Зверь из сердца моего

По его небритым щекам текли слёзы, а маленький котёнок по имени Уродец, стоя на задних лапках, вытирал их своей мордочкой и тихонько мурлыкал...

Его звали Тома Хикс. И вырос он на улице. Куда его выбросил отец-пьяница, когда умерла жена. Ребёнок мешал ему пить и гулять. Вот и оказался Тома вместе с собаками и котами на мусорке. Говорить он учился у прохожих и проституток, которые как могли поддерживали его. Они от скудных заработков своих отрывали гроши и кормили и одевали малыша.

Так он и вырос. Мусорный мальчик. Постоять за себя он учился у котов и собак. Точно также рычал, бросался вперёд и рвал до конца. Это и стало его работой. Знаете, дамы и господа, что такое уличные бои? Это когда на подземную стоянку съезжаются машины состоятельных людей и образовывают круг. А хозяева делают ставки на бойцов, работающих голыми кулаками.

Там Тома и получил кличку – Зверь. Он не знал жалости, сострадания и никогда не мог вовремя остановиться. За что его и ценили. Особая жестокость. За это и платили большие деньги любители уличных боёв.

А потом его заметил один из менеджеров ММА, и он стал выступать на ринге, но старая кличка и там к нему прилипла. Зверь стал известен тем, что был совершенно неудержим и абсолютно безжалостен. Он рычал, шипел и выл, как и те, кто учил его защищаться - собаки и кошки.

Его обожали, и болельщики, узнав, что будет выступать Зверь, платили за билеты любые деньги, вот только…

Менеджеры были недовольны. Они объясняли Томе, что бой нельзя заканчивать за тридцать секунд. Это же театр, и люди приходят посидеть и поболеть. И нельзя уничтожать противника за полминуты. Надо тянуть. Но Тома Хикс смотрел на них своим взглядом бультерьера на взлёте и показывал зубы.

Менеджеры вздыхали и отступали. Что поделаешь? Любимец и победитель. А таким всё прощают.

Была у Томы и странная привязанность. Он давно уже стал состоятельным человеком и купил пентхаус, именно в той высотке, перед которой когда-то ползал с котами и собаками на мусорке. У него был счет в банке. И в этом банке была одна служащая по работе с клиентами. Вот именно к ней и ходил Тома.

Вроде бы, по делу, а на самом деле, он хотел пригласить её на свидание. Он садился напротив и смотрел на неё глазами бультерьера, налитыми кровью и злобой. От чего той было так страшно, что немедленно хотелось в туалет.

Короче говоря, она его боялась до чертиков, как, впрочем, и все остальные, с кем Тома общался. Поэтому, как вы понимаете, дамы и господа, из банка Тома выходил совершенно расстроенным, а это сказывалось на его боях.

Он просто зверел. И его противники сыпались на пол с серьёзными повреждениями.

Тома однажды спросил одного из менеджеров, в чем проблема, и тот осторожно попытался объяснить:

- Тома, я тебе скажу. Но ты только не бей меня. Ладно?
- Ладно, - согласился Тома Хикс.
- Слушай, - сказал менеджер. - Ты снаружи вроде ничего… - и, посмотрев на его изувеченное лицо, добавил: - местами. А вот душа…
Душа у тебя уродливая. Злобная и грубая. А женщины это видят. Они видят это и сторонятся тебя. Никто не хочет, чтобы с ним разговаривали так, как ты говоришь. И никто не хочет, чтобы на него смотрели глазами, налитыми кровью, ненавистью и злобой.
Понимаешь?
- Кажется, понимаю, - ответил Тома и ушел.
источник фото: m.fotostrana.ru
А на мусорке теперь жил котёнок. Уродец – так его называли жители домов, выносивших мусор. Одно его ухо было короче второго. Передняя левая лапка была сломана и срослась криво, а хвост… Ну, хвоста просто не было. От него остался коротенький обрубочек. Совсем коротенький.

Выносившие мусор и отдававшие отходы собакам и котам, обычно отпихивали его ногами. Он был им неприятен. Словно напоминал что-то давно забытое и тщательно скрываемое. Словно он был их отражением. Внутренним отражением их настоящего – я.

- Пшёл вон! - кричали они и отпихивали его в сторону.
Котенок тихонько плакал и ждал своей очереди, чтобы доесть остатки за всеми нормальными котами и собаками, а те…

Те, как ни странно, не трогали малыша. Даже иногда пододвигались, давая ему место рядом. Животные, дамы и господа, зачастую лучше людей. Зачастую.

Так оно и шло, пока однажды Тома Хикс не возвращался после очередного боя, разгоряченный и злой. И увидел…

Как трое молодых отморозков издевались над маленьким уродливым котёнком, толкая его ногами друг другу и смеясь. И жизни-то малышу оставалось секунд тридцать.

Тридцать. Если бы не Тома. Он вышел из машины и в несколько секунд раскидал мерзкую троицу. А когда все они валялись на земле и стонали от боли, он наклонился.

Тома Хикс наклонился и совершенно спокойно, даже не задохнувшись, посмотрел на них своим знаменитым взглядом. Взглядом бультерьера на взлёте, и, улыбнувшись страшной улыбкой, сказал:

- Если хоть кто-то пикнет о том, что тут произошло, то я… Я найду вас и…все кончится плохо, очень плохо.
Потом он оскалился и добавил:

- Для вас…
И поэтому, когда троих парней, попавших в больницу, опрашивала полиция, они Читать далее...

День, изменивший все

Мама-кошка начала от них уходить, и с каждым разом она возвращалась все позже и позже. А однажды она к ним совсем не вернулась. Котята хотели ее молока, но мамы все не было…

Крысенок
Маленький крысенок сидел в углу деревянного ограждения песочницы и удивленно смотрел своими глазами-бусинками на поднимающийся между домов яркий оранжевый шар. С каждой минутой становилось светлее.

Такое он видел впервые. Когда шар поднялся над горизонтом, то смотреть на него стало невозможно. Глаза начали слезиться, и когда крысенок моргал, то в темноте век перед глазами появлялось белое, яркое пятно. Становилось теплее от света этого шара и утренняя прохлада начала отступать.

Он вспомнил, что мама-крыса им рассказывала об этом. Она называла этот шар – Солнце.

«Так вот ты какое, Солнце» - подумал крысенок, чувствуя, что его шкурка начала нагреваться и обсыхать от утренней росы.

Он родился в подвале дома на окраине большого города в уютном гнезде, которое мама-крыса сделала в стопке старых газет и журналов, перетянутых толстым шпагатом. Кто и для каких целей хранил эту пачку макулатуры, было неизвестно, но мама-крыса сочла ее самым лучшим местом для рождения своего потомства. Крысенок был не один. В гнезде у него было еще восемь братьев и сестер.

В эту ночь мама впервые вывела их из подвала, чтобы показать дорогу к мусорным бакам, где, по ее рассказам, можно было найти много вкусного.

Сначала все было хорошо. Они вылезли из подвала через щель, образовавшуюся между бетонными блоками и провалившимся участком асфальта. Мама-крыса бежала впереди, а за ней весь ее выводок.

Как только они перебежали через дорогу, из-за дома появилось что-то, страшно рычащее, и их ослепило ярким светом. Мама громко пискнула, что означало опасность.

Малыши кинулись врассыпную, как она их учила, и со всех лап бросились бежать. А куда? Куда глаза глядят. Хорошо сказать, куда глядят, но после яркого света, ослепившего их, кроме белого пятна перед собой, не было ничего видно.

Крысенок бежал наугад подальше от рычащего монстра. Наконец он едва стал различать хоть что-то перед собой и увидел наклонно лежащую палку, по которой он и побежал. Вдруг палка начала под ним опускаться (его маленького веса хватило, чтобы она потеряла равновесие и перевесила). Крысенок сбежал с нее на землю, и конец палки резко взмыл вверх.

Пробежав совсем чуть-чуть, он уперся в стенку. Повернул налево и побежал дальше, но он снова уперся в стенку. Он опять повернул и, пробежав совсем немного, опять перед ним появилась стена…

Он бежал, не останавливаясь. Упирался в стенку и, поворачивая, бежал дальше. Опять упирался, поворачивал и бежал, бежал.. Он бежал уже очень долго.

Крысенок устал и, в очередной раз, упершись в стену, он остановился. Рычащего монстра не было слышно. Его маленькое сердечко стучало очень быстро. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Стучало, казалось прямо по самым ребрам, в его маленькой груди. Крысенок забился в угол и осмотрелся по сторонам.

Между домами начинало светлеть небо…

Котенок
Он родился у мамы-кошки, в продуктовом магазине, приткнувшемся своим боком к жилой девятиэтажке.

Жили они в коробке большой и дружной семьей. Он, два его брата, две сестры и мама-кошка. Братья и сестры были разномастными, и только он был черным, с белым «галстуком» и такими же белыми «носочками» на всех четырех лапах. Еще у него были шикарные и тоже белые, усы, которые очень красиво смотрелись на его черной мордочке.

Когда котята немного подросли, они начали выбираться из коробки и играть друг с другом. Выгнув спины и задрав свои маленькие хвостики, они кидались на братьев и сестер, смешно набегая на них боком – иноходью. Начиналась веселая возня с борьбой и покусываниями.

Мама-кошка начала от них уходить, и с каждым разом она возвращалась все позже и позже. А однажды она к ним совсем не вернулась. Котята хотели ее молока, но мамы все не было.

Только продавщица Марина пришла к ним и взяла их, всех разом, на руки. Она плакала, гладила их и ее слезы капали на их шкурки. Марине было их очень жалко - они стали сиротами.

Девушка положила котят в коробку и вынесла в торговый зал. Пусть добрые и неравнодушные люди заберут их к себе домой, и в разных семьях появится еще один член семьи и всеобщий любимец.

В этот день какой-то лихач решил пронестись на своей новой, шикарной машине, поблескивающей хромированными деталями отделки, мимо магазина на большой скорости. Мама-кошка как раз бежала к своим котятам. Бежала и…

Не успела. Лихач даже ее не заметил и не услышал удара из-за громко играющей из сабвуфера музыки в салоне автомобиля.

От удара кошка отлетела на обочину дороги. Нестерпимая боль пронзила ее тело. Немного полежав, она хотела встать, но из этого ничего не получилось. Она поняла, что умирает.

«А как же мои котята? - мелькнула мысль, - Я – Мама! Я смогу! Я приду к ним!»

И она поползла к своим маленьким, ждущим ее пушистым Читать далее...

Научи меня летать

В тот вечер Дана впервые проявила необоснованную агрессию против человека, наблюдающего за играющими подростками. “ Дана! Фу!! Ко мне!!” - Лера, схватив поводок, бросилась к Дане...

Сквозь сон Лера услышала мамин голос:

- Лера, вставай! Пора в школу.

Опять счастливый сон двенадцатилетней школьницы был прерван на самом интересном.

Во сне, словно наяву, она вновь была в своей волшебной стране и летала легко, как птица, раскинув руки-крылья, наслаждаясь свободным полетом.

Там, внизу, стояли знакомые и незнакомые люди. Подняв головы вверх, они восхищенно смотрели на Леру, стремясь также подняться в воздух и парить над землёй. Но, как они ни старались, никто из них не мог так летать, им это было не дано...

Сон окутывал легким ласковым туманом и летать было совсем не страшно. В эти минуты Лера испытывала такой восторг, что дух захватывало, и она смеялась от счастья.

Такие сны посещали её давно. Каждый вечер, засыпая, она мечтала о них, предвкушая мгновения, полные свободы и радости.

Боясь показаться наивной, Лера никому о них не рассказывала. Она верила, что человеку подвластно всё, и мечтала летать по-настоящему, ведь бывают же чудеса на белом свете. Это было её тайной.

- Валерия, вставай, опоздаешь к первому уроку! Мы с папой уже уезжаем.

Если мама называла Леру полным именем, то нужно было подчиниться. В подтверждение требованиям родительницы в руку ткнулся холодный влажный нос собаки, только что вернувшейся с прогулки.

- Дана, ну, пожалуйста, ну ещё одну минутку, - прошептала Лера.

Увидев, что любимая хозяйка приоткрыла глаза, собака положила в её руку крупную сильную лапу, завиляла хвостом и тихонько гавкнула:

- Привет! Вставай, пора! - говорили умные глаза овчарки.

Лера окончательно проснулась и вновь оказалась в этом большом скучном мире. После таких снов он казался ей серым и был бы совсем невыносим, не будь в нем любимой Даны.

- Привет, моя хорошая.

Обняв собаку, Лера посидела ещё несколько минут, слушая биение преданного собачьего сердца.

Начинался очередной день. Наскоро позавтракав, она принялась собираться в школу. Родители уехали на работу, давая на ходу наставления, которые Лера знала наизусть.

Работа для них всегда была на первом месте. Лера помнила это с раннего детства.

- Их можно понять, они строят карьеру, - многозначительно говорила когда-то её бабушка Анастасия Павловна, заменявшая маленькой внучке вечно пропадающих на работе или корпящих над чертежами в домашнем кабинете маму и папу.

- А зачем строят, бабуля?

- Затем, деточка, чтобы мы хорошо жили и ни в чем не нуждались. Когда ты вырастешь, поймёшь.

Загадочная “карьера”, строящаяся мамой и папой, в представлении малышки была волшебным городом, в который они все вместе войдут однажды и будут самыми счастливыми в мире...

Позже, вопреки детским фантазиям, Лера поняла, что это всего лишь стремление людей к самосовершенствованию, получению признания и высоких наград.

Тем не менее, упорный труд родителей приносил свои плоды. Фирма обрастала солидными клиентами и росла вместе с доходами, неуклонно увеличивая благосостояние семейства Воронцовых.

Появилась престижная иномарка, был приобретен участок земли в элитном посёлке в непосредственной близости с мегаполисом. На нём по собственному проекту архитекторов был построен современный уютный коттедж.

Лера видела, как нелегко давались родителям жизненные блага, и старалась быть примерной дочерью, такой, чтобы они могли ею гордиться.

Девочка много читала, обладала прекрасной памятью. Учеба давалась ей легко. Взрослым не приходилось контролировать дочь. Она не только училась на отлично, но и помогала бабушке без просьб и напоминаний. В семье Воронцовых царил мир, взаимное уважение и доверие.

Любимыми днями были выходные и праздники, когда родители были дома. С раннего утра Воронцовы выезжали в загородный дом, чтобы отдохнуть, наслаждаясь природой, прекрасной в любое время года.

Казалось, ничто не может нарушить сформировавшийся годами уклад этой семьи, но жизнь, как водится, распорядилась по-своему...

Когда Лере было восемь лет, Анастасия Павловна заболела. Она долго скрывала свой недуг и успокаивала домашних, уверяя, что это всего лишь легкие недомогания, присущие её возрасту.

Скрывала, пока не начала резко худеть, и Лера рассказала родителям, что бабушка очень устает.

Врачи и родные до последнего боролись за жизнь Анастасии Павловны - доброго светлого человека, но, грозная болезнь сумела одержать победу...

После ухода бабушки Лера в полном одиночестве целыми днями тосковала в просторной квартире на шестом этаже девятиэтажки. Она с грустью смотрела через дорогу, на большой старый парк, где они с бабушкой так любили гулять.

Конечно, у неё, как и у всех подростков, были друзья. Катя, с первого класса сидевшая с ней за одной партой, считалась её лучшей подругой.

Они жили на одной улице. Иногда ходили в кино, отмечали вместе дни рождения, обменивались книгами, перезванивались, но Читать далее...

На грани отчаяния

Когда Даша увидела, что картонной коробки нет на месте, сердце её сразу ёкнуло: «Неужели Олег унес?». Она отказывалась в это верить, но понимала, что больше некому.

*****

Даша часто заказывала товары на Wildberries. Раза три в неделю точно.

Поэтому совсем неудивительно, что со временем на небольшом балконе всё свободное место заняли пустые картонные коробки.

Большие и маленькие. Квадратные и прямоугольные. Разные были коробки.

Но объединяло их одно: количество. Неприлично большое количество.
Поначалу Даша не обращала на это внимания, но когда она безуспешно попыталась пристроить туда очередную партию «макулатуры», вот тогда её терпение лопнуло:

— Олег! Неужели ты не видишь, какой бардак на балконе? Тебе что, сложно вынести их на свалку?

— Вообще-то не я эти коробки туда складываю.

— А кто у нас в доме мужчина? Даша или Олег?

Муж улыбнулся.

В данной ситуации спорить с женой не имело смысла, потому что мужчиной в доме был Олег, и обязанность выносить мусор возлагалась исключительно на него. Потому что руки у него сильнее и плечи шире.

Но поскольку картонных коробок было действительно очень много, Олег решил избавляться от них не сразу, а постепенно.

Чтобы не перетруждаться.

Потому что с пятого на первый этаж и обратно особо не набегаешься.
Даша была согласна.

А чтобы задобрить любимого (мотивировать его, так сказать), приготовила вечером его любимые тефтели в томатном соусе. Муж такой поступок жены оценил, и утром, когда уходил на работу, прихватил с собой пару коробок.

Буквально через неделю на балконе стало просторнее, а в комнате светлее.

Правда, до окончательной победы еще было далеко.

Примерно половина полезной площади еще оставалась заваленной старыми коробками.

Зато освободившееся пространство Даша сразу заполняла новыми. Свято место, как говорится, пусто не бывает.

Не видя результата своей работы (потому что две вынесет, три сразу прибавится), Олег стал выносить за раз еще больше коробок. Взялся за дело всерьез. А тут еще и Даша временно перестала заказывать товары на маркетплейсе.

Не потому что денег стало катастрофически не хватать на покупки, просто в этом пока не было необходимости: всё нужное и ненужное было уже давно куплено.

Кто-то скажет, что Даша транжира. Возможно, даже шопоголик со стажем.

А вот и нет!

Просто, когда они переехали в новую квартиру, там ничего не было, кроме стен.

А сейчас уютно и нет ни одного пустого угла. А ведь в этом и заключается её главная обязанность, как женщины: чтобы дома был уют, ну и гостей чтобы не стыдно было пригласить.

И чтобы мама радовалась за своих детей, видя, как хорошо они живут.
И вот однажды наступил момент, когда на балконе не осталось ни одной коробки, кроме... одной.

Наверное, самой большой, толстой и невзрачной на вид. Еще бы: столько времени пролежать то на жаре, то на морозе. Около года она там лежала. А может, и больше.

Поскольку Олег уходил на работу в чистой одежде, то пачкаться он не хотел.

Поэтому пообещал, что эту коробку вынесет на мусорку на выходные.

Даша улыбнулась в ответ: «Какой же он у меня всё-таки ответственный. Настоящий мужчина! Самый лучший!».

В субботу утром Олег поехал на вокзал встречать тещу, а Даша отправилась по магазинам, чтобы купить продуктов, из которых приготовит что-нибудь вкусненькое для мамы.

Возвращаясь с покупками домой, она совершенно не смотрела под ноги.

Именно поэтому не увидела котенка, который перепуганный до смерти выбегал из парикмахерской.

— Мяу-у-у-у… — услышала она жалобное мяуканье.

Даша сначала и не поняла, откуда этот странный звук.

Но когда он повторился снова, буквально через секунду, удивленно посмотрела вниз и тут же подняла ногу.

Потому что этой самой ногой Даша случайно наступила маленькому котенку на лапу.
— Ой! Бедненький! Прости меня, пожалуйста. Совсем тебя не заметила.

Некоторые люди, которые проходили в тот момент мимо, крутили пальцем у виска: «Мол, совсем умом тронулась, прощение у котенка просить». Но Даша не обращала на этих бездушных никакого внимания. Потому что всё её внимание было приковано сейчас к пострадавшему малышу. А он действительно малость пострадал: на лапку встать полностью не мог. Посмотрел на Дашу с укором и пошел, прихрамывая.

— Эй, ты куда? Стой!

Даша не могла вот так просто взять и отпустить этого котенка. Ему и так нелегко на улице живется, а с больной лапкой совсем туго придется. Если по её вине он пострадал, то ей и исправлять ситуацию. Будет лечить!

Догнав малыша, она поставила пакеты с продуктами, потом взяла котенка, но…

…не смогла взять пакеты.

Еще пары рук не хватало.

«Эх, где же мой Олежка». Вспомнив, где он, Даша занервничала и стала думать, что ей делать.

Думала-думала и, наконец, придумала.

Она просто посадила котенка в один из пакетов, сделав внутри углубление, и уверенной походкой направилась в сторону дома, не обращая внимания на удивленные взгляды людей.
Дома она достала с балкона Читать далее...

Многодетный отец
12 декабря 2022
62K прочитали
Опустел дом без Матвея, и такая тоска напала, что хоть волком вой. “Это мы во всём виноваты! Ругали его за гулянки с дружками, вот он и ушел. А как теперь жить-то без него будем? Ох, горе горькое…” - плакала Нина…

Рыжий кот Матвей, а по-домашнему просто Матюша, жил с хозяевами в частном доме на одной из улиц небольшого города. Сын хозяев Валерка - парень головастый, учился на инженера в столице и приезжал в родной дом только на каникулы.

Вся родительская ласка скучающих по сыну отца и матери, доставалась коту Матюше, который, однако, совсем не отличался примерным поведением.

Кот обладал редкими дипломатическими способностями, у него был только один враг - зловредный соседский пес Буран, зато друзей - вагон. В отсутствие Нины и Андрея рыжий оболтус на правах гостеприимного хозяина время от времени устраивал дома веселые дружеские пирушки.

Кот приводил в дом друзей с улицы через устроенное хозяином во входной двери кошачье окно - дырку с прибитым в виде шторки куском резиновой камеры.

С веранды во второй двери, ведущей в дом, было точно такое же оконце, и веселая компания во главе с Матюшей свободно заваливалась прямо на кухню.

Там их ждало угощение в виде большой, всегда полной еды миски рыжего хозяина, очень любившего поесть. Полная миска - закон, который строго соблюдался, иначе кот, даже наевшись до отвала, начинал неистово орать возле опустевшей посудины, оглушая хозяев.

Нередко кто-то из нахальных гостей, не довольствуясь содержимым миски, начинал бесцеремонно шарить по кухне в поисках ещё чего-нибудь такого, наводя беспорядок.

Нагулявшие аппетит коты, целыми днями мотающиеся по улице, съедали всё, что удавалось найти. После застолья шли игрища в виде ношения табуном по дому. Иногда случались потасовки, и добрый десяток пушистиков лупцевали друг друга до тех пор, пока их, усталых, не сваливал с лап сладкий сон.

Опочивали, кто где хочет. Несколько раз, застигнутые врасплох неожиданно вернувшимися хозяевами, сонные “гости” в панике выскакивали один за другим в кошачьи окна, буквально сбивая с ног растерянных людей.

- Опять?! Да что же это такое-то, да когда же это прекратится?! - кричала расстроенная хозяйка, глядя на беспорядок, царивший вокруг.

Особенно её огорчало состояние кроватей со смятыми светлыми покрывалами, покрытыми следами грязных кошачьих лап и валяющиеся на полу бывшие белоснежные подушки, послужившие хвостатым озорникам перинами.

Хлебосольный Матюха сидел, притворившись опечаленным, виновато опустив голову, и подергивал в такт словам ушами, которые хозяева словесно грозились ему оторвать, если ещё только раз...

В общем, опять завели свою старую пластинку, думал рыжий озорник, наперёд зная, что ничего подобного ему никогда не сделают.

Он и сам раньше похаживал в гости к приятелям, залезая с компанией в форточки и приоткрытые окна, но однажды чуть не поплатился за это жизнью.

Пёс Буран из соседнего дома, любивший поболтаться по округе, неожиданно вернулся в свой двор и, увидев рыжего проныру, метившего в дом, успел прихватить его. Матюше каким-то чудом удалось вырваться. Он стрелой унесся домой и с тех пор опасался ходить по гостям.

Хозяин, негодуя, пробовал закрывать окна “свободы”, но рыжий тактик, оставаясь дома один, принципиально игнорировал ящик с песком, и вернувшихся хозяев ждали неприятные, плохо пахнущие сюрпризы - лужицы и кучки.

Этот не совсем этичный приём со стороны протестующего кота действовал безотказно. Андрей, ворча, вновь вынужден был открывать заветные кошачьи оконца, чувствуя себя не хозяином, а прислугой привередливого рыжего барина.

Весёлый бесшабашный жизнелюб вновь оказывался на свободе и наступало перемирие - тишь да гладь и никаких гостей, но ненадолго. Спустя какое-то время всё повторялось вновь.

Кот с поразительным упорством гнул свою линию.

- И когда ты только остепенишься?! - ругали его хозяева.

К чести Матюши, мышей и крыс дома не было. Хозяева считали этот факт неоспоримой заслугой своего пусть и непутевого, но трудолюбивого кота. На самом же деле Матюша не имел к этому никакого отношения.

Всё было гораздо проще, потому что мыши и крысы в ужасе оббегали за километр дом, в котором целая бригада котов регулярно устраивала буйные гулянки.

Так и протекала жизнь этого семейства, пока Матвей не стал исчезать из дома, а однажды не вернулся совсем. Опустел дом без рыжего любимца и такая тоска напала на хозяев, хоть волком вой.

Искали его по всему городку, кричали, звали - нет Матюши, словно и не было никогда.

- Это мы во всём виноваты! Ругали его за друзей, вот он и ушел. А как теперь жить-то без него будем? Ох, горе горькое... - плакала Нина.

Прошла неделя. Андрей и Нина, возвращаясь с работы, увидели на крыльце дома грязного похудевшего Матвея. Выждав, пока хозяева подойдут поближе, блудный кот быстро нырнул в своё оконце.

На кухне перед миской, в которую на случай возвращения пропавшего каждое утро накладывали его любимый творог с Читать далее...

Испытание

Даша только подняла руку, чтобы остановить проезжающее мимо такси, как её внимание привлекло жалобное мяуканье. Она не могла не обернуться. Маленький серенький котенок стоял на покрытом льдом тротуаре и что-то кричал прохожим.

*****

Даша хотела как можно скорее забыть о своем прошлом. Вычеркнуть его из своей жизни. Начать жить заново. С чистого листа. Оставив за спиной ненавистные ей старые грабли, на которые она в последнее время очень часто наступала.

В подробности вдаваться не будем, чтобы лишний раз не напоминать Даше о том, что ей довелось пережить...

Просто перелистнем эту страницу и перейдем к тому, что было дальше. А дальше…

…Даша решила, что ей нужно уехать из родного города, ставшего для нее чужим. Далеко. Навсегда.
У нее были некоторые сбережения, которых должно было хватить на билет в один конец, на аренду жилья и даже еще немного должно было остаться на первое время, пока она будет искать работу.

*****

Даша сидела в одном из вагонов пассажирского поезда, смотрела на мелькающие в окне деревья и облака, то и дело поправляя непослушный наушник, который никак не хотел «сидеть» в ухе.

Конечно, можно было так не мучиться и оставить только второй, более покладистый наушник, но из того, который выпадал, звук почему-то был громче.

А девушке сейчас очень хотелось слушать песню на максимальной громкости.

Потому что песня эта трогала своими словами словами душу и заставляла плакать, а вместе со слезами, медленно текущими по щекам, уходила боль. Дышать становилось легче.

«Перемен требуют наши сердца» — доносились из наушника слова, которые стали для Даши…

…своеобразным девизом новой жизни. Жизни без прошлого. Жизни, где всё будет по-другому.

*****

Девушка вышла из вагона, прошла несколько метров и остановилась, совершенно не обращая внимания на толкающих её людей. Нет, она не боялась идти вперед. Оглядываться назад ей было сейчас намного страшнее.

Просто Даше вдруг захотелось поглубже вдохнуть в себя воздух свободы. Свободы и новой жизни.
Почувствовать, как он быстро распространяется по всему телу, заставляя ликовать каждую клеточку.

Это непередаваемые ощущения. И пусть люди смотрят на нее, как на умалишенную. Ничего страшного. Это временно. Скоро она нырнет в новую жизнь с головой и не будет выделяться из толпы. А сейчас ей хотелось быть на «поверхности», находясь между безвозвратно потерянным прошлым и распахнувшим свои объятия будущим.

Находясь в том самом коротком мгновении, что называется жизнь…

Вдоволь надышавшись, Даша накинула капюшон на голову, вытащила телескопическую ручку из дорожного чемоданчика и пошла навстречу…

…новой жизни.

С каждым шагом она уходила от своего прошлого всё дальше и дальше. Его отголосков уже почти не было слышно. Только звук её шагов и тарахтение колесиков её чемоданчика.

«Поздравляю тебя, Даша. Наконец, ты сделала это. Теперь всё будет хорошо!».
Она шла по незнакомому городу, в небе летали одинокие снежинки, а на душе было легко и спокойно.

До обеда у нее запланированы три встречи с владельцами квартир и она была уверена, что один из вариантов её однозначно устроит. Вот только планам этим не суждено было сбыться.

Это было бы слишком просто. А просто в жизни никогда не бывает. Всегда найдется в ней место испытаниям.

Даша только подняла руку, чтобы остановить проезжающее мимо такси, как её внимание привлекло жалобное мяуканье. Она не могла не обернуться.

Маленький серенький котенок стоял на покрытом льдом тротуаре и что-то кричал прохожим.
Да-да, именно кричал.

Чтобы люди услышали...

Однако никто не слышал его: то ли из-за «врожденной глухоты» к проблемам другим, то ли еще по какой-то неуважительной причине. Но Даша услышала.

Потому что никогда она не проходила мимо тех, кто нуждается в помощи. Не могла пройти.

Девушка подошла поближе, протянула к нему руку, а он словно «пригрелся» к её руке.

Да, вы правильно поняли: не примерз, несмотря на мороз, а именно «пригрелся», потому что очень теплая была рука Даши. Одним своим прикосновением она могла согреть весь мир.

По крайней мере, так думал котенок, прижимаясь к её ладошке и закрыв глаза от удовольствия.

— Бедненький, как же тебя угораздило-то?

Котенок открыл один глаз и мяукнул в ответ.

— Почему ты такой маленький остался один в таком большом городе. Неужели никто не захотел приютить тебя? — продолжала тихо говорить Даша. И голос её был такой убаюкивающий, что котенок едва сдерживался, чтобы не завалиться спать.

*****

На встречу с первым квартировладельцем Даша ехала не одна.

Ну потому что она не могла оставить котенка одного. Ведь ему, как и ей, очень хотелось светлого будущего, в котором не будет прошлого.

Да и вообще очень символично начинать новую жизнь с того, чтобы подарить новую жизнь другому.

В такие моменты человек чувствует себя… нет, не Богом, конечно, а посланником Бога, появившимся в нужное время в нужном месте не просто так, а чтобы спасти кого-то.

Очень символично.

— Нет! Читать далее...

Я украла Рыжика!

Они ушли и унесли её Рыжика. - Ты хоть знаешь, что это мейн кун, любимец генерала!? На простого что-то ты не позарилась, тебе породу подавай, губа не дура! Воровка!

Шла последняя неделя школьных занятий. Ещё немного и наступит долгожданная пора летних каникул. Татка шла на занятия в предвкушении летних радостей по тихим зеленым улицам частного сектора старинного подмосковного городка.

Она всегда ходила в школу вместе с одноклассницей Светой, но та заболела ангиной - вот счастливая-то, и теперь сидела дома с полосканиями и компрессами. Путь лежал мимо генеральских дач. Бегущая девочка неожиданно остановилась возле самого большого и красивого дома.

Всё здесь было необычным, начиная со строений и заканчивая витой железной оградой причудливого узора в виде пышных букетов крупных роз с загнутыми лепестками и листьями - как настоящие, растущие за забором целыми полянками.

Но не ограда, которую она видела множество раз, и не большие красивые строения стали причиной этой остановки. Между железных прутьев ограды, из растущих вдоль нее зеленой стеной кустов спиреи выглядывал крупный котенок необыкновенной красоты.

Его пушистая длинная, рыжая шерсть ослепительно блестела на солнце, кончики больших ушей украшали длинные кисточки, глаза цвета янтаря смотрели с жадным любопытством, крупный нос двигался, настороженно принюхиваясь.

источник фото: Pinterest
Татка, присев на корточки, восхищенно смотрела на это рыжее чудо. С минуту они рассматривали друг друга.

- Кис-кис-кис, - позвала она пушистого красавца.
Котенок вел себя осторожно. Нерешительно перебирая крупными лапами, он хотел было вылезти из-за ограды на тротуар, потянулся, но, когда девочка протянула к нему руку, живо юркнул назад и побежал к беседке. Ученица огорченно вздохнула и поспешила дальше, рискуя опоздать к первому уроку.

Татка очень любила кошек. Живший в её семье много лет кот Мишка умер от старости еще прошлой зимой, и девочка мечтала о четвероногом, мурчащем друге, приставая к родителям. Но взрослым было не до этого, у них была важная для людей работа и они отделывались обещаниями, о которых быстро забывали.

Весь день рыжий котенок не выходил у Татки из головы, а ночью он приснился ей сидящим на руках, прижавшимся к её лицу, щекоча его своей пушистой, отливающей золотом шубкой так, что она громко смеялась во сне от счастья.

Проснувшись среди ночи, Татка долго не могла уснуть, вспоминая Рыжика, так она назвала своего нового друга. Он должен быть только моим и ничьим больше, твердо решила она и снова уснула.

На следующий день Татка вышла из дома пораньше, захватив бутерброд с колбасой. Тихонько подойдя к ограде, она встала за большой куст сирени, который скрывал ее от обитателей дачи. Рыжика нигде не было. Она позвала его шепотом, но кот так и не появился. После занятий решила попытать счастья еще раз, а вдруг он появится.

На этот раз любопытный Рыжик оказался в саду, подошел на зов, понюхал колбасу, съел малюсенький кусочек и Татке даже удалось прикоснуться к мягкой шерстке недоверчивого красавца, после чего он быстро убежал к дому.

Вечером Татка разработала план действий. Утром, когда родители уехали на работу, она взяла докторский саквояж отца, положила в него дневник, пару тетрадок, ручку, кусочек колбасы и длинную атласную ленточку с бантиком.

Никогда ещё с таким нетерпением она не ждала конца занятий. Небо затянуло дождевыми хмурыми тучами. Рыжик был в саду. Дрожа от волнения, Татка достала из саквояжа колбасу и ленточку и, затаив дыхание тихо позвала его.

Кусочек остался нетронутым, а от бантика котенок был в полном восторге. Забыв об осторожности, он выпрыгнул на тротуар. Немного поиграв, Татка ловко схватила довольно тяжелого Рыжика и засунула в саквояж.

Начался ливень с грозой. Потоки воды, подхваченные сильным ветром, хлестали ей в лицо, но она не замечала этого. Ей казалось, что за ней гонятся, чтобы отнять это счастье, сидящее в отцовской сумке. Насквозь промокнув, Татка не бежала, а летела домой как на крыльях.

Дома котик вел себя очень уверенно и охотно играл со своей новой хозяйкой. Дождь закончился, выглянуло солнце. Татка была почти счастлива, её сон сбылся.

Омрачало её радость лишь то, что придется первый раз в жизни соврать родителям. Не могла же она признаться в том, что украла этого чудесного котенка.

Мать и отец люди строгие, если сказать им правду, то в каком свете она предстанет перед самыми дорогими людьми, полностью доверяющими своей самостоятельной воспитанной дочери и, главное, её дорогого Рыжика неизбежно заставят вернуть. Придется обманывать.

В доме генерала поднялась суета. Искали кота Аса - любимца хозяина.

- Ну куда он мог запропаститься? Как в воду канул! - со слезами причитала племянница генерала. Искали повсюду.
Вечером приехали родители. Татка, загадочно улыбаясь, вышла из своей комнаты, закутанная в плед, она почему-то никак не могла согреться.

- Добрый вечер, дочь! Как дела?
- Отлично! У меня для вас сюрприз. Пойдемте!
- Читать далее...

Мурка

Баба Нюра померла тихо и незаметно, так же как и жила. Не сразу даже и заметили, что её не стало. А может быть, и не заметили бы вовсе, если бы не кошка Мурка, которая стала отчаянно мяукать и бросаться в ноги, проходящим мимо соседям. Соседи и раньше-то не всегда замечали тихую старушку, сидящую на лавочке у подъезда и тихо мурлыкавшую рядом с ней кошку. Иногда, когда погода стояла неподходящая для прогулок, старушка сидела перед открытой деревянной рамой балкона, а кошка сидела на перилах. А бывало и так, что кошка отправлялась гулять одна, сама по себе, как свойственно кошкам. Баба Нюра жила на первом этаже, и Мурка легко могла спрыгнуть вниз и запрыгнуть обратно на балкон. Когда Мурка задерживалась, баба Нюра негромко звала её, наклоняясь на обшарпанные перила. Мурка понимала, что хозяйка ждёт, беспокоится и скорее спешила домой. Так они и жили вдвоём.

У бабы Нюры когда-то были муж и сын. Муж умер несколько лет назад, а сын жил далеко в другом городе и почему-то не спешил забрать мать поближе к себе.

- У него семья, работа ответственная, своих хлопот полно. – Гордо оправдывала сына баба Нюра в редких разговорах с соседкой. Хотя дома, перед сном, глядя на давнишнюю семейную фотографию сына, баба Нюра вздыхала, понимая, что никакая занятость не помешала бы сыну забрать мать поближе, было бы желание. А желания-то как раз, видимо, и не было. Невеста сына при первом же знакомстве с новыми родственниками как-то презрительно и свысока посмотрела на них.

- Где хоть он такую фифу нашёл. – Ворчал муж бабы Нюры.

- Лишь бы ему хорошо было. – Успокаивала она.

Но это было очень давно. Потом молодые уехали покорять большой город и успешно там осели. Сейчас у них самих были уже взрослые дети, и баба Нюра тайком мечтала, что увидит правнуков. Хотя и внуков видела редко. Навестить родителей сын с семьёй приезжал редко, а к себе не звал. Да сейчас бы баба Нюра уже и не осилила дорогу. В магазин-то ходила с трудом.

У Мурки дела до встречи с бабой Нюрой обстояли ещё хуже. Кто были её родителями, Мурка не знала. Она помнила только, что было холодно, голодно и очень страшно. Она была совсем котёнком, вероятно, её попросту выкинули умирать в канаву, подальше от города. Но Мурка умирать не хотела и, как могла, боролась. Пищала, карабкалась, путаясь в густой траве, тут-то её и заметила баба Нюра. Баба Нюра возвращалась с кладбища. Были годины по мужу.

- Что ж ты меня с собой не забираешь? Какая мне радость теперь жить? Одна совсем, никому не нужная старая развалина. – Жаловалась сидя у его могилки баба Нюра. Да только понимала, не ответит.

- Ну-ка, пойди сюда. Это кто тут? Такой крохотный и совсем один. – Баба Нюра достала из травы мяукающего котёнка. Котёнок, что было сил, вцепился острыми коготочками в её кофту, не переставая жалобно пищать. – Эх ты ж … - Баба Нюра подняла глаза к небу и шепнула. – Спасибо. – И добавила, обращаясь уже к Мурке. – Пойдём горемыка.

Так и прожили вдвоём душа в душу почти пять лет. Баба Нюра разговаривала с Муркой и верила, что кошка понимает. Мурка слушала внимательно, всё понимала и мурчала в ответ.

Мурка проснулась среди ночи на своём обычном месте в ногах у хозяйки. Какое-то тревожное чувство, вдруг, кольнуло кошачье сердце. Мурка прислушалась и не услышала самого главного – дыхания бабы Нюры. Мурка знала, что такое смерть. Иногда на прогулке инстинкт гнал её прихлопнуть воробья или мышь. Баба Нюра бранила любимицу, когда Мурка приносила трофей домой.

- Жить и жить бы ещё желторотику, чирикать. – Вздыхала баба Нюра и укоризненно смотрела на Мурку.

- Всех жалела. – Вспомнила Мурка. – Ей бы тоже ещё жить и жить. – По кошачьим пушистым щекам потекла слезинка. Мурка свернулась клубком на груди хозяйки, в надежде услышать стук сердца, и пролежала так несколько часов, пока не смирилась с мыслью, что баба Нюра больше не встанет.

Прошёл день, и снова наступила ночь, и снова утро. Инстинкт подсказывал Мурке, что необходимо что-то предпринять, но она не знала что. Утром она выпрыгнула через приоткрытое окно балкона к подъезду. Пробовала привлечь внимание спешащих мимо соседей, бросаясь им под ноги и мяукая. Но соседи, хмуря брови, шагали мимо, а какой-то мужчина даже грубо пнул Мурку. Испуганная кошка вернулась обратно домой и пролежала рядом с хозяйкой до вечера. Но инстинкт пересилил страх, и она вновь вернулась к подъезду. Тут-то её заметила тётя Галя.

- Чего голосишь? – Тётя Галя поставила на лавку тяжёлую сумку с продуктами. – Домой не пускают? – Тётя Галя глянула на балкон, окно было приоткрыто. – Анна Степановна. - Позвала тётя Галя. Мурка запищала ещё громче и, запрыгнув на перила, как бы звала соседку заглянуть внутрь. – Анна Степановна! – Громче окрикнула тётя Галя и, не получив ответа, попыталась заглянуть внутрь. Увидеть она смогла только край дивана и, торчащую из под одеяла, ногу соседки. – Плохо дело. – Пробормотала тётя Галя и поспешила домой, посоветоваться с мужем.

Потом уже всё пришло в движение. Вызвали полицию, квартиру вскрыли, Читать далее...

Почём свет стоИт

Кот отчаянно грёб землю, мешая Маньке и всё время попадаясь ей под руки. Может быть, именно из-за него она и не бросила это странное занятие. Время от времени она оставляла работу и брала на руки серого, большого, худого как щепка кота, и её руки переставали болеть…

В этом приюте работали и волонтёрили бабы. Именно так называла их бывшая завуч средней школы и преподаватель русского языка и литературы. Так и говорила:

- Эй! Бабы! А, ну. Пошли работать.
И бабы шли. А состояла эта развесёлая компашка из людей, повидавших кое-что на этом свете.

Две дамы ранее подрабатывали женщинами лёгкого поведения. Ну, очень лёгкого. Легчайшего, можно сказать. Одна растратчица из известного банка, скрывалась под чужой фамилией. Ещё две ранее работали на заводе, а нынче сидели на рынке, продавая, одна - мясо, другая - рыбу. Бывшая медсестра, отчисленная из медперсонала навсегда за продажу неких препаратов, была шестой. Ну и, как я уже говорил, училка русского языка.

И самая интересная – Манька.

Манька в молодом возрасте была мастером спорта по толканию ядра. И была очень заинтересована в приближающихся Олимпийских играх. Что не случилось. Поскольку, трое мужиков в состоянии сильного подпития решили, что она будет лёгкой добычей, и выразили сильную заинтересованность в её прелестях. Она их и толкнула. Как ядро. Несколько раз. Один остался жив. Но стал инвалидом.

И Манька получила свою пятнашку и отмотала всё, как и полагается. Поэтому, среди баб она получила кличку Манька-сиделка.

Ну, сами понимаете. Коллектив душевный - дальше некуда, и всегда готовый. На что? На единственное – вцепиться в горло тому, кто их котиков или собачек обидит. А было их тридцать. Двадцать котов и десять собачек. Больше содержать не могли. Денег и места не было.

Денег не было, собственно говоря, и на этих. Поэтому, часть своей зарплаты удалые бабы тратили на несчастных и постоянно голодных питомцев питомника, да на ветеринара.

Манька-сиделка однажды, совершенно отчаявшись от необходимости крутиться и экономить на всём, чтобы купить корма, лекарства и чинить разваливающиеся клетки и стены ветхого здания, предложила:

- Бабы, - сказала Манька-сиделка, - а вот чего. Я предлагаю написать плакаты и выйти на центральную улицу просить народ, чтобы денег дали.
- Попрошайничать нехорошо, - заметила бывшая завуч средней школы.
Все остальные с ней согласились.

- И совсем не попрошайничать мы идём, а на святое дело, - объясняла Манька. - Мы ведь не для себя, а вот для них, - и она показала на толпу собачек и котов, смотревших на женщин глазами, полными надежды.
- Мы даём людям возможность искупить грехи своим подаянием, а значит, совершаем благородное дело. Божеское, можно сказать. Бабы! Ну нет у нас другого выхода! Или пойдём просить денег, или им всем жрать скоро нечего будет...
Бывшая завуч тяжело вздохнула и, опустив руки, села на стул. Бабы согласились. Теперь каждый день после обеда они собирались и шли на центральную площадь, где стояли под плакатами с изображением приюта и протягивали вперёд правую руку.

“Бога ради! Подайте от щедрот ваших. Не для себя просим. Бог в том свидетель. На пропитание несчастных котов и собак. На вашу милость и щедрость уповаем. Ибо больше надеяться не на кого”.

Люди останавливались и смотрели на маленькую толпу женщин с протянутыми руками. Можете мне не верить, дамы и господа, но подавали. Кто сколько мог. Кто сколько мог оторвать от себя. Ибо, по этим улицам миллионеры не ходят, и у каждого было своё.

И приносили. Приносили в приют мелочь и бумажки. Кто приносил корм, а кто ненужные лекарства. Бабы не отчаивались. Ибо нельзя им было никак отчаиваться. Потому что, на них смотрели тридцать пар голодных глаз.

Самыми голодным был большой серый кот, которого Манька-сиделка называла – Лишайно-ободрАтый. Завуч морщилась, но молчала. Прошу прощения – бывшая завуч.

Кот этот был знаменит. Во-первых, обладал невероятной способностью открывать клетку. Поэтому его, в конце концов, переставали закрывать, и он единственный свободно разгуливал по всему приюту.

Во-вторых, Лишайно-ободрАтый действительно раньше болел лишаем. По всему телу. И попал в приют страшно ободранным, а Манька...

Да чтоб она мне была жива-здорова до ста двадцати! Выходила его. И он теперь шлялся за ней по всему дому, не отставая ни на шаг. Чем очень злил её и раздражал:

- Я тебя, ох, отдеру, прям почём свет стоИт! Перестань за мной шляться. Ишь, ухажёр лишайный.
Бабы смеялись и шутили:

- Манька, а Манька! Ты никак себе мужика завела наконец-то. КрасавЕц!
А завуч морщилась и говорила:

- Мария. Вот сколько раз говорила тебе. Правильно говорить – НА чём свет стоит.
- А я что сказала? Я так и сказала, - отвечала Манька-сиделка, - почём свет стоИт.
Завуч тяжело вздыхала и, подойдя к Маньке, целовала её в самую макушку:

- Иди уж, работай. Нечего тут языками болтать, - говорила она Маньке.
Денег теперь было побольше. Даже хватало на еду и лекарства для собак и кошек. Иногда урывали Читать далее...

Воровка
Она смотрела то на Лапушку, то на орущую возле забора женщину. Надо было что-то делать, а она так оторопела, что даже не знала, как правильно поступить в такой ситуации.

*****

Лариса так устала от суматохи городских будней, что однажды решила продать квартиру и купить себе дом в пригороде. Она могла себе это позволить, потому что для работы ей требовался только ноутбук и интернет. Пусть дом не новый, но ей было в нем уютно.

Но самое главное: воздух здесь чище, а по выходным кругом тишь да благодать.

А еще у нее был участок.

Небольшой, но участок.

На нем она планировала посадить красивые цветочные клумбы, которые будут радовать глаз.

Было место и для овощных грядок. Это на тот случай, если она вдруг надумает заняться любительским овощеводством. Свои огурчики и помидорчики — это же так здорово!

Однажды, когда Лариса занималась обустройством придомового участка, пришли гости.
Точнее гостья.

Как ее звали по имени-отчеству, девушка не знала, но она очень обрадовалась её появлению.

Кошечка была почти вся рыжая с небольшими вкраплениями белого. Такой окрас безумно нравился Ларисе.

А еще глаза у нее были умные и выразительные. Хотя иногда девушка видела в них капельку грусти.

Может, просто показалось?

Лариса весело провела с гостьей остаток дня, потом покормила ее и довольная «общением» ушла домой.

Когда девушка вышла утром во двор, то очень удивилась. Кошка спала у нее на крыльце прямо на коврике.

Лариса была уверена, что она домашняя и просто пришла, чтобы познакомиться. Кошки же очень любопытные. А гостья, оказывается, никуда и не уходила. Очень странно.

Девушка хотела забрать её к себе, но что-то останавливало её. Может, все-таки она домашняя?
Пойти, что ли у соседей поспрашивать?

Но в этот момент зазвонил телефон и Лариса, отвлекшись на важный разговор, не сделала этого.

Да и особого желания не было сейчас по соседям ходить, отвлекать их от дел своими вопросами.

На третий день Лариса уже не смогла сдержаться и забрала огненно-рыжую красавицу в дом.

Если бы у нее были хозяева, наверняка, бы уже забили тревогу. Но никто по улице с рупором не бегал, объявления на столбах и заборах тоже не развешивал, поэтому девушка была уверена, что кошка эта ничейная.

— Была ничейная, а будешь моей! — улыбалась Лариса кошке. — Давай назову тебя Лапушка. Тебе очень идет.

А вообще хорошо, когда дома есть кошка. В этом Лариса уже не сомневалась ни на секунду.

Ночью она убаюкивала её своим мурлыканьем, умостившись на подушке, а утром обязательно разбудит раньше будильника. Да и в течение дня кошка непременно подойдет, потрется об ноги и попросится на руки. Лариса ей в подобных просьбах не отказывала, тем более что сама хотела ее потискать.

Временами у нее складывалось впечатление, в прошлом кошка была обделена лаской.

Потому что, когда девушка её гладила или чесала за ушком, она чуть не хрюкала от удовольствия.
Хотя, может, Лапушке просто очень нравится, когда гладят и чешут за ушком?

Прожили они долго и счастливо чуть больше месяца. Были не разлей вода. А потом случилось непредвиденное.

Лариса и Лапушка были во дворе: девушка занималась цветами, а кошка за ней наблюдала и иногда даже помогала, обрывая сухие листочки, за что получала в ответ порцию любви и ласки.

В тот момент, когда Лариса гладила Лапушку, к забору подошла женщина.

Девушка не была знакома с ней лично, но видела её периодически в доме напротив.

Безо всяких предисловий женщина зло посмотрела на Ларису и стала кричать на всю улицу:

— Воровка! Воровка! Вот, кто мою кошку любимую украл. Отдавай её немедленно, а то я за себя не отвечаю.

Лариса чего угодно ожидала, но явно не такого.

Она смотрела то на Лапушку, то на орущую возле забора женщину. Надо было что-то делать, а она так оторопела, что даже не знала, как правильно поступить в такой ситуации.

Не ожидала она такого, ох, не ожидала. Совсем.

— Ну что ты смотришь?

А что еще было делать Ларисе. Стояла и смотрела, собиралась с мыслями. Думала, как поступить.

— Кошку мою отдавай, говорю. Я её месяц уже ищу где только можно. Джесси иди сюда, милая.

«По времени вроде сходится» — с сожалением подумала Лариса, и стало ей очень грустно.

Прикипела к этой рыжей красавице. Ох, как прикипела. Не хотела Лапушку свою отдавать.

Но настораживало и другое: кошка при виде хозяйки не проявила к ней никакого интереса.
— Извините, — собралась, наконец, с мыслями Лариса. — Я кошку не воровала, она сама ко мне пришла и три дня под дверью просидела. Никто её не искал, поэтому я и забрала её домой.

— Ну я же говорю, что воровка! — продолжала женщина. — Чужую собственность себе прикарманила. Отдавай кошку немедленно, пока полицию не вызвала. Скажи спасибо, что я сегодня добрая!

Ситуация была неоднозначная, но Ларисе пришлось отдать кошку хозяйке. Вряд ли она обманывала, что это её кошка.

Когда соседка забрала её Лапушку и скрылась за дверью своего дома, Лариса задумалась.

Состояние было такое Читать далее...

Пропажа

Когда обе машины остановились возле нового дома, и вся семья поднялась на лифте, вдруг выяснилось, что старого Фукса нет! Все страшно волновались. Поэтому форд, как сумасшедший, несся обратно на старую квартиру…

Они переезжали в новую большую квартиру. Отдельная комната для каждого, кроме жены и мужа, которые почему-то предпочитали жить в одной. Бывают такие странности, знаете ли…,

Но двое детей, мальчик и девочка, теперь подросли и получили, наконец-то, каждый свою, а кроме того - мама мужа и мама жены. Мамы друг друга терпеть не могли и проводили дни, ругаясь и споря. Теперь же каждая из них могла по-своему разложить вещи в своей комнатушке. Итак...

Как вы, наверное, уже поняли: пять комнат, общая зала, отдельная кухня и прихожая. Продали старую квартиру, доложили накопления обеих бабушек, взяли в банке ссуду и вот - всеобщая радость, нетерпение, ожидание. И споры бабуль о том, кому какое постельное бельё принадлежит.

Перевозка и грузчики. Большущая машина. Потому что, мебели было много и вещей тоже. А денег мало. Поэтому, перевозили всё. Не бросали ничего. И вскоре, забитый всяким хламом большой грузовик стартовал по направлению к новой и, наверное, прекрасной жизни.

Следом за ним ехал старенький форд со всей семьёй, где не переставали препираться две пожилые дамы, восьмилетние мальчик с девочкой и…

Да, совсем позабыл. Большой черный кот с оранжевыми глазами, будто два апельсина. Любимец всей семьи. И всё потому, что был молчалив, не надоедлив и позволял себя гладить тем, кому это на данный момент хотелось.

Есть, знаете ли, множество суеверий, прости меня Господи. Вставать с той самой ноги, трижды сплюнуть в случае чего, и ещё, ещё, ещё. Но самое главное и, разумеется, именно то, от которого нельзя отказаться - в новую квартиру надо сперва запускать кота.

Поэтому, когда обе машины остановились возле нового дома, и вся семья поднялась на лифте, вдруг выяснилось, что старого Фукса нет! Грузчикам за дополнительное ожидание была выделена некоторая сумма денег.

Плачущие дети, бабушки, обвиняющие друг друга, и мама с папой, которые никак не могли понять,как они умудрились забыть Фукса. Все, короче, страшно волновались. Поэтому форд, как сумасшедший, несся обратно на старую квартиру…

Взвизгнув тормозами, машина остановилась возле подъезда. Из неё высыпали все сразу и стали подниматься на пятый этаж. Возле квартиры совершенно спокойно сидел большой черный кот с глазами-апельсинами.

- Иу, иу? - спросил он семью.
В смысле - Почему вы меня оставили?

Дальнейшее непереводимо. А дальше были извинения, уверения в совершеннейшем почтении, радость, танцы детей, взаимные обвинения бабуль. И если бы соседи увидели всё это воочию…

То, вне всякого сомнения, вызвали бы специальную скорую помощь для этих странных людей, извиняющихся перед котом. Ну, ту скорую, которая отвозит сразу в сумасшедший дом.

Короче говоря, первым в новую квартиру запустили Фукса. Тот гордо вздёрнул хвост, продемонстрировал всем пушистые штаны, попу-сердечком и пошел внутрь. Бабули умилились и хором вскрикнули:

- Красавец мужчина!
- Помню, мой первый любовник имел точно такую же совершенно восхитительную попу, - сказала мама мамы.
И они с мамой папы пошли вниз, чтобы, наблюдая за разгрузкой мебели, обсуждать животрепещущие темы пятидесятилетней давности.

Когда все вещи были разнесены по местам и всё самое необходимое разложено, вдруг выяснилось, что Фукс опять исчез. Никто не мог сказать даже предположительно, когда. Потому что, входные двери хлопали туда-сюда всё время.

И опять - слёзы детей, скандал престарелых мадам и отчаянье в глазах жены. Папа искал всю ночь, но безрезультатно. Поиски растянулись три дня. Весь праздник по поводу переезда был отменён.

Через три дня вся семья в полном и абсолютном трауре собралась в квартире. Всем было плохо и пусто. И даже уже свои комнаты не радовали. Мама папы открыла шкаф, чтобы положить туда вещи…

источник фото: img2.goodfon.ru
На полке, где находилось мягенькое, свежевыстиранное постельное бельё, лежал старый черный кот Фукс. Он посмотрел на бабулю своими оранжевыми глазами и спросил:

- Иу, иу?
В смысле - Ну, что такое? Почему тревожите меня?

Бабушка охнула и тихонько осела на пол, прижимая к груди несколько рубашек...

Когда бабушку выписали из больницы, все собрались на семейный совет… И на следующий день была привезена прелестная маленькая кошечка-котёнок. Она шла по квартире и её попа тоже была сердечком.

Мама мамы, вытирая платочком слезу с правого глаза, сказала:

- Ну, точно, как у одной моей…
- Тсс! - прошипела на неё мама папы.
И утащила её в свою комнату, откуда вскоре донёсся звон бокалов и веселый смех.

А старый Фукс влюбился. Он ходил по пятам за сереньким комочком и облизывал его, прижимая к себе передними лапами. А малышка вырывалась и бросалась бегом по всей квартире. И старый черный кот бежал следом за ней.

Он зарывал за ней комочки в песке и пытался первой накормить кусочками курочки. Та наотрез Читать далее...

Делай добро и бросай его в воду

Собачка тихонько заплакала и стала подвывать - она понимала, что случилось что-то страшно плохое. Бабушки, сидевшие на скамейках и внимательно наблюдавшие за происходящим, загалдели...

Эта история о современном Герасиме, которого все звали – Гера.

Ну, так вот...

Гера работал таксистом и даже неплохо зарабатывал, пока не попал в очень тяжелую аварию. В результате чего он лишился обеих ног ниже коленей, и там теперь были протезы...

Работать в такси он больше не мог. И единственное место, где его согласились взять на работу, было в жилищном управлении - дворником.

Выбора не было, тем более, квартиру, купленную в кредит, он потерял. Как, впрочем, и невесту...

Вот так он и попал в эту крошечную квартирку, предназначенную для дворника. Маленькая зарплата теперь шла на еду и одежду.

Хватало ли ему? Нет, не хватало. Но каков выбор?

Правильно, выбора не было, а поэтому он теперь по утрам работал метлой. Убирал в нескольких дворах и обрезал кусты, подстригал траву и иногда мыл машины жильцов этих домов за отдельную плату.

Жизнь кардинально изменилась. Но ему пришлось свыкнуться с этим...

Вот так он и работал - летом, весной, осенью и зимой. И через пару лет, однажды утром, убирая набросанные отходы вокруг мусорки, он наткнулся на небольшую собачку.

Перебитые задние лапки и сломанный хвост... Сэкономленные деньги ушли на ветеринара и лекарства, но - жить стало веселее.

Хотя, по договору, ему категорически запрещалось приводить в ведомственную квартиру животных.

А что делать? Не оставлять же живое существо умирать?

Собачка по кличке Мася оказалась очень сообразительным, ласковым и культурным существом. Она носил за своим человеком ведро и совок, бегала и собирала бумажки.

А еще - заглядывал в лицо Геры и так улыбалась, что душа инвалида понемногу начинала оттаивать. Он видел в собачьих глазах любовь и понимал - эта собачка его не предаст и не бросит...

По субботам Гера продавал на небольшом вещевом рынке старую одежду, которую ему отдавали жильцы. Этих грошей хватало на еду для Маси и даже иногда на дешевое мясо для них обоих.

Гера нашел для пёсика детскую курточку и, перешив её, изготовил маленькую собачью одёжку на осень и зиму. Это смешило бабушек и приводило их в умиление. А дети были счастливы поиграть с ласковой собачкой...

В общем, Мася была любимицей жильцов, особенно старшего поколения.

Пока однажды, в субботу, когда бабульки в полном сборе сидели на скамейках, а мужики играли во дворе в домино, карты и шахматы, не появилась начальница управления...

Она что-то там проверяла, но наткнулась на Геру, усиленно работавшего метлой, и Масю, одетую в курточку и помогавшую своему человеку.

Глаза начальницы расширились, портфель выпал из рук, а изо рта донеслось рычание:

- Герррасим! Герасим!!! - закричала она. - Вы нарушили условия договора на проживание! И если за пару дней вы не избавитесь от этой мерзкой псины, то...

Я уволю вас, и вы должны будете освободить жилплощадь! Я приду и проверю во вторник.

После чего подняла портфель и, гордо вскинув голову, удалилась.

«Мерзкая псина», всё это время приветливо махавшая хвостом, прижалась к Гере, а тот опустился на колени и обнял голову своего хвостатого друга.

Герасим плакал...

- Не бойся, моя маленькая, - утешал он Масю, - не бойся... Я тебя никому не отдам! Но где мы теперь будем жить? Где? Куда мне, инвалиду, идти? Кому я нужен?...

Собачка тихонько заплакала и стала подвывать - она понимала, что случилось что-то страшно плохое.

Бабушки, сидевшие на скамейках и внимательно наблюдавшие за происходящим, загалдели. Они бросили обсуждать жильцов и решать политические вопросы. Они возмущались.

А тётя Тома, только недавно вышедшая на пенсию и ещё не успевшая привыкнуть к новому окружению, встала и подошла к Гере.

- Встань, - сказала она, - и послушай меня...

Она помогла инвалиду подняться с земли и, поддерживая его под локоть, подвела к скамейкам с бабулями.

Те принялись галдеть и успокаивать Герасима, но тётя Тома прикрикнула на них.

- А ну, тихо, балаболки, - сказала она своим новым подружкам, и те примолкли. - Слушай меня, - продолжила Тома. - Я всю свою жизнь проработала в городском управлении.

И у меня там остались многочисленные знакомые, которым я во многом помогла. Они мне должны, и теперь я вспомню про их долги...

Не уходи никуда. Живи себе спокойно и работай. А я обо всём позабочусь. Понял меня?

Гера смотрел на тётю Тому с надеждой. С точно такой же надеждой на неё смотрела и Мася.

Может, она и не понимала, что говорила эта пожилая женщина, но точно понимала, что она хорошая, а потому прижалась к ней и радостно гавкнула, а потом встала на задние лапы и лизнула её правую ладонь.

- Видишь, - сказала Тома. - Твоя собака мне верит, и ты верь.

Бабульками по скамейке Тома немедленно была назначена в арбитры, и в непреклонного, несомненного авторитета.

Ну, так вот...

В понедельник начальница управления с самого Читать далее...

Это цитата сообщения ЕЖИЧКА Оригинальное сообщение

«Почему шафран считается самой дорогой в мире приправой и стоит дороже золота - почти 100$ за 1 грамм»

Красивые яркие цветы крокуса дают неимоверно дорогую приправу шафран, которая стоит больше, чем золото. И этому есть оправдание. Нужно затратить немало усилий, чтобы получить 1 грамм сухой специи, поставить ее на рынок и в магазины, а потом она доходит до кухни потребителя. Но из-за того, что шафран является дорогостоящей приправой, его охотно заменяют дешевыми растениями. В этом случае важно понимать, что когда на 1 кг сухого шафрана уходит от 150 тысяч цветков (440 тысяч рылец), используется только ручной труд, то он никак не может стоить дешево. В зависимости от сорта шафранового крокуса и страны производителя за 1 грамм настоящей приправы продётся заплатить от 100 долларов.

Обычное счастье

Все грехи ему отпускались, едва он забирался на колени к хозяевам и включал мурчалку на всю мощь. Терся усатыми щечками о руки и, слегка куснув их от избытка нежности, с упоением зализывал “укус”…

Капли осеннего дождя омывали стекло автомобиля. Тучи ползли низко над землей, временами поглаживая дорогу влажными лапами. Серость осени… Но ничто не могло омрачить настроения двух молодых людей, всего лишь неделю назад официально ставших мужем и женой.

В салоне автомобиля тепло и уютно, из дверных колонок о чем-то безумно романтичном рассказывает саксофон, вплетая свой хрипловатый голос в мерное ворчание двигателя и шелест шин по мокрому асфальту.

Юля, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза, улыбается своим мыслям. Виктор ведет машину, украдкой бросая нежные взгляды на супругу. Оба молоды, полны здоровья, впереди – вся жизнь с ее радостями, может быть и проблемами. Но разве могут им помешать какие-то проблемы, если они вдвоем, вместе, рядом, и каждый чувствует тепло другого и понимает свою необходимость, значимость для него.

- Дождь поутих, прогуляемся по парку? Сейчас там хорошо, пахнет опавшей листвой. Ты любишь запах опавшей листвы? – Юля с удовольствием потянулась, насколько позволяли размеры салона.

- Конечно, ведь это – подарок осени, – Виктор выбрал место на стоянке и припарковался.

Мокрая листва под ногами почти не шелестела. Прохладный воздух, напоенный влагой и запахом листвы, казался духами, которыми осень, причудливо смешав ароматы, щедро делилась с людьми.

- Витя, мне так хорошо! Счастья так много, что я боюсь растерять его. Надо обязательно им с кем-то поделиться, – Юля прижалась к сильному плечу мужа и прикрыла глаза.

- Мне кажется, что я нашел претендента на частичку нашей радости...

Виктор остановился у парковой скамейки и присев, достал из-под нее мокрый серый комочек. Котенок, возрастом месяц-полтора, дрожал и настолько отчаялся, что даже не старался привлечь к себе внимание.

- Как ты думаешь, он достоин разделить с нами наше счастье?

- Все бездомные животные этого достойны, - Юля вздохнула, - но повезло пока только этому бедолаге…

Через пару месяцев в небольшой, но уютной квартире, подрастающий Кузьма – так назвали они найденыша, веселил и удивлял своих любимых хозяев неуемным озорством и сообразительностью.

Скучая один во время отсутствия Юли и Виктора, пока те были на службе, он обшарил все укромные уголки квартиры. Юля – чистюля с детства, порой впадала в ступор, обнаружив на усатой морде любимца паутину. Откуда, где умудрилась собрать ее на свою озорную морду эта бестия?

Но Кузька своих секретов не выдавал. Не признавался он и в том, куда закатил пробочку от флакона любимых духов Юли, где спрятал запасной ключ от машины и даже галстук Виктора.

Впрочем, Виктор за это был Кузьке благодарен. Галстуков он терпеть не мог, но уступал Юле, которая хотела видеть мужа элегантным.

Все грехи ему отпускались, едва он забирался на колени к хозяевам и включал мурчалку на всю мощь. Терся усатыми щечками о руки и, слегка куснув их от избытка нежности, с упоением зализывал укус.

источник фото: vashasobaka.ru
Кузьма личным примером показал, что лучшим окончанием назревающего скандала может быть только смех. Как-то повздорив по мелкому поводу, Виктор и Юля, не желая уступить в споре, повышали тональность голосов. Дело шло к первому семейному скандалу.

Юля, доказывая правоту, встала со стула и уперла руки в стол. Виктор, не уступая, проделал то же. Так они и стояли друг напротив друга, с упертыми в стол руками.

Кузьма, следивший за развитием событий, вспрыгнул на стоящий рядом стул, встал на задние лапы и упер передние в стол, подражая хозяевам и поглядывая на обоих. Оба взглянули на Кузьму, потом друг на друга и расхохотались. О разногласиях забыли напрочь.

В один из декабрьских вечеров Юля коротала время у телевизора с вязанием. Виктор стучал по клавишам компьютера. Кузьма, наконец наигравшись с клубком шерсти, залез на колени хозяйке и замурчал было, но вдруг замолчал, прислонившись ушком к животу хозяйки. Он привстал, посмотрел в глаза Юли, вопросительно мяукнул, вновь прислонился к ней и замурчал громко и радостно.

- Витя, - шепотом позвала Юля, - кажется у нас будет малыш…

- Когда ты об этом узнала? – Виктор недоверчиво смотрел на супругу.

- Только что, – Юля счастливо улыбалась. - Кузьма сказал.

- Кузьма, конечно, мужик авторитетный, ты знаешь, я всегда с уважением относился к его мнению, но в этом случае важно мнение специалиста. Сейчас запишу тебя на прием к врачу и завтра после работы заедем, убедимся, – Виктор нашел нужный сайт и вновь застучал по клавишам.

Кузьма не ошибся. Виктор и Юля были на седьмом небе! Атмосфера в семье наполнилась ожиданием чуда с некоторой примесью тревоги. Юля носила Кузю на руках, чем заслужила почетное звание «Кузькина Мать», а тот, будто разом повзрослев, охладел к игрушкам, ходил за хозяйкой по пятам, не оставляя ни на минуту, и при каждом удобном случае прислонялся Читать далее...

Мурка

- И на что ты им сдалась? Выкинут, да и все! – Галина Афанасьевна легонько пнула Мурку, прогоняя ее из комнаты. – Иди отсюда! Ишь, избаловала тебя Катя! Все ласкала да нежила. Оно и понятно – детей-то нет! А то стала бы она с тобой возиться!

Кошка обиженно мяукнула, настороженно глядя на эту странную женщину в темной повязке, которая вдруг принялась распоряжаться в доме.

- И нечего на меня так смотреть! Искала бы лучше, куда тебе деться, пока Катин племянник не приехал. Он мужчина серьезный. Будет он с тобой нянчится, как же!

Пушистый хвост дернулся раз, другой, и кошка вдруг издала низкий, почти утробный вой, когда дверь в большую комнату, куда ее не пускали со вчерашнего дня, открылась на мгновение. Странный человек в черной длинной одежде прошел было мимо, но остановился, глядя на нее.

- Это и есть Мурка?

- Да, батюшка. Она самая.

- Надо же. Такая маленькая… И такая большая…

Человек шагнул ближе, и Мурка попятилась, забиваясь в угол, зашипела.

- Что ты, что ты, милая?! Я не обижу!

Пахло от человека странно и Мурке стало почему-то тоскливо и грустно. Она забормотала что-то на своем кошачьем, предупреждая, выпустила когти, но человек уже отступил, понимая, что ей сейчас не до него.

- Животное, а так тоскует…

- Да голодная она просто, и людей боится. Катя говорила, что прячется, как кого увидит. Другая бы ластилась сейчас ко всякому, чтобы найти новый дом. А эта, вишь, какая гордая!

- Не гордость это.

Человек в черном вздохнул и покачал головой.

- Плохо ей.

- С чего бы? У Кати она жила всего ничего. Года два или три. Так чего ей печалиться о хозяйке-то? Вот приедет Денис и пойдет она на все четыре стороны. Новый дом искать. Сразу тоска вся эту куда денется. Только в поселке ее вряд ли кто к себе возьмет.

- Почему?

- Балованная больно. Катя ее приучила из своей тарелки есть. Что себе – то и кошке. А это разве дело? Животное же. Ее удел – мышей да крыс изводить, а иначе какая же от нее польза?

- А вы не знаете?

- Нет… - Галина удивленно посмотрела на священника.

- А ведь Мурка особенная.

- Это чем же?

- Странно, что подруга вам ничего не рассказывала. Вы же вроде близко общались?

- Ближе Кати у меня человека-то не было! – Галина вздохнула, и мокрый уже конец головной кружевной повязки снова прошелся по щекам. Платок носовой она забыла дома и теперь то и дело вытирала слезы жестким кружевом. – Почитай, полвека вместе! Она помоложе меня была, а ушла вот раньше почему-то.

- На все воля Божья.

- Знаю я. И про время, отмеренное каждому, тоже знаю. Только все равно несправедливо это. Вы уж меня простите, батюшка, но я скажу. Странно, что Господь хороших людей прибирает раньше, чем плохих. Живет такой вот непуть, небо коптит. И никому от него ни радости, ни пользы. А такие, как Катя, уходят… Ей бы жить и жить еще! Ведь только-только все наладилось. А оно вон как… Ей бы порадоваться еще, посмотреть на внучат… Она же младшенькую так и не увидела… Только ведь с утра здоровехонька ко мне прибегала за молоком и творогом! Мурку побаловать и ватрушек напечь. Гостинцы готовила. В город собиралась. Просила за кошкой присмотреть. Я ж и подумала, что уехала она. А вечером пришла Мурку кормить, а Катя уж… Ох, как тяжело это все… - Галина покачала головой. – Не должен человек один оставаться! Уехала бы к Денису, как он просил, и пожила бы подольше! А тут она совсем одна была. Затосковала – вот и результат!

- А я от нее другое слышал.

- Что же?

- Не было тоски. Радость была. И планов – море. Теплицу новую собиралась ставить. Малину сажать. Внучку старшую хотела на лето забрать. И очень хвалила свою Мурку.

- А эту-то за что? – Галина удивленно посмотрела на забившуюся в угол кошку.
Мурка сидела, поджав под себя лапы, и не сводила глаз с отца Николая.
Этого человека она уже увидела и не раз.

Хозяйка нет-нет, да и приглашала то его одного, а то и со всем шумным семейством, в котором было пятеро детей мал мала меньше, в гости. Детвора, принадлежащая отцу Николаю, сильно отличалась от поселковых ребятишек. Те могли прогнать или даже ударить. А от этих Мурка не видела ничего, кроме ласки. Теплые ладошки проходили по ее бокам осторожно, бережно, и нежный голос невысокой, чуть полноватой жены отца Николая, вторил этим несмелым движениям:

- Аккуратно! Не обижайте Мурочку! Она живая…

Отец Николай подвинул себе стул и сел.

- Екатерина Сергеевна рассказывала, что Мурка ее заново жить научила.

- Это как же? – Галина Афанасьевна удивленно подняла брови.

- Очень просто. А вот послушайте, я расскажу.

Историю свою Мурка знала и без рассказов.

Она была очень простая кошка. Правда, «счастливая». Едва родившись на свет, она чудом избежала ведра с водой, где нашли свой конец ее братья и сестры. Муркина мама, пушистая своенравная кошка Анфиса, лучшая крысоловка в поселке, считать не умела. Родив котят, она утащила их из темного закута под крылечком к хозяйке, чтобы показать. А Мурку попросту забыла. Когда хозяева выпустили ее из Читать далее...

Последняя воля Ефросиньи

— Тише ты, всю рыбу распугаешь, — шепотом сказал Савелий собаке. А когда увидел, что к нему бежит кот, очень удивился. — Ты чего примчался, Гладик? Случилось чего?

*****

Когда у Савелия Григорьевича померла жена Евфросиния, жить ему стало невмоготу. Пусто стало не только в старом деревянном доме, где они «терпели друг друга» последние сорок лет, но и в душе.

Кричал он кричал, да никто его не слышал.

Никто больше не ворчал на него целыми днями, никто не называл ласково Савельюшкой перед сном, и…

…любимые его рыбники (пироги с рыбой — прим. автора) тоже больше некому было печь.

Не жизнь, а мучение.

Деревенские его, конечно, поддерживали, как могли. Кто в гости заходил, а кто прямо на улице.
Вот только легче ему не становилось. Что ему эти слова: «Крепись», «Сочувствую», «Духом не падай»?

Никакие слова, даже самые теплые, не заменят ему Хаврошечку. Только она одна могла успокоить его.

Причем не словом, а всего лишь взглядом своих прекрасных карих глаз. Улыбкой своей лучезарной. Глянет на него, улыбнется, и на душе сразу хорошо так становилось. А теперича что? Нет её больше.

Долго думал Савелий.

Сидел на кровати, подперев дрожащий подбородок кулаками, и думал: «Зачем жить ему без Фроси?».

Решил, что уйдет в лес.

Сейчас зима, по ночам мороз крепчает. Ляжет где-нибудь, заснет и не проснется больше.
«Ты только иконы в храм отнеси!» — просила его Ефросиния, когда он возле нее в комнате сидел и постоянно отворачивался, чтобы слез его не видно было. «Да никогда я в храмы те не ходил, и сейчас не пойду, — думал Савелий, закрывая калитку и направляясь в сторону леса. — Добрые люди найдут и отнесут».

Ефросиния женщиной была глубоко верующей и каждый божий день утренние и вечерние молитвы читала перед иконами.

Савелий же в веру православную шибко не ударялся, хотя всегда, когда проходил мимо икон, крестился. Сначала делал это, чтобы жена не серчала, а потом вошло в привычку. Даже сейчас, выходя из дома, он перекрестился.

Двигаясь в сторону леса по заснеженной дороге, Савелий был задумчив.

Под ноги не смотрел, по сторонам тоже. Жену свою вспоминал. Лицо её доброе, руки её теплые, голос. «На что ты меня, Хаврошечка, оставила одного? Неужто думала, что я один без тебя жить смогу? Что жизни этой радоваться буду, как раньше? Нет, не смогу и не буду. Жди меня наверху. Да пирогов напеки моих любимых…».

Погруженный в тягостные раздумья, Савелий не сразу понял, что не один. Рядом с ним кто-то был.

Он осмотрелся по сторонам, но ни одной живой души поблизости не увидел. Вперед посмотрел, и даже к небу голову поднял. НИКОГО!

Но в то же время его не покидало странное ощущение, что не один он идет сейчас по дороге. Что есть рядом кто-то. Савелий посмотрел вниз и понял, что еще не тронулся совсем умом.

Рядом с ним, неуклюже перебирая короткими лапками, бежал маленький щенок.
Правда, очень странный.

«Это какой же ты породы?» — никак не мог понять Савелий, с любопытством рассматривая сие чудо.

Мордочкой щенок был похож на овчарку, но пропорции тела были нетипичные для овчарок.

«И чего мы тут делаем?» — спросил Савелий, аккуратно поднимая щенка с холодной земли.

Спросил, а потом еще раз осмотрелся по сторонам. Но людей вокруг не было. «Опять, что ли, городские?». К ним в деревню частенько привозили домашних животных. Привозили и оставляли одних в надежде, что кто-нибудь приютит. Сейчас, видимо, было то же самое, потому что на улице уже вечерело и все по домам сидят. А раз щенок один тут бегает, рядом с дорогой, то очевидно, что выбросили.

Долго думал Савелий, как ему правильно поступить. И жить было невмоготу, и щенка было жалко очень. Пропадет ведь. Не доживет сие чудо до утра. Принял единственное правильное решение в данной ситуации.

Он засунул щенка себе под тулуп и не спеша направился в сторону своего дома. «Потерпи Хаврошечка. Потерпи, пока щенка не пристрою».

Вот только пристроить собачонку ему не удалось. Никому такой странный щенок не был нужен. Вот если бы "кавказец" или "немец" был, такого бы с удовольствием взяли.

Пришлось тогда Савелию лично заняться его воспитанием. Ну а куда его девать? Так и стали они жить вдвоем.

С его появлением в доме стало уже не так пусто.

А по вечерам, когда хозяин «выл на Луну» от тоски, щенок ему «подпевал», как мог. Вместе они скучали по Фросе, хотя последний её и не видел никогда.

Как позже оказалось, щенок относился к «бабьему царству», поэтому Савелий назвал девочку Найдой.

А буквально через пару месяцев к его двору «причалил» еще один интересный пассажир.

Кот. Точнее совсем еще котенок.

Найда нашла его возле калитки. Ходил Савелий с ним по деревне в поисках хозяина, однако найти его не удалось.
Пришлось и кота оставить себе.

Новый член семьи оказался «мужиком», с наглой мордой и средней пушистости.

Постоянного имени у него долго не было. Сначала Савелий называл его «Кудаполезом», потом «Ногохватом». И только когда кот повзрослел и немного остепенился (а Читать далее...

Самый родной

- Угомоните своего кота, никому покоя от него нет! Шерсть в подъезде! И прекратите подкармливать бродяг, наш двор не ресторан и не богадельня, они же всё кругом обгадят. Иначе мы обратимся в милицию!

(Рассказ старого участкового)

В новом микрорайоне города, состоящем из пары десятков панельных пятиэтажек, жили в основном рабочие и служащие крупного чугунолитейного завода. Часть квартир городские власти выделили ветеранам ВОВ.

В одном из таких домов жила пожилая женщина-фронтовичка, командир танка Т-34 Антонина Митрофановна.

Пожилая женщина курила папиросы “Беломор” и даже в летнюю жару носила кофты с длинными рукавами и длинные юбки, скрывая следы жестоких ожогов на худощавом, но еще сильном теле.

Когда в День Победы Митрофановна, отправляясь на парад, выходила при полной форме во двор, люди диву давались. Вся грудь фронтовички светилась и сверкала от боевых наград, как маленькое солнце.

Те, кто жил здесь недавно, не могли узнать в этой худощавой женщине в военной форме бабку из соседнего дома.

Бывшая фронтовичка отличалась своей прямолинейностью, смелостью и категоричностью. Антонина Митрофановна, как никто другой, не тратя лишних слов, могла отстоять свою точку зрения. Решения её были суровы, но справедливы.

Вместе с ней жил огромный сибирский кот Василий, более похожий на небольшую преданную сторожевую собаку, чем на обычного кота. По характеру котофей не уступал своей хозяйке, а даже наоборот, был ещё более суровый и воинственный.

источник фото: art.mau.ru
Родных у Митрофановны к тому времени не осталось. Она была довольно замкнутым человеком, никогда не сидела на скамейке во дворе, рассказывая о своей жизни, как её ровесницы. Общение старой женщины с внешним миром ограничивалось парадами и перепиской с однополчанами. Кот и бабка были друг для друга семьей.

Бабка любила не только своего Василия. Жалея, она подкармливала с десяток дворовых беспризорников, живущих по подвалам. Кормила потому, что знала, что такое холод и голод.

Своими действиями фронтовичка вызывала бурное негодование некоторых соседей-ненавистников. Они не любили Митрофановну за её по-мужски твердый характер и старались лишний раз не сталкиваться с суровой соседкой. Однако стычки иногда случались. Виной этому, в основном, был Вася.

Каждое утро хозяйка выпускала своего питомца погулять на улицу. Во второй половине дня или ближе к вечеру кот приходил домой - с этим было строго. Он усаживался возле подъездной двери, и двор оглашал бас лохматого великана.

Все соседи знали - Вася домой вернулся, и люто ненавидели сурового котяру, а заодно и его хозяйку, возмущаясь между собой, но жаловаться побаивались.

Инженер из соседней квартиры, набравшись смелости, однажды подошёл к Митрофановне.

- Угомоните вы наконец своего кота, никому покоя от него нет! Шерсть в подъезде! И прекратите подкармливать бродяг, наш двор не ресторан и не богадельня, они же всё кругом обгадят. Я вас категорически предупреждаю, иначе мы вынуждены будем обратиться в милицию! Пусть всех на живодерню отправят! Мы на вас управу найдем!
Бабка смерила жалобщика насмешливым, пополам с горечью, взглядом и покачала головой.

- Эх, милок, я два раза в танке горела, а ты меня милицией вздумал напугать? Жалуйся куда хочешь, коль других дел нету, только Васю моего не трожь. Он мне самый родной! И приблудных не смей, а то не посмотрю, что в шляпе ходишь, герой. А ну, дай дорогу!
Грозный Василий во время разговора сидел рядом с бабкой и внимательно слушал, переводя взгляд то на хозяйку, то на жалобщика. В глубине больших кошачьих глаз разгорался недобрый огонек. Семеня за Митрофановной к подъезду, кот на прощанье презрительно фыркнул в сторону обидчика.

Инженер тут же побежал к себе подобным сообщить о реакции строптивой бабки на общественную жалобу, бессовестно преувеличивая. Инициативная группа склочников решила обратиться к участковому. Тот, прочитав заявление, только рукой махнул.

- Антонина Митрофановна закон не нарушает и никаких мер воздействия принято не будет, не ждите. И ещё попрошу не забывать, что она ветеран войны и преданный Родине человек, а вы тут с какими-то котиками.
Участковый инспектор, тоже бывший фронтовик, уважал эту суровую, немногословную, героическую женщину, которой, как и ему, пришлось сполна хлебнуть всех тягот и лишений фронтовой жизни.

На каждый День Победы он звонил Антонине Митрофановне с поздравлениями, от души желая ей самого наилучшего. Ему тяжело было думать о том, что роднее здоровенного кота Василия у неё не осталось никого на всём белом свете - всех унесла война.

На следующий день в подъезде поднялся шум. Кот нагадил на коврики под дверями инженера и еще нескольких “активистов”. Митрофановна укоризненно смотрела на Васю.

Довольный своей незамысловатой, но такой эффективной местью, кот сидел в коридоре, слушая крики соседей и улыбался. С тех пор Василий повадился регулярно делать кучки под дверями тех людей, которые, по его мнению, обижали хозяйку. Зло породило Читать далее...

Благодарность Пантелея

Уже прошло почти два года, как Ольга Петровна перенесла трагедию, потерю любимца — кота Мартына. Из-за тяжелой болезни пришлось усыпить двадцатидвухлетнего друга. Женщина до последнего боролась за его здоровье, но коварная болезнь победила.

Петровна всю жизнь любила и любит кошачью породу, наверное, потому что сама родилась в год кота. «Они мое племя» – смеялась она и всегда, и везде старалась подкармливать бездомных «соплеменников». На работе коллега предложила ей котенка, у нее как раз кошка четверых принесла, но Петровна отказалась:

- Нет, Марин, больше никого брать не хочу, это слишком тяжело, терять близкого друга и члена семьи, уж лучше я одна буду.

Кот Барни
Но одной ей быть не пришлось, к ней переселилась на время племянница, дочь младшей сестры. Да не одна, а с сиамским котом Барни, пока ей подыскивали квартиру по средствам, она не захотела жить с новым мужем матери – не сошлись характерами. Барни был своеобразным, но очень благовоспитанным и послушным котом. На руки он редко к кому шел, а если удостаивал кого-то своим вниманием, то это было что-то.

Петровну он принял сразу и ее старую громоздкую стенку – так как был страстным любителем лазить по шкафам, шторам. Он присмотрел ее для спокойного послеобеденного сна, а ночью спал с хозяйкой. Ольга Петровна за семь месяцев, пока они у нее жили, привязалась к Барни и когда племяннице наконец-то подобрали подходящее жилье, вновь осталась в одиночестве после их переселения и вновь первое время очень скучала по коту, звонила племяшке и все спрашивала, как он поживает.

И вот как зимним вечером она вернулась с работы и у дверей ее квартиры увидела сидящего худого и испуганного сфинкса.

- О, а ты как тут оказался, наверное, сверху спустился и потерялся?

И вдруг услышала за спиной голос соседки Оксаны.

- Да нет, это с четвертого этажа месяц назад уехали жильцы на ПМЖ в другой город, а его бросили. Хозяйка тогда сказала, что он старый, зачем его в такую даль тянуть за собой.

- Это как так, бросить на произвол судьбы того, кто с ней много лет рядом прожил, это как-то не по-человечески.

Петровна открыла дверь и пригласила кота в дом. Он поглядывал то на нее, то в дверной проем, откуда веяло забытым домашним теплом и не знал, как реагировать, потому что до этого его отовсюду гнали. Так, выносили что-нибудь поесть и попить иногда, а если приближался к двери, то его отпихивали, мол - не для тебя ее открыли.

- Проходи, не бойся. Кстати, Оксана, не знаешь, как его зовут?

- Пантелей, вроде.

- Шикарное имя у тебя, Пантелей. Так ты идешь или тебя надо заносить?

Кот чуть приподнялся и вдруг его зашатало. Петровна, когда взяла его на руки, услышала его тихое мяуканье, как будто стон и занесла домой. Потом при свете рассмотрела большой синяк сбоку, видимо кто-то сильно пнул несчастного кота. Она тут же вызвала по сохранившемуся номеру ветеринара:

- Сергей Степанович, будьте добры, приезжайте пожалуйста ко мне сейчас. У меня больной кот и нам нужна ваша помощь.

Врач приехал в течение сорока минут. А за это время Петровна напоила Пантелея водой, уложила в большое кресло, подстелив старый плед, но кушать не дала, вдруг нельзя пока. Так она и сказала ветеринару, за что он ее и похвалил:

- Вы правильно сделали, его могло стошнить.

Сергей Степанович осмотрел кота, который стойко вынес все прикосновения врача, он как будто понимал, что ему пытаются помочь.

- Да уж, кто-то так пнул, что сломали ему бедро. Терпеливый, молодец. Давайте в клинику и вставим ему спицы. Кстати, чей это кот?

Петровна погладила Пантелея по голове и сказала:

- Теперь, мой.

- Ну хорошо, тогда поехали.

fb.ru
Вот так в жизни Ольги Петровны появился кот Пантелей, обладатель спокойного характера и доброго нрава. Он стал не только преданным другом, но и настоящим «хвостиком» женщины. Он всегда был рядом, а когда она присаживалась на диван, посмотреть телевизор – Пантелей тут же пристраивался у нее на коленях, обхватив ее руку лапами, как бы показывая свое расположение к ней.

Как-то у Ольги Петровны сильно перемерзли ноги на остановке в ожидании автобуса и ближе к ночи у нее поднялась температура, заболело горло. Она долго и тщательно его полоскала, но простуда уже поселилась в организме. Укрывшись одеялом, она прилегла и вот тут-то Пантелей и проявил качества сиделки. Он улегся поперек больного горла и замурчал, как бы убаюкивая. Под эту песенку Петровна и уснула.

Утром проснувшись, она увидела рядом с собой на подушке кусочек сосиски, который она вчера дала Пантелею. Он не стал его есть, а сберег и принес больной хозяйке, поддержать ее. На душе стало тепло, она подозвала сидящего напротив дивана кота и гладя его, сказала:

- Пантелей, спасибо тебе большое за лечение и поддержку, ты знаешь, мне значительно лучше. И не зря говорят, что сфинксы настоящие терапевты, вы своим телом отдаете большое количество тепла и энергии.

Кот лизнул руку, как бы говоря, что он ни мог не помочь ей, ведь она его друг и Читать далее...

Портреты на стене

Внимание ее привлек жалобный писк, раздавшийся с дерева. Она едва разглядела серенькое тельце котенка, отчаянно пытавшегося удержаться на ветке. Его била крупная дрожь. Сколько же времени он тут просидел?

Он знал о ней все. Почти все, что происходило с ней с первого дня школы. Они учились в параллельных классах, и он обратил внимание на девочку, которая отличалась от других.

Она казалась существом из другого мира, в котором нет подлости и жестокости. Всегда сдержанная, улыбчивая, она не ябедничала на пацанов, не трещала с подружками на переменках, да и подружек у нее почти не было. А взгляд! Этот взгляд и поразил его тогда.

Четыре года школы она была рядом, и ни разу они не заговорили друг с другом. В четвертом классе он увидел ее глаза, полные слез. Выяснил у друзей - кто посмел обидеть ее, и после уроков, встретив обидчика во дворе школы, отлупил того по всем правилам рукопашной дуэли.

И хотя эта драка была для него далеко не первой, она стала причиной исключения его из стен школы. Уж очень настойчивы были родители пострадавшего в восстановлении справедливости, как им казалось. Но навредили они своему отпрыску еще больше: пацаны перестали его уважать, поскольку были нарушены незыблемые законы мальчишеской чести.

Заканчивал он уже другую школу – со спортивным уклоном. Его физические данные, упорство и удача в лице талантливого тренера, позволили ему к окончанию школы стать кандидатом в мастера спорта по боксу.

Легко поступив в спортивное учебное заведение, он продолжил свою карьеру, последовательно победив на представительном отечественном турнире, став чемпионом страны и нескольких международных соревнований, после чего прочно занял место в сборной.

Выпускник престижного спортивного ВУЗа, мастер спорта международного класса, он готовился к чемпионату Европы. Его фотографии с восторженными комментариями не сходили со страниц спортивных журналов. Поклонницы не давали ему прохода, но сердце его было занято…

Занято давно. С первого класса школы. Никто, даже тренер, не знал, что успехами в спорте он обязан той самой девочке из параллельного класса. Перед каждым боем он закрывал глаза и вспоминал ее, заплаканную, беззащитную, и представлял, что обидчик – его сегодняшний соперник. И ему, во что бы то ни стало необходимо наказать его. И он наказывал.

Он иногда видел ее. Издалека. Подойти не решался. Всякий раз его охватывала робость и неуверенность, в которой трудно было его заподозрить на ринге. В конечном счете – кто он такой?

Да, кое чего достиг упорными тренировками, но глядя в зеркало, он всякий раз пытался представить себя рядом с ней и понимал, что это невозможно: приплюснутый нос, шрамы от рассечений. Разве мог бы ей приглянуться такой урод?

Ей, такой изысканной, утонченной, с трепетной душой, чувствующей красоту мира. Ведь она вращается в таком обществе, куда ему путь заказан – богема! Ее несколько книжек стихов он держал на полке книжного шкафа, следил за ее литературными успехами и радовался.

Он убедил себя в том, что жизнь ее протекает беззаботно и весело, она всегда окружена толпой поклонников и почитателями таланта, а у него – режим, выматывающие тренировки и тяжелые бои. Она благоухает французскими духами, а он – запахом пота и мазями от травм.

Когда, благодаря спортивным достижениям, он стал обладателем отдельной квартиры в центре, то поспешил поменять ее на жилье в старом своем районе, чтобы хоть иногда видеть ее. И теперь изредка он наблюдал, как она прогуливается по аллеям старого парка, под окнами его квартиры.

А на стене прихожей, у зеркала, он повесил ее портрет, перепечатанный из сборника стихов. Глаза на портрете оставались теми же. Как в детстве. Когда он уходил из дома, то просил ее не скучать, а когда возвращался – приветствовал ее.

*****
Она знала о нем все. Все, что происходило с ним с первого класса школы. Ей, воспитанной, словно девушка из девятнадцатого века, всегда нравились озорные мальчишки. Она завидовала их непосредственности и готовности на отчаянные поступки. Себе такого она не позволяла.

Этот мальчик впечатлил ее больше других. Он мог говорить то, что думает, отстаивать свое мнение даже в драке. Он ничего не боялся! Как она хотела подружиться с ним! Но воспитание не позволяло сделать первый шаг, да он и не захотел бы дружить с ней, незаметной серой мышкой.

У нее захватывало дух, когда она узнавала о его очередном «подвиге». После одного из них, он перевелся в другую школу. Только в выпускном классе она узнала, что стало причиной. Ее сосед по парте, с которым она частенько ссорилась в младших классах, рассказал о той стычке, где ему досталось по полной. Из-за нее…

Стихи она писала всегда. Сначала наивно-детские, потом лирические. Часто в них присутствовал герой, к которому она обращалась в своих раздумьях, спорила с ним, советовалась.

Это был он, тот самый мальчишка, взрослеющий вместе с ней, всегда незримо стоящий рядом…

В старших классах она приняла участие в литературном конкурсе и Читать далее...

Учись, Яша

Мясную кашу, которой она поделилась с домочадцем, аппетитно уплетали две серые нахалки. Яша тоскливо сидел рядом. Заметив хозяйку, он поднял на неё круглые глазёнки – непонимающие, полные боли и отчаяния...

Говорят, что переезд сродни пожару. Но Тамара Ильинична, а для большинства - просто Тамара, была ему неслыханно рада. Ещё бы - такой удачный обмен! Всё здесь же, в её доме, в соседнем подъезде, где ей были знакомы каждый кустик и соседка.

Квартирка небольшая, однокомнатная, да много ли ей, вот уже три года как пенсионерке, надо. А тут и квартплата поменьше, и денежек в придачу дали. Выгода кругом, как ни крути.

А уж про расположение и говорить нечего. Больные ноги пенсионерки давно напоминали о себе недобрым словом, и восхождение на последний, пятый, этаж каждый раз становилось не просто мучением, а сущей пыткой.

Теперь ситуация противоположная - только зашёл в подъезд, поднялся шесть первых ступенек, и ты уже дома.

Всё лето наслаждалась Тамара новым местом жительства. Свободное время проводила у окна, наблюдая за местной жизнью. С высоты обзор, конечно, хороший, но вот деталей не разглядишь, не то, что сейчас.

Беседовала с соседками, сидящими на лавочке, не выходя из дома. И даже занялась цветоводством на клумбах, так воспарила её душа.

- Заходите в гости, - звала Тамара подружек, - чаю с вареньем попьём, бежать-то ко мне сейчас невысоко.

По осени квартира словно ожила... То здесь, то там изредка раздавались шуршание, скрежет и прочие звуки непонятной природы.

- Неужто, домовой пожаловал, - думала пенсионерка. Не то, чтобы она была верующая, но и существование потусторонних сил не отрицала.

Конечно, на всякий случай Тамара купила ловушки от тараканов, но они так и остались пустыми даже через неделю. А скрежет не утихал, наоборот, порой становился настойчивее и сердитее.

Тогда Тамара налила в блюдечко молока и поставила его на кухне. Пусть знает товарищ домовой, что она рада его присутствию. Просила не пугать зазря её, старенькую, грохотом по ночам.

Когда и это не помогло, пенсионерка принесла из церкви святой воды – прогнать недружелюбного соседа. Окропила стены и углы, почитала молитву и с чувством выполненного долга легла спать. А ночью проснулась от жажды...

Она включила на кухне свет, да так и застыла на пороге. Они тоже застыли, уставившись на Тамару двумя парами недовольных глаз. Серые, раскормленные грызуны с длинными хвостами. Каждый размером с ладонь, нет, с две ладони, как показалось Тамаре.

Впрочем, шок у мышей прошёл быстро, и они невозмутимо вернулись к своим делам: одна – к уничтожению молока для домового, другая – к трапезе хлебными остатками, что лежали на мойке.

- А ну, пошли отсюда! - закричала Тамара.

Визитёры сделали вид, что это не им. Однако, когда пенсионерка вернулась с веником, грызуны уже благоразумно исчезли.

Утром Тамара жаловалась соседкам, мол, как так, столько лет живу здесь, а о мышах не слышала.

- Из подвала всегда по осени лезут, - подтвердили ей. - Бывает, и на второй этаж забираются, но редко. Чего здесь рассказывать-то? Это временно. Скоро ЖКХ ими займётся, и до следующей осени не будет.

Тамара призадумалась. Такой расклад её совсем не устраивал. Вариантов решить проблему самостоятельно было два. Мышеловки она отклонила - не умела обращаться. Ну не звать же зятя каждый раз! Кошек пенсионерка никогда не держала, да и не стремилась. Но сейчас они показались лучшими из двух зол...

На птичьем рынке она выбирала долго, не зная, кому отдать предпочтение. И тут прозвучала фраза, как бальзам на душу. Одна из «продавщиц» каким-то образом точно угадала её запросы:

- Вот, мама у них мышеловка. Всех разобрали, последний остался.

Котёнок был уже подросшим – нечто среднее между малышом с ладошку и взрослым котом. Сторговавшись на трёхсот рублях, Тамара сунула мяукающую покупку за пазуху. Котик, пригревшись, прикрыл глаза и мелодично замурлыкал.

Дома пенсионерка усадила его в лоточек с землёй, бросила в миску кильки, налила молочка в то самое блюдце для домового:

- Теперь это твой дом, Яша, привыкай.

На радость хозяйки, котёнок быстро усвоил правила хорошего тона. А уж как ласкался, как скрашивал её одиночество! Тамара быстро прикипела к новому домочадцу всей душой, и уже не представляла жизни без его присутствия рядом во всех домашних делах.

Даже хлопоты по уходу оказались приятными и сопровождались пониманием, что ты ещё кому-то нужен. Яша развлекал хозяйку играми и успокаивал песнями. А по вечерам, когда Тамара укладывалась спать, любимец ложился на ноги и прогревал их теплом своего тела. Ноющая боль уходила, и сон пенсионерки был ровным и спокойным.

- Надо же, какие вы, кошачьи… даже не думала, - говорила Тамара, обнимая питомца. - А ведь я тебя не для этого брала. «Шкряб-шкряб»-то по углам не утихает. Эх, дитё кошки-мышеловки, всё равно тебя не брошу…

Однажды, вернувшись из магазина, Тамара застала «картину маслом».

источник фото: doodoo.ru
Мясную кашу, которой она поделилась Читать далее...