|
|
[показать]
За что хороших любят – мне понятно,
За то, что нет ни дыма, ни огня…
Не от того ли мне вдвойне приятно,
Что любишь ты никчемную меня?
⠀
Не от того ли мне тепло и лестно,
Что ты, отбросив чушь и ерунду,
Мне говоришь так коротко и честно:
«Любить тебя я буду и в аду».
⠀
златенциязолотова
[показать]
Я не она, мы с ней просто похожи.
Вы обознались. Обычное дело.
Это не вы мне морозом по коже.
Это душа моя так охладела.
⠀
Я не она, у меня все в порядке.
Это она никогда не взрослея,
С прошлым играет то в жмурки, то в прятки.
Я не играю. Я старше и злее.
⠀
Я не она. Вы её поищите
В памяти. Там, где ей самое место.
Ту, что нуждается в вашей защите,
Верит и ждёт вас, и дальше по тексту…
⠀
Я не она и довольно о сказках.
Вы же все помните. Помните, или
Может, напомнить подробно и в красках,
Как вы её хладнокровно убили?
⠀
златенциязолотова
Обними меня так, чтобы в космосе слышно хруст.
Это, вряд ли, избавит от чувственной глухоты.
Потому что к прошедшему не остаётся чувств.
А с чужим и далёким непросто опять на «ты».
⠀
Обними меня так, словно нет между нами лет,
Это, вряд ли, избавит от чувственной слепоты.
Потому что надолго потерянный амулет
Будет слышать претензию вечно: а где был ты?
⠀
Обними меня так, как никто и как кто-нибудь.
Это, вряд ли, избавит от чувственной немоты.
Потому что никто - это ты, но не в этом суть.
А суть в том, что и кто-нибудь - тоже немного ты.
⠀
Обними меня так, чтобы я ощутил, что пуст.
Если время утрачено, поиски ни к чему.
Ни к чему не приводят, я помню, великий Пруст.
Все, что сварено с кем-то, расхлебывать самому.
⠀
златенциязолотова
Поздняя осень на вкус как вино,
А у зимы вкус имбирного эля,
В жизни понять очень важно одно -
Каждый на свете живёт
как умеет.
Каждый себе адвокат и судья,
В деле любом по уму поступает,
Неоспоримая правда своя
Даже у звёзд
и у солнца бывает.
В омут бросаться и книги читать,
Мудрость чужую -
да в тёмную голову,
Много вопросов, но главных штук пять,
Ни одного нет ответа готового.
Пой под гитару, гадай при луне,
Будь легкомысленнее или строже,
Сталь закаляется только в огне,
Так человек закаляется
тоже.
Все мы как будто блуждаем во снах,
Ходим за стрелками по круговерти,
В каждых наполненных светом глазах
Есть свои ангелы,
Есть свои черти.
Битые стёкла. И эхо шагов.
Жизнь отпечатки под кожей оставила,
Нужно порой наломать много дров,
Прежде чем сделать
хоть что-нибудь правильно.
Наши пророчества в пыль превращаются
Или в алмазы тончайшей огранки.
Так почему ты всё время пытаешься
Втиснуть свой собственный мир
в чьи-то рамки?
Алеся Синеглазая
|
Письма в Никуда. Нас нет. Нас не было Мари Ветрова
[показать]
VI
Знаешь, у меня давно нет твоего номера. Да и зачем он мне? Я ведь все равно никогда не звонила.
Когда ты пропадал, эти цифры сводили меня с ума...
Я удаляла его в истерике, Бог знает сколько раз, но все равно записывала снова.
Я ведь даже не помнила его наизусть, но узнала бы...из тысячи.
Честное слово.
Голос твой почти стерся с пленки памяти. Я заслушала эту кассету до дыр. От нее остались лишь кусочки: обрывки разговора, незаконченные фразы.
Я помню лишь то, что отличает твой голос, от сотни других. То, за что я так его люблю.
И даже среди миллиона похожих голосов, я найду твой. Клянусь.
Твое имя выбить на запястье
И объяснять потом прохожим,
Что в этом имени есть Счастье,
И ты на Счастье был похожим.
Мне выбить на запястье Ветер,
И знать: за этим маскарадом
Твоя душа в моем портрете...
Твоя душа со мною рядом.
Знаешь, после тебя было столько других... Они появлялись в моей жизни на пару тройку дней, а потом я рвала с ними. Не задумываясь. Часто не объясняя причин. Нет, они не были плохими, иногда даже наоборот, просто я ненавидела их за то, что они не ты.
Сначала, я искала в них тебя. Собирала по крупицам твое подобие. Убеждала себя в несуществующих чувствах. Билась. Пыталась. А потом сдалась.
Я смогла бы собрать тебя из других, но найти абсолютно похожего… Как бы не пыталась, все безуспешно. Такого как ты нет, и уже не будет.
У меня даже вспомнить тебя не получается… Как же я могу тебя забыть?
Александр Ширвиндт. Размышления...
Лет двадцать подряд я отдыхаю на Валдае – тупо сижу с удочкой. Саша Абдулов и Андрюша Макаревич на окраине Валдая построили дома. Когда Абдулов при всей своей занятости вырывался туда, там стоял дым столбом. Как-то звонит он мне полпервого ночи: «Дядя Шур, Андрюшка приехал, ребята собрались, давайте к нам». Я начинаю кобениться: «Саша, уже ночь, я старый. В следующий раз обязательно». И не оторвал задницу, не поехал. Сашку я больше не видел. Когда куда-то зовут, надо сразу лететь, а то есть риск больше никогда не увидеться.
***
Много лет назад, кажется, в газете «СПИД-Инфо» вдруг на развороте рядом с фотографией милых дам в белых халатах и портретом Олега Газманова без халата был анонс открытия банка спермы, в котором совершенно обоснованно предлагалось дамам, по каким-то причинам не имеющим возможности забеременеть, анонимно, но при этом гарантированно зачать за определенную сумму от той или иной знаменитости. Через некоторое время выяснилось, что идея вызвала огромный отклик у женщин, жаждущих качественных наследников. В одном из следующих номеров опубликовали список первых десяти фамилий в рейтинге запроса. Я был на 9-м месте. Дома мне устроили разнос: до чего я докатился и чем занимаюсь. На все мои оправдания, что я не имею к этому никакого отношения, ответ был один: «Позор». Когда первая волна негодования супруги Наталии Николаевны схлынула, она уже более спокойно, но все равно с претензией спросила: «А почему ты только на девятом месте?»
***
Периодически Андрюша Миронов сидел на диете. Меня тоже втягивали в эту авантюру. Как-то после гастролей в Киеве мы двумя семьями поехали отдыхать на Днепр под город Канев. Там был пустынный пляж из дюн, какой-то пансионат и огромный памятник Шевченко. Кроме памятника были наш 12-летний сын Миша и молодая жена Миронова актриса Катя Градова, которая категорически заявила, что мы все садимся на диету, гарантирующую похудание, и будем сидеть на ней до конца отдыха. Диета состояла из постоянного потребления сухого вина с незначительным количеством сыра. Голодные и пьяные мы валялись под Шевченко и с удивлением наблюдали, как наш сын Миша с Катей бодро и весело плещутся в Днепре. Все это продолжалось до тех пор, пока наш сын не проболтался, что каждое утро после заплыва они с Катей короткими перебежками направляются в пансионатскую столовку и жрут по несколько порций макарон с тем же сыром. Скандал был страшный, диета закончилась, но до развода Андрюши с Катей дело тогда не дошло, он случился позже, уже, вероятно, на другой диете.
***
Кончился Год театра. Грустно. Ушел из жизни Марк Анатольевич Захаров. Невыносимо тяжело. Когда хоронили Сашу Абдулова, Марк Анатольевич шепнул мне: «Тебе не кажется, что Боженька сбился с графика?» Сегодня очевидно, что «апостольская счетная палата» опомнилась и, как показывают последние потери, «порядок на небесах» восстановлен. Инфантильно-страховочная человеческая надежда, что, может быть, обойдется, – эфемерна. А когда уходят такие жизнестойкие титаны, как Кобзон, Говорухин, Табаков, Захаров, становится ясно, что увернуться не удастся.
Александр Ширвиндт
Ах Астахова
через полгода март.
ну а пока, мой друг,
закрой свое окно
и сердце не тревожь.
все высохнет. потом
замерзнет. листья вдруг
слетят с деревьев. тут
ты наконец поймешь,
как одинок в своем
предчувствии любви.
как быстротечен век
и бесполезен миг.
морозный воздух чист:
глотай его! лови!
прости что я грущу-
Земля зашла в тупик.
мне страшно оттого,
что болен океан,
что мир сомкнулся наш
до крохотных границ.
в газетах, в ртах людей
невежество, обман.
мне страшно оттого,
что я не вижу лиц.
под масками. мой друг,
прости что я грущу.
прости. сегодня свет
покинул мой зрачок.
надеть свое пальто -
вот все что я хочу
и положить билет
в свой старый рюкзачок.
но от себя бежать
мне некуда, мой друг.
укроет снег асфальт
очередной зимой...
жаль я не вижу лиц,
и я не чую рук:
в перчатках, в масках все
спешат к себе домой.
и ты спешишь, мой друг.
- пожалуйста ступай.
великая печаль
научит быть сильней.
через полгода март,
еще чуть дальше - май.
и станет светлым взгляд,
и небеса - синей.
Дней Октября на донышке осталось — Совсем чуть-чуть... Как быстро жизнь летит! Ещё вчера всё, вроде, начиналось, И вот Ноябрь уже в окно стучит. Намного холоднее стали ночи, С ожесточеньем рвут листву ветра, И с каждым днём всё жалобней и чётче Деревьев проступает нагота. Лазурь небес клин птичий рассекает: К теплу поближе птахи держат путь; Туда, где в море солнце утопает... Мгновенья лета дивные вернуть. И тает в облаках крик журавлиный, Как просьба извинить за свой отлёт... И облетают бусины рябины, Как будто слёзы, в первый снег и лёд.
Copyright: Ирена Буланова, 2020
.
Письма в Никуда. Нас нет. Нас не было Мари Ветрова
IV
Знаешь, в каждом из нас живет осень...
Моя - теплая, еще как-то по-летнему, окутанная дождями желто-красных листьев, пушистыми мягкими облаками...и запахом корицы. Она танцует джаз в загородных парках и заставляет людей влюбляться.
Твоя же...жестокая. В ней бушуют серые ливни, отчаянный, сумасшедший ветер... Извечный ноябрьский холод... Холод твоей души.
«Осень – это сезон проверки на наличие долгов перед прошлым»
Твоя Осень именно такая.
Но, если бы я умела рисовать, я нарисовала бы эту, твою осень.
Пытаюсь. Нет, я не художник, со словами обращаться куда легче. В моем воображении эта картина получается лучше.
"Закрой глаза...я покажу тебе осень... Нашу осень."
V
Живу в ритме постоянной борьбы с памятью.
Знаешь, "наши" воспоминания хорошо прокручиваются под песни Земфиры.
Что-то из серии...
"Мы разбегаемся по делам...
Земля разбивается пополам....
Сотри меня....
Смотри в меня... Останься...
Прости меня...
За слабость и за то, что я
Так странно и отчаянно люблю..."
Очень мило ночами пересматривать эти диафильмы, погружаясь все глубже и глубже в бездну времени. Словно все происходит снова. Словно ты снова рядом.
Болезненный процесс... Некоторые воспоминания все еще причиняют боль. Но это оттого, что, все-таки, не было других, пускай и похожих на прежние, которые бы могли их вытеснить.
Так и блуждаю в лабиринтах памяти, то и дело натыкаясь на тебя.
Хочется услышать банальное: «Все будет хорошо»… но все вокруг молчат.
|
|
|
Письма в Никуда. Нас нет. Нас не было
Мари Ветрова
[показать]
III
Не учусь на собственных ошибках.
Ты, наверное, знал мои слабые места и бил только по ним. Не понимаю, за что? Что я, черт возьми, тебе сделала?
К черту все эти ванильные «любовь до кончиков ресниц». Моя любовь была другой: вперемешку с лютой ненавистью. Если утром я любила тебя до умопомрачения, то вечером мне хотелось тебя расстрелять, растерзать, разорвать на части.
Знаешь, так странно… никогда не верила, что можно так ненавидеть.
Оказалось – можно.
Вот надо же было судьбе послать на мою дурную голову такого как ты.
Похоже, где-то в прошлой жизни, я изрядно накосячила, вот и получила сполна. Надеюсь, тогда я была счастлива.
У меня столько вопросов, на которые можешь ответить только ты. Впрочем, меня уже давно не интересуют ответы. Оставь их себе, а мне не надо. Я в них не нуждаюсь. Во лжи жить проще. Спокойнее.
Со временем я почти научилась тебе подыгрывать, делая вид, что мы впервые видим друг друга. Неплохо получалось.
Проходим мимо - глаза в глаза - и ни слова!
Блестяще!
Похоже, мы заигрались в старой пьесе "Две души на дне бокала". Кто писал этот чертов сценарий? На плаху его, немедленно!
Между нами нет нитей, нас связывающих. А если и есть, то они не рвутся. Их невозможно сжечь или перерезать. Они просто есть и их не может не быть.
Интересно, о чем ты думаешь вечерами?
Вряд ли ты вспоминаешь обо мне.
А вот я о тебе помню…