Страшный зверь
«Ничейный он. Откуда взялся, никто не знает. Брать его никто не хочет, потому что у всех свои коты-собаки есть. А для тебя это спасение!». Григорий задумался: «А что? Это вариант!».
*****
- Михалыч, ты чего такой пасмурный с утра пораньше?
Баба Катя сидела на лавочке возле единственного в деревне продуктового магазина и приветливо махала рукой, сверкая своими золотыми коронками.
- Ага! Весна на дворе, а он, гляди, мрачнее тучи ходит! За зонтиком, что ли, сходить домой? – поддакивала Петровна.
И действительно…
Этим воскресным утром Григорий Михайлович совсем не был похож на счастливого и жизнерадостного человека:
глаза красные-красные, под глазами огромные мешки «с картошкой», а выражение лица…
Оно говорило только об одном – жить надоело.
- Оставьте меня, старухи, я в печали, - отмахнулся Михалыч, даже не взглянув на них.
А на что там смотреть? Если бы перевести стрелки часов на пятьдесят лет назад…
Эх, молодость, как же быстро ты пролетела.
Там же, в молодости, осталась и Валентина. С ней у него были самые серьезные отношения.
Поэтому, вопреки воле её родителей, они быстро поженились, а потом еще и обвенчались в церкви. Чтобы, как говорится, на всю жизнь – раз и навсегда.
Да только жизнь иначе распорядилась с их судьбами.
Они с таким нетерпением ждали первенца, так радовались, но во время родов…
…что-то пошло не так.
Никто этого не ожидал.
Еще и врач молоденький совсем был. Может, и умный, но неопытный. А других в тот день не было.
В общем, не смогли они, клятву Гиппократу давшие, ни Валентину спасти, ни ребеночка ихнего, которого они Васькой хотели назвать (были уверены, что мальчик будет).
Вот и живет Михалыч с этим горем один-одинёшенек. С тех пор уже пятьдесят лет прошло.
Другую жену себе не искал, потому что любил (да и сейчас любит) только Валентину, ну и Ваську своего, которому не суждено было на белый свет явиться. А может, и суждено, просто не смогли дрожащие руки акушера вытащить малыша на этот свет?
Ладно, чего уж вспоминать. Что было, то прошло. Не вернуть уже ничего обратно.
Пытаясь подавить нахлынувшие на него воспоминания, он потоптался на пороге деревенского «супермаркета», посмотрел на вывеску, которую повесили полгода назад, усмехнулся и…
…решительно вошел внутрь.
Кому интересно: магазин в их деревне назывался: «Скатерть-самобранка» - с намеком на то, что в нем есть всё.
Только выбрать было нечего.
Ни полгода назад, ни сейчас.
Поэтому и ходил Михалыч от одного края прилавка до другого почти полчаса, внимательно изучая скудный ассортимент, чем очень раздражал продавщицу Людку.
- Ну что ты, Михалыч, как маятник, туда-сюда, туда-сюда? Денег, что ли, не хватает?
Старик промолчал.
- Давай запишу. С пенсии отдашь. У меня так половина деревни отоваривается. В долг.
- Да хватает у меня денег. Выбрать ничего не могу. Всё одно и то же у тебя.
Он еще раз недовольно обвел взглядом полупустые полки и на всякий случай в четвертый раз заглянул в холодильные камеры.
- Хоть бы икры красной завезли для разнообразия.
- Ишь какой! Икры красной ему подавай. Да кому она тут нужна за тысячу шестьсот рублей? Тушенку бери говяжью или вот, грибочки маринованные.
Он покачал головой, давая понять, что грибы с тушенкой его не интересуют, и стал снова ходить туда-сюда.
Выйдя из магазина с полупустой авоськой, Григорий снова попал в поле зрения бабы Кати и подружки её, Петровны.
Хотел мимо пройти.
Да не получилось...
Подбежали они к нему, посмотрели в авоську, переглянулись, после чего устроили допрос с пристрастием.
- Колись, Михалыч, отчего грусть на лице твоем? Не влюбился случаем? Что, кровь забурлила?
- Да Бог с вами, бабы. Какая любовь в 70 лет?
- А что тогда?
- Мыши жизни не дают.
- Кто? Мыши?
- Да, они самые.
Григорий снова загрустил.
- Днем их не видать, а ночью… Выбегают целой оравой из-под щелей и давай хозяйничать по дому: шуршат, топают, пищат.
- Ужас какой!
- Если раньше одна-две пробегали, то сейчас табуном бегают и ничего не боятся. Расплодились, видать. Страх потеряли. Уже целую неделю нормально не могу выспаться.
- А мышеловки?
- А что мышеловки? Не помогают. Уж больно умные мыши у меня. Обходят бесплатный сыр десятой дорогой. И отраву совсем не едят. Хоть бери и в другой дом переезжай.
- Ну тогда только один у тебя выход, Михалыч… - загадочно сказала баба Катя.
- Какой?
- Кота тебе надо. Коты мышей лучше любой мышеловки ловят. Успевай только выносить.
- Да где ж мне взять этого кота? Месяц назад у соседей спрашивал, никто не дает, самим надо. В город ехать покупать котенка? Так далеко это. Да и что толку мне с маленького-то: пока станет большим, мыши меня до смерти замучают.
- Зачем в город? Зачем котенка? – закудахтали в один голос бабки.
- Видишь, под тем деревом кот лежит?
- Это тот, серый, что ли? Лохматый?
- Да. Вот его и бери. Ничейный он. Полгода уже тут порог магазина обивает. Откуда взялся, никто не
Читать далее...