72. Хозяйственный и домашний быт. С тех пор как евреи, после завоевания Ханаана, сделались оседлым народом, земледелие составляло главное их занятие. Только в Заиорданской области и в некоторых местах Иудеи жители занимались преимущественно скотоводством. Обрабатывать свое поле, свой сад или виноградник считалось естественным призванием человека. Мечтой израильтянина было "сидеть под своей виноградной лозою и под своей смоковницей". Упорный труд земледельца превращал почву Палестины в цветущий сад. Равнины и долины покрывались обильными колосьями пшеницы и ячменя; на склонах гор зеленели виноградники, сады и оливковые рощи. Земледелие, виноделие и садоводство были распространены пе только в деревнях, но и в городах. Эти занятия уравнивали простолюдина с знатным сановником, скромного поселянина с влиятельным общественным деятелем. Царь Саул, до своего вступления на престол, ходил за плугом, хотя и был членом благородной вениамитской семьи; Давид был пастухом, а пророк Элиша занимался земледелием.

64. Иеровеам и Рехавеам. После разделения Соломонова государства на две части, единство еврейского народа исчезло. В двух царствах существовали как бы два отдельных народа: израильтяне и иудеи. Северные десять колен, образовавшие большое Израильское царство, все более отдалялись от южных колен, составивших меньшее царство Иудейское (Иудея). Северяне издавна отличались от южан своими нравами и обычаями, а после раскола эти различия стали усиливаться. Прежде различные части народа соединялись двумя связями: династией Давидовой и святым общенародным храмом в Иерусалиме. Первая связь порвалась, когда десять колен отложились от внука Давида и признали царем Иеровеама. Вскоре отложившиеся колена порвали и последнюю связь: отреклись от иерусалимского храма и создали себе особое богослужение.

60. Управление Соломона. Соломон вступил на престол молодым, едва достигши 25 лет. Отец оставил ему обширное государство, обеспеченное после многих войн от нападений соседних народов. Нужно было сохранить то, что добыто славными походами Давида, и дать народу возможность предаваться мирным занятиям: земледелию, ремеслам и промышленности. Это было достигнуто при Соломоне. Соломон был не воинственным, а мирным царем (самое имя его Шеломо напоминало слово "шалом": мир). Он имел все качества, необходимые для правителя и судьи. В народе молодой царь прославился своей мудростью и проницательностью. Он умел угадывать на суде в самых трудных условиях, кто прав и кто виноват.

56. Давид в Иерусалиме; его войны. После смерти Саула народ не сразу признал Давида царем. Когда Давид возвратился из филистимской земли на родину, в город Хеврон, его провозгласили царем только его военная дружина и сородичи из колена Иудина. Прочие же колена израильские, в особенности родственные Саулу вениамиты, признали своим царем законного наследника Саула, его младшего сына Ишбаала (или Ишбошет, Иевосфей). Таким образом израильский народ получил одновременно двух царей: Давида в Хевроне и Ишбаала в заиорданском городе Махнайме. Несколько лет шла борьба между войсками двух соперничавших царей и полководцами их: Иоавом со стороны Давида и Авнером со стороны Ишбаала. Но, наконец, Авнер был побежден, Ишбаал - человек слабый и ничтожный - был покинут своими приверженцами и затем убит двумя заговорщиками. Весь народ склонился на сторону Давида.

51. Филистимская война. Первые два года своего царствования Саул употребил на то, чтобы составить себе хорошее постоянное войско. Он образовал отряд из трех тысяч отборных воинов; во время войны к этому отряду присоединялось народное ополчение. Начальником войск был сам царь; отдельным отрядом командовал старший сын царя Ионатан, отличавшийся необыкновенною храбростью. Ионатан первый дал повод к решительной войне с филистимлянами, которые все еще угнетали евреев. Филистимляне держали свои войска в вениамитских городах, притесняли жителей и брали с них дань. Молодой Ионатан пламенно желал избавить свой народ от этого гнета. Однажды он ворвался со своими воинами в Гивею и убил там начальника филистимского отряда. Узнали об этом филистимские князья, собрали большое войско, много конницы и боевых колесниц и пошли воевать с израильтянами.

39. Исторический обзор. Когда израильтяне вступали в Ханаан, их соединяла общая цель - завоевание страны. Все колена дружно сражались под начальством своего вождя Иошуа и покоряли одну область за другою. Но вот большая часть страны уже завоевана и разделена между коленами, заиорданские пастушеские колена удалились в свои владения, а прочие занялись устройством своих участков. Народный вождь Иошуа умер и не оставил преемника, который объединял бы под своею властью всех израильтян. Народ распался на отдельные части. Область каждого колена становилась как бы отдельным маленьким царством. Этим разъединением еврейского народа пользовались племена, жившие на границах, и те из ханаанских племен, которые не были покорены при Иошуа и остались в своих городах среди израильтян. Пограничные арамейцы, моавиты и аммониты поочередно притесняли израильтян; они нападали то на одно колено, то на другое, покоряли их и брали с них дань. Время от времени в том или другом колене поднимался начальник или старейшина, который собирал под своим предводительством отряды нескольких соседних колен, вступал в борьбу с иноземными притеснителями и освобождал свой народ от тяжкого ига. Такие вождигерои назывались в мирное время судьями (шофтим). Судья иногда управлял несколькими союзными коленами, но никогда не достигал власти над всем израильским народом. После смерти такого судьи союз управляемых им колен распадался, и разрозненные части народа снова подпадали под иго иноземцев, пока не появлялся новый судья-освободитель.

19. Жизнь в Египте. Много лет прошло с тех пор, как род патриарха Якова, или Израиля, переселился из Ханаана в соседний Египет. Этот еврейский народ, состоящий сначала из десятка или двух десятков семейств, с течением времени размножился и превратился в многочисленное племя. Люди этого племени стали называться "сынами Израиля" или израильтянами (Бен-Израиль), в отличие от прочих родственных племен, которые вели свое происхождение от Авраама и Исаака, но не от Якова, или Израиля.

Израильтяне жили в восточной египетской области Гошен, орошаемой притоком реки Нила. Здесь они имели обширные пастбища для своих стад и могли свободно кочевать по стране. Однако постепенно многие из них привыкли к оседлой жизни, стали жить в домах вместо шатров, заниматься земледелием и ремеслами. Израильтяне все более размножались. При переселении в Египет в семьях двенадцати сыновей Якова было, по преданию, около семидесяти человек. Эти семьи с течением времен разрослись в роды или "колена", насчитывавшие своих людей тысячами. Каждое колено называлось по имени того из сыновей Якова, от которого оно произошло. Старшим было колено Рунимово, занимавшееся пастушеством и в Египте. Наиболее многочисленным было колено Иосифово, которое распадалось на два рода: Эфраимов и Менашиин (по именам двух сыновей Иосифа). Затем шли колеса: Симоново, Левиино, Иудино, Исахарово, Зевулоново, Даново, Ашерово, Гадово, Нафталиново и Вениаминово. Каждое из этих колен имело своих старейшин и начальников, но верховного начальника над всеми не было. Тем не менее связь родственных колен между собою не прерывалась. Их соединяли одинаковые религиозные верования и воспоминания о происхождении от общих предков - Авраама, Исаака и Якова-Израиля.

1. Древний Восток и семиты. В отдаленные времена, около четырех тысяч лет тому назад, в странах Азии, примыкающих к Средиземному морю, господствовали народности, которые по своему происхождению и языку принадлежали к расе семитов. Из обширных степей Аравии племена семитов переселялись в соседнюю Месопотамию (Междуречье), расположенную между реками Евфратом и Тигром. В преданиях народов Месопотамия считалась "колыбелью рода человеческого", ибо там зародились первые большие государства Востока: Вавилония и Ассирия. Там семиты так распространились, что с течением времени с ними смешалась большая часть туземного населения; семитский язык сделался разговорным языком вавилонян и ассирийцев; многие цари в обоих государствах были из рода семитов.

Великое восстание в Иудее отразилось также на положении евреев в больших городах диаспоры. В Александрии возобновились столкновения между евреями и греками, а римская солдатня учинила резню еврейского населения. Ухудшилось положение евреев и в других городах эллинистического Востока. В Дамаске произошел еврейский погром, а эллинизированные жители Антиохии пытались после разрушения храма лишить всех прав проживавших в их среде евреев, но натолкнулись на сопротивление Тита. Признанное эллинистическими и римскими властями право евреев на внутреннюю автономию создало рамки для развития иудейской религии в диаспоре и для продолжения существования еврейской нации.

Еврейские общины в разных городах носили различные наименования. Иногда эти наименования заимствовались из эллинистической организационной терминологии (как, например, название "политевма" - politeuma-община); нередко евреи именовались просто "иудеями", но бывало также, что их общинам присваивалось название "синагога" (собрание-по-гречески). Однако не только по названию, но и по форме своих организаций евреи разных городов и стран отличались друг от друга. В Александрии, например, существовала единая организация евреев еще со времен Птолемеев. Их община была известна под названием "политевмы", ее вождями были "старейшины". В первый период римского владычества евреев Александрии возглавлял "этнарх" {203} (правитель), следивший также за судопроизводством общины. Некоторые изменения произошли, по-видимому, в середине правления Августа, когда основные полномочия перешли от этнарха к совету старейшин - герусии, насчитывавшей десятки членов. В городе Беренике (Киренаика) евреи были организованы в политевму, во главе которой стояло девять архонтов. В Риме существовал ряд еврейских синагог, объединявших выходцев из различных стран. Общины были правомочны взимать членские взносы и владеть имуществом в качестве юридических лиц. Главными текущими расходами общин были издержки, связанные с содержанием синагог и других общественных учреждений, как школы, кладбища и т. п. Одной из характерных функций еврейских общин было попечение о ее неимущих собратьях. Были и чрезвычайные расходы, как, например: постройка новых синагог, снаряжение делегаций к властям, выкуп пленных и т. д.

Центрального представительства еврейской диаспоры не было ни в эллинистическом мире, ни в Римской империи. Единое руководство всего еврейства империи воплощалось в некоторой мере в правителях и первосвященниках Иудеи, а после разрушения храма - в "несиуте" (патриархате) в Явне и Галилее.

Не в пример римскому еврейству вавилонское еврейство отличалось своей организационной сплоченностью; во главе его стояло наследственное руководство в лице экзиларха "вождя диаспоры" ("рейш-галута"), который по традиции вел свой род от царя Давида, утверждался парфянскими властями и, будучи облачен широчайшими полномочиями, правил еврейским населением Вавилонии.

Еврейство эллинистической и римской диаспоры создало разнообразную литературу, включавшую произведения поэтического, историографического и философского характера. Языком этой диаспоры - литературным и разговорным - был греческий, но по своей тематике ее литература представляла собой ярко выраженную еврейскую письменность, главными предметами которой были история и актуальные проблемы еврейства, а также полемика с представителями окружающей культуры.

{204} Основным произведением еврейско-эллинистической литературы был перевод Библии на греческий язык, известный под названием "Септуагинта". Согласно преданию, он был сделан семьюдесятью, точнее, семьюдесятью двумя, учеными "толкователями", посланными иерусалимским первосвященником в Александрию. Перевод Пятикнижия был закончен еще в третьем столетии до н.э., а другие книги были переведены позднее. Септуагинта стала общепризнанной священной книгой всего эллинистического еврейства. Можно с уверенностью установить, что во всей истории мировой культуры не было другого переводного литературного произведения, которое имело бы такое огромное влияние. Септуагинта служила евреям орудием религиозной пропаганды среди народов Средиземноморья. Все христианские переводы Библии на другие языки, вплоть до эпохи реформации, основывались на Септуагинте.

Уже в третьем веке до н. э. еврейские писатели, творившие на греческом языке, усвоили общепринятые формы греческой литературы, хотя по содержанию их произведения носили ярко выраженный еврейский характер и были посвящены,

В глазах Бен Сиры идеальная личность, это мудрец, углубляющийся в божественное учение, размышляющий о пророчествах, владеющий в совершенстве искусством метафоры и истолковывающий тайный смысл аллегорий. Такого рода мудрецы должны, по мнению Бен Сиры, стоять во главе общества. В книге Бен Сиры нет и следа революционности, характерной для апокалипсического мировоззрения. В ней явно преобладает стремление сохранить существующий порядок.

Одним из наиболее интересных видов литературы периода Второго храма была новелла. Два важнейших образца этого литературного вида - книга Товии и книга Юдифи - написаны, по-видимому, в конце эпохи персидского владычества. По стилю и художественному характеру эти произведения глубоко коренятся в библейском творчестве и не носят следов влияния греческой литературы.

Описанные в книге Товии события происходят в странах восточной диаспоры. Ее фабула связана с проблемой человека, ставящего свой нравственный долг выше царских повелений. Рассказ изобилует фольклорными элементами, мастерски вплетенными в повествование, и с изумительной наглядностью передает атмосферу быта еврейской семьи в эпоху Второго храма.

В отличие от книги Товии, события книги Юдифи обрисованы на чисто местном фоне Иудеи тех времен. В ней запечатлена общественная обстановка еврейских провинциальных городов страны. Она носит характер исторического рассказа, и политические события занимают в ней важное место. Как в библейских книгах Руфи и Эсфири, {194} так и в центре этого повествования стоит женщина. С художественной точки зрения книга Юдифи бесспорно одна из самых совершенных повестей древней еврейской литературы. Ее действие разыгрывается в еврейском городе, борющемся за свою свободу с превосходящими его вражескими силами. Ярко обрисован в рассказе героический образ Юдифи. Рассказ проникнут поэтическим духом, но даже самые необычайные происшествия описаны с чисто эпической сдержанностью и кажутся естественными и правдоподобными.

Такие знаменательные события, как восстание Маккавеев и Великое восстание против римлян, привели к возобновлению исторической летописи. Многие из ее составителей придерживались традиции библейского летописания с соответствующими изменениями, вытекающими из перемен, происшедших в исторической обстановке. Этому методу следовал анонимный автор Первой книги Маккавеев, описавший в конце II века до н. э. историю образования Хасмонейского государства. Автор этот был уроженцем Палестины и по своим взглядам близок к Хасмонейской династии. Вся книга проникнута глубокой симпатией к дому Хасмонеев, и достижения этой династии служат центральной темой повествования. Трактовка исторической действительности, являющаяся результатом обдуманного подхода, тщательное использование документов и точность хронологических данных ставят эту книгу в первый ряд еврейской историографии.

Некоторые историки переняли метод, принятый в греческой историографии тех времен. К ним принадлежат два писателя периода разрушения Храма: Иосэф бен Мататтьягу из Иерусалима, известный под своим римским именем - Иосиф Флавий, и Юст из Тиверии. В отличие от других иудейских писателей их поколения, эти историки писали большинство своих трудов по-гречески. Флавий прославился благодаря своим двум большим трудам : "Иудейская война" и "Иудейские древности". "Иудейская война", опубликованная между 75 и 79 г. н. э. дописывает историю борьбы иудеев против римлян в 66-70 гг. н. э.

Создавшиеся обстоятельства как бы {195} благоприятствовали Флавию стать историком своего века. Он не только был очевидцем событий, но и лично принимал в них активное участие и был в одинаковой мере сведущим во всем, что происходило в обоих враждующих лагерях. Однако преимущества, которыми Флавий располагал в отношении осведомленности, превратились в серьезный дефект, когда он приступил к описанию событий. Независимость во взглядах и объективность изложения событий не могли не пострадать от того, что книга была задумана как труд, целью которого было восхваление Римской империи вообще и династии Флавиев в частности.

История Иосифа, принявшего даже фамилию Флавия, должна была служить доказательством его приверженности и верности этой замечательной, по его мнению, династии, мудро правящей великой империей. Да и прошлое самого автора, как политического деятеля и иудейского военачальника, перешедшего в лагерь врага, неизбежно повлияло на оценку описываемых им событий. Все же общая картина войны не была искажена. С литературной

Нет никакой возможности понять религиозное и политическое развитие Иудеи конца эпохи Второго храма, не уяснив себе формы, в которую в то время вылилась мессианская идея и эсхатология. Эсхатологические и мессианские чаяния стали уже в библейские времена существенной частью иудаизма и продолжали вдохновлять верующих также в течение всей эпохи Второго храма. Одной из характерных особенностей еврейской эсхатологии было сочетание национальных упований с универсализмом.

Когда наступит день Страшного суда, не только Израиль очистится от грехов и враги его понесут кару, но тогда же будут решаться и судьбы всех людей и наций, а согласно некоторым воззрениям произойдет коренной переворот и в физическом мире. Вместо старого, обреченного на гибель, возникнет новый, замечательный мир. В видении грядущего мира индивидуальные чаяния сочетались с надеждой на национальное освобождение и искупление всего человечества. Вера в воскресение мертвых, которое произойдет с пришествием мессии-освободителя, ярко выражала этот комплекс еврейской эсхатологии.

Одному из мессианских брожений последних лет Второго храма предстояла сыграть огромную роль в истории человечества. Речь идет о христианстве. Христианство зародилось в эсхатологической атмосфере периода, предшествовавшего разрушению Второго храма, в ожидании приближающегося конца мира. Было много других, подобных христианству, мессианских движений, но почти все они перестали существовать после смерти их основателей или в результате преследований. Однако {190} христианство, именно после распятия Иегошуи - Иисуса из Назарета - римским наместником Пилатом, начало шириться и углубляться. Смерть Иисуса, Его этическое учение и память о Его личности служили источником вдохновения для Его учеников, к которым примкнули новые последователи, в том числе и ряд находившихся в Иерусалиме евреев из эллинистической диаспоры. Приверженцы Иисуса в Иудее остались в большинстве своем верными иудейской религии и отличались от евреев лишь верой в мессианскую миссию Иисуса.

Однако апостолы христианства не довольствовались проповедью его учения среди еврейского населения Палестины и отправились в разные страны для того, чтобы проповедовать свою веру во всем районе Средиземноморья. Больше всех отличился на этом поприще Саул, он же Павел, эллинистический еврей из Малой Азии, бывший в свое время учеником Гамалиэля Старшего. Стараясь все больше приспособить свое учение к его новым приверженцам из среды язычников, Павел привел к отколу христианства от иудаизма с его религиозными предписаниями, обязующими в повседневной жизни каждого, принявшего еврейское вероисповедание, и превратил его в новую религию, которая постепенно овладела всей Римской империей.

С религиозными течениями было тесно связано и литературное творчество этого периода. После V века до нашей эпохи, с завершением пророческого периода, начинается - как уже было сказано - процесс канонизации библейского текста. В начале эллинистического периода, а может быть и раньше, в ветхозаветный канон вошли Пятикнижие и книги Пророков, которые уже считались священными, но еще не выкристаллизовалась третья часть Библии, известная под названием "Кетувим" (Писание). Этот отдел включает произведения более древнего периода, как, например. Псалтырь, Песня Песней, Книга Иова и т. д., но некоторая часть его является творчеством эпохи Второго храма. Язык и стиль книг библейского периода оказали большое влияние на всю литературу этой эпохи.

Сознание того, что завершилась эпоха пророков, {191} вещавших от имени Бога, наложила отпечаток на всю последующую еврейскую литературу. Вместо проповедей пророков появились мистические книги, предвидевшие не только всемирный политический катаклизм, но и космический переворот, который изменит строй всего мироздания.

Одной особенностью еврейского апокалипсиса является его псевдоэпиграфичность: имя автора произведения неизвестно, и оно приписывается одной из личностей, действовавших в библейском прошлом, как, напр., Енох, Эзра, Барух. Этот псевдоэпиграфический характер, вызванный желанием поднять авторитет апокалипсиса, был присущ и другим видам литературного творчества в период Второго храма.

Классическим апокалипсисом считаются последние главы книги Даниила, составленные в разгар гонений Антиоха. Главной целью их было поднять дух народа в дни религиозных преследований, когда верующие стали отчаиваться в будущем. Видения его рисовали символическую картину великих держав, сменяющих друг друга, после падения

Одной из наиболее характерных черт развития еврейской религии в последние годы эпохи Второго храма является полное господство монотеизма в той форме, в которую он сложился в предшествовавшие поколения. Не было ни одной группы в народе, которая пыталась бы усомниться в абсолютности этого принципа. Расхождения во взглядах между основными течениями в еврействе касались либо понимания Торы, как, например разногласия между фарисеями и саддукеями, либо различных толкований отдельных ее положений, приводивших к различным направлениям в самом фарисействе.

Однако Тора, как таковая, была непоколебимым фундаментом еврейского общественного и юридического уклада. Заветы ее проникли во все уголки повседневной жизни каждого еврея. Тора легла, разумеется, и в основу всей {185} еврейской культуры. Вся еврейская письменность этой эпохи преисполнена восхвалением Торы. Верность Учению выражалась в безграничной преданности народных масс его законам. Люди были готовы пожертвовать жизнью, чтобы не нарушать этих законов. Эта готовность сама по себе превратилась в исторический фактор первостепенной важности. Мученический подвиг во имя веры стал, по крайней мере со времен Антиоха Эпифана, отличительным признаком иудаизма и религий, перенявших его основные концепции.

Обучение Торе начиналось с самого раннего возраста. Иосиф Флафий подчеркивает, что все еврейские дети обучались чтению и изучали религиозные законы и историю. Доскональное знание Учения было, по его словам, настолько распространено, что "если кто-нибудь задаст еврею вопрос насчет предписаний Торы, то ему будет легче ответить на этот вопрос, чем назвать свое имя". Забота о воспитании возлагалась в первую очередь на родителей, но уже за несколько поколений до разрушения храма она перешла в основном в руки общества.

Помимо Торы - канонизированного "письменного учения" - развилось т. н. "устное учение", - основанное на многовековой традиции толкований и комментариев к тексту Библии. Именно "устное учение" придало Торе жизнеспособность и возможность беспрерывно приспособляться к изменениям объективных условий. С течением времени установились принципы и правила, образовавшие в своей совокупности логическую систему, по которой устное учение вырабатывалось на основе письменного. Главными приверженцами "устного учения" были фарисеи, а за ними следовало большинство народа саддукеи не признавали "устного учения", и их религиозная концепция была более строгой и консервативной.

Носителями, комментаторами и пропагандистами идей Торы были "мудрецы" (хахамим). В период, предшествовавший восстанию Хасмонеев, толкование Торы было делом священнического сословия, но уже в последующую эпоху ученые и наставники народа происходили из различных классов общества и из разных частей страны и {186} диаспоры: вce возрастающее влияние этих ученых и тот факт, что они с течением времени стали играть ведущую роль в духовной жизни народа, содействовали в некоторой мере демократизации общества в Иудее. Обычно ученые не извлекали материальной выгоды из своего занятия, а добывали средства к существованию другими путями. Многие из них занимались ремеслами. Круг деятельности "мудрецов" был весьма широк и разнообразен: они были одновременно учителями народа, законоведами и моральными наставниками. Наиболее выдающиеся из них пользовались большим авторитетом и считались как бы неофициальными вождями, которые зачастую имели большее влияние, чем правители и первосвященники. Формулированные ими постановления, принятые по их инициативе синедрионом или важнейшими духовными академиями, прочно внедрились в народное сознание и стали интегральной частью системы правосудия и жизненного уклада евреев.

Самым известным из мудрецов Хасмонейской эпохи был Шим'он бен Шетах. Он упорно боролся за внедрение устного учения и был противником саддукеев в синедрионе. В царствование Саломеи он пользовался значительным влиянием при дворе. Его мероприятия в области законодательства были направлены на улучшение положения женщины и на основание школ для обучения детей.

Духовным вождем евреев в последний период существования храма был Гиллель. Он переселился в Палестину из Вавилонии в царствование Ирода и вскоре стал одним из руководителей иерусалимского общества. Гиллель отличался своим человеколюбием, миролюбивостью и простотой в обращении с людьми. Он прилагал все усилия к тому, чтобы приобщить народ к устному учению. Его нравственный облик способствовал тому, что его деятельность среди народа была очень

Поражение римлян имело огромные политические последствия. Многие иудеи, до того не решавшиеся примкнуть к повстанцам, присоединились к ним. Влиятельные священнические круги и руководители высших иудейских сословий тоже были охвачены волной национального энтузиазма. Даже официальное руководство {180} возмутившейся нации перешло на некоторое время в руки временного правительства, одним из главных членов которого был бывший первосвященник и лидер садукейской партии Ханан бен Ханан. Это временное правительство объединило всю иудейскую Палестину и подразделило ее на ряд военных округов. Командующим войсками Галилейского округа был назначен Иосэф бен Маттатия (Иосиф Флафий). Вне пределов еврейских областей страны военные действия повстанцев не увенчались особенным успехом, и их попытка овладеть Аскалоном потерпела неудачу, несмотря на огромные усилия.

Император Нерон не мог более равнодушно относиться к иудейскому восстанию. Повстанцы представляли собой угрозу римскому владычеству в Иудее, провинции, расположенной в одной из важнейших областей империи, между Сирией и Египтом. Поражение сирийского наместника повлекло за собой необходимость отправить в Иудею новые легионы; их главнокомандующим был назначен Веспасиан, один из опытнейших военачальников империи. Веспасиан вторгся в Галилею во главе шестидесятитысячной армии. С такими мощными и хорошо обученными вооруженными силами у иудеев не было никакой возможности меряться в открытом бою. Их единственной надеждой было - удержать укрепленные пункты. Крепость Иотапата (Иодфат) в Западной Галилее, находившаяся под непосредственным командованием Иосэфа бен Маттатии, оказала римлянам самое ожесточенное сопротивление (67 г.). В результате падения Иотапаты Иосэф был взят в плен, но вскоре ему удалось завоевать расположение Веспасиана и его сына Тита. Он был освобожден из плена и стал одним из приближенных Тита во время осады Иерусалима. Впоследствии им была написана история иудейской войны.

Покорение Западной Галилеи и падение Иотапаты дали римлянам возможность бросить свои войска против иудейских центров в Восточной Галилее и в других частях страны. В первую очередь они старались овладеть иудейской военно-морской базой в Яффском порту, откуда шла угроза морскому транспорту римлян вдоль {181} палестинского и финикийского побережья и наносились чувствительные удары по путям сообщения с Египтом. Яффа была завоевана римским отрядом, и иудейские корабли были уничтожены в морском бою вблизи порта. Из городов Восточной Галилеи упорнейшее сопротивление оказала Тарихея, к западу от Генисаретского озера (Киннерета), а также крепость Гамала в Голане, к востоку от него.

С подавлением сопротивления на горе Табор и в Гискале (Гуш-Халаве) в Верхней Галилее завершилось фактически завоевание всей Галилеи (конец 67 г.) и был открыт путь для продвижения всех римских вооруженных сил по направлению к Иерусалиму. Лишь те жители Галилеи, которым удалось бежать в Иерусалим, продолжали сражаться в рядах повстанцев. Самыми значительными воинскими соединениями, составленными из выходцев из Галилеи, были полки под командованием Иоханана Гискальского, одной из центральных личностей восстания. Наряду с ними в обороне столицы принимало участие и множество других беженцев из Галилеи, в том числе тысячи уроженцев Тиверии.

Веспасиан знал, что в Иерусалиме сконцентрировались массы бесстрашных бойцов, готовых отстаивать их город и храм до последнего издыхания. Принимая во внимание также сильные городские укрепления, он медлил пойти на приступ, не уничтожив заранее другие очаги еврейского сопротивления в Палестине. Вместе с тем внутреннее положение в Иерусалиме могло показаться римлянам выгодным для того, чтобы атаковать город. Тяжелое поражение в Галилее нанесло серьезный урон престижу официального руководства восстанием, и иерусалимские зелоты решили взять власть в свои руки. С помощью идумеев они захватили власть в Иерусалиме, после кровопролитной междоусобной борьбы, и Иоханан Гискальский стал их союзником. Вожди их противников, в том числе Ханан бен Ханан, были казнены.

Совершенно непредвиденные обстоятельства принесли повстанцам некоторое облегчение. События, потрясшие римскую империю после смерти Нерона (9 июня 68 г.), когда в течение одного года три императора взошли {182} один за другим на престол, затормозили военные действия Веспасиана против Иерусалима. В начале июля 69 г. Веспасиан был провозглашен восточными легионами императором, и до полной победы над своими противниками (в декабре 69 г.) он должен был беречь свои силы для борьбы за власть во всей империи. Только весной 70 г. мог он перейти в решительное

Острый конфликт между Римом и еврейским народом в конце эпохи Второго храма был следствием целого ряда причин идеологического и политического характера. В идеологическом отношении пропасть между господствовавшим среди евреев убеждением, что Израиль не может быть порабощен идолопоклоннической державой, и между реальной политической действительностью, воплотившейся в римском владычестве, превратила Рим в глазах многих евреев в символ сатанинской власти, что привело к усилению мессианских чаяний и к надежде на близкое избавление от чужеземного гнета.

До того момента, пока храм не был сожжен, еврейские патриоты искренне верили в неминуемое вмешательство Провидения, от которого они ожидали спасения своей святыни и уничтожения вражеских сил. Вновь появились пророки и до последнего момента вселяли эту веру в борцов {175} осажденного Иерусалима, с таким рвением и с такой убедительностью, что она в некоторой мере передалась даже римским легионерам.

С самого начала непосредственного римского владычества мессианская идеология сопровождалась усиленным политическим активизмом в некоторых кругах, считавших, что не следует сидеть сложа руки и надеяться на чудесное избавление - надо восстать против Рима и свергнуть его иго. По их убеждению, наличие римской власти в стране само по себе являлось оскорблением иудейской религии, так как нет у иудеев другого повелителя, кроме Бога. Дерзкая попытка Гая Калигулы навязать иудеям культ императора наткнулась на отчаянное сопротивление, напоминавшее времена преследований Антиоха. Опасность чужеземного владычества в Иудее стала очевидной для всех: ведь попытка Калигулы могла повториться и при каком-либо другом императоре.

Помимо того, некоторые особенности администрации, введенной римлянами в своих провинциях, естественно задевали чувства иудеев. Пребывание полка вспомогательного войска в Иерусалиме, надзор над храмом и богослужением, непосильные налоги и пошлины, ложившиеся тяжелым бременем на жителей, были наглядным примером того, что представляет собой иноземная власть.

Однако больше всего возмущала палестинских евреев поддержка, которую римские власти оказывали греко-сирийскому населению, положение которого в эпоху Хасмонейского царства изменилось к худшему. В результате введенных Помпеем и его преемниками распорядков это население укрепило свои позиции в период правления Ирода и последних римских наместников, став таким образом своего рода высшим сословием палестинского общества.

Гарнизон провинции "Иудея" набирался исключительно из среды жителей языческих городов, главным образом Себасте и Цезарей. Отношения между эллинистическим населением городов и евреями были в большинстве случаев натянутыми. В особенности чреваты последствиями были распри между евреями и язычниками в столице провинции - Цезарее. Эти раздоры были {176} вызваны в значительной степени борьбой обеих сторон за право гражданства в столице. Солдаты гарнизона склонялись, разумеется, на сторону греческих жителей И представляли собой опасный для иудейского населения элемент. Столкновения в Цезарее, убийства и грабежи гарнизонных отрядов в Иерусалиме послужили непосредственными и сильнейшими толчками к первым вспышкам Великого восстания. В период правления императоров Клавдия и Нерона усилились греческая и эллинизированная прослойка в аппарате римской администрации, и даже на пост прокураторов Иудеи назначались лица восточно-эллинистического происхождения. Эти представители римской власти были склонны оказывать предпочтение эллинизированным горожанам.

Не случайно Флор, последний и самый жестокий из прокураторов, был греком из Малой Азии. В сущности, в последние годы до восстания римский режим переживал тяжелый кризис. Порядок и безопасность в стране пришли в полное расстройство. В Иерусалиме воцарилась анархия, деревни были подвержены вымогательствам насильников, нормальное движение на дорогах прекратилось в результате нападений грабительских шаек. Последние наместники, пользуясь своим положением, старались извлечь из него возможно большую личную выгоду. Особенно отличались в этом отношении наместники Альбин и Флор. По словам римского историка Тацита, поведение Флора привело к тому, что терпение евреев окончательно истощилось.

Восстание иудеев против римской власти было национально-освободительной войной. Вместе с тем оно в немалой мере носило характер социального возмущения. Главным образом в тех крайних группах, из среды которых вышли вожди, объявившие себя "царями-мессиями", как

Безземельные крестьяне, бездомные беженцы из разных мест, оказавшиеся без занятия рабочие - все они служили резервами для восстаний и брожений в разных частях страны.

С течением времени каждый из трех районов, в которых было сосредоточено большинство еврейского населения Палестины - Иудея, Галилея и Перея - обособился от других укладом жизни и обычаями населения. В Мишне эти три центра называются "тремя землями Израиля".

{169} Особенно заметным было различие между Иудеей и Галилеей.

Иудея играла первенствующую роль среди этих трех областей, главным образом благодаря Иерусалиму. Храм, с одной стороны, и духовные академии фарисеев, с другой, превратили Иерусалим в столицу еврейской нации. Город этот стал символом исторического величия еврейского народа.

По словам римского писателя Плиния, Иерусалим "был самым прославленным городом среди городов Востока, и не только Иудеи". Он беспрестанно привлекал к себе еврейских паломников из диаспоры. Его мощные укрепления служили источником гордости и чувства безопасности для евреев всей страны. Иерусалим был также центром духовного творчества. Здесь находились выдающиеся представители дома Гиллеля. Духовные академии города отличались своей кипучей деятельности, и туда стекались жаждующие знания не только со всех концов страны, но и из диаспоры.

Вторым по величине городом в Иудее был Иерихон. Окружавшие его плодородные земли, его географическое положение на пути из Заиорданья в Иерусалим, его административная роль в Иорданской долине, забота Ирода и его наследников о развитии этого города и его окрестностей - все это способствовало процветанию Иерихона в конце эпохи Второго храма. В пределы Иудеи входили тогда также сравнительно большие города Яффа и Явне.

Перея в Заиорданье была вторым еврейским центром. Евреи Заиорданья разделяли стремления жителей Иудеи и во время Великого восстания против римлян они боролись плечом к плечу с жителями Иудеи.

Третьим центром еврейского населения была Галилея. В последние десятилетия эпохи Второго храма Галилея процветала. Это был наиболее густо населенный район страны с большим числом деревень и городов. Галилея была колыбелью значительных религиозных и политических движений. Там зародилось христианство, и там возникло радикальное освободительное движение, во главе которого стоял Иуда бен Хизкия. Уроженцами Галилеи {170} были также Иоханан бен Леви из Гуш-Халава (Иоанн Гискальский), один из двух иерусалимских вождей во время осады Иерусалима римлянами, и Элазар, склонивший к полному обращению в иудейство правящую династию в арабском царстве Адиабена (Хадьяб). Многие из галилеян поддерживали тесные связи с руководителями иерусалимской общественности. В этом отношении характерна связь Иоханана из Гуш-Халава с главой синедриона раббаном Шим'оном бен-Гамлиэлем.

На всем протяжении этой эпохи Иерусалимский храм был религиозным и общественным центром всей еврейской нации. Благодаря реконструкции здания Иродом этот храм мог соперничать красотой и великолепием с другими храмами в Римской империи. Массы жителей со всех концов страны стекались в Иерусалим на три праздника: Пасхи, Шавуот (Пятидесятницы) и Суккот. (Кущей). К ним присоединялись и многочисленные паломники из диаспоры. Целые села и города пустели во время паломничества. Это необычайное скопление народа способствовало общению и сближению разных кругов населения из разных областей. Не случайно дни "восхождения, в Иерусалим" создавали особенно подходящую атмосферу для революционной пропаганды и массовых выступлений.

Храмовая гора была резиденцией синедриона и культурным центром. Там изучалась Тора, и оттуда знание ее распространялось по всему миру. Знаменитые мудрецы, как раббан Иоханан бен Заккай, толковали священное писание в храме. Известно, что Иисус также проповедовал. в храме, а за ним и его первые последователи из общины евреев-назоритян в Иерусалиме, которая была зародышем христианства.

Расходы на жертвоприношения, на ремонт храма и другие затраты на его содержание покрывались в эту эпоху средствами из храмового фонда, в который стекались поступления со всей страны и из диаспоры. Благодаря доходам от подушного налога в пользу храма - "полусикля" - в его казне накоплялись большие денежные резервы, которые могли быть