В Иерусалиме, например, в согласии с еврейской традицией, было запрещено выставлять статуи и портреты. Несмотря на все эти попытки, властям не всегда удавалось прийти к взаимопониманию с населением. Расхождению способствовал ряд объективных причин. Пребывание в Иерусалиме римского гарнизона, само по себе, приводило по временам к распрям и столкновениям. Предоставленные наместникам прерогативы назначать первосвященника, хранить у себя его облачение и, таким образом, иметь надзор над храмовым культом, также раздражали народные еврейские массы. Обременительные налоги, жестокость наместников, вроде Пилата, считавшегося с иудеями намного меньше, чем его предшественники, и полная отчужденность между представителями власти и подвластным населением - все это способствовало усилению вражды между евреями и римской администрацией. С другой стороны, круги, убежденные в военном могуществе Рима, старались сгладить противоречия, исходя из вполне обоснованного опасения, что открытое столкновение с Римской империей повлечет за собой катастрофу для храма, для Иерусалима и для всей нации. Среди них были люди, преследовавшие при этом свои личные интересы, хотя многие действовали из честных побуждений, искренне заботясь о будущем народа. Но даже эти элементы готовы были следовать примеру Хасмонеев, когда политика Рима угрожала самому существованию еврейской религии, как во времена императора Гая Калигулы, замышлявшего воздвигнуть свою статую в Иерусалимском храме.

Период римского наместничества был на короткое время прекращен царствованием Агриппы I, внука Ирода и Мариаммы Хасмонейской. Три года Агриппа был царем всей Палестины. Он воспитывался в Риме, вращался в высшем римском обществе и пользовался в нем таким влиянием, какого не имел ни один еврей до него. Даже дед его Ирод был в глазах римской аристократии {164} посторонним человеком, ценимым только за его способности и услуги римской империи.

Агриппа же считался в высших римских сферах совершенно своим человеком. Но именно тот факт, что он досконально знал римское общество и римскую политику со всеми ее слабостями, с деспотизмом цезарей и прихотями их родни и фаворитов, объясняет, быть может, его отмежевание от полной солидарности с Римом. Из всех видных представителей дома Ирода он был самым выдающимся иудейским политиком своей эпохи и в своем управлении Иудеей он всецело руководился интересами своей нации. Он действовал в полном согласии и в тесном сотрудничестве с большинством евреев и с их признанными руководителями. Большая часть народа видела в нем скорее преемника Хасмонеев и истинного иудейского царя, чем наследника дома Ирода. Сравнительно продолжительный период правления наместников, суровые репрессии Пилата и террор времен Калигулы открыли современникам глаза на преимущество иудейского правителя, даже не вполне независимого. Агриппа, в свою очередь, делал все возможное, чтобы быть в еврейских областях своей монархии подлинным еврейским царем, и всеми средствами старался расположить к себе своих единоверцев. Были, правда, и крайние круги, недовольные Агриппой и его поведением, но он не принимал против них враждебных мер, стремясь умиротворить их и достигнуть соглашения с ними.

После смерти Агриппы непосредственное римское управление Иудеей было возобновлено. За двадцать два года, предшествовавшие Великому восстанию, отношения между римскими властями и евреями все более и более обострились. Борцы за освобождение продолжали развивать свою деятельность в деревнях и в провинциальных городах Иудея. В самом Иерусалиме общественный порядок был совершенно расшатан. Главы священнической олигархии и других кругов, претендовавших на власть, организовывали террористические банды, соперничавшие между собой за господство на улицах Иерусалима. Упорная социальная борьба велась между первосвященническими верхами и низшим духовенством. В {165} результате, в последние годы перед восстанием, римская администрация в Иудее совершенно утратила контроль над страной, а официальные органы иудейского автономного самоуправления также не были в состоянии сохранить свой былой престиж. Почти полная анархия царила как на улицах Иерусалима, так и в сельских областях Иудеи.

На исходе эпохи Второго храма евреи все еще составляли подавляющее большинство населения Палестины. Они были сосредоточены главным образом в Иудее, Галилее и Перее, что на восточном берегу Иордана. Лишь в одной области страны - во внутреннем районе Самарин - почти не было евреев, и самаритяне вклинились между двумя центрами еврейского населения - Иудеей и Галилеей.

Преобладающая часть евреев проживала в деревнях, хотя значительное количество

Вражда между широкими кругами народа и Иродом началась еще до его вступления на престол и не прекращалась вплоть до его смерти. В глазах народа Ирод был тираном. Несмотря на то, что он защищал евреев диаспоры, обновил храм, оказывал помощь нуждающимся в неурожайные годы, созывал народные собрания, на которых разъяснял свою политику и отмечал свои {158} достижения, - это не могло затушевать глубоко укоренившейся вражды между Иродом и еврейской нацией. Истребление уцелевших членов семьи Хасмонеев обнаружило его непримиримую ненависть к предшествовавшей ему династии.

Хотя Ирод в общем сохранил верность еврейской религии, на деле его поведение задевало религиозные чувства народных масс. Чуждая народу дворцовая атмосфера еще больше усилила расхождение между царем и нацией, а засилье иностранцев, в большинстве своем греческого происхождения, в государственной администрации и основание городов с явно выраженным эллинистическим характером, которые должны были служить оплотом римлян против евреев, доказывали, какой реальный политический вред для народа крылся в режиме Ирода.

Полная солидарность Ирода с идеологическими тенденциями римского принципата, включая и культ обожествления Августа, превозношение грубой физической силы и внешнего великолепия, пренебрежение моральными принципами и даже человеческой жизнью ради достижения эгоистических целей - все это углубляло пропасть между царской властью и широкими слоями населения. Ирод мог править Иудеей только посредством жестоких притеснений, при помощи армии и ряда крепостей, окружавших со всех сторон населенные иудеями области, путем отмены права собраний и свободных объединений, применяя систему бдительного полицейского надзора.

С общественной точки зрения царствование Ирода представляет собой переломный период, уступающий по своей значительности лишь тому, что наступил в результате репрессий Антиоха и восстания Хасмонеев. Как тогда, так и теперь пошатнулись основы старого общественного порядка. Часть высших сословий Хасмонейской эпохи была физически уничтожена, часть их пришла в упадок, и почти все они лишились своего влияния. Однако несмотря на радикальные перемены существовала и заметная преемственная связь между общественным строем эпохи дома Хасмонеев и строем, создавшимся в период царствования Ирода.

{159} Особенное значение имела явно поощряемая Иродом тенденция к полной ассимиляции евреев, выходцев из эллинистической и вавилонской диаспоры, с коренным еврейским населением Иудеи. В среде знатных семейств эллинистической диаспоры, в особенности в больших центрах, как Александрия, нередко господствовали воззрения и настроения, совпадавшие со взглядами Ирода. Рим служил им путеводной звездой в политической ориентации и сотрудничество с ним было твердой основой для обеспечения их экономического и общественного положения.

С рядом таких семей Ирод завязал тесные сношения. Часть их переселилась в Иудею, и из их среды Ирод часто назначал первосвященников. Кроме евреев из эллинистической диаспоры, Ирод охотно приближал к себе и евреев, иммигрировавших из Вавилонии. Процесс проникновения вавилонских семейств в высшие сферы иерусалимского общества отражается и в истории дома Гиллеля. Гиллель и его род выдвинулись и заняли руководящее место в жизни страны - в значительной степени благодаря общей политической линии царя, благосклонно относившегося к тому, чтобы знатные семьи, не связанные в прошлом с Хасмонеями, занимали ответственные посты. Это возвышение выходцев из Вавилонии как бы подчеркивало связь Ирода с лояльным ему еврейством Парфянской монархии.

После смерти Ирода (в 4 г. до н. э.) царство было разделено между его сыновьями. С устранением от власти его сына Архелая (в 6 г. н. э.) для большинства евреев страны началась эпоха непосредственного римского управления, продолжавшаяся до Великого восстания. После того как Август отстранил Архелая от исполнения обязанностей этнарха, историческая Иудея, Самария и Идумея были объединены в новую административную единицу - "Иудею". Правителями Иудеи назначались римские наместники в чине префекта или прокуратора. Однако Голан, Трахон, Галилея и Перея составляли по-прежнему части мелких зависимых государств, во главе которых стояли другие сыновья Ирода.

Римский наместник был прежде всего, {160} главнокомандующим расположенных в Иудее воинских частей. Военная мощь Римской империи базировалась на двух основных элементах: на легионах и на вспомогательных отрядах. Легионы формировались из римских граждан,

Завоевание Иудеи Помпеем повлекло за собой большие политические перемены. Сирия была окончательно превращена в римскую провинцию. Хасмонейскому государству Помпеи предоставил некоторую автономию, урезав, однако, его территорию и отчасти подчинив его верховной власти римских наместников в Сирии. Автономное Иудейское государство лишилось всех областей, завоеванных Александром Яннаем, и даже некоторой части земель, присоединенных Шим'оном Хасмонеем и Иохананом Гирканом. Отторгнутые от Иудеи земли включали {153} всю прибрежную полосу от Кармела до Рафиаха, часть Идумеи (Мареша) и важнейшие районы Самарии. Таким образом, еврейское население Западной Палестины было разъединено, и была прервана непосредственная связь между Иерусалимом и Галилеей. Помпей и его преемники стремились восстановить влияние городского греческого элемента в стране и ослабить еврейское население, столь окрепшее в эпоху царствования Хасмонеев.

Правителем Иудеи был назначен Гиркан II, старший сын Александра Янная; он был лишен царского титула и пользовался лишь званием "этнарха", но сохранил за собой сан первосвященника. На Иудею была вновь наложена постоянная дань. Под влиянием своего советника идумеянина Антипатра Гиркан всю свою жизнь оставался лояльным к римским властям. Как в прошлом - испокон веков - так и теперь евреи не желали примириться с таким положением. Об этом свидетельствуют частые вспышки восстаний против новой власти и ее представителей, начавшиеся в первые же годы римского владычества. Большинство этих восстаний возглавлялось сторонниками Аристобула, младшего брата Гиркана.

Наиболее эффективная попытка восстановления независимости Иудеи была предпринята Маттатией-Антигоном, сыном Аристобула, в связи с вторжением парфян в 40 г. до н. э. Парфянская армия помогла Антигону овладеть Иерусалимом, и тотчас же выяснилось, что подавляющее большинство еврейского народа сохранило верность дому Хасмонеев и сочувствует Антигону. Гиркан II был взят парфянами в плен, а Ирод, сын Антипатра, бежал в Рим. В Риме он был радушно встречен двумя триумвирами, Антонием и Октавианом, господствовавшими там в эти годы. Они постановили передать власть Ироду и объявили его царем Иудеи. С помощью римлян ему удалось одолеть Антигона и его сторонников, и в 37 г. до н. э., после почти пятимесячной осады, Иерусалим пал и перешел в руки Ирода и римлян. В подвластную Ироду территорию римляне включили почти все области Палестины, принадлежавшие Хасмонейскому государству.

Царство Ирода было продуктом римской политики на {154} Востоке; его характер и границы сложились соответственно соображениям и интересам Рима. Римские легионы проложили дорогу к победе Ирода над его иудейскими противниками и они же охраняли его власть при вспышках гнева народных масс. Евреи все еще составляли подавляющее большинство населения страны, и царь Иудеи, естественно, должен был исповедовать иудаизм. С другой стороны, для того, чтобы включить в пределы царства Ирода и иноверческое население, в том числе и жителей эллинистических городов, восстановленных во времена Помпея и его преемников, было желательно - с римской точки зрения - лишить Иудейское царство еврейского национального облика, столь характерного для государственного строя Хасмонеев, в котором правитель совмещал в себе функции царя и первосвященника. Ирод выполнял все требования римской политики. Как военачальник и правитель - он всю свою жизнь шел рука об руку с представителями Рима на Востоке и постоянно доказывал свою готовность неумолимо подавлять мятежные брожения евреев. Однако римляне были заинтересованы в том, чтобы Ирод носил титул еврейского царя. Поддержка, оказываемая еврейскому царю, была проявлением доброжелательства также и по отношению к еврейским массам в странах диаспоры; они были особенно многочисленны в восточных провинциях империи, и их лояльность считалась важным фактором в процессе консолидации римской власти.

Во внешней политике свобода действий Ирода была ограничена интересами Рима, но внутри своего царства власть его была беспредельна. Лишь одно соображение обуздывало его произвол : опасение, чтобы народные массы не впали в отчаяние и не взбунтовались. Восстание могло расшатать тот фундамент, на котором римляне основывали его царство. И действительно, в общем Ироду удалось сохранить порядок и безопасность во всей подвластной ему стране, и при его жизни народное недовольство не вылилось в серьезное восстание. Держа народ в ежовых рукавицах, путем некоторых уступок в критические моменты, посредством полицейского надзора и {155} при содействии некоторых общественных элементов, интересы которых совпадали с его собственными, он сумел удержать власть в течение десятков лет,

Среди еврейских монет того периода имеются некоторые с надписью "Царь Ионатан" - еврейское имя Александра. Но и он должен был в конце концов уступить настоянию народа и стал чеканить монеты с прежней еврейской надписью "Первосвященник Ионатан". Характерной для создавшегося в Иудее положения была чеканка монет, введенная Маттатием Антигоном, последним правителем Хасмонейской династии. По-гречески он неизменно отмечал свое царское звание, а по-еврейски - только свой первосвященнический сан.

С превращением Хасмонейского государства в монархию, традиционное еврейское учреждение "герусия" тоже стало все более и более уподобляться обычным государственным советам эллинистических правителей. Этот процесс отображен и в новом названии верховного национального учреждения: "синедрион" (точно такое же название носили советы эллинистических царей). Однако синедрион в значительной мере сохранил традиционные черты, свойственные прежней герусии.

{147} Укрепляя свою личную власть, правители из дома Хасмонеев - за исключением Александра Янная в определенный период его жизни - все же глубоко отличались от абсолютных монархов, отстранявших народ от всякого участия в управлении страной. Напротив, хасмонейские цари - от Аристобула I и до Маттатии Антигона - подчеркивали, по крайней мере во внутренних отношениях, роль народа, как носителя верховной власти наряду с особой царя.

В целях обороны страны и расширения границ хасмонейские правители должны были содержать сильную армию, способную меряться силами с государствами, окружавшими Иудею и соперничавшими с нею. Наряду с заботой о боеспособности армии Хасмонеи уделяли внимание сооружению городских укреплений и постройке мощных крепостей. Сам Иерусалим был хорошо укрепленным городом и несколько раз устоял в тяжелой осаде. В центре его Храмовая гора представляла собой почти неприступный район. Некоторые из построенных Хасмонеями крепостей сыграли впоследствии важную роль в военной истории эпохи Второго храма.

С течением времени Хасмонейская монархия своими распорядками, церемониалом и атмосферой, царившей в высших кругах, стала все более походить на восточные эллинистические государства с их пышным царским двором, где правитель был постоянно окружен телохранителями, защищавшими его от возможных покушений, но в то же время препятствовавшими непосредственной близости между царем и его подданными. В интригах, характерных для царских дворов, не было недостатка и в Иерусалиме, а вопрос о престолонаследии не раз выливался в ожесточенную борьбу между соперниками.

Характерным в этом отношении было положение, создавшееся после смерти Иоханана Гиркана. Этот правитель завещал своей жене целый ряд прерогатив власти, но его сын и престолонаследник Иуда Аристобул расстроил планы отца и подверг свою мать и братьев аресту. Процесс внешней эллинизации выразился, между прочим, и в заимствовании хасмонейскими царями греческих имен.

{148} Начиная с Иуды Аристобула I, Хасмонеи стали к своим еврейским именам прибавлять греческие имена. По этому пути пошло и большинство видных личностей, занимавших важные посты в администрации, армии и дипломатии, которых мы знаем почти только по их греческим именам. Аристобул I счел нужным подчеркнуть свое положительное отношение к эллинизму тем, что присвоил себе наименование "филэллина" - друга греков. Но это не могло сгладить глубокое расхождение во взглядах, существовавшее между греческим миром и Хасмонейским царством. Несмотря на все перемены, происшедшие в еврейском государстве, его правители не могли отступиться от традиционных национальных заветов, т. к. большинство слоев населения настаивало на их сохранении. В этом заключалась причина постоянной напряженности, сопровождавшей внутреннее развитие Хасмонейского государства.

Дом Хасмонеев приобрел свое значение во времена религиозно-национального подъема. Но еще с самого начала национально-освободительное движение, возглавляемое Хасмонеями, таило в себе семена разлада. Среди сторонников Хасмонеев имелись разнообразные группы, резко отличавшиеся друг от друга своими взглядами и стремлениями, начиная от крайних "хасидеев" и мечтателей, ожидавших "царствия божия", и кончая умеренными приверженцами эллинизации из среды примкнувшей к Хасмонеям священнической аристократии. Все они не всегда, конечно, могли найти общий язык. Со временем сформировались два основных течения, наложивших свой отпечаток на все области внутреннего развития

Союз между Римом и евреями означал признание de jure Хасмонейской Иудеи Римской республикой и был важным этапом на пути к желанной независимости. Для Рима эта связь представляла большой интерес, т. к. она подрывала единство Селевкидской державы. Союзный договор, составленный в форме "решения сената" (Senatus Consultum), содержал два основных пункта о дружественном нейтралитете и взаимной обороне. Этот договор между маленькой Иудеей и могущественной римской державой нисколько не умалял суверенитета еврейского государства.

Иуде Маккавею не долго суждено было пожинать плоды своих побед. Спустя короткое время после поражения Никанора, в Иудею вновь вторглись селевкидские полчища под командованием Бакхида. В неравном бою Иуда пал смертью храбрых (160г. до н. э.). Восстание лишилось своего доблестного вождя, самого выдающегося из Хасмонеев и одного из величайших полководцев еврейского народа. Ионатан и Шим'он, братья Иуды, собрали вокруг себя остатки бойцов и были вынуждены вернуться к прежней тактике партизанской войны. Несмотря на военную победу и на исключительные меры, предпринятые селевкидскими властями для окончательного подавления восстания, планы сирийцев потерпели полную неудачу.

Спустя некоторое время Ионатан вновь овладел большинством сельских районов и провинциальных городов Иудеи, а когда у Деметрия I появился соперник, Александр Балас, перед иудейскими повстанцами открылись новые перспективы. Александр Балас захватил Птолемаиду (Акко) на берегу Средиземного моря, которая стала его временной резиденцией, и начал организовывать свои {135} войска для решительного наступления на столицу Сирии Антиохию. Ионатан оказался фактором, с которым следовало считаться, т. к. он командовал наиболее значительными вооруженными силами в Палестине. Александр назначил Ионатана первосвященником и возвел его в звание "друга царя". Этим актом ознаменовалась радикальная перемена в режиме Иудеи. Вождь повстанцев был признан царем Сирии главой иудейской нации (152 г). С тех пор пост первосвященника на протяжении ста пятидесяти лет неизменно оставался прерогативой дома Хасмонеев.

Этот шаг Александра привел к тому, что Ионатан стал его верным союзником во всех военных операциях последующих лет. Вскоре Ионатану представился случай доказать на деле свой военный талант и пользу, приносимую Александру его союзом с евреями. В 147 г. в Сирию вторгся сын Деметрия I, который пытался отвоевать у Александра престол своего отца. Вся Сирия, а с ней и Палестина, была вновь охвачена жестокой междоусобной войной. Ионатан, встав на сторону Александра, начал военные действия в прибрежной полосе.

Яффа была временно захвачена евреями, овладевшими также районом Ашдода. Услуги Ионатана были соответствующим образом оценены Александром. Экрон и его окрестности были дарованы ему в личное владение. После смерти Александра Баласа в 145 году победа досталась его противнику Деметрию II. Ионатан был вынужден пойти на компромисс с победителем. Деметрий был в свою очередь заинтересован в поддержке евреев. Он утвердил Ионатана на посту первосвященника и признал присоединение к Иудее трех областей на юге Самарии с преобладающим еврейским населением. Окончательное присоединение этих областей было одним из наиболее значительных достижений дома Хасмонеев. Однако через некоторое время Ионатан примкнул к противнику Деметрия Трифону, правившему от имени малолетнего Антиоха VI, сына Александра Баласа. Этот союз открыл новые перспективы перед политической и военной деятельностью Хасмонеев. Брат Ионатана, Шим'он, назначенный Трифоном на {136} важный государственный пост, овладел Яффским портом и поместил там еврейский гарнизон под предлогом, что жители города намереваются сдать его военачальникам Деметрия.

Ионатан не удовлетворился победами на поле брани и территориальными завоеваниями; он приступил к выполнению плана укрепления Иерусалима и других городов в Иудее, чтобы предотвратить возможность вторжений в страну в будущем. Он также отправил послов для возобновления союза с Римской республикой и установил дружеские отношения со Спартой. Растущая мощь Иудеи во время правления Ионатана раздражала его союзника Трифона, которому удалось, в конце концов, обманным образом захватить Ионатана в плен. С политической точки зрения Трифон, однако, не достиг своей цели, т. к. Иудея и под руководством Шим'она, последнего из братьев Хасмонеев, оказала решительное сопротивление его войскам. Он был вынужден отступить и в отместку казнил Ионатана, выместив на нем свою досаду.

Период правления Ионатана был

До прихода к власти Антиоха IV Эпифана влияние эллинизма являлось результатом общественного процесса, происходившего без вмешательства со стороны властей. Во время царствования Антиоха IV произошло исключительное в истории древнего мира явление: чужеземные властелины пытаются наложить запрет на национальную религию подвластного народа и принудить население страны к подчинению государственному религиозному культу.

Антиох III (223-187 гг. до н. э.), отец Антиоха Эпифана, не внес изменений в социальный строй и жизненный уклад {125} Иудеи эпохи Птолемеев, освященных вековой традицией Иерусалима. Положение это продолжалось и при его наследнике Селевке IV до тех пор, пока политические и экономические кризисы не заставили Селевкидов произвести перемены во внутренней политике их государства. В результате поражения, нанесенного Антиоху III римлянами в сражении у Магнезии (190 г. до н.э.), на побежденное царство была наложена контрибуция.

Селевкидская монархия оказалась в затруднительном положении. Она лишилась своего преобладающего политического влияния и с тех пор была постоянно подвержена финансовым кризисам. Ее правители были вынуждены всеми способами добывать денежные средства и не преминули наложить руку на богатые сокровищницы древних храмов, находившихся в пределах их царства. Антиох III был убит в Элимаиде при попытке ограбления местного храма Бела, а Селевк IV попытался захватить сокровища Иерусалимского храма.

Это мероприятие не было направлено против иудейской религии, оно было продиктовано соображениями фискального характера. Однако оно ознаменовало первое столкновение между евреями и династией Селевкидов. Появились первые признаки сопротивления властям, которое в этот период не имело своей целью достижение государственной независимости, а лишь защиту национальной автономии. В селах и городах Иудеи происходили иногда столкновения между местными жителями и представителями власти. Эти столкновения вызывались в большинстве случаев сопротивлением крестьян, страдавших под тяжелым бременем поборов чужеземной администрации, пытавшейся вмешиваться во все области общественной и хозяйственной жизни. Заселение евреями примыкавших к Иудее районов Палестины и естественное стремление еврейских жителей этих районов объединиться с Иудеей повлекли за собой постоянные трения также с соседними автономными провинциями, в особенности с Самарией и Идумеей. В то же время многие евреи надеялись, что Израиль обретет свое былое величие. Еще свежа была память о том, что вся Палестина - страна отцов - законное достояние еврейского народа.

{126} Период правления Антиоха Эпифана, ставший поворотным пунктом в истории еврейской нации, отличался лихорадочной деятельностью как в политической, так и в военной сфере. Антиох пытался укрепить положение своего государства, расшатанного после поражения его отца в войне с Римом, при помощи ускорения процесса эллинизации подвластных ему стран. Ни в какую другую эпоху, кроме периода основания Селевкидского государства, не возникло так много городов-полисов, как в правление Антиоха Эпифана, хотя на деле это не были новые, а издревле существовавшие города, укладу и характеру которых Антиох придал новые внешние формы.

Уже с самого начала своего правления Антиох стал вмешиваться во внутренние дела Иерусалима. По его приказу был смещен первосвященник Хоньо III и на этот пост назначен его брат Ясон, обещавший царю увеличить размер подати, вносившейся Иудеей. С согласия Антиоха Ясон ввел существенные изменения в политический и общественный строй Иерусалима. Как видно, целью этих перемен было превратить Иерусалим в полис и назвать его Антиохией. Образование нового полиса было связано с внедрением эллинистических, государственных и культурных учреждений в традиционные формы быта и режима этого древнего города. Из новых учреждений наиболее ярко выраженным по своему характеру была гимназия - отличительный признак греческого города и центр его общественной жизни. Вся окружавшая "гимназию" атмосфера, проникнутая культом богов Гермеса и Геракла, глубоко оскорбляла чувства широких кругов еврейского населения, верных заветам иудаизма. Нет оснований предполагать, что Ясон и его партия непосредственно содействовали внедрению культа языческих богов в Иерусалиме, но многие из обрядов, связанных с этим культом, были, несомненно, переняты и иерусалимской "гимназией", которой предназначалось унаследовать роль храма как центра общественной жизни.

Деятельность Ясона в качестве первосвященника и главы еврейского руководства была непродолжительной. Вскоре

До IV в. до н.э. Палестина находилась в сфере влияния восточных империй: ассирийской, вавилонской, египетской, персидской. (О названии "Палестина" смотри стр. {13}, у других авторах также "Малая, Передняя Азия"..ldn-knigi),

Политическая история страны в значительной мере определялась соотношением сил между этими державами. Начиная с IV в. до н. э. и вплоть до ее завоевания арабами-мусульманами в VII в. н. э., Палестина вместе со всеми соседними странами подпала под влияние цивилизации, корни которой питались культурой, созданной не на Востоке, а в Греции. Завоевания Александра Македонского и консолидация власти в руках его преемников в последнюю треть IV в. до н. э. послужили началом новой эпохи в истории Среднего Востока, т. н. "эллинистической эпохи".

В 332 году Александр Македонский почти беспрепятственно завоевал Палестину. Ее города не оказывали сопротивления, за исключением Газы, встретившей авангард завоевателей решительным отпором. Сам Александр недолго пробыл в Палестине; покорение страны было завершено главным образом его полководцами, и они заложили в ней основы эллинистического режима. Смерть Александра в 323 г. до н. э. повлекла за собой в странах Востока многочисленные войны между его преемниками, "диадохами", боровшимися за наследство. Палестина переходила несколько раз из рук в руки, что принесло немало бедствий ее жителям. В 301 г. до н. э. страна подпала под власть египетского царя Птолемея I и до 200 г. до н. э. находилась в зависимости от династии Птолемеев. История ее в этот период была тесно связана с историей Египта.

Однако власть Птолемеев в Палестине в III в. до н. э. отнюдь не была устойчивой. Селевкиды - вторая значительная македонская династия, завладевшая Сирией, Вавилонией, Месопотамией и другими областями - притязали и на Палестину. Для Птолемеев она имела в первую {114} очередь важное стратегическое значение как передовая позиция для защиты Египта, но была не менее важна для них и в экономическом отношении. Таким образом Палестина стала яблоком раздора между Птолемеями и Селевкидами. На протяжении III века преимущество было на стороне Птолемеев. Лишь со вступлением Антиоха Ш (223-187 до н. э.) на престол Селевкидов произошел сдвиг, и инициатива перешла в его руки; в 200 г. до н. э. его войска одержали решающую победу в сражении у Панеона, вблизи источников Иордана. В результате этой победы власть над Палестиной перешла к Селевкидам. Все же время от времени Птолемеи вновь пытались завладеть страной тем или иным способом: либо усилением своего влияния путем заключения династических браков, либо посредством открытой войны или вмешательства во внутренние раздоры в Сирии.

За время своего управления Палестиной Птолемеи успешно охраняли порядок и сумели наладить администрацию в стране. Своим успехом они в значительной мере были обязаны тому, что они считались с интересами местного населения. Поэтому отпечаток, наложенный ими на администрацию Палестины и ее быт, был более глубоким, чем следы других чужеземных режимов, навязанных стране между периодами персидского и римского владычества.

В самом Египте Птолемеи проводили систему строгого централизма и относились отрицательно к развитию городской жизни в рамках полиса, по образцу греческих городов, но в других подвластных им странах, как и все эллинистические правители, они содействовали основанию новых греческих городов. Из центра, находившегося в Александрии, они установили бдительный надзор над всем, что происходило в империи, стараясь, однако, не нарушать уклада жизни каждой из подвластных им стран. В своих внешних провинциях, в том числе и в Палестине, они основывали также новые города с местным населением, имевшим и статус полиса.

В административном отношении Палестина считалась неотъемлемой частью территории, именовавшейся в {115} документах Птолемеев "Сирией и Финикией", границы которой не были точно определены. Они подвергались изменениям, отражавшим взаимоотношение сил между Птолемеями и Селевкидами. На протяжении большей части III в. до н. э. "Сирия и Финикия" Птолемеев включали Палестину и Заиорданье, а также портовые города Тир и Сидон.

"Сирия и Финикия" была разделена на более мелкие административные области, т. н. "гипархии". Принимая во внимание известные нам гипархии, как Идумея, Аммон и Самария, можно предположить, что в общем границы гипархии соответствовали историческому

С 586 года до н. э. история еврейского народа включает также историю выходцев из Израиля и Иудеи, невольно или добровольно осевших в Египте, в Вавилонии и в Малой Азии. В этот период впервые возникает еврейское рассеяние или диаспора, т. е. наличие еврейских общин, хранящих свой национальный облик и свое исконное культурное наследие за рубежом родины.

О положении Иудеи после 586 г. нет почти никаких данных. В библейских источниках упоминается лишь то, что только мелкое крестьянство и виноградари были оставлены вавилонянами в стране. Кое-какие сведения дают археологические раскопки, произведенные в разных городах Иудеи. Судя по результатам этих раскопок, судьба Северной Иудеи крайне отличалась от судьбы, постигшей Южную Иудею. Города Южной Иудеи были разрушены дотла, а в Северной Иудее такие города и селения, как Мицпа, Гивеон и Бет-Эль, продолжали существовать и после 586 г.

Возможно, что этот район покорился вавилонской армии еще в начале войны и таким образом избег разрушения. Это предположение подтверждается также тем фактом, что именно в этой области, в Мицпе, находилась резиденция вавилонского наместника Гедальягу.

В отличие от Самарии, никакие чужеземцы не были поселены в полуопустошенной Иудее, и поэтому в персидскую эпоху часть изгнанников могла вернуться туда. Местное население почти не чувствовало ига вавилонской власти и было фактически предоставлено самому себе.

Став беззащитной, Иудея не была в силах воспрепятствовать вторжению в ее пределы соседних народностей. Идумеяне продвинули свои западные границы, овладев крайним югом Иудеи, филистимляне из Ашдода, проникли в южную часть Центральной Иудеи, а в Заиорданье стали хозяйничать Аммон и Моав. Они не только овладели смежными областями, но и заселили их и, таким образом, сузили границы Иудеи на много столетий. Покорение Иудеи привело к ее экономическому и культурному упадку. До нас не дошло ни одного литературного произведения Иудеи этого периода, кроме "Плача Иеремии" - сборника элегий о разрушении Иерусалима. Возможно, что это явилось результатом изгнания из страны наиболее культурной части населения.

{97} В отличие от Иудеи, Самария, служившая административным центром и резиденцией вавилонского наместника, процветала экономически, развивая местное производство и принимая участие в международной торговле. Постепенно началось слияние между коренными еврейскими жителями этой области и переселенными туда иноплеменными изгнанниками из Сирии и Вавилонии. Так началась создаваться новая народность - самаритяне, - которой суждено было играть важную роль в истории Палестины в течение нескольких столетий.

Израильские изгнанники были расселены после разрушения Самарии по ассирийским провинциям на западе (Гозан - нынешний Тель-Халаф в Северной Сирии) и на востоке в Мидии; что касается иудейских пленников, то они были поселены в самой Вавилонии. Очевидно, большинство иудейских изгнанников 586 года было отправлено в Центральную и Южную Месопотамию, в пустовавшие с VII века, со времени разрушительных войн с Ассирией, окрестности крупного торгового города Ниппура, расположенного по обе стороны широкого {98} канала Евфрата. Свидетельством тому служит слово "тель" (холм руин), которое входит в состав названий их поселений: Тель-Авив (В настоящее время это имя носит крупнейший из городов современного Израиля.), Тель-Мелах, Тель-Харса и др.

Пленники получили земельные наделы, и их главным занятием было, очевидно, земледелие. Поселение проводилось родовыми и сословными группами, которые фактически совпадали, т. к. ремесла и профессии были наследственными семейными занятиями. Во главе стояли старейшины: "старейшины Иудеи" и "старейшины изгнания". Сам царский дом Иудеи сохранил в плену значительное влияние при вавилонском дворе, и можно полагать, что с ним были связаны надежды изгнанников на возвращение в Иудею.

В первое десятилетие насильственного поселения в Вавилонии на исторической арене - не в самом Вавилоне, а в Тель-Авиве, на берегу большого канала, известного под названием "река Кебар", - появляется один из самых выдающихся пророков по имени Иехезкель (Иезекииль), происходивший из священнической семьи. Его пророческие речи отличаются огромным поэтическим дарованием, исключительной убедительностью и оригинальной формой. В особенности замечательна глава 37 его книги, где говорится об иссохших костях, которые "облекаются

{92} Принцип, впервые провозглашенный Амосом, был не только новаторским по отношению к Иудее, но и шел вразрез с мировоззрением всего Древнего Востока. Принцип этот заключался в том, что социальная справедливость и строгое соблюдение законности являются основой существования каждого государства. Государство, в котором царит произвол - царский или чиновничий - в котором неимущие угнетаются богатыми и знатью, не имеет права на существование и неминуемо падет. Поэтому падение царства Иоров'ама II неизбежно. Народ Израиля - народ избранный Богом, и эта избранность налагает на него, по словам Амоса, тяжелую моральную ответственность. Уклонение от этой ответственности влечет за собой неминуемую кару: "Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши" (Амос, 3, 2).

Путь к возрождению видит он не в храме и в жертвоприношениях, а в правосудии и милосердии. "Возненавидьте зло и возлюбите добро и установите у ворот правосудие" (5, 15). "Когда вознесете Мне жертвоприношения и дары, Я не приму их... Пусть течет, как вода, правосудие и милосердие, как мощный поток" (5, 22-24).

Идеи Амоса продолжал развивать величайший из пророков Иудеи - Исайя. Он начал свою деятельность в конце царствования Узии и был свидетелем падения Самарии и неравной борьбы между Иудеей и Ассирией. Иудея переживала тогда тяжелый политический и экономический кризис, а Ассирия Тиглатпаласара III завоевывала все новые страны и, расширяя свои владения, вырастала в великую империю. В то самое время, когда Ассирия ведет беспощадно жестокие и разрушительные завоевательные войны, Исайя провозглашает грядущий всеобщий мир и конечное торжество справедливости:

"И не подымет народ на народ меча, и не будет больше учиться войне" (Исайя 2, 4). "И будет судить Он (Сын Давида) неимущих по справедливости и по истине решать тяжбу малых мира сего и бичом слова поразит Он землю, и уста Его умертвят творящего зло" (11, 4). Исайя убежден, что идея всеобщего мира изойдет из {93} Иерусалима, а "праведным, судьей народов" будет царь из дома Давида. В этом видении будущего слились в единое, неделимое целое универсальное мировоззрение и национальное самосознание пророка. С той же последовательностью, что и Амос, он категорически отрицает искупительную силу жертвоприношений, на которую возлагает надежду аристократия, нарушающая социальные предписания Торы, и противопоставляет им - как наивысшее выражение истинного благочестия - соблюдение законов справедливости и человечности. Со всей мощью своего красноречия обрушивается он на неправедных судей-взяточников, на царских вельмож и чиновников, притесняющих неимущих и беззащитных: он клеймит придворных пророков, вещающих лишь то, что угодно власть имущим, и священников, забывших заветы Торы и искажающих их в угоду богатым и сильным. Исайя борется и с циничным нигилизмом высших кругов Иерусалима, которые считают себя стоящими выше всех законов. Пророческое видение будущего достигает апогея во второй главе книги Исайи; настанет полное торжество справедливости и всеобщий мир, с одной стороны, а с другой, - "поникнут гордые... и будут повергнуты кедры ливанские и дубы башанские и все высокие горы... и башни... и все надменные будут унижены" (Исайя, 2, 11-17). Тогда исчезнет и идолопоклонство.

Исайя противился политике царя и его приближенных, уверенных, по его словам, в том, что "на конях они ускачут и на быстрых они спасутся" (30, 16), и "полагающихся на произвол и обман" (30, 12). Его подход был обусловлен прежде всего сознанием, что усиленное занятие Иудеи военными делами отвлечет внимание от социальной реформы и от стараний улучшить нравы. Поэтому он находится в оппозиции по отношению к антиассирийской коалиции, которая стремилась к восстанию. Это сознание, в свою очередь, коренилось в вере в исключительность еврейского народа, призванного к тому, чтобы служить примером всем народам мира в осуществлении высших идеалов справедливости и морали.

Усматривая имманентную сущность еврейского народа в {94} его духовных и моральных устоях, Исайя особенно противился перенесению центра тяжести в область военных интересов. Не к умножению колесниц и боевых коней, как того желали влиятельные правящие круги, а к углублению духовных аспектов жизни призывает он

Сведения о 20 критических годах вавилонской власти в Иудее сохранились во Второй книге Царств (гл. 24 - 25), в неовавилонских хрониках и - особенно отчетливо - в речах пророка Иеремии. Деятельность этого пророка достигает кульминационного пункта в эти годы, и некоторые главы его книги содержат, кроме исторических сведений о Иудее, ценный материал, проливающий свет на события, происшедшие в то время в других районах Передней Азии.

Навуходоносор овладел всей Сирией, вплоть до Газы на границе с Египтом. Но Египет не потерял надежды вернуть себе гегемонию в Сирии, которая в период заката Ассирии на короткое время подпала под его власть.

На фоне создавшейся политической обстановки в Иерусалиме разгорелась упорная борьба между приверженцами умеренного направления, готовыми терпеть не слишком тягостное вавилонское иго, и между крайними элементами, которые поставили себе целью освобождение от вавилонского владычества при помощи Египта. Группу умеренных составляли представители гражданской администрации, занимавшие ответственные наследственные должности, и, в первую очередь, члены семьи государственного секретаря ("софера").

В крайнюю группу входили царедворцы, опиравшиеся на влиятельные военные круги. Сам царь Иегояким, египетский ставленник, очевидно, склонялся на сторону крайних.

В 601 году представилась возможность привести в исполнение план восстания. По прошествии четырех лет после блестящей победы у Каркемиша вавилонские войска подошли к самой границе Египта, но были разгромлены армией фараона. Вполне возможно, что Иегояким, обнадеженный этим поражением, не послал причитавшуюся с него дань, что было равносильно открытому вызову.

{85} Два года спустя, в 598 г., Навуходоносор вторгся в Иудею для расправы с мятежным вассалом. Тем временем умер - или был убит - Иегояким, и царем Иудеи стал его молодой сын Иегояхин (Иехония). Навуходоносор осадил Иерусалим. Царь и его приближенные решили покориться, но вавилонский правитель не удовольствовался этим и подверг Иудею жестокому наказанию. 10.000 человек, составлявших социальную верхушку населения Иудеи, было уведено в плен в Вавилонию. В числе уведенных были отборные войсковые части вместе с их оружейными мастерами, родовитая знать, царедворцы и сам царь со своим домом. Добыча Навуходоносора включала сокровищницы дворца и храма. Перед своим возвращением в Вавилонию он возвел на иудейский престол дядю Иегояхина, Матанию, принявшего имя Цидкиягу (Седекия). Однако вавилонский владыка продолжал, как видно, считать царем Иудеи Иегояхина, несмотря на его изгнание, и ему даже в плену воздавались царские почести.

В самой Иудее появились сторонники пленного царя и сторонники Цидкиягу, да и сам Цидкиягу не был вполне уверен в прерогативах своей власти. Движение сторонников восстания не улеглось. Открытое вмешательство Египта в сирийские дела подбодрило крайние элементы, и морская кампания фараона Псаметиха II против Финикии в 591 г. послужила толчком к новому выступлению. После долгих колебаний Цидкиягу, придерживавшийся умеренной линии, был вынужден присоединиться к сторонникам освобождения от вавилонского владычества.

Особенно настойчивы были храмовые служители, не желавшие примириться с увозом в Вавилонию храмовых сокровищ, и придворные пророки, которые предсказывали скорое падение Вавилона. Цидкиягу заключил тесный союз с Египтом. Еврейские изгнанники в Вавилонии были тоже охвачены духом восстания и верой в близкое падение Вавилона. Из всех пророков лишь один Иеремия был крайним противником восстания и требовал примириться с продолжительным вавилонским владычеством. Его поддерживали некоторые чиновничьи круги, не раз {86} спасавшие его от гнева народных масс, находившихся под влиянием агитации сторонников восстания.

Радикальный лагерь одержал верх. Иудея восстала в надежде на помощь Египта. Навуходоносор ответил походом на Иудею. В 588 г. под ударами вавилонских полчищ пали укрепления Иудеи, и Иерусалим был вновь осажден. Близилась трагическая развязка. В 586 г., после двух лет тяжелой, мучительной осады, Иерусалим пал. Цидкиягу, пытавшийся спастись бегством, был схвачен вавилонянами. Участь вероломного вассала была горькой: сыновья его были убиты на его глазах, а он сам, ослепленный и скованный цепями по рукам и ногам, был угнан в Вавилонию.

Иудейское царство перестало существовать. Последний этап разрушения описан во

2. Реформы Иошиягу

Сын Менаше, Аммон, продолжал хранить верность Ассирии; на втором году своего царствования он был убит участниками дворцового заговора.

С воцарением малолетнего Иошиягу (639-609) начался {81} новый период в истории Иудеи, в этот период в политическом, религиозном и общественном развитии Иудеи произошел решающий сдвиг, который, с одной стороны, был связан с важными переменами в международном положении, а с другой - являлся результатом некоторых процессов внутри страны.

В последние годы царствования Ашшурбанипала Ассирия, ослабевшая после подавления вавилонского восстания и продолжительных кровопролитных войн, главным образом войны с Эламом, закончившейся разрушением Суз (647), не могла более сохранить цельность империи. В 50 годах египетскому князю Псаметиху удалось освободиться от ассирийского ига и основать XXVI независимую династию. В 627/6 году против Ассирии произошло восстание в Вавилоне, во главе которого стоял халдейский князь Набопаласар. После долголетнего ассирийского владычества, продолжавшегося более 70 лет, настал час восстания и для Иудеи. За освобождением от ассирийской власти последовало присоединение к Иудее Самарии и Галилеи, превращенных в свое время в ассирийские провинции, а также включение большей части территории бывшего Израильского царства в пределы Иудеи. Надо полагать, что остатки израильского населения в этих областях приветствовали присоединение к еврейскому государству, освободившее их от ассирийского гнета.

Политическое освобождение повлекло за собой и культурную независимость, которая выразилась прежде всего в устранении сиро-арамейских влияний культового и религиозного характера, проникших в период ассирийского владычества. Вместе с тем была установлена полная и окончательная централизация культа в Иерусалимском храме. Эти две сферы деятельности Иошиягу, начавшейся на 12 году его царствования (628), достигли своего апогея на 18 (622/1) и увенчались знаменитой реформой, которой суждено было стать поворотным пунктом в культурно-религиозной и политической истории Иудеи.

Во всей Иудее были разрушены местные жертвенники и алтари, а в пределах Израиля были ликвидированы древние культовые центры, главнейшим из которых был {82} Бет-Эль. Иерусалим был безоговорочно признан единственным местом законного богослужения и таким образом стал доминирующим духовным центром не только для жителей Иудеи, но и для всего еврейства.

По библейскому рассказу, во время очищения храма от ассирийских культовых символов, в нем была найдена "Книга завета". Чтение этой книги побудило царя созвать народное собрание, на котором был провозглашен союз между народом и Богом. Согласно этому союзу народ обязался "последовать Богу и соблюдать его заповеди..." По мнению исследователей, обнаруженная "Книга завета" была ничем иным, как Книгой Второзакония, или значительной частью этой книги, которая именно в этот период подверглась изменениям и окончательной редакции с целью превратить ее в государственный свод законов.

Реформа Иошиягу сыграла огромную роль в истории еврейского народа. Сопровождавший ее национально-религиозный подъем наметил контуры идеального, независимого, самобытного иудейского государства со столицей Иерусалимом, ставшим культурно-религиозным священным центром всего еврейского народа.

Царствование Иошиягу ознаменовалось и экономическим расцветом. Разросшееся население Иудеи селилось также в прилегавших к ней областях. По библейским данным (Вторая книга Царств 23, 8), Иудея простиралась в этот период от Гевы на севере до Беер-Шевы на юге. Археологические раскопки последних лет уточнили эти сведения; по данным этих раскопок селения иудеев простирались вплоть до оазисов на берегу Мертвого моря. Самые известные из этих оазисов: Эйн-Фешха (Кумран), приобретший в наше время мировую известность в связи с найденными в нем свитками, и Эйн-Геди, основанный во времена Иошиягу и славившийся своим ароматным маслом-бальзамом. Раскопки последних лет доказали также, что в горах Иудеи процветал Гивеон-центр виноградарства - а на юге город Арад. В Тель-Бет-Мирсим и других местах было развито производство тканей и красильное дело. Занятие каждой производственной отраслью {83} было наследственным достоянием семей, которые образовывали своего рода гильдии. Во всей стране было хорошо

1. Хизкия и нашествие Синахериба

С падением Самарии отношение Иудеи к народу бывшего Израильского царства принимает совершенно новый характер. В нем преобладают теперь тенденции к объединению и стремления привлечь к себе остатки коренного населения Израиля, которым удалось избегнуть участи изгнанников и остаться на насиженных местах. Цари Иудеи считали себя естественными наследниками разгромленного Израильского царства. Так, царь Хизкия, сын Ахаза (727/6-698), принимал всевозможные меры, чтобы установить связь между Иерусалимом и жителями Самарии и наделов Нижней Галилеи, а один из последних иудейских царей Иошиягу (Иосия) предпринимал такие же шаги по отношению к наделам Верхней Галилеи. Старания обоих царей сопровождались территориальным {77} продвижением Иудеи в районы бывшего Израиля, а также реформами в области религии и культа и были связаны с попытками сбросить иго ассирийского владычества.

Хизкия следовал примеру своего отца и почти до конца своего царствования не примыкал ни к одному из союзов против Ассирии. Он не принимал участия и в последнем Израильском восстании, приведшем к окончательной гибели этого царства. Таким образом, время царствования Ахаза и почти весь период царствования Хизкии - в общей сложности около 30 лет - были для Иудеи годами относительного спокойствия, позволившего ей окрепнуть политически и экономически. Войны не отрывали население от его повседневных занятий. Города и деревни росли и развивались, что не могло не отразиться благоприятно на доходах царской казны.

Оставаясь верным вассалом Ассирии, Хизкия постепенно превратил Иудею в самое сильное и богатое из всех государств, расположенных между Южной Сирией и Египтом. Сфера его влияния простиралась не только на южные области Эфраимских гор, но и на районы Негева, расположенные к югу от Иудеи и населенные полукочевыми народностями. Царствование Хизкии ознаменовалось также религиозно-культовой реформой в Иудее. Главным источником, в котором описываются все детали проведенной им реформы, является документ поздней редакции, сохранившийся во Второй книге Хроник (гл. 29-31).

Он повествует об удалении из Иерусалимского храма всех принадлежностей богослужения, введенных в свое время Ахазом под влиянием чужеземных культов, и о возвращении к традиционной храмовой обрядности.

Эта реформа была проведена затем и во всех остальных городах и селениях Иудеи, и Иерусалимский храм вновь занял первенствующее место в религиозной и духовной жизни народа.

Судя по библейским текстам, Хизкия провел эту реформу сразу же после вступления на престол. Однако эта дата, по-видимому, является результатом позднейшей редакционной обработки, и некоторые историки утверждают, {78} что реформа была осуществлена в последние годы царствования Хизкии и тесно связана с восстанием против Ассирии и борьбой против ассирийского влияния. Действительно, в последние годы царствования Хизкии во внешней политике Иудеи произошла резкая перемена. В 705 году до н. э. ассирийский царь Саргон II пал в бою. Смерть его потрясла всю Ассирийскую империю. Против его преемника Синахериба вспыхнул целый ряд восстаний в некоторых провинциях, а также в вассальных государствах, расположенных в соседстве с Иудеей. Восстает сама Иудея, Хизкия возглавляет новый союз против Ассирии.

Главной опорой этого союза были фараоны XXV (Нубийской) династии, которые овладели Египтом и представляли серьезную опасность для Ассирии.

Предвидя ассирийское вторжение, Хизкия принял меры для укрепления Иерусалима на случай осады и обеспечения его населения водой и пищей. Разрушенная во время Ахаза крепостная стена была восстановлена. Были увеличены продовольственные запасы. В скалах был высечен туннель в несколько сот метров длиной, через который из ближайшего источника Эйн-Гихон текла вода в Силоамский водоем, находившийся внутри городских стен. Этот, ставший столь знаменитым, Силоамский туннель существует и по сей день.

В 702 году, после трехлетней войны, Синахериб покорил и вновь поработил Вавилонию, а в 701 году он во главе большой армии выступил против восставших государств на западе Ассирийской империи. Покорив Тир, он двинулся на Филистию и завоевал Яффу с ее окрестностями. В этот критический момент на помощь восставшим пришла египетская армия. Сражение

2. Период расцвета обоих царств

Во времена долголетнего царствования Узии в Иудее и Иоров'ама II в Израиле для обоих государств наступает, после многих лет внутреннего упадка и внешних неудач, период успехов и расцвета. Расцвет этот являлся, с одной стороны, результатом ослабления Дамаска и Ассирии, а с другой стороны, он был обусловлен согласованной внешней и внутренней политикой Израиля и Иудеи и сотрудничеством между ними.

Энергичный Иоров'ам, стремившийся завершить начатое его отцом дело освобождения Заиорданья от арамейского владычества, нанес тяжелые поражения арамеям, а затем двинулся на Дамаск и покорил его. Тем самым пришла к концу долголетняя гегемония Дамаска над государствами Южной Сирии, и его место занял Израиль. Северная граница царства Иоров'ама совпадала тогда с границей времен Давида и Соломона. На юге же, после завоевания Аммона и Моава, Иоров'ам доходит до южной оконечности Мертвого моря. В глазах библейского хрониста Иоров'ам II является спасителем Израиля, посланником Бога, который "... восстановил пределы Израиля от подступов к Хамату и до Мертвого моря... и спас их рукою Иоров'ама" (Вторая книга Царств, гл. 14, 25, 27).

Царствование Иоров'ама - период большого экономического подъема. Израиль вновь обретает господство над главными торговыми путями, ведущими из Сирии в Египет. После завоевания Заиорданья усиливается заселение земель Башана и Северного Гилеада израильтянами, и эти области становятся крупными центрами страны. Из пяти царей, последовавших за Иоров'амом II, двое были родом из Гилеада.

Экономический расцвет выражается также в темпах и размерах строительства, в особенности в столице Самарии. При раскопках царского дворца был найден ценный {71} клад художественных изделий из слоновой кости, изготовленных с большим мастерством и свидетельствующих о великолепии северной столицы, успешно соперничавшей своей архитектурой с Иерусалимом.

Обогащение высших сословий Израиля, извлекавших все выгоды из вновь создавшихся возможностей, неминуемо привело к обострению социальных противоречий. В тяжелом положении оказались, по-видимому, малоземельные и безземельные крестьяне, которые, не имея иных источников пропитания, были вынуждены продавать в рабство самих себя или своих детей. Проявления социальной несправедливости вызывают возмущение пророка Амоса, который гневно обрушивается на сытых и холеных "коров Башана", подразумевая изнеженных жен крупных землевладельцев этой области, и на богатеев Шомрона (Самарии), погрязших в беззаконии и пороках и "продающих праведного за серебро и неимущего за пару башмаков" (Амос 2, 6).

Царствование Узии в Иудее началось почти одновременно с восшествием Иоров'ама на престол Израиля. Узия окончательно покорил Идумею, отвоевал Эйлат на берегу Красного моря и богатый оазис Кадеш-Барнеа на границе Синайского полуострова, служивший центром кочевых племен юга. Повернув затем на запад, он достиг своего крупнейшего военного успеха, завоевав филистимское княжество Ашдод и открыв таким образом, впервые в истории Иудеи, выход к Средиземному морю. Военные успехи Узии дали ему возможность развернуть внутри страны многостороннюю деятельность, направленную на усиление ее военной мощи и на развитие ее экономического потенциала. Армия Иудеи была усовершенствована и снабжена всеми видами оружия того времени. Узия укрепил также защитные сооружения Иерусалима. По мере освоения южного, полупустынного района - Негева, в нем возникают новые города и селения; чтобы обеспечить этот район и проходящие по нему караванные пути от набегов соседей-кочевников, на рубежах и скрещениях главных дорог возводятся большие и малые крепости, обнесенные характерными казематными стенами {72} и частично укрепленные массивными башнями (некоторые из них были обнаружены произведенными в этой области раскопками). Высеченные в скалах водохранилища создают возможность заниматься скотоводством, а отчасти, и земледелием в этой засушливой, безводной области. Недаром, обрисовывая царствование Узии, летописец замечает, что этот царь "любил землю" (Вторая книга Хроник, гл. 26, 10). На 27 году своего царствования Узия был поражен накожной болезнью и был вынужден, в соответствии с законами о ритуальной чистоте, жить вне Иерусалима. С этого, т. е. 758, года до 743 сын его Йотам (Иофам) был его соправителем.

1. Период упадка обоих царств

Переворот Иегу увенчался полным успехом в религиозно-культурном отношении. Однако политические и экономические результаты этого переворота оказались пагубными как для Израиля, так и для Иудеи. Спустя некоторое время оба царства пришли в состояние полного упадка.

Прежде всего момент, выбранный для переворота, был сам по себе в высшей степени неудачным с политической точки зрения. В Дамаске воцарился предприимчивый и воинственный Хазаэль, который повел наступательную политику против Израиля. Иегу, естественно, искал союзников, чтобы противостоять Хазаэлю. Надеясь приобрести сильного союзника в лице ассирийского царя Салманасара III, он поспешил послать ему обильную дань. В черном обелиске Салманасара III упоминается эта дань Иегу, царя "дома Омри", как официально именуется Израильское царство в ассирийских летописях. Тем не {68}

менее - спустя несколько лет Салманасар покидает пределы Южной Сирии, и Израиль без союзников стоит лицом к лицу с Дамаском, достигшим к тому времени необычайной мощи. Хазаэль добился гегемонии над всей Центральной и Южной Сирией, удержанной и его сыном Бен-Хададом III. Он почти беспрепятственно вторгся в Израиль, захватил Гилеад и подчинил себе Аммон, Моав и Идумею. В 814 г. до н. э. он отправился в поход к берегу Средиземного моря, разгромил Израиль, взял дань с царя Иудеи и, по всей вероятности, поработил Северную Филистию.

Современниками Хазаэля в Израиле были Иегу и его сын Иегоахаз (Иоахаз) (814-800 гг. до н.э.). Период их царствования - время глубокого упадка в истории Израиля. Иегоахаз был, несомненно, вассалом арамейского царя. Границы Израиля сузились, и в пределы его входила, по-видимому, лишь Самария с ее окрестностями. Под натиском Дамаска окончательное падение Израиля, а вслед за ним и Иудеи, казалось неизбежным.

В эти критические годы (805-801) царь Ассирии Ададнерари III выступает в походы против сына и преемника Хазаэля-Бен-Хадада III, наносит ему тяжелое поражение и, вступив в Дамаск, взимает с него крупную дань.

Поражение Дамаска было спасительным для Израиля и не замедлило сказаться на его положении. Уже Иегоаш (Иоас), сын Иегоахаза (800-784 гг. до н.э.), настолько оправляется от военного упадка, что он вновь овладевает частью заиорданских областей, потерянных его отцом. Освобожденный от бремени вассальных податей и обязательств, Израиль крепнет и в экономическом отношении. Открываются новые возможности для расцвета народного хозяйства, для возобновления внешней торговли и даже для восстановления границ государства, существовавших во времена Давида.

Все преимущества создавшейся экономической и политической конъюнктуры были полностью использованы сыном Иегоаша, Иоров'амом II (784-748), одним из самых выдающихся царей Израиля. Он разбил арамейское {69} царство и занял первенствующее место среди всех государств Сиро-Финикии.

Крупные перемены произошли также в Иудее. После смерти Ахазии (842 г.) трон захватила его мать Аталия (Гофалия), провозгласившая себя царицей, вопреки обычаям дома Давида и почти всех других династий Ближнего Востока, не знавших цариц. Как в свое время ее мать Изевель в Израиле, так и Аталия в Иудее пыталась ввести культ тирского Ваала и, подобно Изевели, она наткнулась на сильную оппозицию, носившую тот же характер, что и в Израиле. Этим, вероятно, и объясняется кратковременность ее царствования, которое продолжалось всего шесть лет. Храмовые круги, при поддержке родовитой знати и придворных, совершили переворот, Аталия была убита, и царем был провозглашен ее семилетний сын Иегоаш (836-798 гг.).

Во главе переворота стоял первосвященник Иегояда (Иодай), ставший опекуном малолетнего царя. Таким образом впервые в истории Иудеи храмовые круги приобретают решающее влияние на внутреннюю и внешнюю политику. Позднее Иегоаш, возмужав, пытался, очевидно, ослабить это влияние, что привело к беспрестанным внутренним трениям. Отношения между враждующими сторонами обострились еще более после того, как царь опустошил храмовую сокровищницу, чтобы откупиться от Хазаэля, царя Дамаска, угрожавшего походом на Иерусалим (814 г).

К внутренним распрям и экономической разрухе, явившейся следствием территориальной