Забери его себе

— Ну я же не могу просто взять и войти. Там человек живет. — Да разве это человек? — возмущалась соседка. — Таскает к себе в квартиру кого ни попадя! А ты ни сном, ни духом...
*****

Не думал Виталик, не гадал, даже в теории такой вариант не рассматривал. Но ЭТО случилось… Наступила в его жизни черная полоса. Не тире, не черточка, а именно полоса.

Длинная, как от Москвы до Питера. А может, до самого Владивостока. Не видать ни конца её, ни края. И еще широкая такая, как дорожное полотно, на котором нет ни одной «зебры».

А началось всё с того, что Виталик опаздывал на работу, поэтому решил ехать не на общественном транспорте, как обычно, а вызвал такси. По интернету нашел и позвонил.

Еще название такое обнадеживающее: «Метеор», и слоган в тему:

«Быстрее, чем метро!».
«То, что надо» — подумал Виталик, нервно посматривая на часы, потому что с минуты на минуту должно было уже начаться совещание. Из самого головного офиса к ним приехали.

В общем, как Виталик не торопился, но на работу он в тот день не попал.

Зато попал в аварию...

Таксист был после ночной смены, заснул за рулем и машина, предоставленная сама себе, выехала на встречную полосу.

Слава Богу, Виталик в той аварии выжил, и даже таксист этот жив остался.

Только если таксиста через неделю уже отпустили на все четыре стороны, то Виталик на несколько месяцев вперед получил статус нетрудоспособного гражданина. Официально, с печатью медучреждения и подписью главврача.

А выписали его в тот момент, когда на работе полным ходом шла оптимизация, будь она неладна.
Оптимизировали, оптимизировали и дооптимизировались: большую часть сотрудников, невзирая на былые заслуги, уволили. Сказали Adios и помахали всем ручкой.

Мол, без вас справимся.

По «счастливой» случайности Виталик тоже оказался в числе неугодных.

Да не только Виталик, но и Светка Баранова, которую полгода назад взяли на должность секретаря. Не за красивые глаза, конечно… Были у нее более «выдающиеся» части тела. Но всё равно уволили… Невзирая, как говорится.

А потом Виталик с девушкой своей расстался, которой сделал предложение, а она обещала подумать.

Точнее это не он с ней расстался, а она от него ушла к более перспективному жениху.

Сказала, что с неудачником жить не станет. «Не для того её мама родила. Она заслуживает лучшего!».
Прямо так и сказала. А потом тоже помахала Виталику ручкой на прощание. Сговорились все, что ли?

Целый месяц Виталик «отходил».

Отходил и ходил искать работу.

Но ни одного нормального варианта найти так и не смог — в основном потому, что зарплату обещали намного меньше той, что ему на прежнем месте платили.

Тяжело это, знаете: из князи в грязи. Сложно смириться. Но Виталик и не думал об этом.

А думал он о том, чтобы родительскую квартиру сдавать и какое-то время жить на нетрудовой доход.

Даже нашел в интернете термин соответствующий: рантье. Всяко лучше, чем: «Здравствуйте, я безработный».

Вот только сдать жилье оказалось не так просто, как он думал. То ли давно уже все собственным (ипотечным) жильем обзавелись. То ли приезжих меньше стало.

А может, количество иногородних строго соответствовало количеству сдаваемых квартир?
Непонятно, в общем.

Зато понятно другое: желающих на его двушку не было. Обидно, знаете ли.

Ведь Виталик там недавно ремонт хороший сделал, телевизор в каждой комнате на стену повесил, стиралку поставил. Даже микроволновка есть и гладильная доска с утюгом.

Это потому что он сам хотел туда переехать после свадьбы. Но планы теперь изменились.

Будто взял кто-то и повернул реку вспять. Не навстречу светлому будущему, а куда-то совсем в другом направлении.

Совсем уже отчаялся Виталик найти квартиранта, как вдруг позвонил ему человек.

Поздоровался. Представился Игнатом Валерьевичем. Сказал, что хотел бы посмотреть его квартиру. Договорились о встрече.

Человек этот Виталику понравился. Уверенный в себе, хорошо одет, говорит красиво и, что немаловажно, по существу, а не просто воздух сотрясает. Вот только… клетка эта с попугаем смущает…

Написано же в объявлении черным по белому: «С животными нельзя!!!».
Не то, что бы Виталик не любил домашнюю живность, просто переживал, чтобы не натворили они ничего в квартире.

Впрочем, попугай — это ведь не собака и даже не кошка. Есть ли смысл из-за него отказываться от квартиранта?

— Так что, скажете, Виталий? С животными нельзя или все-таки можно?

Виталик задумался.

Но думал недолго:

— Можно!

Мужчины ударили по рукам, а потом пошли на кухню подписывать договор аренды.

Виталик был не из тех людей, кто приходит «в гости» без предупреждения и чуть не каждый день и заглядывает в каждый угол, не начудил ли чего квартиросъемщик. Нет! Он приходил один раз в месяц, получал деньги, спрашивал, всё ли нормально, и получив положительный ответ, уходил.

А всё остальное время или искал работу, или подрабатывал дома на компьютере.
Но однажды ему позвонила соседка и стала жаловаться, что в его Читать далее...

Без уха

– А мы его домой заберем, к себе, в Москву, – решила я взять на слабо и Артура, и маму. Тут улыбка с маминого лица сошла, она поджала губы и задумчиво нахмурилась...

– У вас девочка! – сказал врач.

Мои глаза заблестели, а губы расплылись в мягкой улыбке.

– Точный возраст определить сложно, ей примерно месяца три… Прививки все нужные мы ей поставили, на стерилизацию приносите через месяц-два.

Ей пока надо восстановиться. Вот, еще за этими глистогонными зайдите, но позже… А давайте я вам лучше рецепт напишу, и адрес нашей больницы в Москве дам, там хорошие врачи у нас.

В ветеринарной клинике стоял дикий шум – врачи шаркали по коридору, за дверями лаяли друг на друга собаки, перекрикивались попугаи и копошилась другая живность.

Мы с мамой, прижавшись к высокому столу, робко, боясь поранить, держали всеми четырьмя руками нашу новую любовь – трехцветную кошечку.

В минутной заминке, пока ветеринар быстро чиркал нам рекомендации, что-то бурча себе под нос, я поймала взгляд мамы. Мы переглянулись, и в наших глазах отражался весь спектр эмоций: от нежной, ребяческой радости до беспокойства и тревоги...

*****

Майские праздники в этом году выдались долгие и на редкость жаркие. Даже в Москве стояла теплая погода, и все уехали за город, скинув с себя пальто и надев майки и панамки.

К моему подростковому счастью, у нашей семьи дачи не было – значит, все солнечные деньки я гуляла, проводила время с друзьями, а не в огороде, работая под мамину указку.

Хотя справедливее было бы сказать – под папину, он всегда отличался строгостью, педантичностью и твердостью.

Для меня всегда была удивительна их гремучая смесь – мамина эмоциональность, нежность и деятельность, и отцовская выдержка, сдержанность и простота. Противоположности притягиваются – это было про их случай.

Еще в середине апреля мама, всегда продумывающая каждый свой шаг от и до, решила взять отпуск сразу после майских. Она заранее заняла нужную неделю на работе, успев обогнать другую сотрудницу, и дело осталось за малым – выбрать место и того, кто с ней поедет.

Думать долго не пришлось – горящие билеты в Сочи попались на глаза маме сразу, и она, подозвав меня и папу к ноутбуку, спешно начала нас уговаривать полететь с ней.

Я согласилась сразу – все мои одноклассники и друзья собирались в это время в лагеря, к родственникам, к черту на кулички… В общем, туда, где я бы с ними время провести не смогла, а оставаться одной в городе мне не хотелось.

Папа же, немного задумавшись, перелистывал в своей голове календарь и пытался найти время для отдыха между встречами, делами и работой. И, по привычке поджав губы, он отказался.

Наши уговоры тоже не склонили его к положительному ответу. Но даже в отпуске вдвоем мы нашли плюсы – проведем это время как мама с дочкой, накупим летних платьев, будем ходить каждый вечер по берегу, а потом на танцы.

И мы потихоньку принялись планировать наш отпуск...

*****

Полторы недели майских праздников пролетели незаметно. Жара, сладкие газировки и молочные коктейли, вкусные салаты и шашлыки, пляж каждое утро и много-много прогулок.

Мы с мамой загорели, щеки округлились и порозовели, с наших лиц не сходили улыбки и солнечные очки.

До возвращения домой оставалось два дня, но мы не торопились собирать вещи, а пытались выжать из каждого дня максимум тепла, моря и впечатлений.

Ближе к вечеру, когда небо уже покрылось румянцем и близился закат, я повела маму к моей любимой уличной лавочке. Местный парень Артур не только делал вкуснейшее мороженое, но и часто болтал с нами, угощал, а иной раз и подмигивал мне на прощание.

Мы не заходили к нему несколько дней и решили перед отъездом попрощаться. Он сразу помахал нам, как только увидел издалека мои волнистые от влажности волосы и мамину соломенную шляпу с большими полями. Я решила подбежать к нему и обняться, а мама лишь тихо захихикала мне в след.

Мы привычно обменялись дежурными фразами, и я, подойдя поближе, чтобы облокотиться на прилавок, случайно что-то задела ногой на земле, и прозвучал металлический бряк. Это была небольшая крышка из нержавейки с белесым дном.

Артур сразу заметил мое недоумение и вздернутую бровь.

– А, это котенок прибился ко мне. Сначала он все шастал у лавки Алима, ну того, который кукурузой торгует, так он его все прогонял.

А этот малый такой прожорливый, наглый, мне кажется, он и собаку съесть может... Я вот ему пару раз сливок налил списанных, ну, что оставалось вечером после работы, какую-то рыбку покупал, так он от меня и не отходит теперь.

Вот, смотрите, у ног лежит. Наелся и спит, зараза, отдыхает, пока я тут работаю. Но хороший такой, не могу…

Мы с мамой заглянули за лавку и увидели маленького трехцветного котенка, вальяжно распластавшегося прямо у коробок и сумок под прилавком на теплом асфальте.

В легкой дремоте он нежился и переворачивался с боку на бок, и, почувствовав, что на него смотрят три пары любопытных глаз, проснулся и зевнул во всю свою маленькую Читать далее...

Сломленный ковбой

Кот приходил и, прижавшись к большому и тёплому боку своего друга-лабрадора, сворачивался клубочком. Пёс подкладывал под него лапы и прижимал к себе. Кот клал голову на его лапы и засыпал.

- А я тебе говорю, он вернётся за нами, - настаивал большой, светло-кофейного цвета, лабрадор. - Я тебе говорю, вернётся. Я же его собака, а он мой хозяин. И не смей даже сомневаться!

- Я и не сомневаюсь, - отвечал серый кот со слежавшейся грязной шерстью. - О чем тут сомневаться? Лежим тут на вокзале уже пять месяцев, и бегаем к каждому прибывающему поезду. Ты вперёд, я назад. Ясное дело - он нас просто потерял. И ищет упорно. Все пять месяцев ищет.

- Ну, вот, - обрадовался лабрадор. - Видишь. И ты веришь. Главное, верить. И тогда всё сбудется.

- Ну, как же, как же, - вторил ему кот. - Так и будем тут валяться, пока не помрем. А мне знакомые коты говорили, что совсем недалеко, в городе есть мусорка, куда всегда выбрасывают много вкусного. Нам бы туда. Вот зажили бы славно.

- Нет, - ответил лабрадор. - А вдруг именно в это время придёт поезд. Хозяин, бедный, по перрону бегает. Нас ищет. А мы с тобой на мусорке обжираемся. Как ты только можешь так думать?! - возмутился пёс.

- Дурная. Дурная. Дурная собака! - кричал кот. - И что мне так не повезло с личной собакой? У всех собаки, как собаки, а у меня тупой пёс.

Кот возмущенно подскакивал и убегал в конец перрона, на котором они жили уже почти полгода. Там он возмущённо шипел и ругался, а потом…

Потом приходил и, прижавшись к большому и тёплому боку своего друга-лабрадора, сворачивался клубочком. Пёс подкладывал под него лапы и прижимал к себе. Кот клал голову на его лапы и засыпал.

источник фото: catsinternational.org
Ведь это так важно, дамы и господа. Так важно, когда есть, кого к себе прижать.

В эту ненастную неделю, осеннюю неделю, мимо города проходил экспресс. Из столицы на юг. И делал остановку.

Накрапывал осенний, неприятный дождик, и кот прятался под навесом. А пёс, как всегда, бегал по перрону и заглядывал людям в глаза. И его глаза были полны надежды.

Его глаза. Но не людские. Люди отворачивались от него безразлично. В лучшем случае, кидали бутерброды, которые тот приносил своему коту. И ел только тогда, когда серый, противный кот насытится. Вот и в этот раз…

Не найдя хозяина, лабрадор принёс кусок свежей вкусной пиццы с колбасками, и кот вкусно чавкал. А по перрону шел последний, сошедший с экспресса, пассажир.

Высокий седой мужчина с дорогим кожаным, небольшим чемоданом. Он был одет в дорогой черный костюм и серое полупальто. Его лицо было словно вытесано из камня. Оно ничего не выражало. Даже противный дождь не мог пробить этот камень, вот только глаза…

Какие-то острые и быстрые, оживляли это лицо, слепленное из кусков гранита.

Мужчина прошел мимо пса и кота, обедавшего куском пиццы, и пёс, взглянув на мужчину, помахал хвостом. Мужчина прошел мимо, как и все. Все, кто за эти почти полгода проходил мимо парочки, жившей на перроне, но...

Но вдруг остановился на секунду. Только на одну секунду, и бросил внимательный взгляд серых стальных глаз. Потом пошел дальше. А у входа в здание вокзала стоял дежурный. Такая у него работа. Стоять от первого до последнего пассажира.

- Добрый день, - сказал седой высокий мужчина с каменным лицом.

- И вам добрый, - ответил старичок-дежурный.

- Там у вас на перроне парочка, - сказал мужчина, - такая, необычная. Большой, светло-кофейный пёс и кот. Пёс принёс ему кусок пиццы и сам не ест. Что они тут делают?

- Грустная история, - вздохнул дежурный. - Почти полгода назад, мужик, проезжавший здесь, вывел их на остановке. Будто посидеть, пока он купит кое-что в буфете, а сам… Сам вышел с другой стороны и сел без них в поезд. Вот с тех пор они и ждут его. Верят, что он вернётся. Все их подкармливают, и я всегда смотрю, чтобы остатки из буфета к ним попадали.

- Вот гад! – коротко, будто сплюнул и выстрелил одновременно, отрезал мужчина.

- Точно, - согласился дежурный старичок. - Ещё какой. Помрут они тут. А мне куда? Некуда мне их брать. Я сам живу в каморке.

- А не вспомните ли какой подробности? Мне всё важно, - спросил его мужчина в дорогом костюме.

- Какие же подробности? - вздохнул дежурный. - Полгода, почитай, прошло. Никаких подробностей. Поезд, как поезд, и мужик был неприметный, хотя… Постойте. Тогда у нас из громкоговорителей музыка особая была. Очень хорошая такая. Баллады, называется.

- Ну, ну, - оживился мужчина в дорогом сером полупальто.

- Точно. Точно. Вспомнил, - обрадовался дежурный. - Как раз, когда поезд стоял, была песня такая. Мне очень понравилась. Я потом её нашел и много раз слушал ещё. Называется “Broken cowboy”. А вам зачем это?

- Спасибо вам большое, - ответил уклончиво мужчина. - Может, я смогу помочь.

- Эх. Хорошо бы, - вздохнул старичок. - Бог вас за это отблагодарит.

Мужчина с каменным лицом вытащил из кармана купюру и протянул старичку. Тот взял и, увидев, что это деньги, возмутился:

- Я не Читать далее...

Холмс

- Холмс, вы не джентльмен!

Кира отвела от лица хвост недоразумения, принявшего по какому-то странному капризу природы облик кота, и чихнула.

- Фу! Где ты лазил? Весь хвост в паутине! Я, конечно, хозяюшка та еще, но не до такой же степени?! Где ты нашел эту пакость в таком количестве? И слезь уже с меня!

Кот даже ухом не повел. Он продолжал сидеть на Кириной подушке, царственно взирая на лохматую свою хозяйку. Кончик рыжего пушистого хвоста словно в насмешку шлепнул Киру по кончику носа, и она взвыла, подскочив чуть не до потолка.

- Доброе утро, говорите?! Лучше потеряйтесь все, а то я за себя не отвечаю!

Хомяк Кириной юной соседки, пристроенный на постой на время отпуска родителей, юркнул в домик, решив, что обойдется пока без завтрака, а лениво стекшая на пол рыжая капля не удостоила Киру даже взглядом. Кот, которого она подобрала два года назад у мусорных баков, умирающий и тощий, со временем превратился в упитанного наглого тирана, который исправно «работал» будильником даже тогда, когда его никто об этом не просил.
Впрочем, сегодня Холмс, названный так в честь любимого литературного персонажа Киры, «исполнял» по делу. Кира, глянув на часы, охнула, и понеслась в ванную, понимая, что безбожно опоздала везде, где только можно.

- Что ж я за человек такой?! Два будильника! Два! И ни один я не услышала! Вот как так?!

Кира дернула дверцу душевой кабинки и открыла кран.

Вопль, раздавшийся следом, дал понять хомяку, что и обеда сегодня ждать не стоит, да и ужин скорее всего вовсе отменяется, а Холмс сунул любопытный нос в ванную, и удивленно замер, взирая на хозяйку, которая чакала зубами, стоя на одной ноге.

- Что?! Воды горячей опять нет!

Далее последовала гневная тирада, которую кот выслушал с таким философским выражением на наглой рыжей морде, что Киру даже чуть отпустило.

- Я сейчас немножечно покричу, а вы там это… Не пугайтесь, ладно? Вода-то ледяная!

Холмс ответом ее не удостоил. Он запрыгнул на крышку унитаза, которую Кира уже приучила себя держать постоянно закрытой, потоптался немного, и уселся, нахально глазея на девушку, к которой тут же вернулось скверное настроение.

- Отвернись, наглец! Не стыдно?! Уселся тут!

Далее пошла непереводимая смесь охов-ахов и прочих междометий, на которую Холмс давно перестал уже реагировать, зная взбалмошный нрав своей нынешней хозяйки.

Когда-то он был серьезным котом. Выставочным, с регалиями и кучей кубков. Его котята ценились почти на вес золота, а хозяин гордился тем, что у него живет такое великолепие. Вот только продолжалось все это недолго. После какой-то выставки Холмс слег по никому не понятной причине. Ветеринары разводили руками, назначая все новые и новые обследования, а хозяин снял с продажи двух детей Геракла.

Да, так его тогда звали. Геракл. Полное имя было сложным и запутанным настолько, что кот его даже ни разу толком не дослушал, когда на выставках его пытались назвать им без сокращений. В этих случаях обязательно случалась какая-нибудь путаница и даже напечатанное и с проставленными ударениями, оно никак не давалось ведущим.

И вот все это – имя, статус и прочее, вдруг стало совершенно никому не нужным и неважным, когда выяснилось, что Геракл больше не сможет стать отцом.
То есть, теоретически, котят он иметь мог, вот только покупать их вряд ли кто-нибудь бы стал.

Хозяину такое положение вещей очень не понравилось. И кот в одночасье превратился из любимца в обузу.

Он почувствовал это сразу и всем своим существом, когда, придя как-то вечером к хозяину, подставил ухо как обычно, но вместо ласкового:

- Гера, радость моя! – услышал совершенно иное. – Иди-иди! Не до тебя сейчас!

А через пару недель его и вовсе продали.

Девушка, приехавшая за ним, была немного не от мира сего. Она тянула гласные, имела нежно-розовый короткий ежик на голове, и на Геракла посмотрела так, что он сразу понял – хорошего ждать не приходится.
Торговалась она виртуозно и скоро хозяин затолкал Геракла в переноску, пряча глаза и не слушая низкий, утробный вой, который шел, казалось откуда-то из глубины Гериной души.

Кота долго везли куда-то, а потом вытряхнули из переноски со словами:

- Нагадишь где-то – выкину!

Разумеется, он это сделал и не раз. Оставаться в доме, где его не жаловали, Геракл не хотел.

Надо отдать должное новой его хозяйке. Выгнала она его далеко не сразу. Даже пару раз свозила к ветеринару, пытаясь выяснить причину, по которой кот занимается вредительством.

Но поскольку по странному стечению обстоятельств, клиника, в которую она его отвезла, была той самой, где Геракла пытались лечить при прежнем хозяине, то его диагнозы,повергли новую хозяйку Геры в состояние, близкое к коллапсу. Сумма была озвучена, конечно, не сразу, а после второго визита, дабы сохранить нежную психику девушки.

- Сколько?!

В тот же вечер Геракла снова затолкали в переноску и долго везли куда-то, после чего выгрузили возле той самой помойки, где потом нашла его Кира.
А нашла она его совершенно Читать далее...

Тайна полуночной тени

Инди, охваченный ужасом, тоже не шевелился. Немая сцена длилась с полминуты, пока кот не решил, что долго находиться рядом с неведомым существом ему не хочется...

Где-то вдали от городской суеты и больших дорог, среди высоких деревьев и шумных рек, спряталась небольшая деревенька...

Достаточно старая, сменившая не одно поколение жителей и претерпевшая множество изменений. Обветшалые дома постепенно сменялись новомодными коттеджами, в которые богатые жители соседних городов приезжали отдохнуть и успокоить нервы.

Жемчужиной деревни был небольшой особняк, построенный, без малого, несколько веков назад. Он стоял чуть поодаль от остальных домов, в тени, и будто бы прятался от непрошенных взглядов, поэтому был окутан ореолом тайн, сплетен и мистических загадок...

Жемчужиной же самого особняка был абиссинский кот по имени Инди. Ну, как минимум, по его личному мнению.

После ужина Инди встречал закат на крыше, куда его заботливо приносил хозяин - молодой историк. Сам он располагался на теплом пледе и что-то увлеченно писал в дневнике, а светло-коричневый кот гонял уставших после тяжелого дня голубей, иногда делая перерывы на осмотр своих обширных владений с самой высокой точки.

Обычно, в такие моменты, все обитатели территории возле особняка прятались от острого взора своего короля. Никто не смел даже шелохнуться. Но этим вечером кто-то нарушил спокойствие...

Сначала Инди посчитал, что ему просто померещилось. Но, присмотревшись пристальнее, он отчетливо увидел некую черную тень, на невероятно быстрой скорости прошмыгнувшую где-то рядом со старым, заросшим кустарниками, сараем.

Как бы Инди ни хотел казаться самым сильным, ловким и смелым в своем королевстве, увидеть такое поздним темным вечером в огромном особняке было, по меньшей мере, неожиданно.

Он ринулся в сторону хозяина, вжался в него и тихо мяукнул от испуга.

Всю следующую ночь он провел в обнимку с хозяином, почти не смыкая глаз и вздрагивая от каждого шороха...

*****

В последующие ночи Инди то и дело просыпался от странных звуков. Попытки разбудить хозяина были тщетны, да и не очень хотелось пугать и его тоже.

С наступлением темноты тень выходила из своего убежища и становилась главной в доме, а испуганный Инди крепко прижимался к теплому боку хозяина.

Постепенно незваный гость становился наглее. Шорохи и звуки были все отчетливее и громче, от чего просыпаться стал и сам хозяин.

Но человек даже не подозревал, какие страшные вещи происходят в его доме...

Единственный, кого он считал виновным в своих ночных пробуждениях, был Инди. Поэтому, через несколько ночей несчастному коту запретили ночевать в хозяйской спальне, перенеся большое кошачье дерево и игрушки в комнату рядом с кухней.

Проснувшись однажды утром, хозяин застал свою кухню в полном хаосе. На полу лежали осколки разбитой посуды, кастрюли и сковородки были раскиданы по столешнице, а пачки печенья, оставленные на столе, оказались уничтожены.

В углу, сжавшись и шипя, сидел Инди. Кот понимал, что других подозреваемых в комнате больше нет. Он ожидал от тени чего угодно, но как можно было так бесцеремонно подставить истинного короля этих земель?

Инди боялся, но долго так продолжаться не могло - оставить обидчика без наказания он категорически не мог...

Дождавшись вечера, светло-коричневый кот одиноко забрался на крышу и, стараясь держаться подальше от края, стал пристально наблюдать за старым сараем.

Время шло, легкий шум прохладного ветерка начал приятно успокаивать. Бессонные ночи дали о себе знать, настороженность и страх перед неизвестным постепенно отступили...

Инди прилег, сосредоточенный на одной точке взор расфокусировался, и кот, буквально недавно съедаемый ужасом, тихо засопел.

Он мог бы проспать так всю ночь, если бы шепот ночного леса не прервался резким отдаленным скрежетом. Инди подскочил, короткая шерсть встала дыбом, а взгляд метался, пытаясь найти источник шума.

Снова скрежет!

Кот прильнул к холодному камню крыши, вглядываясь в непроглядную, даже для его глаз, ночную тьму.

Возле сарая, там, где несколько ночей назад Инди впервые увидел загадочную тень, ветви деревьев беспокойно качались. Слишком сильно, чтобы это можно было списать на обычный порыв ветра. Пришло время действовать...

Аккуратно передвигаясь и контролируя каждый свой шаг, Инди спустился с крыши на землю. Будто скрываясь от хищников, он прополз по кустам до сарая.

Никогда еще он не подбирался к нему так близко, ведь даже хозяин практически в него не заходил, повесив на дверь большой замок. И оказалось, что вблизи старый сарай выглядит куда больше и устрашающе...

Скрипящие ставни, отсыревшие доски, странные, еле уловимые звуки изнутри. Казалось, что этот полусгнивший сарай разговаривает с беззащитным и испуганным котом, предупреждая о таящихся внутри опасностях.

Но нужно было идти вперед, ведь только Инди мог защитить своего человека и их имение от нависающей угрозы!

С трудом преодолевая ужас, он начал Читать далее...

Тётя Сана

Сана наклонилась и погладила Бульку. Тот мяукнул и заглянул в её глаза. Она отвернулась, не в силах вынести этого взгляда, полного такой скорби и надежды, что у неё перехватило горло...

Так её звали все в супермаркете, где она работала уже много лет. Сперва она раскладывала товары, потом была консультантом, после этого кассиршей, а сейчас - старшей смены.

Но зарплата все равно была маленькая и еле позволяла ей сводить концы с концами...

У неё было хобби, если так можно выразиться. Она подкармливала хвостатых - собачек, кошек, птичек. У неё было доброе сердце, а вот с личной жизнью как-то не задалось, и всю свою нерастраченную любовь она отдавала им, бездомным животным.

Наверное, именно поэтому она и обратила внимание на мальчика, часто приходившего сюда со своим серым котом.

Они сидели на большой стоянке перед магазином. Там был уголок с навесом, столами и скамейками, где мальчик и кот проводили много времени.

Сана давно заметила их и хотела подойти, но не решалась. Может, его родители просто любили проводить много времени в магазине, а он ждал их?

И вот однажды, во время перекура, она оказалась рядом. Просто кормила тут кошачью компанию. И вдруг кот мальчика бросился к еде и, расталкивая остальных котов, начал поглощать всё вокруг с жадным урчанием, так, будто он очень давно не ел.

Сана удивилась и подошла к мальчику лет восьми. И только тут заметила, что он одет в какие-то старые лохмотья.

Тот, заметив её, отвернулся, и тогда она взяла его за правое плечо и спросила:

- Малыш, ты что тут всё время делаешь? Твои родители в магазине?

Он повернулся к ней, и Сана вскрикнула - под его левым глазом был большой синяк.

- Кто это тебя? - спросила она. - Мальчишки?

- Да, - ответил он односложно и опять отвернулся...

Весь остальной день в голове Саны крутились мысли, из которых выходило, что малыш явно что-то скрывает.

На следующий день она вынесла еду не только для кошек и собак, но и для него. Ребёнок жадно набросился на угощение и, останавливаясь иногда, смотрел на неё глазами затравленного зайца.

- Кушай, кушай, малыш, - сказала она. - Не бойся, не спеши. Ешь спокойно. Я не причиню тебе вреда и не отберу еду.

Она присела рядом и погладила его вихрастую голову, и тогда...

Тогда вдруг слёзы полились в маленькую пластиковую чашку, которую мальчик держал обеими руками! Он давился слезами и горячим супом. Рыдания выдавливали из его горла еду, которую он пытался проглотить...

Его кот перестал есть, запрыгнул на стол и стал толкать своего хозяина головой, словно успокаивая.

Сана тоже попыталась успокоить ребёнка и погладила по спине, но он вдруг вскрикнул от боли, и она отдёрнула руку.

Потом осторожно приподняла старую выцветшую рубашку и прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. На спине восьмилетнего ребёнка были красные следы от ремня.

- О, Господи! - сказала Сана. - Кто это так? Отец?

Мальчик, немного успокоившись, начал рассказ:

- Тётя, вы только ничего не говорите полиции. Я не хочу в детдом. Пожалуйста...

И он всё рассказал.

Мать и отчим пили. Они били его за малейшее непослушание или когда он не приносил денег.

Он попрошайничал после школы в разных частях города. Стоял с протянутой рукой, а заработанные деньги отдавал матери. И она с отчимом пропивала их.

Его кот Буля был постоянным спутником ребёнка и единственной близкой душой. Он ждал его возле школы и сопровождал везде.

Сана наклонилась и погладила Бульку. Тот радостно мяукнул и заглянул в её глаза. Она отвернулась. Сана не смогла вынести этого взгляда, полного такой скорби и надежды, что у неё перехватило горло.

- У тебя больше нет родственников? - спросила она.

Тогда он рассказал ей, что у матери была сестра, которая очень много лет назад, ещё до его рождения, уехала в какую-то другую страну и вышла там замуж. А с его матерью они не общались...

Теперь Сана каждый день кормила Тима, его кота Бульку и всех животных вокруг.

Она купила мальчику новую одежду и давала немного денег, чтобы он не попрошайничал, и чтобы отчим с матерью не били его. Иногда он ночевал у Саны. И тогда она купала его и мазала следы от ремня на спине специальной мазью...

Но Сана отлично понимала - это не может продолжаться долго. Однажды она не увидит его больше.

Однажды… может случиться страшное...

И тогда она пошла в министерство внутренних дел, где работала её старая знакомая. Она попросила её выйти с ней на полчаса и выслушать её рассказ.

Тома страшно возмутилась и уже собиралась немедленно вызвать полицию и социальные службы, но Сана попросила её не делать это. Она просила об услуге:

- Найди его тётю, - сказала она. - Найди её.

- Но как мне сделать это? - задумалась Тома. - Ведь она давно уехала из страны...

- Всё-таки, ты работаешь в таком министерстве, - сказала Сана.

- А если за это время с мальчиком случится что-то? - спросила Тома. - Ты понимаешь, что в этом будем виноваты и мы?

- Да, я понимаю, - ответила сана. - Я постараюсь, чтобы Тим Читать далее...

Большая разница

Марта остановила машину. Маленькую дворняжку она увидела сразу. Бедняжка скулила и боялась пошевелиться. Аккуратно, стараясь не навредить, Марта взяла ее на руки и отнесла в машину...

Была осень, как говорится, золотая. Воздух - сырой и мягкий, еще теплый, но уже таящий в себе приходящую стужу. Насыщенный влагой, он маревом окутывал желтеющие деревья. Ветра не было. Не было дождя. Был покой и умиротворение во всем, чего бы не коснулся глаз...

По этой лесной просеке, соединяющей два больших района города, Марта вела машину слишком быстро. Она не успевала насладиться прекрасной картинкой чудесного превращения лета в зиму. Как и многие, Марта была слишком занята, чтобы увидеть хоть что-то вокруг себя...

Сейчас, впрочем, она раздраженно поглядывала в зеркало заднего вида. Там, вжимаясь в сидение, стараясь быть незаметным, сидел Вова. Его скрипка лежала на сидении рядом и скользила по нему при каждом повороте руля. Вова протягивал руку и ловил свой инструмент, но тут же получал в ответ раздраженное шипение матери.

- Да возьми ты ее к себе уже! - выпалила Марта.

Вова послушно положил инструмент к себе на колени.

Марта злилась на себя. Она знала, что сын не виноват. Но откуда-то взявшаяся злость никак не могла утихнуть. На самом деле она была на взводе целый день.

Все утро Марта отпаривала концертную рубашку Вовки. Все суетилась и собиралась: брючки, ботинки, скрипка, а помимо этого - стирка, готовка, уборка, все крутилось и вертелось, нагнетая нервозность.

Хотя времени было достаточно и не было необходимости спешить, Марта старалась побыстрее впихнуть в Вовку обед, а он не хотел есть «дурацкий» суп. Зачем-то Марта настаивала...

Они выехали даже раньше, чем планировали, но попали в глухую пробку. В результате на концерт приехали почти вовремя, опоздали всего на пять минут.

Нервно дергая за рукава куртки, Марта помогала Вовке раздеться, бросила куртки в гардероб и потащила сына по лестнице наверх ко входу в зал. Преподавательница музыки неодобрительно покачала головой, но забрала Вовку за кулисы.

Марта осталась стоять в фойе. Мир остановился, и больше некуда было бежать. Марта постаралась выдохнуть из себя суету, одернула свитер и зашла в зал...

Марта смотрела номер за номером, пытаясь воспринять прекрасное, но попытки ее были тщетны. Она решила просто дождаться выступления сына и не обращать внимания на все остальное.

Однако, через десять минут преподавательница музыки попросила Марту выйти. На скамье около двери сидел Вова: отглаженная рубашка, начищенные ботиночки, а в руках гладкая, блестящая, изящная в каждом изгибе скрипка.

Преподавательница говорила мягким голосом о том, что Вова пока, видимо, не готов к выступлению в большом зале. Что она обязательно послушает его на следующем уроке. Давала советы, как побороть страх сцены. Марта промолчала.

Они сели в машину и поехали домой. Теперь, оставшись один на один со своими мыслями, Марта начала злиться. Она так старалась ради этого выступления, столько сил было положено, столько однообразных пиликаний пришлось пережить, а он просто не пошел на сцену!

Машина ткнулась носом во что-то мягкое и легкое. Марта закрутила головой по зеркалам, притормозила, еще раздумывая, стоит ли останавливаться.

- Мам, что это было? - подал голос Вовка.

- Ничего. Ерунда.

Вовка перевернулся и уставился в заднее окно.

- Сядь правильно, - скомандовала Марта и нажала на газ.

Войдя в квартиру, Марта сразу все поняла...

Сергей не ждал их так рано. Чужие туфли на шпильке были сброшены рядом с его ботинками, купленными Мартой несколько дней назад. И чужое модное белое пальто висело ярким пятном измены прямо перед лицом опустошенной Марты.

Она слышала их и из коридора, но зачем-то пошла в спальню, чтобы увидеть и больше никогда не забыть своего мужа в постели с другой...

Вова закрылся в своей комнате, бросив скрипку в угол. Он слышал, как его родители ругаются, совсем позабыв о мальчике в соседней комнате. Приоткрыв дверь, он видел, как отец ушел, хлопнув дверью.

Марта злилась так долго, что Вова перестал упоминать имя отца. А скрипка так и осталась лежать в углу, покрываясь пылью несбывшихся музыкальных надежд.

*****
По лесной просеке Марта вела машину слишком быстро. Стараясь быть незаметным, Вова ловил скользящую по сидению скрипку.

- Да возьми ты ее к себе уже! - выпалила Марта.

Вова послушно положил инструмент к себе на колени.

Машина ткнулась носом во что-то мягкое и легкое. Марта закрутила головой по зеркалам.

- Мам, что это было? - подал голос Вовка.

- Ничего. Ерунда… Наверное.

Вовка перевернулся и уставился в заднее окно. Марта остановила машину.

Маленькую дворняжку она увидела сразу. Бедняжка скулила и боялась пошевелиться. Аккуратно, стараясь не навредить, Марта взяла ее на руки и отнесла в машину.

источник фото: webpulse.imgsmail.ru
В клинике собаке сделали рентген и поставили капельницу. Собака лежала на кушетке, а Марта сидела рядом, аккуратно гладила и Читать далее...

Главный враг

Ту схватку котенок, конечно, проиграл. Но не из-за страха или отсутствия решимости, а из-за недооценки противника. Петух легко вспорхнул, пропустив под собой прыжок котенка, и атаковал в бок....

Барону было вкусно. Сегодня дед Вадим ходил на рыбалку, наловил карасей, а мелкие бычки достались Барону. Но по-настоящему наслаждаться процессом коту мешала близость птичьего двора...

Было это три года назад. Котенком он слонялся по деревне, пытаясь прибиться к какому-нибудь двору, но отовсюду его гнали. И все же, он нашел подходящее укрытие.

На одном из дворов около забора стояла поленница. Дрова в ней были набиты не доверху. Котенок запрыгнул на дрова, поднялся к самой крыше, забился между двух круглых поленьев и, свернувшись клубком, заснул.

Ночь прошла хорошо. Но, как только луч света показался из-за горизонта, и поле залилось тонкой струйкой розового марева, а убаюканная туманом земля вздохнула свежестью весеннего утра...

Когда солнце коснулось упрямым лучом затянувшего верхушки деревьев молока и, опуская туман все ниже и ниже, заставило его пролиться росой, наколов на острую густую траву... Вот тогда он встретил его — своего главного врага!

Враг прошелся по земле рядом с поленницей. Он лишь мимолетным взглядом удостоил котенка, оценил его боевой потенциал и тут же скинул со счетов. Малыш не внушил врагу и малую толику уважения.

Враг, широко расставив крылья, вспорхнул на крышу поленницы, всего несколькими взмахами достигнув цели. Вытянув шею и захлопав крыльями по крыше, враг издал боевой клич — раскатисто загорланив, как котенок впоследствии понял, имя своей хозяйки.

Петух распевно кричал: «На-та-ша! На-та-ша!» Может, и не то, может, и не так, но Барон с тех пор слышал именно это имя «На-та-ша!».

Петух был пугающе огромным в тот момент. Даже сейчас, вспомнив, у Барона шерсть встала дыбом. А тогда… Малыш от страха свалился с поленницы! И если бы не природный дар, позволяющий всем кошкам даже в самых неожиданных ситуациях все равно приземляться на лапы, то там бы и встретил свой конец, так и не успев приобрести имя...

Котенок смотрел снизу на величественную фигуру петуха, и все в нем кипело, мягкие лапки стали упругими, в землю врезались коготки. Котенок мяукнул, что было сил. Получилось пискляво и вопросительно трогательно.

источник фото: legkovmeste.ru
Малыш сразу понял, что мяуканье проигрывает воинственному кличу петуха. Но это пока! Котенок был уверен, что стоит подрасти, и он тоже сможет проорать всем на свете о себе.

Петух повторил свой клич, в душе посмеиваясь над непрошеным гостем. Котенок не смог этого вынести. Несколькими мелкими прыжками он забрался на поленницу, окрысился, взъерошил шерстку и пошел в атаку...

Ту схватку котенок, конечно, проиграл. Но не из-за страха или отсутствия решимости, а из-за недооценки противника. Петух легко вспорхнул, пропустив под собой прыжок котенка, и атаковал в бок.

Переполох во дворе заметила хозяйка Наташа. Она отогнала петуха, взяла на руки еще клокочущего от схватки котенка, погладила...

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Бой был проигран, но обретен дом. Котенка Наташа отнесла в избу, уютно устроила у печки, накормила и придумала подходящее имя — Барон.

С тех пор между Бароном и петухом Калин-Калинычем были, как говорится, терки. Понаблюдав немного из окна, Барон понял, что петух ревниво охраняет свою территорию, проявляя недовольство, даже когда на птичий двор заходит дед Вадим.

Только Наташе было дозволено входить на двор, да еще и заглядывать в курятник. Все ж хозяйка-кормилица...

Как-то Барон увязался за Наташей во двор. Обвивая ее ноги, Барон прошел и в курятник. Пока Наташа сыпала курам и собирала яйца, Барон искоса поглядывал на петуха. Тот суетливо ходил по ту сторону сетки курятника, недовольно квохтая.

Барону понравилось злить Калин-Калиныча, но вступать с ним в бой кот больше не отваживался. И снова, дело было не в страхе, тут была стратегия...

Барон понимал, что ему влетит за бои с петухом, а терять расположение хозяйки он не хотел. Так между врагами устоялось вынужденное перемирие с редкими хамскими выпадами Барона. Потому что время от времени кот все же пристраивался за Наташей и наведывался в курятник, ставя петуха на его место дворовой птицы...

Карасей дед Вадим наловил сегодня неспроста. Сегодня в деревню ждали гостей. Дочь Наташи и Вадима недавно родила. Вот и пригодился дом в далекой деревне. Молодой маме отдохнуть и набраться сил, а малышу на воздухе побыть, у земли, у речки, не в бетонной сухой коробке города мучиться.

Приехали. Началась суета. Барон даже успел увидеть малыша - круглую недовольную мордашку и маленькие, все хватающие пальчики. Устроились, и все успокоилось. Но…

Чего не нравилось маленькому человечку, было непонятно. Вились вокруг него весь день. Он елозил, кряхтел и все время плакал. К утру малыш успокоился и, наконец, дал заснуть бедной измученной маме. А тут…

Шумно махая крыльями, Калин-Калиныч взлетел на забор. Не подозревая о Читать далее...

Вернуться домой

Чего никак не могла ожидать Василиса, так это того, что она не вернется сегодня домой. Крепкие мужские руки схватили её прямо на детской площадке, где она дремала под громкий смех ребятни, и понесли в неизвестном направлении. Кошка, конечно, пыталась отчаянно сопротивляться, да только боролась сама с собой, потому что её сразу поместили в мешок, грубый и очень плотный.

Глаза быстро привыкли к темноте, однако кроме темноты Василиса ничего не видела. Она не знала, что делать.

Выбраться наружу было нереально… Потом мешок небрежно бросили на что-то твердое, а сверху что-то хлопнуло.

Буквально через несколько секунд она услышала голоса, один из которых показался ей знакомым:

— Никто тебя не видел?

— Нет, малая в это время играла с другими детьми и даже не смотрела в мою сторону.

— Ну вот и ладненько.

Затем два раза опять что-то хлопнуло и Василиса услышала, как завёлся двигатель. А потом почувствовала, что едет. Вот только кто её забрал и куда её везут, кошка не знала.

Внутри неё тревожно зашевелились маленькие лапки. «Тише-тише, мои хорошие. Мама вас в обиду не даст. Мама что-нибудь придумает и мы обязательно вернемся домой».

*****

Карина и Марина были сестрами-близняшками. Внешне они были очень похожи, но характеры разные. Карина была эгоистичной и властной, а Марина — доброй и отзывчивой.

Когда девочкам исполнилось по восемь лет, их мама, Тамара Васильевна, принесла домой кошечку. Невероятно красивую и ласковую. Назвали её Маргаритой, в честь бабушки, которая годом ранее ушла из жизни. Карина и Марина очень любили её и всё свободное время проводили вместе с ней.

Через шесть лет Маргарита впервые забеременела и родила одного котенка. Девочку.

А сама через три месяца внезапно пропала.
Тамара Васильевна сразу сообразила, что она ушла в лес помирать. Со здоровьем у нее давно проблемы были и поздняя беременность, видимо, стала последней каплей.

Но своим девочкам не стала говорить этого, ведь они души в кошке не чаяли.

Сказала просто, что Маргарита ушла погулять.

«Такое бывает, девочки. Но она может и вернуться, поэтому не расстраивайтесь».

Впрочем, Карина и Марина и не расстраивались. Во всяком случае, печаль длилась недолго, потому что у них была родная кровинушка Маргариты, которую назвали Алисой.

Она была очень похожа на маму и девочки полностью переключили свое внимание на неё.

Жили они в деревне и поэтому Алиса свободно разгуливала на улице. Однако, как и её мама, никого из местных ухажеров к себе близко не подпускала. Но в шесть лет неожиданно забеременела.
Роды были очень тяжелыми, проходили они под присмотром сельского ветеринара. Кошка, к сожалению, ушла на радугу, но оставила своим хозяйкам двух близняшек. Тоже девочек.

Сёстры сразу договорились между собой, кто за кем будет ухаживать. Свою кошечку Карина назвала Милой, а у Марины появилась Василиса. На тот момент сестрам уже исполнилось по 20 лет, и они учились в институте. Только в разных городах.

Карина спустя два месяца забрала Милу с собой, а Марина оставила Василису дома у мамы.

Во-первых, чтобы маме не было скучно одной в четырех стенах. Во-вторых, чтобы не отвлекаться от учебы. Зато каждые выходные она к ней приезжала.

Потом в родительский дом вдруг заявилась Карина и пыталась забрать Василису в город.
Свою Милу она чудным образом умудрилась потерять и теперь хотела заглушить боль утраты. Однако Тамара Васильевна была категорически против. Против была и Марина, которая собиралась выйти замуж и хотела забрать свою кошечку с собой.

Вот после этого Карина и затаила обиду на Маринку. Даже какое-то время с ней не общалась.

Потом они стали снова переписываться в соцсетях и созваниваться по телефону, но редко. Зато желание отомстить с каждым годом становились только сильнее. В голове её зрел коварный план, и спустя шесть лет, когда Карина случайно узнала, что Вася беременна, решила свой коварный план воплотить в жизнь.

«Пусть теперь Марина на своей шкуре испытает всё то, что мне довелось когда-то пережить».

Её не останавливало даже то, что у сестры была шестилетняя дочка Катя, которая была просто без ума от Василисы.

Наверное, потому, что сама она не могла иметь детей... По глупости сделала аборт и…
А еще она сильно злилась на сестру за то, что именно ей достался дом в деревне, который она потом продала и купила себе квартиру в городе. «У тебя, Кариночка, ведь детей нету, а Марине сейчас очень нужна своя жилплощадь», — говорила Тамара Васильевна перед смертью. В общем, причин напакостить сестре у неё было хоть отбавляй

*****

Когда Катя прибежала с улицы домой вся в слезах, Марина сразу поняла, что случилось что-то плохое.

Дочь, всхлипывая, рассказала ей, что Василиса спокойно лежала на скамейке, а потом исчезла и не прибежала даже тогда, когда Катя и ребята, с которыми она играла, громко звали её по имени.

Потом Марина пробовала найти Василису сама, но домой она вернулась тоже с пустыми руками.

В это самое время Карина ехала в Читать далее...

Чужой

— Нюша, ты что делаешь? Он же маленький! — Маша не ожидала, что кошка будет его бить. Она взяла котенка на руки, а Нюша, глядя на это, еще больше ненавидела его.
*****

— Нюшенька, я дома! — громко заявила о своем приходе Мария.

Кошка тут же спрыгнула с кровати и побежала встречать хозяйку. Вот только радостной встречи не получилось…

Нюша вдруг выгнула спину, шерсть вздыбилась, хвост стал вилять из стороны в сторону. А потом как зашипит яростно!

Котенок, который сидел на руках Марии, инстинктивно сжался от страха в маленький пушистый комочек.

— Нюш, ты чего? — удивилась девушка.

Удивилась, потому что еще никогда не видела свою кошку такой страшно злой. Всегда такая ласковая была, нежная.

Маша хотела подойти ближе, чтобы показать ей малыша, дать понять, что он не представляет для неё никакой опасности.

Но кошка сразу попятилась. Нет, она не побежала сломя голову в другую комнату и не стала прятаться под кроватью, как обычно делала, когда в квартире появлялись посторонние люди. Просто держала дистанцию, но при этом не сводила глаз с котенка.
Всем своим видом она ясно дала понять, что с этим «недоразумением» церемониться не станет. Будет гнать в три шеи. Это её дом! Её территория! Здесь место только для двоих, а третий им не нужен. Лишний он. Чужой.

Нюша живет со своей хозяйкой уже долгих десять лет. С тех самых пор, когда студентка Маша совершенно случайно нашла её, жалобно мяукающую, в одном из мусорных контейнеров рядом с общежитием.

Полюбили они друг друга сразу.

С первого взгляда, с первого касания, с первых слов: «Бедненькая, кто же это тебя, такую лапочку, выбросил?».

Маша долго выхаживала её, каждую неделю возила на прием к ветеринару. Ни времени не жалела, ни денег. Боролась до последнего.

И облегченно вздохнула, когда поняла, что её старания не были напрасными.

Десять лет — сравнительно небольшой срок по меркам людей, чего не скажешь о кошках…

Для Нюши десять лет — это практически вся жизнь. И за свою жизнь они с хозяйкой через многое прошли.

Не только «огонь, воду и медные трубы».

Кошка всегда была рядом с Машей, когда её мама сначала попала в больницу, а потом умерла после продолжительной болезни, когда предал, а потом бросил парень, когда уволили с работы за то, что она целую неделю там не появлялась, не в силах заставить себя выйти из дома на улицу.

Соседка при встрече язвительно говорила, что все неприятности из-за кошки. Потому что черная. Мол, черный цвет всё плохое притягивает.
Но Мария в этот бред не верила.

Черные кошки — самые «белые и пушистые», чего не скажешь о некоторых людях, включая и ту самую соседку. «Ну вот почему она лезет постоянно не в свое дело?».

А неприятности…

Они с любым могут приключиться. Но при этом имеют свойство уходить по-английски. Они не могут длиться вечно.

А кошка всегда рядом.

Все эти долгие 10 лет.

Им было хорошо вместе и никто не мог нарушить эту гармонию. Никто не мог их разлучить. До сегодняшнего дня. «Зачем? Зачем она принесла ЭТО домой?».

Кошка понимала, что с появлением котенка их отношения могут дать трещину.
Да такую, что ни глиной не замазать потом, ни цементом.

Понимала и поэтому очень переживала, а котенка этого с первых же секунд возненавидела.

Чужой он в этом доме. Лишний.

Маша всё же смогла взять себя в руки и пошла на кухню кормить малыша, но при этом думала о странном поведении Нюши. Не ожидала она такого от неё.

Хотя в глубине души её понимала.

Ревнует кошка. Переживает очень, что теперь всё внимание хозяйка будет уделять мелкому, а её забудет.

«Глупости! Не будет такого» — доказывала Маша сама себе. Любви её с лихвой хватит на двоих!
А, может, даже и на троих...

Конечно, она вообще не планировала заводить новых питомцев. Потому что в этом не было никакой необходимости. Потому что у нее была Нюша. Верная и преданная. Любящая и ласковая. Мягкая и пушистая.

Вот только далеко не всегда всё получается именно так, как люди думают.

Маша шла домой, размышляя о том, что будет готовить сегодня на ужин, как они будут с Нюшенькой смотреть телевизор, дарить друг другу любовь, и вдруг совершенно случайно заметила на обочине маленького котенка. Точнее она сначала его услышала.

Он мяукал так же жалобно, как в свое время мяукала Нюша, пытаясь выбраться из завязанного на два узла пакета.

А еще он был черным.

Таким же, как Нюша....

Ну разве могла она пройти мимо? Тем более что он постоянно пытался перебежать на другую сторону дорогу. А там машины, несущиеся на огромной скорости.

Один неверный шаг и…

Нет, Маша не смогла остаться в стороне. В тот момент, когда малыш уже решился "броситься под колеса", она крепко схватила его и прижала к себе со словами: «Что же ты, глупенький, делаешь?».

Котенок, совсем не ожидавший такого развития событий, сначала громко возмущался и даже пытался вырваться.
А потом смирился.

В конце концов, не ради этого ли он хотел рискнуть жизнью и перебежать дорогу в неположенном месте?

Не он ли хотел Читать далее...

Чужие хлопоты

- Господи, хорошо-то как! Только спать хочется! – Люся раскинула руки, приподнялась на цыпочки и потянулась. – Давно такой тяжелой ночи не было…
- Не говори! Один дедушка этот чего стоил! – Наталья зевнула. – Домой хочу! Правда, поспать сегодня все равно не дадут, но хоть в порядок себя привести.
- Почему не дадут? – Люся порылась в сумке и достала сигареты.
- Сашка в командировку уезжает. Свекровь на даче. Дети на мне.

Наталья глянула искоса на подругу, которая крутила в руках зажигалку, но говорить ничего не стала. Сорвалась все-таки. Почти три месяца не курила, а тут не выдержала. И немудрено! Ведь не так давно деда своего проводила, который ее вырастил...

Два года болел, да еще так тяжело… Люся с ног сбилась, чтобы хоть как-то помочь ему. Даже кредит взяла и в Москву возила, но там тоже только руками развели. Давали не больше месяца, а он два года продержался. Таких не сломать! Подводник как-никак! Да и Люся у него свет в окне была всегда. Как ее бросить? Так и говорил:
- На кого мою девочку оставлю? Разве могу?

Наталья помогала Люсе с уходом в последние месяцы и видела, какая крепкая связь у нее с дедом. Бывают же такие семьи! Вроде и людей в ней всего ничего – двое, а любви столько, что на целый мир хватит и еще останется.

Историю подруги Наташа, конечно, знала во всех подробностях. Еще бы! Ведь столько лет прожили рядом. С пятилетнего возраста вместе. С тех пор как родители Наташи разменяли родительскую квартиру и стали соседями Люсиного деда.

Наталья улыбнулась, вспомнив их первое знакомство с Люсей.
Угрюмую, неулыбчивую девчушку Наташина мама пригласила в гости, еще ничего не зная о ее семье. Познакомила с Наташей и оставила девочек играть в детской. Большие уже, сами разберутся.

Они и разобрались. Сначала Ната пыталась расспросить новую подружку о том, кто у нее папа и мама, но Люся молчала.
Она сидела за маленьким Наташиным столиком, где лежал альбом и были рассыпаны карандаши, и не хотела даже смотреть на хозяйку комнаты.

Покрутившись немного рядом, Ната махнула рукой и принялась дальше строить замок из кубиков, который бросила было, когда пришла Люся. Отвлеклась-то всего на минутку, а когда повернулась к гостье, похолодела от ужаса.

Ее новая немецкая кукла, которую папа привез из очередной командировки, уже лишилась половины своих роскошных пепельных волос, а Люся, старательно высунув язык, продолжала щелкать ножницами.
- Что ты наделала?! – Ната кинулась вырывать ножницы из рук Люси и на ее крик прибежала из кухни мама.
- Девочки!

Отвечать, почему она это сделала, Люся отказалась наотрез. Она просто тихонько плакала до тех пор, пока за ней не пришел дедушка.

- Извините нас! Я найду такую же куклу для Наташи.
- Не надо! – Наташа ревела не переставая, поглаживая куклу по остриженной голове. Как только ее пальцы, скользнув по куклиному затылку, проваливались в пустоту там, где должны были быть шелковистые волосы, она принималась рыдать еще сильнее. – Такую вы не найдете! Мне папа ее привез!

Ревела Наташа вовсе не потому, что ей было так уж жалко куклу. Нет. Ей было обидно. А все потому, что мама не отругала Люсю сразу, как обычно делала, если виновата была сама Наташа. Она молча наблюдала за девочкой, думая о чем-то своем.

Маму Наташа очень любила, но знала – она строгая. И считает воспитание Наташи своей главной задачей, для которой ей и была дана жизнь. Она не раз говорила об этом дочке, и Наташа не понимала, как это у мамы нет никаких больше важных дел, кроме нее. Получалось, что дети – это самое главное в жизни? Тогда почему сейчас она не ругает Люсю, а только тихо поглаживает ее по голове, о чем-то говоря с соседом?

Люся с дедушкой ушли, а мама Наташи тут же выключила «сирену» дочки, скомандовав:

- Умойся! И иди за стол! Я блинчиков нажарила.

Такое утешение сработало безотказно. Поесть Наташа всегда любила. А уж мамины блины… Это вообще была песня! Только вот «пела» ее мама нечасто, потому, что времени у нее на это совершенно не было.

Елена, мать Наташи, работала педиатром в детской поликлинике и шутила, что у нее помимо дочки еще полрайона детей. Это не было преувеличением, ведь врачей не хватало и Наташиной маме приходилось заботиться не только о своем участке, но еще и о паре соседних.

- А куда их девать? Они что, от того, что врачей не хватает, болеть перестанут? - Елена садилась на стул в коридоре, придя домой после работы, и вытягивала ноги. – Доченька, принеси мне водички!

Наташа притаскивала стакан с кухни, вцепившись в него двумя руками, чтобы не разбить, и смотрела как мама жадно пьет воду. Маленькие пальчики пробегали по щеке уставшей женщины, и Наташа выдыхала облегченно. Вот она! Мамина улыбка! Значит, все хорошо…

Наевшись блинов, Наташа решила, что дуться, наверное, уже хватит. Она не умела обижаться надолго. Даже в садике, когда вредный Сашка в сотый раз дергал ее за косичку, Наташа только грозила ему кулаком и тут же звала играть.

- Мам? – Наташа допивала какао, старательно убирая ложечкой Читать далее...

Рыжие хлопоты

Вовка вернулся через двадцать минут, принес мешочек с наполнителем и… Еще одного рыжего котенка! “Этот точно Васька!” – он смотрел на маму честными глазами. Елене стало понятно – этот котенок тоже останется в доме...

По мотивам истории, рассказанной нашей подписчицей Еленой Таунси

- Та-а-ак! – Елена строго смотрела на сына, вернувшегося из школы. – Опять дрался? Сегодня с кем?

Факт потасовки от мамы скрыть невозможно – под левым глазом отливал желто-зеленым цветом приличный синяк. Но смотрел Вовка прямо и даже несколько вызывающе:

- А чего он!

- Кто он? Давай по порядку!

- Он в кошку камнем швырнул! Правда не попал, но все равно! – запальчиво выкрикнул Вовка.

- Да кто – он? Объясни, наконец!

- Ахмет. Новенький из параллельного класса. Мы вместе шли из школы – он неподалеку живет. А там кошка на солнышке грелась и никому не мешала, он подобрал камень и кинул в нее, она испугалась и убежала. Я ему сказал, что обижать тех, кто не может тебе ответить, могут только трусы. Вот он и решил доказать, что он не трус.

- Ну, что ж, он это доходчиво тебе объяснил, – Елена, присев, внимательно рассматривала боевую рану на лице сына.

- Это ты еще его не видела! – расплылся в улыбке Вовка...

Увидеть Ахмета оказалось задачей не трудной – во дворе залился звонким лаем пес, оповещая о посетителях. От калитки к дому шел чернявый мужчина, за тридцать, и вел за руку мальчика – ровесника Вовки.

Мужчину Елена узнала – Зуфар, переехал с семьей недавно. Работает в автомастерской и уже заслужил уважение местных автомобилистов, как классный специалист. Поднявшись на крыльцо, он постучал в дверь.

- Проходите, – Елена пропустила их в дом.

Зуфар подтолкнул сына вперед. Тот поднял голову и взглянул на Елену. Да-а-а, там было, чем полюбоваться: распухший нос и верхняя губа, вдобавок – такой же синяк под левым глазом.

- Салам, Лена-ханум! - Зуфар не пошел дальше порога, прижав руку к сердцу, он слегка поклонился. – Извините нас за неожиданный визит. Мальчики дерутся – обычное дело, но я знаю, что ваш сын добрый и воспитанный мальчик и просто так не стал бы затевать драку.

Я радовался, когда узнал, что они вместе ходят в школу, но то, что случилось сегодня… Спрашиваю Ахмета - «Из-за чего драка?», молчит... Вот решил узнать здесь. Как объяснить сыну, кто прав, а кто нет, если не знаешь всего?

Елена заставила гостей присесть, присела сама и рассказала Зуфару все, что сама узнала от сына.

- Так и было? – Зуфар испытующе взглянул на Ахмета, тот молча кивнул.

- Обидеть кошку! – осуждающе покачал головой Зуфар. – Разве может так поступить правоверный? Ты знаешь, что даже у пророка Мухаммеда была кошка, белая с глазами разного цвета?

Ее звали Муизза, он ее очень любил и не только ее – всех кошек! Однажды, когда он общался с учениками, в помещение вошел котенок. Он подошел к пророку, улегся на полу его халата и уснул. Когда Мухаммед закончил беседу с учениками, он, прежде чем уйти, отрезал полу халата, чтобы не потревожить сон котенка. А ты – камнем!

Ахмет опускал голову ниже и ниже:

- Да, папа, я был неправ, когда кинул камнем в кошку, – наконец, вымолвил он. Потом поднял голову и непокорно сверкнул глазами: - Только я не трус!

- Я знаю, – Вовка потрогал пальцами свой синяк под глазом.

- Ну, вот и хорошо! – подвел итог разговора Зуфар. – Пожмите друг другу руки и забудьте эту потасовку навсегда. Самая крепкая дружба обычно начинается с большой ссоры.

Мальчишки пожали руки и улыбнулись.

- У нас гости?! – в дверях стоял Алексей – отец Вовки и муж Елены. – Лена, почему не приглашаешь к столу? Зуфар, не отпущу, пока чаю с тобой не попьем!

За чаем Вовка расспрашивал Зуфара:

- А это правда, то, что Вы рассказывали про Мухаммеда?

- Правда, мальчики, – кивал головой Зуфар. – Кошки тоже очень любили его и даже спасли от смерти... Однажды в рукав его халата заползла змея и когда Мухаммед хотел его надеть, то кошка бесстрашно кинулась на змею, придушила ее и показала Мухаммеду. Тот погладил ее по голове – с тех пор у кошек, благословленных пророком, есть полоски на голове - следы его пальцев. Погладил по спинке – с тех пор кошки обрели способность не падать на спину – только на ноги.

Прощаясь с хозяевами, Зуфар благодарил их и, широко улыбаясь, звал в гости:

- Алексей, Елена-ханум, мой дом – ваш дом, жду в гости. Моя жена – Марьям будет вам рада. А главное – чтобы дети наши дружили и росли добрыми людьми!

Через некоторое время Вовка завел разговор с мамой о кошках:

- Мама, давай заведем котенка. Они такие хорошие и смешные.

- Ох, Вова, после того, как погиб наш Васька, я зареклась заводить котов. Особенно черно-белых. Может, потом... Рыженького... И назовем его Васькой...

Елена не увидела, как хитро блеснули глаза Вовки. А зря.

На следующий день он вернулся из школы, держа в руках маленького рыжего котенка:

- Вот. Васька! – объявил он и опустил малыша на пол.

Елена присела рядом и оглядела котенка, который еще с трудом держался Читать далее...

Мы ведь – люди! Окончание

Лапочка, не переставая мурлыкать, вылизывала найденыша, грея его своей шубкой. Глаза ее светились ласковым теплым светом. Иногда бросая взгляд на мужчину, она мигала ему, словно говоря: “Все правильно, хозяин…”



- Тоня, - наконец произнес дядя Витя. – Твоей вины здесь нет, поэтому не прячь глаза. То, что наговорил тебе Андрей – это в горячке. Первая реакция, так сказать.

Андрей и Тоня молчали, обдумывая услышанное, но неловкость еще сковывала их.

- Вот что, ребятки, – предложил дядя Витя. – Магазины уже открылись. Сходите-ка за продуктами. А потом Тоня нам что-нибудь приготовит. «Доширак» меня что-то не удовлетворил. Это же так приятно – лакомиться едой, приготовленной женщиной! Согласна?

- Я с удовольствием, но мне надо на работу, я сегодня – первый день, – начала, было, Тоня, но дядя Витя остановил ее жестом руки:

- Мне кажется, что на работе тебе надо появиться только для того, чтобы уволиться. Но об этом – после. А сейчас – собирайтесь и бегите. Вот деньги, берите самое свежее и самое вкусное. Порадуйте дядьку – я так давно не пробовал домашней еды. И про хвостатых не забудьте!

Когда Андрей и Тоня ушли, Виктор устало присел на стул и задумался. Здоровой рукой он потирал грудь, стараясь унять боль в сердце. То, что он отнесся к девочке по-доброму – это правильно. Но что дальше?

Он взглянул на Лапочку, которая, не переставая мурлыкать, вылизывала найденыша, грея его своей шубкой. Глаза ее светились ласковым теплым светом. Иногда бросая взгляд на мужчину, она мигала ему, словно говоря:

- Все правильно, хозяин. Все правильно!

источник фото: vplate.ru
- Да, Лапуся! - наконец решил он. - Ты права – чужих детей не бывает! Андрей будет со мной, пока не встанет на ноги – это ясно. А кто позаботится о ней? Хватит ли у меня сил и терпения, чтобы опекать еще и ее? У меня – инвалида на всю оставшуюся жизнь?

Он вновь задумался. Наконец, решив что-то для себя, произнес:

- Все, Лапочка! Не время раскисать и думать о своих проблемах. Живем дальше! Жалеть надо не себя, а тех, кто нуждается в помощи.

Ребята вернулись через полчаса, нагруженные пакетами с продуктами. Было заметно, что стена, разделяющая их, рухнула - они весело общались и подшучивали друг над другом.

Первым делом угостили Лапочку с котенком, а потом все вместе, под руководством Тони, приготовили роскошный обед из трех блюд.

За обедом разговор крутился о продолжении учебы ребят. Дядя Витя настаивал на восстановлении обоих, причем немедленно.

- Я вам помогу, ребята. Продержимся, а там будет видно. Тоня, - обратился он к девушке. – Будем считать, что твой отец – в длительной командировке. Какой у него срок?

- Три года, – Тоня вновь опустила глаза. – Но, возможно, будет УДО.

- Григорий Иванович – отец Тони, полностью признал вину, оплатил погребение мамы, – пояснил Андрей. – Он хотел еще и мне помогать, но я отказался.

- Вот какие мы гордые! – усмехнулся дядя Витя, с осуждением поглядывая на племянника. - Где он сейчас находится?

- В колонии общего режима, – ответила Тоня. – В соседнем городе.

- Ты с ним после этого встречалась? Ездила к нему на свидание?

- Нет, – Тоня покачала головой, и слезы вновь выступили на ее глазах. – Я даже не могу собрать ему посылку с продуктами. Только выслала теплые вещи.

- Необходимо устроить свидание. Я поеду с тобой. Мне нужно увидеть твоего папу, поговорить с ним. Но прежде – вам обоим восстановиться! Это не обсуждается. И еще. С завтрашнего дня ты переезжаешь сюда. Мы с Андреем разместимся в большой комнате, а другую займешь ты. Решение – за тобой. Срок принятия решения –завтрашнее утро. Вопросы?

Вопросов не было. То есть они были, но решительный, приказной тон дяди Вити обескуражил Тоню, и задать их она решила потом. При случае...

- Дядя Витя, почему ты решил так поступить? – задал Андрей вечером мучивший его вопрос. – Ты ведь любил маму, сам мне рассказывал, что в детстве она тебе вместо матери была.

Дядя Витя вздохнул и, потрепав племянника по вихрам, ответил:

- Потому, что это – по-людски.

Он помолчал, затем продолжил:

- Там, на войне, где я был крайний раз, было много всякого, но один случай я запомнил на всю жизнь, да и не только я...

Подобрал один мой боец котика. Тот, похоже, остался без хозяев и привязался к бойцу – точная копия нашей Лапочки.

Я не возражал – бойцам вдали от дома, порой, так хочется погладить котенка, почувствовать его мягкую шерстку, услышать мурчанье. И будто воин дома побывал – глаза светлеют, настроение поднимается.

Так вот – кот этот был настоящий преданный друг, всегда был рядом со своим новым хозяином. Даже в разведку с ним ходил – представляешь?! Одного он очень не любил – артобстрелов. Минут за десять до их начала бежал в блиндаж и забивался в дальний угол. Всем становилось ясно – пора в укрытие.

Но однажды обстрел начался, а кота – нет! Мы уже решили, что погиб наш мурлыка. Но после – нашли его недалеко от окопов. Лежит наш кот – прикрывает собой двух несмышленых Читать далее...

Мы ведь – люди!

Шесть лет прошло с того дня, как он перед очередной командировкой зашел попрощаться с сестрой и племянником и, виновато улыбаясь, достал из-за пазухи полуживого, замерзшего котенка – Лапусю...

- Жизнь, Лапуся, настолько поганая штука, что порой кажется, что лучше бы ее не было вовсе! – Андрей, думая о своем, поглаживал кошку Лапочку по головке.

Лапочка – единственный свидетель прошлой, счастливой жизни, когда еще была жива мама. Тогда казалось, что счастливая, беззаботная жизнь будет длиться вечно, но…

Лапуся заглядывала в глаза Андрея, пытаясь выяснить причины, приведшие его к таким выводам. Но хозяин больше не проронил ни слова.

Мамы не стало. Это случилось внезапно. Виной всему гололед и водитель, поздно увидевший маму на проезжей части. Водитель, признавший вину, уже отбывает срок, но Андрею от этого не легче.

Отчаянье и запоздалое чувство вины перед мамой, за мелкие и крупные огорчения, что он ей причинил, сжимали сердце и не давали мыслить ясно.

Если бы время повернуть вспять, Андрей бы сделал все, чтобы у мамы не было ни малейшего повода обижаться на него – единственного родного ей человека. И тогда, казалось ему, никогда бы не случилось этого непоправимого несчастья...

У Андрея есть дядя – младший мамин брат, но он далеко, даже не известно где сейчас. Он военный, и постоянно исчезает в командировки, из которых возвращается так же внезапно. Только на груди прибавляется боевых наград, а на теле – ран. Он так и не женился.

- Нельзя мне думать ни о чем, кроме порученного дела, – объяснил он однажды Андрею. – Семья, она отвлекает, делает военного уязвимым, в моей работе - это недопустимо!

После того, как он остался один, Андрей взял академический отпуск в университете и устроился на работу – кассиром в ближайшем магазине.

Выбирать особо не приходилось – специальности у него еще не было, а зарплата, судя по объявлению, обещала быть привлекательной.

За год работы можно будет скопить сумму, необходимую для окончания учебы. Должно хватить и на оплату коммуналки, и на мелкие радости для себя и для Лапуси – шестилетней кошки неизвестной породы, а точнее – беспородной дворянки.

Но действительность оказалась настолько неприглядной, что поначалу Андрей отказывался в нее верить, считая, что это – розыгрыш коллег.

В первый же день работы старший менеджер, снимая кассу, объявила ему о приличной недостаче. Возражения Андрея, что его заменяли на кассе несколько раз, а его отправляли на разгрузку товара, во внимание не принимались.

На следующий день ему поручили переклейку маркировки на просроченных продуктах. Когда он и молоденькая работница – Тоня, отказались выполнять это распоряжение, их отстранили от работы, составив акт и засчитав день за прогул. Окончился месяц работы увольнением двух молодых работников, с вычетом из заработной платы, причем начисленная зарплата не покрывала вычетов.

- Что будем делать?

Андрей и Тоня стояли у входа в магазин – место их бывшей работы. Тоня молча пожала плечами, в глазах блестели слезы обиды.

- Пойдем, посидим в кафе, – предложил Андрей. И, увидев, как засмущалась девушка, понял, что та не может себе этого позволить по материальным соображениям и великодушно заявил: - Угощаю, на пару кофе хватит.

Сидя в кафе, молодые люди разговорились. Оказалось, что Тоня тоже училась в университете, но оставила его с той же целью – обеспечить себя, поскольку осталась без родителей.

- Маму я даже не помню, - рассказывала она. – Всю жизнь была с папкой. И вот…

- У меня та же история, - делился Андрей. – Никогда не знал своего отца. Вместо него для меня был дядя Витя – родной брат мамы. Но он военный, всегда в отлучке, даже на похороны мамы не смог приехать. А когда умер твой отец?

- Умер? – вздрогнула Тоня. – С чего ты это взял? Мой папка жив! Просто… Он в тюрьме, – прошептала она и низко склонила голову. – А кроме него у меня – никого...

- Он что – уголовник? – вскинул брови Андрей.

- Нет, – Тоня уставилась в окно. – Он сбил на машине женщину. По неосторожности. Насмерть.

- Когда? – выдохнул Андрей, уже догадываясь, что сейчас услышит.

- Три месяца назад. И он сказал мне после объявления приговора, что никакое наказание не сможет искупить его вины. Он такой добрый, мой папка…

- Добрый!? – вскипел Андрей. – По милости этого доброго человека не стало моей мамы!

Он вскочил из-за столика и, не прощаясь, выскочил на улицу. Он бы много чего еще мог наговорить Тоне, но…

Несмотря на ужасные обстоятельства, она была ему небезразлична. Хрупкая, миловидная девушка с добрыми, печальными глазами, она еще в день знакомства обратила на себя внимание. И вот…

От печальных мыслей Андрея отвлек звонок. Лапуся сорвалась с места и кинулась к двери. Странно, она так встречала только маму.

На пороге стоял дядя Витя с дорожным баулом в одной руке. Другой руки у него не было! Вернее - она была, но вместо кисти угадывался протез, облаченный в черную перчатку. Он бросил баул на пол, шагнул навстречу Андрею и обнял Читать далее...

Ведьма, кот и вредные привычки
«Плевать!» - решила она и гордо прошла мимо, с оконной сеткой в руке, голым Костиком под мышкой, завернутая в диванное покрывало и с котом, который уже успел перебраться ей на голову...

По мотивам истории, рассказанной нашей подписчицей Ольгой Швырёвой

*****

Кто назвал отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста – отпуском? Он сам – тот, кто придумал это название, находился в этом «отпуске»? Хотя бы один день?

Это не отпуск, это – безвременная каторга без выходных, а не отпуск!

Утром, просыпаясь с тяжелой головой, не можешь сообразить - уснула ты вчера вечером или потеряла сознание от усталости? А чего это я сейчас проснулась? Который час? 5-30! О Господи, спать, спать, пока есть возможность, хотя бы пять минуток...

- Мяо! – требовательно раздалось возле уха.

И для полного эффекта – острыми коготками по голым пяткам.

- Маркел! Ах ты, зараза! Дай поспать, ну чуть-чуть...

- Потом поспишь! – требовательно орет кот. – Сначала покорми! И лоток почистить надо, неряха! Угораздило же меня попасть в эту семью!

Лучше подниматься, иначе обиженный Маркел добавит забот. Пошатываясь, она идет на кухню, выгребает из миски остатки подсохшего корма и отмывает ее дочиста – иначе этот противный кот не будет есть. Сдохнет, но к корму не притронется!

Пока Маркел жадно чавкает, а муж с детьми наслаждаются сладким утренним сном, она, стараясь не шуметь, идет в туалет. О, какое это наслажденье, когда никто не кричит снаружи, не дергает в исступлении дверную ручку.

Несколько минут счастливого покоя и тишины. Хотя… Маркел, позавтракав, требовательно царапает дверь. Ах да – лоток же!

Усевшись на очищенный лоток, Маркел справил свои дела и принялся загребать наполнитель, щедро посыпая им пол в ванной комнате. На протестующее мычание хозяйки, с зубной щеткой во рту, брезгливо потряс лапой:

- Я тут немного того… Уберешь в общем, – и пошел досыпать в ласковых объятиях хозяина.

На часах – шесть. Краситься некогда, быстренько прибрать волосы и на кухню. Завтрак должен быть готов через полчаса. Еще дочку собрать… Звенит будильник, все, началось.

- Мама! Не дери мне волосы расческой, больно! – хнычет дочка.

Муж трясет за руку:

- Где мой галстук? Да не этот, а тот, с красной искрой?

Наконец, всех все устроило. Намазав тосты маслом и разложив по тарелкам яичницу, она налила себе кофе и присела за стол. День еще не начался, а она уже чувствует легкую усталость.

- Что-то ты за собой следить перестала, – недовольно ворчит муж. – Раньше ты выглядела лучше.

«Спасибо за комплимент. Очень поднимает настроение с утра…» - думает она, прикидывая, какие неотложные дела предстоит сделать днем.

- Надо оплатить коммуналку – это в ЖКУ, зайди после работы.

- Я тогда на футбол опоздаю. Вечером Спартак – ЦСКА, прямой эфир. Выйдешь с Костиком прогуляться, вот и зайди, все равно дома сидишь. Заодно и в магазин забежишь – по пути. А я уж, так и быть, заберу Катьку из садика.

«Да-а-а... Дел добавилось. Еще уборка, стирка, готовка – полный дамский набор. Это - не считая забот с Костиком. Да и Маркел требует внимания. Еще эта жара – за тридцать. С ума я сойду!»

К десяти часам утра солнце раскалило квартиру, словно духовку. Открыв окно на кухне и на лоджии, устроила небольшой сквозняк – все полегче. Благо на окнах сетки – Маркелу не выбраться.

Набрав в ванну воды, она усадила в нее Костика. Пусть хотя бы ему будет комфортно. Годовалый сынишка с удовольствием гукал и плескался в воде, но стоило ей отлучиться, тут же поднимал обиженный вой.

«Так дело не пойдет», - решила она.

Набрав воды в детскую ванночку, поставила ее посреди комнаты, усадила в нее Костика, присела на диван рядом. Сама спасалась от жары отсутствием одежды, почти полным, так – бикини в домашнем исполнении.

Она, вытянув губки, подкрашивала ресницы на одном глазу, вторым наблюдала за сыном.

Мимо ванночки с резвящимся в ней Костиком фланировал Маркел, направляясь к хозяйке за порцией ласки. Костик, изловчившись, схватил его за хвост, кот обиженно взвизгнул, а когда Костик, перевернув ванночку, вывалился на пол с потоком воды – с диким визгом кинулся на лоджию и прыгнул на сетку!

Не выдержав шести полновесных килограммов шерстяного тела с хвостом, сетка вывалилась наружу. Вместе с котом...

- Маркел! – только успела взвизгнуть она и, не обращая внимания на воду на полу и рев Костика, бросилась к окну.

Зрелище было впечатляющим. Маркел, словно заправский дельтапланерист, распластавшись на оконной сетке, планировал к земле, нарезая витки. Сетка плавно опустилась в тени у подъездной скамейки, которую занимал какой-то мужчина.

Она кинулась в подъезд, как была – почти нагой, но, вовремя одумавшись, вернулась, накинула на плечи покрывало, содрав его с дивана, схватила под мышку орущего Костика и, не переобуваясь, в домашних шлепках кинулась вниз по лестнице.

Маркел так и лежал на сетке, переживая перипетии планирующего полета с четвертого этажа, когда его Читать далее...

Хранители

Неделю он не мог добраться до дома, отлеживаясь и слизывая сухим от поднявшейся температуры язычком росу с высокой травы. Но когда, волоча раненую ногу, он вернулся в свой двор, то понял, что остался один...

Антон подъехал к своему родному дому. Когда он был здесь в последний раз? Да. В сентябре прошлого года, когда настоял, чтобы мама, наконец, оставила этот дом и переехала к нему, в город.

Тогда еще дымилась в селе пара печных труб. В одном доме доживал свой век дед Иван, в другом – мама. Дед Иван, как и мама, до последнего сопротивлялся уговорам своих детей оставить село, но и ему пришлось в последний раз притворить дверь.

Закрыл калитку, притянув веревкой к столбу, чтобы не мотало ее ветром, сел в машину сына и, не оглядываясь назад, покинул умершую деревню.

Маму Антон забрал неделей раньше, убедив ее, что в городской квартире будет лучше, комфортней и ему спокойней.

Так оно и было – не было больше необходимости подниматься спозаранку, чтобы протопить печь, идти к колодцу за водой, расчищать от снега тропку до него. Не было необходимости идти до трассы и ждать автолавку, которая два раза в неделю привозила хлеб и прочие продукты в отдаленные села.

Поликлиника теперь – вот она, в двух шагах. Случись что – скорая помощь через десять минут примчится. Сын с супругой и внуки окружили ее заботой и вниманием – казалось, живи да радуйся.

Но, оторванная от земли, мама стала сдавать, словно это родные места давали ей силы и желание жить. Оставшись без ежедневных забот, она целыми днями просиживала у окна, думая о своем и перебирая в памяти прожитые годы.

Со слезами на глазах она вспоминала своего питомца, с которым делила кров и еду последние годы жизни в селе – кота Ваську.

За неделю до отъезда пропал кот. Никогда ранее такого с ним не было – каждый вечер приходил он домой, рассказывал хозяйке о своих приключениях, выслушивал новости от нее и засыпал на кровати, в ногах.

Но однажды не пришел домой. Искала она его долго, но даже следов его не нашла. Так и уехала, не узнав, что же с ним случилось.

Сын позже ездил туда, в надежде, что кот вернулся в дом, но осенняя распутица не позволила добраться до села, а зимой дорогу перемело так, что ни проехать, ни пройти...

Пережив зиму, весной она слегла. Вроде и не болело ничего, но силы по капле убывали из изработанного за долгую жизнь тела.

Перед майскими выходными днями она, что-то решив для себя, попросила сына еще раз съездить в село – дороги уже подсохли и можно добраться до родного дома.

- Прибраться надо на родных могилках, – просила она. – Родительский день скоро. Никогда я их без присмотра не оставляла – деда и бабку своих, маму... А ныне они одни там. И я бы с тобой поехала, но толку от меня…

Она отвернулась, пряча слезы.

- И еще - поищи Васеньку. Он умный кот, сильный. Если жив тогда остался, то зиму наверняка пережил. Я ему и погреб открытым оставила, чтобы он в дом через отдушину заходил. Он, бывало, на морозе ночевал, и ничего! А я буду ждать вас…

*****
Кот привычно протиснулся в отдушину в фундаменте, прошел под полом дома и вспрыгнул на дощатый настил в открытый люк. Привычно обошел все углы, обнюхивая их.

Дом, не топленный всю зиму, с трудом вбирал весеннее тепло. Кровать хозяйки с пуховым одеялом, свернутым «гнездом», все еще хранила ее запах. В этом «гнезде» он и коротал зиму, изредка выбираясь на заснеженную улицу в поисках пищи.

Мыши на зиму перебрались с полей и огородов в сарай, в земляном полу наделали норок и обжили его. Это и было зимнее охотничье угодье кота. Но не он один тут мог поживиться – осмелевшие лисы, почувствовав отсутствие людей, заявили на добычу свои претензии и тоже сюда наведывались.

Отчаянная борьба за выживание, неизбежные стычки с лесными гостями и зимний холод, от которого не было спасенья, истощили силы кота. Но с приходом теплых дней вернулась надежда, что все обойдется, а самое главное – что увидит он свою хозяйку...

Тогда, осенью, развлекаясь в ближнем лесу, не заметил он, что на него устроили засаду его вечные враги – лисы. После короткой схватки он, с рваной раной на ноге, успел взобраться на дерево, где провел почти сутки.

Рана загноилась, неделю еще он не мог добраться до дома, отлеживаясь и слизывая сухим от поднявшейся температуры язычком росу с высокой травы. Удача, что не нашли его тогда лисы.

источник фото: imgfon.ru
Но когда, волоча раненую ногу, он вернулся в свой двор, то понял, что остался один. Ни хозяйки, ни ее соседа, деда Ивана, уже не было...

Пробравшись через отдушину в дом, он сделал вывод, что хозяйка появится не скоро, если вообще появится. Забравшись на кровать, он обнаружил любимое его пуховое одеяло, заботливо свернутое «гнездышком» - хозяйка позаботилась.

Значит, она помнила о нем, значит, она надеялась, что он вернется! Значит, он ей нужен!

Что хозяйка жива, он был уверен. Не то, чтобы чувствовал – знал. В углу дома, под потолком, висела икона, и кот различал тени, посещавшие ее. Он знал их всех, Читать далее...

Цветы на асфальте

Из-за ее спины выглядывали два котенка, тоже худых настолько, что ушки на их головах казались неестественно большими. Они попытались скрыться, но едва смогли сделать несколько шагов на тонких лапках и завалились на бок...

Вдоль частных домов тянулся широкий тротуар с асфальтовым покрытием. Переулок не пользовался популярностью у горожан, да и что тут делать? Ни магазинов, ни государственных учреждений здесь нет – только жители окрестных домов изредка проходят по переулку, покидая дома и вновь возвращаясь.

Старый асфальт на тротуаре местами растрескался и, то тут, то там пробились сквозь него желтые головки одуванчиков в обрамлении нежно-зеленых листочков.

Покачивая золотыми головками на тонких стебельках, они тянулись к солнцу, провожая его взглядом с востока на запад, а ночью - прятали головки в тугой сверток чашелистиков, чтобы утром вновь взглянуть на солнце и на мир, их окружающий.

Ромка, студент-третьекурсник технического университета, возвращался после напряженного дня учебы. Впереди – сессия, успеть бы получить зачеты, сдать экзамены и...

Все лето впереди! Он в задумчивости подходил к своему дому, не замечая, что смял подошвой своей обуви желтое пятнышко одуванчика.

- Что ты наделал! – услышал он за спиной полный отчаянья вскрик. Удивленно оглянувшись, увидел Альку, соседку-школьницу.

«Это ведь она – мне» – понял Ромка и вопросительно уставился на девчушку. Он никогда особо не обращал на нее внимания – соседка и соседка, младше его. Учились в одной школе, но даже не общались, так - «Здрасьте!» – и все.

- Отойди, – Алька оттолкнула его и присела, пытаясь выправить сломанный стебелек одуванчика. – Ну вот, – всхлипнула она, – сломал...

- Ты чего, Алька? – удивился Ромка. – Это же просто трава. Вон ее сколько тут, скоро полоть придется.

- Дурак ты! – вынесла вердикт Алька, все еще всхлипывая.

- Обоснуй, – улыбнулся Ромка, нисколько не обидевшись.

- Ты знаешь, как трудно было ему выжить? – Алька, присев, поддерживала стебелек со смятой головкой. – Прошлой осенью холодный ветер гнал зонтики с семенами по улице, одному удалось зацепиться за край трещины и спрятаться от ветра...

Всю зиму он мерз и едва не погиб от мороза. Когда пригрело солнышко, он зацепился корнями за кусочек земли – а сколько ее там, в трещине? Но он все-таки нашел силы выжить, выглянуть на свет и даже распуститься.

Каждый день он радовался солнышку, теплу, ему так трудно давалась эта жизнь, а ты его – ногой!

Алька говорила горячо, с такой убежденностью, что Ромка вдруг понял – она ведь не шутит! Она в самом деле считает одуванчик живым, сопереживает ему и чувствует его боль!

- Прости, Алька, я не заметил. Просто – задумался, проблемы, понимаешь...

- Проблемы... – тихо повторила Алька. – У всех проблемы, но неужели такие, что кроме них ничего вокруг не замечаете? – она вздохнула, поднялась и направилась домой.

Ромка смотрел ей вслед. А ведь уже и не девчонка – девушка. Когда успела повзрослеть? Шевельнулось в груди теплое чувство – жалость или нежность?

«Как же ты жить будешь с такой ранимой душой? – пришла неожиданно мысль. - Каждую травинку жалеешь, каждую защитить хочешь. Кто же тебя защитит, сбережет?»

- Алька! – окликнул он ее. Она обернулась, взглянула вопросительно. – Я сейчас водички вынесу, полью стебелек. Может оживет?

Она кивнула головой и улыбнулась...

- Ромка! – встретила его мать. – Пообедай, переоденься и помоги мне. На чердак надо будет лезть.

- Что там? – поинтересовался он.

- Кошка какая-то приблудная поселилась. Похоже и котята у нее. Выселить надо все семейство, к чертовой матери! На что они тут сдались?

Мать у Ромки – женщина суровая, привыкшая главенствовать – а как иначе? Два мужика в семье, а дом на ней держится.

Муж – человек мягкий, добрый, даже не делает попыток выбраться из-под каблука. Ромка еще молод собственное мнение иметь, вот и приходится стоять у руля семейной лодки, покрикивать на мужиков, пока те бездумно гребут веслами – думалось ей.

Ромка приставил лестницу к карнизу, поднялся к чердачной двери. От сырости та разбухла и прилегала неплотно. Но щель была невелика, в ладонь шириной – как туда может пробраться кошка?

Открыв чердачную дверь, он увидел ее. На старом холщовом мешке, тяжело дыша, лежала худая серенькая кошка. Она даже не делала попыток скрыться и только обреченно смотрела на Ромку.

Из-за ее спины выглядывали два котенка, тоже худых настолько, что ушки на их головах казались неестественно большими. Они попытались скрыться, но едва смогли сделать несколько шагов на тонких лапках и завалились на бок.

источник фото: planksun.blob.core.windows.net
«Ты знаешь, как трудно им выживать? – послышался ему голос Альки. - А ты – ногой!»

Ромка спустился по лестнице, присел на нижнюю перекладину, подумал минутку, встал и направился в дом.

Не говоря ни слова, он взял со стола пакет молока, достал из буфета пару блюдец.

- Ты не кормить ли их надумал? – удивленно вскинула брови мать. – Читать далее...

Верить и ждать

Не идет к ней Филя, посмотрит, мигнет грустными глазами и вновь отвернется. Пропадет кот, худой, дрожь его бьет, Федоровна говорит, что уже два дня не спускался с дерева, не кушал. Что же делать? А если...

Кот сидел в гнезде, устроенном на ветке дерева...

Когда-то его свили сороки, соблазнившись близостью людей, которые не умеют жить без отходов, в том числе и съестных. Пакетами и ведрами несли они их из квартир в мусорные контейнеры.

Непритязательным сорокам этого было вполне достаточно, чтобы не беспокоиться о прокорме, но эта же близость людей сыграла против них.

Разговорчивые и беспокойные птицы раздражали своим непрестанным треском окрестных жителей, и, в конце концов, пернатые посчитали за благо сменить место жительства. А гнездо – осталось.

Коту бывшее жилище сорок пришлось по душе. Располагалось оно как раз напротив окна хозяйской квартиры и перемахнуть туда и обратно с подоконника можно было легко.

Оттуда, при необходимости, можно спуститься на газон, погулять по двору и вновь вернуться, вскарабкавшись наверх по стволу дерева. Если окно закрыто – не беда. Можно подождать, пока хозяйка заметит его и впустит, а пока – свернуться клубочком в уютном ложе и подремать...

Иногда хозяйка отлучается, тогда с высоты можно наблюдать за улицей и высматривать, когда в толпе суетливых и вечно спешащих людей мелькнет знакомый силуэт лучшего на свете человека – его хозяйки.

И пусть выглядит она не такой стройной, как другие, и ходит неторопливо, опираясь на палочку, но все-равно – она самая лучшая на свете!

Других людей кот не то чтобы не любил – опасался. Еще с тех самых времен, когда мелким котенком подошел к маленьким людям в надежде на то, что его угостят бутербродом, который был в руках у одного из них.

Колбаска на бутерброде так восхитительно пахла, что котенок не убежал, даже когда его бесцеремонно схватили. А потом уже не мог убежать...

Они развлекались с ним, закапывая в песок, и весело смеялись звонкими, детскими голосами, глядя, как он вновь и вновь выбирается наружу, не в силах вдохнуть воздуха из-за песка, забившего ему нос и ротик и засорившему глазки.

Проходившая мимо пожилая женщина, увидев происходящее, разогнала малолетних живодеров и, прижав беззащитного малыша к груди, принесла его к себе в квартиру, где отмыла, успокоила, приласкала и заставила поверить, что не все люди желают ему зла.

Котик поверил, но только ей, и больше – никому.

Вечера они проводили вместе. Хозяйка варила кашку на молочке себе и коту, кот не привередничал и с удовольствием ел ее, и даже вылизывал миску.

Иногда заходила в гости соседка – Федоровна, хорошая женщина, по мнению кота, добрая, но не такая, как хозяйка. Не такая, потому, что таких больше нет на свете!

- Ты, Федоровна, Филю побереги до моего возвращения, – говорила хозяйка. – Нет у меня никого, кроме него…

- Не волнуйся, Маша, – отвечала та. – И покормлю, и гулять выпущу. Ты уж не задерживайся там, в больнице этой.

- Моя б воля, я бы сроду туда не пошла, – отвечала хозяйка. – Но нельзя дальше тянуть, так доктор говорит, да и сама знаю – врач все-таки. О-хо-хо, вернуться бы... Кому он, кроме меня, нужен будет?

Она ласково поглаживала кота, развалившегося рядом. Кот прижимался к ней и заглядывал в глаза:

- Возвращайся хозяйка, главное – возвращайся, а я подожду. Сколько надо будет – подожду…

На следующий день хозяйка, собрав в пакет вещи, попрощалась с Филей у дверей, оглянулась на свое жилище и, перекрестившись, вышла за порог.

Постукивая палочкой, спустилась по лестнице, где ее уже ждала Федоровна. Вдвоем они отправились на остановку автобуса, поминутно оглядываясь на Филю, который уже занял свое место в гнезде и не отрывал от них тревожного взгляда.

Этой ночью Филя остался в квартире один, пробравшись туда в открытую форточку. Следующей ночью – тоже. Федоровна навещала его ежедневно, накладывала в миску корм, наливала свежей водички и ласково разговаривала с Филей, пока тот кушал.

Теперь Филя почти не покидал свой наблюдательный пункт, до боли в глазах он вглядывался вдаль, пытаясь разглядеть знакомый силуэт в толпе прохожих, но не находил его.

На третий день Федоровна, придя покормить Филю, не скрывала слез, горестно покачивала головой и жалостливо поглядывала на кота:

- Остались мы с тобой без Машеньки, Филя. Нет ее больше. Пойдем ко мне жить, как же ты тут один? Да и квартиру эту скоро займут чужие люди…

Филя понял одно – до него хотят донести, что хозяйка больше не вернется. Но он отказывался этому верить, ему казалось, что если долго ждать, если реже покидать гнездо, то однажды он увидит хозяйку, неторопливо идущую по тротуару, постукивая палочкой…

Однажды, когда кот находился на своем наблюдательном посту, в квартиру пришли чужие люди, их сопровождала Федоровна. Обошли квартиру, что-то записали, заперли окна и закрыли форточки. Дверь в квартиру опечатали.

Теперь Филя не мог попасть в свое жилье и оставался на дереве днем и ночью, изредка проваливаясь в Читать далее...

Я пришел

- Это было мое единственное желание – дойти, найти вас и... Того человека, который предал меня! Того, которому я доверял больше, чем себе! А он – бросил меня одного в незнакомом месте и уехал!

Солнечный, но не жаркий денек сегодня выдался, в такую погоду приятно завалиться на травку, подставляя бока прохладному ветерку...

Будь кошка Мия помоложе, она бы предалась мечтам, но возраст ее больше располагал к воспоминаниям. А вспомнить было что.

В этот двор она пришла годовалой кошечкой, приведя с собой двух своих котят. Беспризорное существование, голод и опасения за жизнь деток, вынудили ее искать помощь у людей.

Почти обессилев, на грани отчаяния, она тогда решила – будь, что будет! Даже если будут гнать, она отсюда никуда не уйдет, пусть лишат жизни здесь, чем медленно умирать на улице...

Ей повезло, несказанно повезло! Добрые хозяева приютили молодую мамочку и ее малышей, накормили, отогрели замерзшую душу кошки. Здесь она обрела свой первый и единственный дом и любящих хозяев.

Позже котят разобрали друзья и соседи хозяев, а Мию стерилизовали и оставили. Теперь ее уже не тревожил зов природы к продолжению рода, но чувство заботы и нежности, которое она испытывала к своим деткам, осталось с ней.

Теперь она заботилась о хозяевах и оберегала их, с удовольствием мурлыкала с цыплятами, которые любили ее едва ли не больше своей пернатой мамы.

Подружилась с соседской собакой и помогала ей растить щенков – та была ей благодарна, и теперь Мия была там желанной гостьей.

Но чаще всех она вспоминала и жалела Филю – котенка, которого привез хозяин из очередной поездки...

Хозяин – водитель-дальнобойщик, подобрал его на одной из стоянок, где тот побирался у чужих столов и спал под кустом. Осенние холода убили бы его, но на счастье Фили, его заметил хозяин и забрал с собой.

Мия окружила его заботой, лечила и воспитывала, как родного. Но стоило хозяину собраться в очередную поездку, Филю было не удержать!

Так и повелось – в поездки мужиков теперь провожали хозяйка и Мия. Одна – крестила дорогу вслед удаляющемуся автопоезду, другая, прикрыв глаза, вымаливала у кошачьих богов счастливой дороги и благополучного возвращения хозяину и Филе.

Мия вздохнула – два года прошло с того дня, как хозяин вернулся домой без своего напарника – Фили. Вышел из кабины чернее тучи, пряча глаза, покрасневшие от бессонных ли ночей, от тайных ли мужских слез.

На пограничном пункте, где автопоезда выстроились в многокилометровую очередь, Филя вышел прогуляться и пропал...

Хозяин ждал его, сколько мог, но очередь выдавила его из пропускного пункта и погнала дальше – за пограничную зону.

Еще сутки искал хозяин своего хвостатого напарника, но впустую. Так и вернулся один.

До пограничного того пункта – восемьсот километров. Ездил туда хозяин на своем легковом автомобиле, сказав хозяйке, что отправился на рыбалку. Только Мию не обманешь – догадалась она, куда он ездил.

«Зачем он скрывает это от нас? – удивлялась Мия. – Доброта и забота о ближнем никогда не уронят человека в глазах других. Даже мужчину».

Сквозь полуприкрытые глаза она увидела, как во двор вошел незнакомый кот...

Был он худ и не ухожен, шерсть свалялась, понятно, что кот давно не следил за своим внешним видом – это непростительно!

Такое допустимо лишь в том случае, если нет никакой возможности привести себя в порядок - когда очень болен или окончательно собрался на Радугу.

Возможность есть всегда, была уверена Мия. Она сама в молодости, даже когда оставалась голодной несколько дней, вылизывала себя и учила этому своих котят.

Кот, хоть и выглядит утомленным и истощен до крайней степени, но на лапах держится уверенно – не болен. Во всяком случае не смертельно. Значит...

- Ты ошибся двором, приятель? Может быть, ты ищешь еду? Зачем ты здесь? – стараясь придать голосу строгости и в то же время не обидеть гостя, спросила Мия.

Кот остановился. Желтые его глаза округлились, словно он чему-то удивился. Молча стоял он, глядя на кошку, затем она услышала его хриплый голос:

- Мия?

Мия оторопела. Откуда этот бродяга знает ее? У нее не так много знакомых котов и кошек. Не любит она общаться с собратьями - если уж не с хозяевами, то лучше быть одной.

Мия поднялась на лапы и внимательно оглядела пришельца: когда-то рыжая шубка с большими белыми пятнами на грудке и мордочке, белые носочки и белый кончик хвоста.

Все это скрывала дорожная пыль, покрывшая кота плотным слоем. Это мог быть только он, других котов с такой внешностью она не знала!

- Филя? Скажи мне – ты Филя?! – сердце в груди Мии бешено колотилось.

- Это я, Мия, – выдохнул кот и обессиленно опустился на траву. – Я пришел...

*****

- ...Я устал, Мия, я очень устал, – рассказывал Филя, пока она вылизывала его, пытаясь привести в порядок.

Но ее усилия результата почти не дали – шерсть местами скаталась до состояния валенка, в ней запутались травинки и засохшая грязь.

Только мордочка вновь стала напоминать того самого Филю, которого Читать далее...

Это цитата сообщения Бахыт_Светлана Оригинальное сообщение

Рассказы о животных. Рыжик. День Победы

Этот случай произошел в жизни.
Кот РыжикБелоруссия. Лето 1944 года. Через спалённое село шла батарея наших зенитчиков. Люди или давно погибли, или ушли. И лишь рыжий котёнок щурился на солнце на останках сгоревшего сруба. 
Пожилой старшина долго смотрел на котёнка, а потом взял его, накормил остатком обеда, нарёк кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. Рыжик прижился на батарее и к зиме вырос в здорового рыжего котяру.
Вскоре за котом была отмечена особо ценная особенность. За полминуты до налёта Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолёты. Видно его дом был разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.
Такой слух оценила и вся батарея. 

Читать далее...