Художником он стал просто потому, что после школы надо было куда-то поступать. Он знал, что работа должна приносить удовольствие, а ему нравилось рисовать – так и был сделан выбор: он поступил в художественное училище.
К этому времени он уже знал, что изображение предметов называется натюрморт, природы – пейзаж, людей – портрет, и еще много чего знал из области избранной профессии. Теперь ему предстояло узнать еще больше. «Для того, чтобы импровизировать, сначала надо научиться играть по нотам, — объявил на вводной лекции импозантный преподаватель, известный художник. – Так что приготовьтесь, будем начинать с азов».
Он начал учиться «играть по нотам». Куб, шар, ваза… Свет, тень, полутень… Постановка руки, перспектива, композиция… Он узнал очень много нового – как натянуть холст и самому сварить грунт, как искусственно состарить полотно и как добиваться тончайших цветовых переходов… Преподаватели его хвалили, а однажды он даже услышал от своего наставника: «Ты художник от бога!». «А разве другие – не от бога?», — подумал он, хотя, чего скрывать, было приятно.
Но вот веселые студенческие годы остались позади, и теперь у него в кармане был диплом о художественном образовании, он много знал и еще больше умел, он набрался знаний и опыта, и пора было начинать отдавать. Но… Что-то у него пошло не так.
Читать далее
– Здравствуйте, Хранитель. Я за назначением. – Новенький, – послышался ворчливый голос Хранителя. – Ты от этих земных штучек отвыкай! И чем скорее, тем лучше. – Я... А что? – удивился Ангел. – Ты кому здравия-то пожелал? Тут живых-то нет, хе-хе, – усмехнулся Хранитель, но тут же сменил тон на серьезный. – Проинструктирован?
[показать]
У одного царя был мудрый советник, который, тем не менее, не любил долгих объяснений и часто отвечал на вопросы своей коронной фразой: «Все к лучшему».
Как-то раз царь отправился на охоту и в схватке с тигром лишился большого пальца.
Советник, видя такое дело, то ли чтобы настроить царя на позитивный лад, то ли действительно что-то зная, изрек свою любимую фразу: «Не беспокойся, это всё к лучшему».
Царь, опешивший от такого комментария обнаглевшего советника, велел заточить его в темницу и держать там месяц.
Прошло пару недель, рана зажила, и царь снова отправился на охоту - любил он охотиться на диких зверей, чем и поддерживал себя в форме.
И в этот раз вышло так, что в погоне за медведем царь заблудился в лесу, и его схватили воины какого-то дикого племени.
Они поклонялись богине смерти и решили принести его в жертву, чтобы задобрить ее.
Раздев царя, умастив ароматными маслами, они уложили его на алтарь, собираясь лишить его жизни, и в самый последний момент главный шаман с ужасом заметил, что у жертвы нет пальца.
Предлагать богине смерти бракованное тело было бы непростительным поступком, поэтому царя с превеликим сожалением отпустили.
Вернувшись во дворец, царь велел привести советника, и, когда тот явился, он поведал о своем приключении и сказал:
-- Ты был прав, что всё к лучшему: Но это в моем случае. А в твоем? Ты же две недели просидел в темнице, что же здесь хорошего?
И ответил советник:
- Ну, это тоже к лучшему. Ведь если бы ты не посадил меня в темницу, то взял бы меня на охоту, а у меня с пальцами всё в порядке.
Поэтому, если у вас что-то не ладится, не переживайте, вспомните эту притчу и скажите себе мудрую фразу:
Всё, что ни делается, - это всё к лучшему!


[показать]
[695x487]
Шедевр Эдуарда Асадова на все времена.
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
И мало тех, с кем хочется проснуться.Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель,
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.Мы мечемся: работа… быт… дела…
Кто хочет слышать – всё же должен слушать,
А на бегу - заметишь лишь тела,
Остановитесь… чтоб увидеть душу.Мы выбираем сердцем – по уму,
Порой боимся на улыбку – улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться...
Эдуард Асадов

|
"А когда я умру? Рассказ детского хирурга"
Лет 15 назад ночью забегает к нам в ординаторскую сестра из приёмного покоя.
– Пациент тяжелый во второй операционной!
Я – туда, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести. Пока одевался и стерилизовался, узнал подробности. В автоаварию попала семья из четырех человек. Отец, мать и двое детей: близнецы мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, там где находился ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали – царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте.
Много раз объясняли мне это, и все же неясно пока мне, -
Почему не цветы на могилы евреи приносят, а камни?
Потому ли, что в жарких песках Аравийской пустыни,
Где в пути они гибли, цветов этих нет и в помине?
Потому ли, что там, где дороги души бесконечны,
Увядают цветы, а вот камни практически вечны?
Или в том здесь причина, что люди стремятся нередко,
Снявши камень с души, передать его умершим предкам?
Потому ли, что Бог, о идущих к нему вспоминая,
Эти камни горячие сыпал со склона Синая,
Где над желтой рудой, в голубой белизне пегматита
Прорастали слюдой непонятные буквы иврита?
Может быть, эти камни — осколки погибшего храма,
Что немало веков сберегают потомки упрямо?
К ним приходят потом, как к стене неизбывного плача,
Вспоминая о том, кто уже невозвратно утрачен.
А скорее, и в этом, возможно, основа идеи,
Эти камушки — часть каменистой земли Иудеи,
Чтобы всюду усопшие, где бы они ни лежали,
Вспоминали Отчизну, откуда их предки бежали.
Много раз объясняли мне это, и все же понять я не в силах,
Почему только камни лежат на еврейских могилах?
Я не знаю причины, но, верный традициям этим,
И холодной зимой, и неласковым питерским летом
На Казанское кладбище, к старой раскидистой ели,
На могилу родителей камни несу я в портфеле.
Никаких не скажу над могилой родительской слов я, -
Принесенные камни у их положу изголовья,
Постою над плитой, над водою невидимой Стикса,
Подчиняясь крутой позабывшейся воле инстинкта.
И когда под плиту эту лягу я с предками рядом,
Под осенним дождем, под весенним прерывистым градом,
Принесите мне камушки тоже — неважно какие,
Но желательно все же, чтобы был среди них рапакиви.
Потому что порвать не могу я связующей нити
С этим городом вечным, стоящим на финском граните,
Где родился когда-то и вновь, вероятно, усну я,
Чужеродную землю наивно приняв за родную.
Александр Городницкий



|
ВЕСЁЛЫЕ СТАРУШКИ ИНГЕ ЛООК И СТИХИ ИННЫ БРОНШТЕЙН [показать]Какое блаженство проснуться и знать, Что вам на работу не надо бежать. И день наступающий очень хорош, А если болеешь, то значит — живешь. И старость — совсем не плохая пора. Да здравствует время свободы! Ура! |
[показать]Этой бесстрашной предводительнице ирландских морских разбойников довелось прожить долгую жизнь, несмотря на все опасности и злоключения. Отважная Грануаль О’Мэлли не только брала на абордаж торговые суда, но и покоряла мужские сердца
В 1970-е годы «Вокруг света» напечатал статью Бориса Рыбникова о леди Грейс О’Мэйл — неустрашимой предводительнице ирландских морских разбойников. Многие тогда сочли ее историю выдумкой — настолько она была необычна. Ряд фактов в статье действительно придуман, но ее героиня существовала на самом деле. Только звали ее иначе — Грануаль О’Мэлли.

Имя Грейс ей дали англичане, с которыми королева пиратов то ссорилась, то мирилась всю свою долгую жизнь. При рождении ее назвали Грайне (Грания), а потом присвоили прозвище Грануаль, что означает Лысая Грайне. «Облысела» она в тринадцать лет, когда попросилась с мужчинами в море. Ей ответили, что женщина на корабле — плохая примета. Тогда она взяла ножницы и коротко обрезала свои темные кудри: «Все, теперь я мужчина!» Отец рассмеялся и взял дочку в плавание.
Носки «Резинка» 2 спицами без шва в подошве. Листайте
