что я уже не люблю тебя и что любовь твоя имеет для меня не большую ценность, чем преданность собаки, а собак топчут ногами"
Цитата из книги. Книги всегда попадаются мне в нужный час. Всегда.
Господи, но как же мне больно!!!! Мне очень больно!!!! Если бы ты только мог прекратить мои мучения, я не знаю чем, я не знаю как, если бы ты только мог излечить меня...
Сколько бы времени ни прошло, сколько бы новой музыки я ни узнавала, этот альбом навсегда останется для меня самым любимым.
Для меня это - целая, концептуальная история. История о том, как близкие люди пытались спасти дорогого им человека - дочь, мать, жену, подругу - от страшного проклятья. А проклятьем было Время. Время, в одной локации навсегда застывшее, ставшее единственным статичным явлением во всей Вселенной - и в центре этого самого Времени, в этой локации, она и оказалась, не в силах справиться ни с собственной памятью, ни с болью бесконечной стагнации, ни с отчаянием невозможности двинуться вперед. Она превратилась в хтонического архидемона, стоящего превыше всех законов Мироздания и Разума.
Лет восемь назад я записала эту историю. В конце все же нашелся герой - , который прибег к единственному выходу - уничтожить сам Источник времени. Но Вселенная при этом не пострадала. Вселенная всегда относилась ко Времени как к детской забаве. Был уничтожен только весь Разум во вселенной, ибо он-то как раз без Времени существовать не может. Таковой была цена моих героев за освобождение любимого существа от вековечных страданий, за принесение ей облегчения, мира покоя...
Дописав, я изрезала тетрадь и спустила ее в унитаз, решив, что миру и так хватает некачественного фэнтези. Но историю я до сих помню наизусть, и проговариваю про себя всякий раз, когда слушаю альбом. Как жаль, что он так короток. Как жаль, что облегчение длится всего лишь миг. Сколько бы я ни проходила по этому пути - я так и не смогла обрести мир вместе со своими героями. Остается только иногда включать альбом снова и снова в погоне за иллюзией скорого прекращения мук.
Вот он:
http://vk.com/wall15128255_10943
Когда взорвется террикон,
Все чайки превратятся в воронов -
Спасайся, милый мой - потом
В дыму не вспомнишь света стороны.
Когда взбунтуется метан -
К чему фонтана струи алые?
Герои плачут чугуном,
Бессильные, как дети малые
Когда в подземной пустоте
Дохнет карбоном ад затопленный -
Бросай свой дом, любовь моя,
Оставь здесь все, беги безропотно
"Мы не жалеем чувств в младые дни,
Родник любви пустыню орошает,
Питая там лишь плевелы одни.
Пленяя взор, скрывают яд они .
Цветок там скорбь в дыханье растворяет,
Несет там смерть небесная смола...
Вот что в долине жизни расцветает,
Где в поисках за счастьем жизнь прошла,
Увы, плода небес она там не нашла."
Байрон
music: Forgotten Tomb - Aone
Ты ждешь меня. Ты ждешь, пока я выберусь на поверхность из этих шахт и вернусь к тебе. Ты будешь стоять всегда - такой белый и прекрасный. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Хорошо, что для меня вход в музеи - бесплатный, иначе было бы безумно жаль потраченных денег.
Ну что я могу сказать. Современное искусство сейчас вовсю учится стыковаться с современным зрителем, и в большей части случаев это происходит удачно. Художника нахваливают, выставку нахваливают, картины нахваливают... "Единение с природой, восприятие мифологии сибирскй земли дали мощный импульс изобразительному творчеству. Пляска Духа - так называет художник свой творческий стиль. Красками, образным рядом полотен и скульптуры, художник доносит силу архаики, живую энергию мироздания"
Ни одного отрицательного отзыва в книге отзывов музея. Ни одного отрицательного отзыва в Интернете. Наверное, это просто я какая-то не такая, неправильная. Для меня две трети представленных полотен показались отвратительной мазней, вызывавшей только недоумение, а иногда и отвращение.
Я не буду показывать здесь эти картины. То, о чем я говорю, легко представить. Лучше я покажу те работы, которые мне все-таки хоть немного, но понравились. Не могу провести между ними что-то общее, они просто показались мне поприличнее остальных.
И то, ну такая ерунда ведь!
Вот эти три мне действительно более-менее пришлись по нраву
И внезапно мое сердце совершенно покорил кот-франт. Я не могла отлипнуть от него минут двадцать, и потом то и дело возвращалась из дальних уголков зала взглянуть на него еще разок. По мне, это - гвоздь всей выставки. Ради него и стоило прийти. Франт - навеки в моем сердце!
Удручает, что я снова оказываюсь какая-то не такая, недоделанная, неправильная. Что все вокруг понимают современное искусство и превозносят художников, подобных Лесухину, а я не могу и не умею. Но вот таков мой взгляд на мир, ничего с этим не поделать, и я в очередной раз прошу прощения перед мирозданием за свою неполноценность
Почему ты с таким ужасом застыла над этим надгробием? Что здесь написано?
Ах, имя? Единственное имя, что было тебе известно? Единственное имя, что тебя научили читать и писать? Ты не знаешь и не можешь написать имени собственного, но ты бы всегда узнала, всегда смогла бы распознать среди череды тысяч комбинаций и вариаций других знаков имя того, кого любила.
Почему он умер, и кто похоронил его здесь - ты не знаешь. Ты знаешь лишь одно - тело, любимое, драгоценное, обласканное поцелуями, согретое объятьями - оно лежит прямо здесь, прямо под тобой, под тремя метрами земли.
Ты скучала по нему, правда?
Обмерзшие пальцы, обтянутые бесполезной оленьей кожей, вгрызаются в вечную мерзлоту. Все ближе и ближе, все теплее и теплее, долгожданная встреча, радостное соединение. Ты помнишь его запах, помнишь цвет его глаз, помнишь вкус губ, текстуру волос, все это встает перед тобой как живое. Скоро ты это получишь. Совсем скоро. Только продолжай копать. Только продолжай крошить ногти о вечную мерзлоту, продолжать заливать лед кровью, и пусть запах железа оживит стерильную пустоту ледяных просторов...
А вот и он, и ты не веришь своим глазам. Что это? Что это за синюшная водянистая плоть, что это за непереносимая вонь? Почему кожа, по которой твои пальцы скользили так гладко, теперь продавливается под малейшим прикосновением, оставляя на пальцах синеватую слизь? Почему это стройное молодое тело так распухло, откуда взялись эти отвратительные складки, почему меж них сочится все та же вязкая жижа? Почему тебя обманули? Имя на могиле не соответствует ее содержанию, ты же видишь? Кто подстроил эту вселенскую несправедливость, кто решил поиздеваться над тобой?
Ты плачешь. Ты плачешь очень долго, пока взгляд не касается того, что когда-то было лицом.
Узнать его невозможно. Тонкие точеные скулы заплыли разбухшими от трупных ядов тканями. Радужки глаз побелели, их цвета, когда-то отражавшего черноту неба, уже никогда не узнать. Тонкие, почти незаметные при жизни губы превратились в пухлую бесформенную прорезь. И все же, ты его узнала. Я понятия не умею, как - но ты его узнала. Наверное потому что любовь. Наверное потому что сердце и душа. Наверное потому что первоначальный образ впечатан в тебя так сильно, что тебя не смутят никакие его вариации...
Вот он весь, перед тобой. Что ты теперь будешь делать с ним, одиновая кочевница северных пустынь? Что?
Ты забираешь голову, а дома, в своей юрте, совершенно безжалостно к плоти, которую ты так любила целовать, вывариваешь череп. И действительно, зачем жалеть плоть? Зачем жалеть любовь, зачем жалеть чувства? Всё это - слабость, хрупкость, временность. Сильна лишь только вечность. И ты устанавливаешь в углу юрты пику, а на пику вешаешь череп. Потому что сильна только вечность. Всего лишь несколько месяцев череп будет для тебя символом потерянного человека, всего лишь несколько месяцев ты, глядя на него, будешь вспоминать мысли, жившие в этой голове, и добрые взгляды, сияющие из этих глазниц. Это продлится недолго.
Потом же, всю свою оставшуюся жизнь, ты будешь смотреть на этот череп как на символ вечности. Символ того, что любое явление, любая жизненная активность оставляет во Вселенной микроскопические, но неизгладимые следы.
Ты будешь думать от этом очень долго и очень напряженно. И однажды ты почувствуешь, что можешь научить своему знанию других.
Так он даст тебе новую жизнь, будучи давно и бесповоротно мертвым. Так он родит известную по всему Северу шаманку, находясь в абсолютной тьме, не существуя, не чувствуя, не зная.
Прости меня, безвестная дочь Севера. Это всё - 400г коняка и новый альбом Paradise Lost. Без него ты бы мирно пасла оленей, пока бы на тебе не женился какой-нибудь неплохой охотник. Но что-то меня понесло. Прости. И постарайся справиться с бременем, которое я на тебя взвалила.
"О, если б всё, что мощно иль ничтожно,
Что есть во мне: дух с сердцем и умом,
Страсть, чувство, всё, чем я томлюсь тревожно
И все же существую, - если б можно
Их было в слове выразить одном
И молнией звалось такое слово -
Я мысль мою всю выразил бы в нем"
Джордж Гордон Байрон