— Господин Гений, — крикнула секретарша, — к вам посетитель!
— Скажите, что у меня нет времени.
— Теперь есть, — успокоил Гения посетитель, проходя сквозь дверь. — Всё в порядке.
— А вы, собственно, кто? — спросил Гений.
— Я-то? Да я и есть Время. Привет.
— Привет, — пробормотал Гений. — Какими судьбами?
— Я по делу. Насилу догнало, — пожаловалось Время. — За тобой, знаешь ли, не угонишься.
— Да, мне часто говорили, что я опережаю своё время.
— Вот-вот, — энергично кивнул посетитель. — Вечно вы куда-то спешите, вечно у вас времени нет. А откуда ему взяться? Вы же не подождёте, вам же некогда! Но теперь всё!
— Что всё? — спросил Гений.
— Всё — это значит всё, я пришло. Твоё время.
— Пришло моё время? — испугался Гений. — Но я не хочу умирать! Я ещё так молод!
— Умирать? Зачем? — удивилось Время. — Просто я тебя догнало, теперь мы наравне. Ты меня больше не опережаешь. И, кстати, учти — ты отныне не гений, а так… одарённая личность.
— Почему-у?
— Потому что идёшь в ногу со Временем. Какой же ты гений после этого?
Время оглянулось по сторонам и доверительно склонилось к Гению.
— Я бы и раньше пришло, — призналось оно, — да как-то неловко было, заваливаться с бухты-барахты к великому человеку. Кто бы меня представил? А теперь у тебя секретарша есть.
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал.03-03-2022 10:06
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже — в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь — дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть блестят, ты в недрах ее беспомощен, как дитя. Летучие мыши из темноты свистят. Ты знаешь, ведь память не рада таким гостям. Ты слишком рискуешь, ты далеко идешь… Безмолвные стены чувствуют эту дрожь. В старинный замок со скрежетом входит нож, и ты открываешь двери, стоишь и ждешь. Потом привыкаешь к бархатной темноте. Здесь нет ни сокровищ, ни груды истлевших тел, но там, на полу, прикована к пустоте, Любовь улыбается. Этого ты хотел? Любовь, от которой скрылась она сама, ее наваждение, демон, любовь — дурман, ее в лабиринте спрятанная тюрьма… Любовь, от которой ты бы сошел с ума. Ты молча идешь по лестнице — не свернуть. Мучительно легок, страшен и долог путь. В глазах ее море — выдохнуть и тонуть. Забудь обо всем, что видел. Забудь. Забудь.
Она пахнет мужским Кензо и адреналином,02-03-2022 11:14
Она пахнет мужским Кензо и адреналином,
научилась в жизни взвешивать каждый грамм.
У нее ботфорты — 3 пары — ходить по спинам
и одни кроссовки — бегать в них по утрам.
Она чья-то находка, тайна, жена и мама,
она может — коньяк, бездорожье, шипы и грязь.
Но когда она в воскресенье подходит к храму,
с колокольни ей голубь машет крылом, смеясь.
Она знает так мало, но знает довольно точно,
и стихи не расскажут главный ее секрет…
Между прочим, привычка ложиться в 12 ночи —
это просто побочный, вынужденный, эффект.
Вы ей пишете в личку — а как, мол, и что имели,
препарируя тексты, копаясь в ее душе.
У нее камасутра вышита на постели
и Харлей непременно пропишется в гараже.
Она помнит и вальс во дворце с золотыми люстрами,
и как выла от боли, случаем спасена…
Эта девочка слишком, слишком умеет чувствовать…
И что платит за это — знает она одна.
Меняю зиму на весну.Снежинки-на букет сирени. Меняю мерзлую луну на теплый яркий луч весенний. Меняю зиму на весну!Сугробы-на поля тюльпанов. Меняю зимнюю хандру на флирт и множество романов. Меняю зиму на весну!!Мороз-на нежные фиалки, На ветра свежую волну и солнце мартовской огранки. Меняю зиму,господа!!!Махнем не глядя,не торгуясь! Весну кладите вот сюда…О! я уже весной любуюсь...
Февраль не хочет уходить!
Стучится в окна, двери!
Но в феврале так грустно жить,
Достал уже своей метелью!
И Март спешит уже вовсю,
Нарядный, щедрый,
Капели уронив слезу,
Такой небрежный.
Хоть и прохладно, всё ж весна,
Взамен метелям,
Пусть будет доброю она,
Под стать капелям.
Пусть чистой наполнит мир,
Всю грязь отмоет,
Желаньем жизни вдохновит,
И радостью сердца наполнит.
