— Она очень некрасиво жрет арбуз! — говорит мой друг. — Я ее брошу.
— Из-за арбуза?!
— Из-за арбуза. Понимаешь, я, когда вижу, что она меня тащит во фруктовый ряд в супермаркете, сразу весь испариной покрываюсь. Чувствую трагичное. Говорю: «Ты, котик мой, винограду захотела, да?». Она мне: «Нет, зайчик, не винограду». Я говорю: «Может голубики, душа моя?» А она: «Нет, драгоценный, не голубики», — и тянет меня нежно за рукав, словно в спальню. «А что? Яблочки? Персики? Сливы? Дыньку хотя бы?» А она: «Нет, любимый! Я хочу арбузик!» И катит, с..ка, двенадцатикилограммовый на весы. Раком станет и двумя руками толкает ягодку размером с мое горе. А когда устает, ногой его так нежно подпихивает, будто прощупывает живой он или помер. Потом на кассу, в машину, на кухню. Я ей говорю: «Давай, родная, я тебе арбузик почищу. Кубиками нарежу, м? Красиво все сделаю, как в ресторане» А она мне: «Не нужно, сладкий, не утруждайся, я сама».
И знаешь, что делает? Х@як его ножом посередине на две половинки и все. Вся сервировка! Берет ложку, садится на диван полулежа, кладет на пузо дружка этого алого и давай наяривать! Минут семь ложкой и ртом работает, потом начинает постанывать. «Я, — говорит, — бусеночек, умираю. Дышать не могу, вызывай скорую». И косточки по бороде спускает. «Так может, солнышко мое на голову ударенное, — отвечаю, — стоит арбузик больше не есть? Перестать откушивать шикарной жизни? Отодвинуть?». И это ее будто подстегивает, представляешь? Глаза загораются, спина вытягивается, мускулы руки у ложки твердеют. «Не отдам!», и снова давай его жрать. Щеки розовым отливают, по локтем течет, волосы, периодически окунаясь в этот тазик с жижей, блестят, как у морского льва. Еще через 10 минут стоны усиливаются: «Я, — говорит, — бельчонок, кажется, рожаю.Посмотри на живот, он сейчас даст трещину, нашим первенцем станет ягодный мякиш. Назовем его Ашот? В честь продавца. Спаси меня». «Так может, гаденькая моя девочка, — отвечаю, — просто перестанешь есть это?! Ведь необязательно же за один заход 6 килограммов в себя упокоить. Можно же чуть-чуть! Грамм двести! По-человечески! Ну я тебя прошу…» Не успеваю я договорить, как у нее глаза кровью наливаются (а может это уже арбузный сок к мозгу подошел?). Она расстегивает ширинку, бежит в туалет, возвращается в комнату и говорит: «Все, малыш! Все хорошо. Не беспокойся. Я спаслась!» И идет на кухню за второй половинкой.
— Перетерпи до октября, — говорю я. — Там сезон закончится, глядишь, она и про тебя вспомнит.
— Нет в этой женщине бога, — отвечает мой друг. — Когда закончится арбуз, начнется айва, хурма и апельсины, еще какая-нибудь шляпа! Можно я лучше сейчас ее брошу?
Можно.
Потому что это у него не по-настоящему. Ведь в любимой женщине нравится все. Даже присохшая к сосочку арбузная косточка.
©Серкан Аджиев
Фатальность | Аня Захарова
1.
[показать]
не отпускай мою руку ни в коем случае
я дурная, смешная и невезучая,
мне бы смотреть на тебя с нежностью и шалостью,
только не отпускай мою руку,
пожалуйста.
что бы ни произошло — держи меня крепче,
со всеми моими странностями, стихами, заморочками,
когда я самой себе нелепо противоречу,
когда кричу тебе,
что всё кончено.
пусть я кажусь излишне гордой, невозмутимой,
слетает разом моя броня, когда ты меня целуешь в лоб.
не отпускай меня, такую вот,
с волосами,
пропахшими дымом,
курящую на балконе тебе назло.
не отпускай мою руку, держи её молча,
мне важно слышать такое простое: «моя хорошая».
давай будем друг другу не просто таблетками от одиночества,
не попыткой забыть кого-то из прошлого.
прижимай меня с размазанным макияжем в ванной,
говори со мной под закипание чайника,
не отпускай меня, мастера расставаний
умеющую мерять любовь глубиной отчаянья.
не отпускай меня больше
чтоб ни случилось,
даже если все летит в тартарары, и в жизнях полный кавардак,
если расстаться есть весомые причины,
даже если я говорю тебе: «вот дурак».
держи мою руку,
пока осень укрывает город листьями,
пока мы ещё не стали равнодушными ледяными скалами,
я готова впервые в жизни стать уязвимо-искренней,
лишь бы ты только больше
не отпускал меня.
\А Город жил своей осенней жизнью...
В шуршаньи шин и визге тормозов,
И в многоточьях, по опавшим листьям,
Спешащих женских и мужских следов.
Они пересекались и терялись...
Чтобы назавтра появиться вновь;
Шли параллельно, снова исчезали...
Как строки про осеннюю любовь.
Роман о них писал негласно Город
На протяженьи многих дней и лет...
Он много знал, поскольку был не молод,
И понимал: в любви рецептов нет.
И никогда, наверное, не будет:
Любовь — она у каждого своя...
Она, простите, не пирог на блюде
И не фаст-фуд, где всё вам «вуаля»!
В любви — всё ново, необычно, ярко,
С салютом чувств, восторгом душ и глаз...
И каждый миг становится подарком,
Как будто нынче всё в последний раз.
Об этом думал Город изучая,
Чуть видимую тайнопись следов,
Из-под листвы в роман свой извлекая
Осенне-бабье-летнюю любовь.
© Copyright: Ирена Буланова, 2020
1.
[показать]
Любить за что-то – это слишком просто,
A ты пoпробуй полюбить за все –
3a то, что я бываю несерьезной,
За то, чтo по ночам смотрю в окно,
3a то, что я люблю смотреть на звeзды,
За то, что улыбаюсь невпопад,
Порой бываю дерзкой и несносной,
3a каждый жест мой и за кaждый взгляд.
За то, что задаю тебе вопрoсы,
Которых ты хотел бы избежать,
3a то, что иногда не прячу слeзы,
3a то, что не хочу тебя тeрять.
Еще за то, что я порой упpяма,
3a то, что не похожа на других,
A главное – за то, что я тaкая,
Ты больше не найдешь нигде таких!
Любить за что-то это слишкoм просто,
Скажи, за что же любишь ты меня,
3a что-то, что в душе таю, вoзможно.
A может быть, за то, что это я…
Анжела Пугачевa
Ходила осень… Просила мира…
Желала счастья, дружить звала…
И рисовала дождём пунктиры…
Смотрела в души сквозь блеск стекла.
А ветер хищный срывал наряды
С берёзы, липы и тополей…
Ему зачем-то испортить надо
Причёски стильные у людей…
Ходила осень… Смеялась звонко,
Листву раскрасив для детворы.
Так вдохновляют глаза ребёнка —
Добавить красок во все дворы…
И от улыбок счастливых детских
Казалась осень — не так грустна…
Когда-то грелась от душ советских,
Теперь же мёрзнет средь нас она…
Ходила осень и под зонтами
Искала сердце, в котором свет.
И гнев смывала с людей дождями,
Чтоб завтра добрый пришёл рассвет…
Блестят медали у командиров…
Блестят слезинки в глазах детей…
Ходили люди, искали мира,
Но нету мира внутри людей…
© Ирина Самарина-Лабиринт
Навстречу осени
Анна Корягова
Я дышу этой музыкой спелых дождей,
Это нотой, звучащей на грани миров,
Между тёмных туманных сентябрьских ночей
И полуденных августовских цветов.
И танцует в воздухе золотой
Первый в этом году потерявшийся лист.
Август как же тепло с тобой...
Осень, как же твой воздух чист...
Утекает лето в закат цветной,
Откликается сердце на тишину...
Расставаясь, мы остаемся с тобой
В этом призрачном вздохе, которым живу.
И срывая последнюю каплю тепла,
Отпускаю её в поднебесную синь.
Мне казалось я всё уже прожила,
Но с осенней листвой вновь рождается жизнь...
© Copyright: Анна Корягова, 2019
Дремлет в кресле бабье лето,
Золотым укрывшись пледом.
Ароматными кострами
По садам дымит сентябрь,
Обо всем подряд судача,
Как старик с соседней дачи.
Солнца свет в меду купает
Птиц растянутые стаи.
Небо, схожее с вокзалом,
Часто полнится слезами,
Но предвестье скорой встречи
От дождей погоду лечит.
Тихо тучки с облаками
Кораблями оригами
Проплывают и уносят
Грусть в края бессменных весен.
Осень в тазике с вареньем
Чуть помешивает время,
Наполняя все покоем
Материнскою рукою.
Copyright: Олелия Лис, 2018 Свидетельство о публикации №118082907118
© Олелия Лис 67
1.
[394x700]
Предлагаю пройтись по парку,
Побеседовать не спеша...
Нынче, правда, не слишком жарко,
Но ведь Осень так хороша!..
Пока золотом блещут листья,
И нет строгости серебра,
Так легки и прозрачны мысли,
Не сердиты ещё ветра...
Пока неба бездонна просинь,
И нет грусти свинцовых туч,
Погуляем, проводим Осень —
Ей осталось совсем чуть-чуть.
Чем не повод — пройтись по парку,
Побеседовать по душам...
Этот день может стать подарком
Мне и Осени, да и вам.
© Copyright: Ирена Буланова, 2020
Это просто город, это просто осень...
Межсезонья холод, ветер листья носит
По пустым аллеям городского парка...
Нет, я не жалею — жизнь была подарком.
Всякое бывало... Столько уже в прошлом...
Многое осталось... помню о хорошем.
И горит надежда, назло годам, ярко;
Чувствую, как прежде, жизнь свою — подарком.
Это просто Время... межсезонье, осень;
Повод для глинтвейна - просто, без вопросов...
Солнышка улыбка — лучик на ладошке,
Листья в светлых бликах... день такой хороший!
© Copyright: Ирена Буланова, 2020
Сегодня я дарю тебе позднюю осень. Пей черное горькое вино дождей, вдыхай золотую пыльцу последней листвы, хватай широко открытыми глазами растрепанное небо, впускай в себя преддверие новой зимы, я угощаю. Потому что точно знаю одно, любая осень: волшебная рыжая лисица, кружащая голову хороводом листопадов, открывающая в прозаической душе слова поэзии или печальная сероглазая незнакомка, прикрывшая бледные влажные губы веером обнаженных ветвей, - она не в мутных лужах, не в промокших ботинках, не в каплях воды на окнах и лицах, не в криках улетающих птиц, нет... Осень - в душе человека. Как и весна, лето, любой сезон, любая погода. И поэтому одному и тому же дождю кто-то с радостью и предчувствием очищения подставит свои руки, а другой тяжело нахмурится, смахнет в случайный ручей свою печаль и потуже затянет плащ. Погода в нас, а дождь… он просто идет. Лишенный оттенков добра и зла, радости и печали. Дождь идет сквозь наши души, и этому не учат в школе, об этом не говорят родители. Сегодня я дарю тебе позднюю осень, завернутую в обертку слов. Бери и помни, что то, каким станет этот странный нелепый подарок, чем станет он, легкой улыбкой или тоскливым взглядом в окно - зависит только от тебя.
Аль Квотион. Запчасть импровизации
[показать]
2.
это так странно – лежать одному на колючем диване,
вспоминая твой позвоночник цвета слоновой кости,
мрамор скул, позолоту волос, мятную горечь дыханья…
я касаюсь безликого воздуха, и внутри всё чернеет от злости.
я касаюсь бездушного ворса, будто в каком-то фильме:
это так банально и глупо, что мне хочется удавиться.
я пытаюсь вспомнить твой запах – запах кожи, крема и мыла,
я пытаюсь представить в зеркале наши влюблённые лица…
это так странно – вместо тебя видеть мелкий узор обоев,
обводить восковыми пальцами нелепые завитушки.
но любить – это хотеть касаться, и поэтому мне так больно.
я могу прикоснуться ко всем, но не к тому, кто мне нужен.
и поэтому в мокрых ладонях оказывается что угодно:
одеяло, футболка, кружка, фотография с мятым краем…
я не помню моменты страсти: слишком жарко и сумасбродно
мы сплетались телами в узел и что-то друг другу кричали.
в квадрате окна – февраль, и чернила разлиты по небу,
а на улице пьяные зомби месят тесто из грязного снега.
это так странно – лежать в тишине, глядя на старую мебель,
без возможности прикоснуться к любимому человеку…
© Pola (Полина Шибеева) [показать]
Как же я соскучилась однако
по железной выправке небес…
Просто ставишь осень перед фактом:
стих, мол, не откинулся…
Воскрес…
Стал слегка надмирнее и жёстче.
Ладно…
умирать всего лишь раз.
Я кайфую, видя, как к подошве
липнет в сентябре земная грязь -
вязкая, холодная, родная…
В сумерки впечатывая след,
стареньким кроссовком прорастаю
в злую и неласковую твердь.
А ветра с ближайших колоколен
мне сигналят вслед наперебой:
типа, если что - мы на созвоне…
Прежний код и тот же позывной…
Тот же дождь…
И только я другая -
в зеркале себя не узнаю…
Знаешь, осень… правда…так бывает,
если встать у неба на краю.
Медленно, устало прислониться
к стройной розовеющей сосне
девочкой в потертых синих джинсах,
всё ещё бунтующей во мне.
Чувствующей с детства, с колыбели
в этих несгибаемых стволах
норов мачт -
высоких, корабельных,
знающих не книжно толк в ветрах.
Верящих в сиреневые сказки
и девятибальный грозный счёт.
Резкий шквал нежданно по-пацански
стукнул кулаком меня в плечо…
Мол, давай..
руби канаты, тросы
и держись за мачту ль, за сосну,
лёгким кораблём срываясь в осень -
/ но с ориентиром на весну /
Пусть напоминанием о суше
служит грязь, приставшая к ногам…
Только ты давно вручила душу
дерзким и волнующим штормам.
Нет, не истребить в тебе пирата,
«роджером» пугающим моря.
Как же я соскучилась, ребята,
по стальному взгляду Сентября….
© Савина Анна
lavrentyeva.s
Осень - это то время, когда мне безудержно начинает хотеться свой дом, чтобы срочно наворотить там все эти хюгге-сису. Я ликую, когда заканчивается лето с его майками и кедами на босу ногу. Потому что я люблю носочки. И свитера. И пледы-палантины. И плотные джинсы. И какао. И цвета все эти осенние, которые сложные - медь, хвоя, темная вода, багрец всему.
В вечных переездах и минимализме я запретила себе ходить в свечной отдел икеи, сметать все глиняные кружки на маркетах и брать больше одной теплой штуки в одни руки. Но осенью я слаба духом. Я хочу дом. Нет, ДОООМ. Чтобы напихать туда всего и не думать, как потом это перевозить дальше. Чтобы на каждом подоконнике - подухи и шерстяное, у камина ковер, на ковре шкура, на шкуре я в пижаме. Книжку читаю (книжек бумажных тоже остро начинает не хватать именно осенью).
Посуда чтобы специальная - ручная, теплая, неровная, разная.
готовить и печь (господи, это вообще я пишу?)
Позвать друзей домой и варить кастрюли глинтвейна.
По 10 литров сразу.
Гирлянды! Прямо вот с сентября.
Музыка.
Лес за окном. Ну или хотя бы тихая улица.
И пусть осень, пусть. Когда же еще сохранять, запасать, уютиться, рассматривать собранное и раскладывать на память среди страниц, когда еще замедляться и осознавать - вот, ты здесь, ты живой сейчас, побудь в этом, не перепрыгивай в новогоднюю гонку, в «когда уже весна» и «до лета осталось».
Там опять будет быстро, пестро, жарко, опять бежать в одной майке за новый горизонт.
Осень - она про других нас. Возможно, про единственно настоящих. И даже если дом мы еще не нашли - можно начать хотя бы с пледа.
Плед-то всегда под рукой
Ныряйте в жизнь, она вас не обманет! Доверьтесь ей, сомнения - долой! Жизнь - это фильм, где на большом экране Вы в главной роли. ВЫ - никто другой! Пишите сами для себя сценарий, Рисуйте, что хотите на холсте, Не бойтесь выходить порой за грани, Не думайте: "Что скажут обо мне?". Вы - режиссёр, продюсер и художник, Дизайнер, оператор, костюмер... Один за всех, конечно, это сложно, Но дело в том, что вы - миллиардер! И пусть ваш счёт не с восемью нулями, И за окном не Тихий Океан, Но этот мир вы видите глазами, И ЭТА ЖИЗНЬ подарена лишь ВАМ! Остановитесь. Осознайте прелесть Того, что вы есть вы. Вы просто ЕСТЬ. Вот в этой точке. В этом самом месте. Вы почему-то оказались здесь. А для чего? Ответ найдете сами. Поверьте, вы достаточно умны. У вас в руках есть ларчик с чудесами. Ныряйте в жизнь, не бойтесь глубины!
Светлана_Чеколаева
l_kirakosova
- Я боюсь, что больше никогда
Сердце не забьётся, не полюбит...
- Знаешь, у меня ведь чУдный дар:
Видеть, если рядом будут люди
Видеть, если будет всё у них…
- А себе не можешь выбрать, что ли?
- Знаешь, я устала всех любить,
А потом скулить от этой боли.
- Но любовь – не боль. Она – весь мир.
Истинная разве боль приносит?
- Я не знаю. В сердце столько дыр,
Кажется, что вся я – просто осень,
Серая, с опавшею листвой,
Так давно привыкла к непогоде…
- Просто тот, кто был – он был не «твой».
- Ты считаешь, «свой» всегда приходит?
- Да, всему на свете есть свой срок.
Твой еще не вышел. Знаю точно.
- Я обожжена от ста костров.
И от этой боли вою ночью.
- Это ничего. Придет пора
Ты поймешь, что было все, как надо.
И согреться сможешь от костра,
От того, что будет просто рядом.
l_kirakosova
А у взрослых девочек есть лимит
На больное время, что можем ждать.
Мы уже не глина, а монолит!
Не дано итога уже не знать!
А у сильных девочек пустота
Заполняется быстро и без проблем.
Быть не согласимся одной из ста,
Лучше уж не будем тогда совсем.
Мы не верим больше в ушедших тех.
И не ждем спасителя и царя.
А вернулся? Боже мой, просто смех.
«Нет, не поздно, милый. Вообще-то зря.»
Да, у взрослых девочек есть лимит,
На ненужный поиск: где сердца дно?
…Но чуть-чуть расслабишься – и болит.
И болит, предательски, все равно.
Лилия Киракосова
1.
[показать]
… Я в бОльшую любовь уже не верю…
Не получилось что-то, не срослось.
Живу как все. Почти не лицемеря
Могу сказать: так лучше, что мы врозь.
Что не ведем, как все, простого быта,
И ты не знаешь губ моих на вкус.
И даже хорошо, что я забыта,
Хоть я тебя забыть не тороплюсь…
… «Воздушная» любовь давно не в моде,
И я пойму, свою тоску кляня:
Любимый мною должен быть свободен
И от моей любви и от меня.
Лилия Киракосова
...Я больше не спрошу тебя: "Ответь мне,
за что, меня разрушив, сделал ведьмой
и свет во мне глушил убогой ложью?
Так вот тебе "прощание", хороший:
Ни счастья вам не будет, ни покоя,
а будет окаянное, другое:
метания, сомнения, измены,
за то, что ты разрушил мои стены,
за то, что растоптал ты мою душу.
Ты будешь и унижен, и не нужен!
И будет мир любви тебе закрытый,
И помощи не будет, и молитвы
твои не будут трогать даже бога:
и ты поймешь: пуста твоя дорога,
бессмысленна. И сам ты обесценен
Не нужен никому на этой сцене.
И жизнь твоя болото и трясина,
И вот уже ты слаб и обессилен...
...И вот тогда не вопрошай: за что мне??!?!?
Ты помнишь, что со мною сделал? ВСПОМНИ!
Лилия Киракосова
Будет осень с дождем моросящим, Плед и кофе с миндальным печеньем, Променады с глинтвейном горячим И камины горящих поленьев. Будет осень. С душисто-пьянящим Ароматом и мыслей теченьем, Чувством грусти меж ребер болящим, С меланхолией и вдохновеньем. Будет осень и лужи с зонтами, Мед гречишный, имбирь и простуда, И бессонница где-то местами, И надежда на новое чудо. И нежданным непрошеным гостем Память в дверь постучится: «Впусти!» Будет осень. Обычная осень. Так устроена жизнь. Не грусти!
Светлана_Чеколаева