Все доцветал мой вечер.Запах пряный
плыл в теплый дом по тихим этажам.
В дровах огонь взволнованный дрожал,
нас освещая пламенем румяным.

Все доцветал.И запах грусти терпкой
застыл комком в обиженных губах.
Зима, по локоть в брошенных снегах,
стучит в окно обледенелой веткой.

Все доцветал.Задумчиво вздыхая,
слагая на ночь теплые стихи.
Смешались душно терпкие духи
с каминным духом, ароматом чая.

Все доцветал.По бледной кромке света
он уходил за кромку облаков,
блуждая в белом ворохе снегов.
Небрежный вечер странного сюжета...

Копите радость.В искупленья долга.
Храните радость в неге и тепле.
Зима, похоже, будет очень долгой,
похоже, самой долгой на земле.


Копите радость.Жадно запасайте.
Запасам этим лишними не быть.
Свою судьбу от горечи спасайте
и душу, не уставшую любить.


Копите радость.Много не бывает
у нас рассветов.Каждый миг в цене.
Зима в метелях плачет,застывает...
В морозах лютых холодно вдвойне.


И прогоняйте пошлости химеры.
Копите радость, чтоб ее отдать
всю, не жалея,до конца, без меры.
Дарить спешите.Можно опоздать.

Дорогие мои читатели, добрые друзья! С Новым годом!И пусть наступающий год принесет Вам только радостные вести, только добрые мечты, только светлые дни!Будьте счастливы в Новом, 2015 году!С уважением и любовью, Людмила.
[529x700]

Я вышла в снег, спускающийся мерно
в бесцветье дня к исходу декабря.
К исходу года, что довольно скверно
ворочал дни и ночи бытия.

Я вышла в снег.Покой и чистота.
Тут так легко,румяно и морозно.
Мир вешний - снова.С чистого листа.
Над ним светлеют облака и звезды.

Я вышла в снег, от ясности устав.
И эта ясность - непростой подарок.
Но на просторах белого листа
я не оставлю никаких помарок.

Не солнечно нынче,но тихо и снежно,
задумчиво, нежно, светло
в озябнувших днях.Широко,безмятежно
под куполом неба и слов.

Из слов, что восходят во мне ненароком,
рождается россыпь стихов:
восторгом,любовью,надеждой,упреком
среди новогодних снегов.

Нырну в них,за словом,обыденным,мерзлым,
спасу и открою его.
И вспыхнут в метелях снежинки и звезды,
взошедшей зимы волшебство.

И сбудутся сны невозможных желаний,
которых не помню теперь.
В раздумьях души,в череде ожиданий,
в молчанье незваных потерь.

Не солнечно нынче,но тускло и бледно,
тревожно и кротко в пустых
и медленных днях.Улетают бесследно
прошедшего года листы.

В объятья обгоревших фонарей,
плетистых улиц, брошенных окраин
слетает снег ушедших декабрей,
забытых зим обветренный хозяин.

Тут надо мной - зима,невинность,снежность
в застывшей от мороза тишине.
Во мне - укор, нечаянная нежность
и память о надуманной вине.

Как остро пахнет прилетевшим снегом,
что скрасил мир в чистейший белый цвет.
Зима.Над ней совсем пустое небо,
и лишь луны едва заметный след.

У нас - зима.Год незаметно прожит.
Листает звездный ветер наши дни,
которые не нам с тобой итожить,
а только память в этих днях хранить.

А,впрочем,этот ход давно не нов.
Зима у нас - простор и неизбежность.
Среди снегов,обыденности,слов
живет надежда, вырастает нежность.

Как тает время.В нем лучу
лететь недалеко дано.
Я в счастье заглянуть хочу
через замерзшее окно.

Горчит рябиново питье.
Любви - изыскан аромат.
И в ней - спасение мое.
Мне с ней не страшен снегопад,

неясность дней,болезнь,ветра,
унынья бледного искус...
Лишь непомерно тяжела
повинность сдерживанья чувств.

В моем окне - знакомая картина.
Холодных веток путаный узор,
туманных дней седая паутина,
и крыш далеких равнодушный взор.

В моем окне - декабрьские законы.
До замиранья сердца - тишина,
и бледных далей сдержанные звоны,
и медленно плывущая волна

Метельных вздохов и унылых хрипов
мятущейся по белым берегам
души пропащей.Подавляя всхлипы,
она читает зиму по слогам

В траурных складках декабрьских ночей
скрыты ушедшего времени тени,
и недоверчивых вздохов сплетенья,
и умирание белых свечей.

Шепоты,всхлипы,отрывки из слов,
звоны от дыма охрипшей гитары,
долго дремавшей,забытой и старой,
звуки погасших давно голосов.

Время течет,проливается в вечность,
в ней растворяет надежду и смысл.
Остро сквозит среди всплесков и брызг
жизни единственность и неизбежность.

Мир безжалостный,ветреный,горький,колючий,старый...
Я к нему прикасаться теперь не хочу.Почти.
Скудость света, тепла.Лишь слова о любви остались.
Тают дни,мокнет снег.И его уже не спасти.

Вот и дожили.Год за туманный уходит край.
Там - холодная ночь и пустая в ночи награда.
Есть ли в мире таком или нет тот упрямый рай...
Есть ли он?Может быть,в этом мире его не надо?

Год счастливый,заплаканный в буре прощальных слов.
Вслед ему мы посмотрим и тоже всплакнем, скорбя.
Дождь со снегом шуршит поверх мелочности голов.
А за краем молчат.И пока еще не трубят...

Вот снова снеги в зиму прилетели,
ее раскрасив чисто, добела.
Слетели с неба ветры и метели,
звоня-гремя во все колокола.

В саду от боли ветви онемели.
Поземки слышен острый вкусный хруст.
Протяжно дали-дальние запели:
такая снежность и такая грусть.

И замирали,и темнели выси.
В окне - рожденный инеем узор.
Зима от ветра щурилась и злилась,
во взгляде неба - вечности укор.

День восходил,спокойный и бесцветный,
выл дерзкий ветер, разевая рот.
И составлялся тихий, незаметный,
простой и скромный зимний натюрморт.

Иду.Споткнулась о разливы снега.
Простужен ветер,тот,что за углом.
Дорожка вьется,торопясь с разбега
вбежать в мой сонный и усталый дом.

Иду.И путь мой глубоко заметен.
Сквозь эту зиму трудно я иду.
Дом обогнув,хрипит декабрьский ветер,
с собою,мною,миром не в ладу.

Дни такие, как снега бесформенный ком.
В горюча печаль: ни о чем, ни о ком.
В них сквозняк неприютен, в них время - ушло.
Ветер студит насквозь,выдувая тепло.
Вспоминаю потери, что были и нет,
и оплачу неверье,и верности след.
И пойму, что душа не устала любить,
и беречь,и в надежде любимою быть.
Сквозь морозы и ветры,обиды и снег.
Ах, зима.Ты печали моей оберег.

Из окна - только крыши простуженных сморщенных зданий,
занесенные снегом в померкнувших днях декабря.
Из окна - в ненадежности бледных холодных мерцаний
брезжит отсветом слабым печаль моего бытия.

Мне спокойно.Уроки невзгод и корявых сомнений
я прошла.И сегодня мне зимние сроки - верны.
Бродят белые дни сквозь унылые серые тени,
и теряются в гуще метельной крылатой волны.

Из окна - только крыши.Они безнадежно венчают
неуверенный вечер в бесцветии страха потерь.
Я накрою на стол, заварю ароматного чаю.
И тебя позову.Ты,пожалуйста,чаю попей.

И снова день.Угрюмый,зябкий,ветреный.
День,полный непредвиденных забот.
В котором злое зимнее предсмертие,
отягощает бледный натюрморт.

И этот день уйдет без сожаления,
следы рассыпав,затоптав грехи,
не пережитый гнев и несмирение.
В снегу забудет белые стихи.

Ночь,подступая,явит милосердие...
Под разудалый ветреный аккорд
она разрушит в яростным усердием
мой ненадежный белый натюрморт.

Я - женщина зимнего,бледного,краткого света.
Метельного плача в морозном и белом удушье
так много.Так горько мой день в полумраке надушен...
В замерзших словах не сбываются строки поэта.

Живу исподлобья,теряя надежду и мучась,
молитв покаянных и тихих храня беззащитность
в текучих поземках,отстрочено явленных числах...
Такая больная,такая холодная участь.

Я - женщина зимнего света,надежного долга.
Свечу зажигая, в ночную тягучую темень
стараюсь вглядеться и зябну в волнующем теле.
Зима продолжается:мерзлой,метельной и долгой.

Я дверью ошиблась.В метелях завьюженых лет
я шла не сюда.И ошибка была неслучайной...
Все годы искала единственно верный ответ
и разность ответов на честность и точность сличала.

Я шла не сюда.И непросто идти мне пришлось
по долгим ухабам, в крутых и седых переметах.
По-разному мнилось, совсем по-иному сбылось.
И все-то событья - бессменная грусть и работа.

Я дверью ошиблась.Не тот преступила порог.
И только теперь поняла безнадежность сюжета
той повести, что состоялась в разбитости строк.
Я шла не сюда, понимая и чувствуя это.

Какие судьбы неприметной убоги дары...
Нельзя не принять, невозможно понять и оставить...
Встают за спиной неизведанной жизни миры,
и больно саднит не зажившая горькая память.

Наш разговор - о пустяках,
невыразительный и долгий.
Невнятность в скомканных словах,
и взглядов острые осколки.

На веки хлестко бросил снег
лет замороженную россыпь.
Не заразителен наш смех,
смех сквозь нахмуренную слезность.

У лужи сколоты бока.
О чей-то след они разбились.
Наш разговор -о пустяках.
О главном -снова не решились.

Залязгав глухо, тронулся состав
в мир позабытый,злой и посторонний.
И безнадежно,глупо опоздав,
стою я на затоптанном перроне.

И вслед гляжу.Тоску свою ловлю,
что за поземкой ветрено летает.
Я всякий раз к отходу норовлю,
и знаю верно: снова опоздаю.